Путешествие
Аннотация
Я странствовал по землям невиданной красоты и спускался в подземелья, откуда прочие выходили седыми. Я изучал магию столь сложную, что её считали невозможной. Я видел то, что давно стало мифом.
Я танцевал с драконами и феями. Я бился на поле величайшего сражения в истории. Я дружил с принцами и враждовал с королями. Я обхитрил воплощение мудрости и заставил смеяться демона печали. Я стал легендой для одних и страшной байкой для других. И я любил. И меня любили...
Так о чем эта история?
О путешествии по волшебному миру. О друзьях. О героях и злодеях. О предателях. О трусости, храбрости, добродетели и подлости. О городах. Странах. Океанах и морях. О подземельях и башнях магов.
Наверное, достаточно вступления? Позвольте, тогда, приступить. Итак, все началось с…
Автор: Кирилл Клеванский
Цикл: Путешествие по волшебному миру
Я танцевал с драконами и феями. Я бился на поле величайшего сражения в истории. Я дружил с принцами и враждовал с королями. Я обхитрил воплощение мудрости и заставил смеяться демона печали. Я стал легендой для одних и страшной байкой для других. И я любил. И меня любили...
Так о чем эта история?
О путешествии по волшебному миру. О друзьях. О героях и злодеях. О предателях. О трусости, храбрости, добродетели и подлости. О городах. Странах. Океанах и морях. О подземельях и башнях магов.
Наверное, достаточно вступления? Позвольте, тогда, приступить. Итак, все началось с…
Автор: Кирилл Клеванский
Цикл: Путешествие по волшебному миру
Ознакомительный фрагмент
Глава 1. Первый день
Передо мной лежало тело, разорванное на две части орком. Более того, монстр в данный момент самозабвенно крушил аппарат с газировкой, явно не понимая, что это за диво такое.
Постойте. Забегаю вперед.
Давайте по порядку.
Я родился…
Ну… не настолько.
Моя история началась с унитаза. Нет, если смотреть глобально, то, конечно, с бабушки и дедушки, которые, в силу своих возможностей, достойно заботились о моей скромной личности. Пока не померли.
Так что, когда остальные гуляли выпускной в одиннадцатом классе, я разбирался с профессиональной деформацией работников похоронных агентств. Их взгляды, в которых они видели не два холодных тела, а цифры на экране монитора, преследовали меня еще несколько лет.
— Процесс запуска нового ускорителя частиц, полностью построенного на отечественной платформе…
Затем — поступление в неплохой вуз на, как выяснится уже через пять лет, умирающую профессию переводчика. Зачем платить живому человеку, если с той же задачей, пусть и несколько хуже, справится нейросеть? Зато без отпусков, без сна, без выгорания и без необходимости найма через HR-отдел. Причем, возможно, главной препоной в списке выступал именно HR, но не суть.
— …наступит вот уже с минуты на минуту. Президент на контрольном пункте готовится лично нажать кнопку старта…
И я, Артур Штейн, или, как меня куда чаще называют, просто Арчи. Двадцати двух лет от роду, на последнем курсе университета, смотрю в будущее растерянным взглядом, опасаясь, что скоро даже к «свободной кассе» начнут звать роботы.
Благо бабушка настаивала на моем музыкальном образовании, что позволяло зарабатывать репетиторством на дому. Ну и детям все еще требовалось изучать иностранный язык для сдачи экзаменов. И, в отличие от музыки, языкам обучить можно было и дистанционно.
— …дамы и господа, всего несколько мгновений до исторического момента…
Так что худо-бедно я справлялся. Может, и на короткой дистанции, но жизнь с самого детства как-то отказывалась допускать саму мысль о долгосрочном планировании. В мире происходило то одно, то другое, и при этом «происходившее» все норовило как-то повлиять на мою жизнь. Да и, конечно, не только на мою, но своя рубашка все же чуть ближе к телу.
— …начинается отсчет. Пять, четыре, три, два…
Видео застыло, и я провел большим пальцем по экрану, но ничего не произошло. Проверил вай-фай — тот отключился, хотя на этой заправке я появлялся уже не первый день, и раньше подобных проблем не возникало.
Причем тут заправка?
Наталья, с самого детства мы называли ее именно полным именем, и Андрей уговорили меня отправиться с ними на турбазу, что сперва вызывало у меня яростное отторжение. Но затем аргумент, что это, возможно, последнее лето, не имевшее отношения к слову «оплачиваемый отпуск», возымел свой резонный эффект.
Так что вот он я. За хренову тучу километров от родного города, в двух с половиной часах от железнодорожной станции, в получасе от той самой (весьма неплохой, кстати) турбазы. Сижу на унитазе на одинокой заправке, смотрю видео, как в соседнем научном городке запускают ускоритель частиц.
