Экстрасенс в СССР-5

Аннотация

Приключения экстрасенса, попавшего в СССР 1979 года продолжаются. Теперь ему предстоит столкнуться с самым опасным врагом и раскрыть свою личность кое-кому из друзей.

Автор: Игорь Подус
Цикл: Экстрасенс

Предыдущие книги этой серии:
Экстрасенс в СССР-4
Экстрасенс в СССР-3
Экстрасенс в СССР-2
Экстрасенс в СССР

Ознакомительный фрагмент

Глава 1. Жить и Нежить
Закрыв дверь, я двинулся, ориентируясь на слабые стоны девушки, попутно рассматривая окружающий антураж. Сам предбанник оказался огромен и был разделён на две части низенькой стеночкой. В одной стояли длинный деревянный стол с креслами, полноценный диван и телевизор. В другой размещалась деревянная купель – огромная бочка, в которой могли одновременно сидеть пять-шесть человек.
Именно внутри неё находилась жена пасечника. В мерцающем свете я увидел мокрую голову девушки и остановился в паре шагов.
– Помоги, – умоляюще попросила она, и я понял, что без особого вида помощи не обойтись.
Воспользовавшись даром, подошёл вплотную. Усиленное зрение помогло увидеть обнажённую девушку в воде. А искреннее желание помочь сделало тело прозрачным.
Проблема обнаружилась почти мгновенно. Во время прошлого сеанса я попытался полностью убрать очень странные, почти рассосавшиеся шрамы, пересекавшие каналы жизненной силы, связывающие зародыш с мамой. Так вот, сейчас этих шрамов стало в два раза больше. В отличие от старых, свежие росчерки не скрывались глубоко в теле, а буквально пульсировали, подсвеченные ярко-красным светом.
– Свежак, – слово само вырвалось, и в этот миг я понял, каких усилий стоит Елене поддерживать хоть какую-то связь с плодом, почти полностью отрезанным от живительных потоков. Это заставило скинуть куртку, затем рубаху и засунуть руки в тёплую воду по плечи.
– Терпи, мать, не отпускай дочку. Сейчас помогу, – буквально рычал я. Одновременно с этим обхватил нагое тело и сделал так, чтобы девушка всплыла.
Положив руку на нижнюю часть живота, я начал грубо расчищать путь для живительных потоков. На задетые второпях нервные окончания внимания не обращал. Гнал энергию сквозь чужие рукотворные преграды, пробиваясь к готовому в любое мгновение отторгнуться плоду.
Лене было больно. Она плакала, рычала, но, сжав зубы, терпела грубое вмешательство и всю процедуру продолжала напрягать мышцы, создавая защитный барьер для формирующегося ребёночка.
Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент я почувствовал, что мы побеждаем. Новая жизнь начала получать материнскую энергию и прекратила попытки исторгнуться из тела. Однако кризис ещё не миновал, и мне пришлось продолжить – по одному расщеплять грубые шрамы, корячащие внутренности женского организма.
Восстанавливая нормальные функции органов, я убрал почти все следы злонамеренного воздействия. Остановился, только почувствовав, что наступил на запретную черту. И как только прекратил использовать дар, ощутил, что силы меня покидают.
Руки перестали удерживать девушку на поверхности. А я сам едва не рухнул рядом с деревянной купелью. Тело Лены тоже расслабилось, мозг отключился. Уже сползая вниз по сырому дереву, я заметил, как голова девушки начала погружаться под воду. Собрал волю в кулак, схватил за волосы и потянул на себя.
«Не хватало ещё, чтобы пациентка утонула после того, как я закончил спасать ребёнка», – эта мысль заставила остаться в сознании и перекинуть руки девушки через край купели. После этого я всё равно сполз вниз, но продолжил удерживать Лену за запястья, поглядывая на свесившуюся голову.
Она пришла в себя минут через пять. За это время я почувствовал, как силы возвращаются, и даже попытался подняться на ноги.
– Вроде полегче стало, – прошептала девушка, когда я встал. Затем протянула ко мне руки: – Алексей, помоги отсюда выбраться.
Вытянув из воды, я подхватил обнажённое тело, и шатаясь, побрёл к дивану. Положив Лену на покрывало, развернул одну из сложенных в стопку белых простыней и прикрыл наготу. Только после этого рухнул рядом в кресло и посмотрел девушке в глаза.
– Откуда ты знаешь про меня? – спросил я.
– Дурман-отвар, что мне Матрёна давала пить, расслабил тело, но не смог отключить сознание. Я видела, как ты появился из-за печки, и почувствовала твоё воздействие на организм.
– Почему не сопротивлялась?
– А зачем? Алексей, ты же не хотел навредить. Я это почуяла. За несколько лет мы с Иваном полстраны исколесили в поисках целителя. Насмотрелись всякого. Решила не мешать и дать тебе шанс. Выходит, не зря.
– Ясно. Нам срочно надо попить чего-нибудь. Есть здесь нормальная вода?
– В углу старый холодильник. Там квас медовый и пиво.
Достав трёхлитровую банку, я налил Лене стакан пузырящегося кваса, а сам, не сдержавшись, начал пить прямо из баллона. Квас был резким, с медовым послевкусием. Конечно, это не хмельной настой знахарки, но тоже неплохо прояснил голову. Выдув полбанки, снова уселся в кресло и заметил, как щёки Елены начали розоветь.
– Иван, что он обо мне знает? – поинтересовался я, когда девушка ожила и смогла усесться поудобнее.
– Я поняла, что ты не просто так за печкой прятался, а потом туда без сил уполз, после того как меня подлечил. Чужие тайны хранить умею. Из-за этого не хотела признаваться мужу, что это ты мне помог. Но когда сегодня совсем невмоготу стало, не выдержала и кое-что рассказала.
– Значит, Иван знает.
– Алексей, он никому не расскажет. Главное, подлечи, а потом Иван тебя вознаградит по заслугам.
– Лена, да не в деньгах дело. Я помогаю только тем, кто, по моему мнению, этого заслуживает. Что-то мне подсказало, что вы, Давыдовы, именно такие. Да и жизни помочь появиться на свет – это дело правильное.
– Значит, подлечишь меня и последишь за здоровьем? – проговорила Елена, и я понял: она готова на всё, чтобы выносить ребёнка и родить.
– Лена, конечно прослежу, но в связи с этим одна проблемка нарисовалась. Я ведь твой недуг ещё в прошлый раз поборол, – признался я. – Оставалось просто осмотреть, и кое-что по мелочи в организме подправить. Сегодняшний кризис – это следствие свежего повреждения систем, отвечающей за вынашивание плода и деторождение.
Выслушав меня, Лена занервничала и инстинктивно начала гладить живот.
– И откуда это повреждение взялось?
– По всему выходит, что здесь некто похожий на меня поработал. Только цели у этого гада были совсем противоположные.
– То есть нехороший человек постарался.
Девушка задумалась.
– Остаётся выяснить кто он. Лена, сейчас хорошенько подумай и скажи: с кем ты сегодня или, может, вчера контактировала?
– Ну, здесь и думать нечего. В воскресенье вечером к нам дед Лука, отец Ивана, и его брат Матвей неожиданно нагрянули. Как обычно, с претензиями. Лука обвинял мужа, что он ему в ульи личинок восковой моли подсадил. Из-за этого пять пчелиных семей почти полностью погибли. Разумеется, Иван этого не делал, но кто же его оправдания слушать будет? Он предложил всё осмотреть и пчелиные семьи своими силами восстановить.
– А дед Лука что на это ответил?
– Всё как обычно: от помощи отказался, в очередной раз нас проклял нас и, тряся своей клюкой, пообещал со света сжить.
Судя по образам, транслируемым сознанием Лены, подобные стычки происходили как по расписанию – раз-два в год. Периодичность скандалов мне не понравилась. Это походило на наезды Аглаи – оставлявшей повсюду свои тёмные паутинки и поддерживавшей таким образом влияние на желающих жить самостоятельно членов семьи.
– Меня как раз после их визита первый раз затошнило. Я попросила Ивана баню растопить и купель наполнить. Вчера это очень помогло. Из бани словно новенькая вышла. А сегодня с утра снова тошнота начала одолевать. Иван это видел и поехал в клуб – с тобой о визите Матрёны договориться. Я знала, ты с ней точно приедешь, так что хотела просто дотерпеть до завтрашнего вечера. Но не судьба: мне с каждым часом всё хуже и хуже становилось. Вот и пришлось панику поднимать и почти всё о тебе мужу рассказать.
– Значит, думаешь, дед Лука с Матвеем постарались. Родственнички-староверы. Вот только как-то не похоже это на них. У Луки, конечно, язык злой. Я сам наслушался, когда они вашего племянника с двойным воспалением лёгких к Матрёне привозили.
Услышав последнюю фразу, Лена встрепенулась.
– Алексей, выходит, это ты не дал единственному племяннику мужа на тот свет отправиться? – мигом догадалась она.
– Да нет, я пацану только немного здоровье подшаманил, чтобы он до утра дожил, а потом ему на тот свет не дала уйти советская медицина с внутривенными вливаниями антибиотиков. Лена, вот что меня смущает: не похожи родственники Ивана на тех, кто реальный вред тебе наносит. Чую, надо нам другие варианты искать. Давай вспоминай, с кем ты ещё контактировала, несмотря на строгий запрет знахарки.
– Запрет я соблюдала. На пасеке двое мужиков из колхоза каждый день работают. Обычно я их кормлю обедом, но после предупреждения Матрёны начала просто оставлять еду во дворе на столе. К нам за мёдом периодически приезжают с городского рынка и из Смоленска, но теперь Иван с ними сам разбирается. В сельпо за хлебом и всем остальным вместо меня всю неделю Машка ходила, так что в селе я больше не появлялась. Алексей, кроме деда Луки, мне думать не на кого.
Лена была заинтересована найти причину своего недуга и потому не упускала ничего. А значит, перечислила всех, с кем избежала контакта. Однако что-то мне слух всё равно резануло.
– Я не понял, а что это за Машка, которая за хлебом ходила? – спросил я.
Жена пасечника замотала головой:
– Алексей, на неё даже не думай. Это же наша Машка. Она в старый дом заселилась ещё до того, как мы с Иваном сюда переехали.
Упоминание старого дома заставило инстинктивно напрячься.
– Лена, это ты про тот большой покосившийся сарай с окнами, что за картофельным полем стоит?
– Ну да. Машка – какая-то дальняя родня Ивана по материнской линии. Её родители померли, и она на этом хуторе с бабкой жила до четырнадцати лет. А когда и бабка от старости померла, попала в интернат для детей-инвалидов и умственно отсталых. Машка сбегала из интерната постоянно, и мы её как раз здесь встретили в момент очередного побега.
– И вы её здесь жить оставили?
– А почему бы и нет? Машка не особо болтливая. Помощница по хозяйству из неё так себе, но в сельпо со списком и деньгами сходить может. В селе её все знают. А ещё все знают, чья она, – родня, и не обижают. Одно плохо: иногда нервные приступы похожие на эпилептические случаются.
– И как она с эпилепсией одна в старом доме живёт?
– Лёша, так Машку оттуда не выгонишь. Несколько раз пытались в тёплую пристройку к нашему дому переселить – так она снова сбегает в старый дом. Мы перестали бороться. Ей там две комнаты обустроили и даже крышу подлатали, чтобы не капало. Мебель новую, электричество провели, телевизор с холодильником поставили.
– Значит, говоришь, не выгонишь её из старого дома? – пробормотал я вслух, и в этот момент в дверь бани настоятельно постучали.
– Алексей, открой ему, а то ещё минута неведения – и Иван сначала начнёт колотить кулаками, а потом зацепит дверь тросом и вырвет её трактором.
Расспрашивая Лену, я совсем забыл о пребывающих в неведении Матрёне и пасечнике. Когда открыл дверь, глаза Давыдова метали молнии. Испепелив меня, он вопросительно посмотрел на завёрнутую в простыню жену. Сейчас в его мыслях творился форменный кавардак: полное неприятие происходящего соседствовало с надеждой, злостью и банальной ревностью.
– Иван, всё нормально, кризис миновал, ребёнок там, где ему положено находиться, – уверила Елена.
Это мигом разрядило обстановку, и Давыдов рванул к жене. А зашедшая следом Матрёна жестами дала понять, что ей пришлось кое-что рассказать пасечнику обо мне.
– Иначе он бы точно двери тросом вырвал, – шепнула мне на ухо знахарка.
С одной стороны, мне не нравилось, что посторонние узнали о нашем с Матрёной симбиозе. Но с другой – без союзников не обойтись, и пасечник Давыдов – один из тех, кому в будущем я бы смог доверить свою тайну. Иван самостоятельный, судя по прочитанным мыслям, относится ко всем так, как они этого заслуживают. Ну не похож он на того, кто предаст ради сиюминутной выгоды.
– Алексей, значит, это ты у нас настоящий целитель? – проворчал Иван. – Теперь понятно, откуда такая прыть и пронырливость. С шабашниками разобрался. Сельский клуб за полторы недели нормально работать заставил. Пашку Рязанцева на место поставил и правильным вещам теперь обучаешь. Даже музыкальные инструменты вернул. Всё как обещал и даже больше.
– Иван, да я вообще очень полезный гражданин, если со мной дружить. Скоро сам убедишься.
– Да я уже убедился. В поисках человека с твоими умениями я полстраны с Ленкой объездил. Жене в межсезонье не давал дома спокойно сидеть. Из-за этого она насмотрелась на всяческих бабок, заговаривающих зубы, травниц, с опасными для здоровья зельями, шарлатанов, показывающих эффектные фокусы, и даже модных в Москве недоделанных экстрасенсов. Вот они где у меня уже все сидят.
Пасечник эмоционально дотронулся ребром ладони до горла.
– Алексей говорит, что происходящее со мной раз за разом – это влияние какого-то злого человека, имеющего возможность ко мне периодически подбираться.
Давыдов напрягся.
– Если я правильно понял, кто-то, умеющий влиять на организм человека, не хочет, чтобы моя жена родила, и строит нам козни. У меня на примете только один вариант – мой отец Лука Давыдов. Не зря же он находит поводы, чтобы нас по два раза в год проклинать.
– Удобный кандидат, но, пожалуй, его кандидатуру мы пока отставим в сторону.
Я принялся рассказывать о своих подозрениях, но никто, в том числе Матрёна, в вариант с Машкой не поверили.
– Лёшка, да девку эту все здесь знают. Она умом слаба. Местная блаженная. Мухи не обидит, – выпалила знахарка. – Ко мне её не раз сначала родители приводили, потом бабка старая. Не заметила я в девке никакого зла.
– Напоминаю: Лена вчера в баню именно с этой блаженной Машкой ходила, – возразил я. – На деда Луку, конечно, удобно думать, что он зло, но ближе пяти метров к Лене он не подходил.
– Да чего гадать? Давайте вместе сейчас сходим и с Машкой поговорим, – предложил пасечник.
Он единственный начал сомневаться и был готов устроить блаженной Машке настоящий допрос с пристрастием.
– Нет ребятки, вместе мы никуда не пойдём. Вы мешать будете. Я один схожу, посмотрю, как ваша блаженная там живёт, да поговорю с ней по душам. Авось что-то выясню.
Матрёна всё равно порывалась сходить со мной, но я настоял на своём. После этого накинул куртку и вышел в хорошо освещённый фонарями двор. Свет почти не добивал до старого дома, и из-за этого он казался тёмным пятном на фоне картофельного поля.
Странно, но я снова почувствовал исходящую оттуда опасность. По спине побежали холодные мурашки.
«Да разве сможет мне блаженная девчонка навредить?» – подумал я и, взяв ручной фонарик, решительно направился через огород к картофельному полю.

Поделится в соц.сетях

Страницы: 1 2

Новые книги

Master от 19-04-2026, 19:20