Зачем мне оно?
Ну а то никто, кроме меня, спасаясь от суеты, не запирался в отхожем месте и не терял счет времени с экраном в руках, пролистывая десятки коротких видео или ненужные ему документальные фильмы?
Так что не надо осуждений.
Забросив мысль о бесплатном вай-фае, работавшем исключительно благодаря спутниковой антенне, я проверил связь. Ни единой палочки. И даже LTE нет. Только два стоп-сигнала на обеих сим-картах. Почему две? Современные проблемы, как говорится, требуют современных решений. Особенно когда часть твоей работы зависит от доступа в интернет.
— Шикарно, — вздохнул я и закончил начатое.
Не стану описывать весь процесс. Вы с ним знакомы. А если нет, то… ну, даже и не знаю, что сказать. Печально, конечно.
Благо, что еще несколько лет назад весьма увесистый кусок памяти моего телефона заняла музыка. На всякий случай… Интернет, как оказалось, — не очень надежная штука. А помните, как юморили раньше миллениалы, пока не превратились в живущих на работе биоандроидов? «Выйти на улицу без наушников — все равно что оказаться в космосе без скафандра». Я их позицию в данном вопросе разделял целиком и полностью.
В наушниках заиграла песня. Мало кому известная. Такой вот у меня странный вкус меломана. Любые жанры, любые года релиза — лишь бы вызывало эмоции. Так что двенадцать тысяч треков отборной рандомной музыкальной истории всегда сопровождали меня в любых жизненных ситуациях.
Неживой, но приятный женский голос робота оповестил: — «Ricky Savan feat. Killian Lee — Помоги Мне».
И вот, знаете, о вкусах, тем более музыкальных, не спорят. Так что не стоит и начинать.
Я подошел к умывальнику и повернул вентиль. Водопровода на заправке никакого не имелось, а живительная влага поступала из скважины. Так что требовалось подождать, пока насос зачерпнет. Откуда мне были доступны столь специфичные знания?
Болтать я люблю.
С людьми.
Особенно противоположного пола. Так сложилось, что с ними проще найти общий язык. Не требуется, знаете ли, мериться разными причиндалами.
Из мутного зеркала на меня уставились зеленые глаза, далеко не самое симпатичное, но, по словам других, приятное лицо, короткая стрижка под машинку (в целях экономии со своими чересчур каштаново-русо-непонятными волосами я справлялся самостоятельно) и… самое невзрачное телосложение, которое вы только можете себе представить. Вот только вообразите: сто девяносто шесть сантиметров роста и всего семьдесят пять килограммов. Честное слово — рюкзак Андрея весил едва ли не больше, чем я. И ведь не сказать, что мало ел.
Наталья, невеста Андрея и моя школьная любовь, вечно подозревала меня в колдовстве и даже порывалась вызвать инквизицию. Той, правда, уже несколько веков как не существовало, как, собственно, и моих шансов на сердце Натальи. Причем тоже — несколько веков.
И нет, я не страдал по ней душой и сердцем. Мне было достаточно одного «нет» еще в пятом классе. Вру ли я? Немного. Но ко второму курсу действительно отпустило. Лукавлю? Слегка играю со словами. Тут действие на протяжении отрезка времени. Знаете, форма глагола, обозначающая действие, происходившее в течение периода. Так что отпускало аккурат до четвертого. Но сейчас уже все в порядке. Честно.
— Бур-бур-бур, — как-то не очень доверчиво отнесся ко мне смеситель, исторгнув из своих жестяных недр гулкое эхо.
— Да и пожалуйста, — ответил я ему и вышел в короткий альков.
На заправку я наведывался исключительно потому, что, во-первых, люблю гулять, во-вторых, здесь продавали очень вкусные булочки, которые немолодая замужняя продавщица пекла сама, ну и вай-фай, конечно же.
Стоя около двери, ведущей из зала в техническое помещение, я услышал во время паузы в песне странную возню. Такой специфический звук, будто бы кто-то очень настойчиво громит помещение. Но я списал это на шорох в наушниках, не придав тому особого значения.
Зря.
Подпевая хриплому голосу, я закрыл за собой дверь и какое-то время пытался осознать происходящее.
Госпожа Любовь (и это не панибратство, её действительно так звали) зачем-то лежала на полу. И ладно бы просто поскользнулась или решила поваляться, отдохнуть. Смена затянулась. Все такое. Но тогда бы она лежала в одном-единственном месте. А не в двух разных.
Её торс прислонился к островку с мороженым, а все, что ниже пояса, расположилось около закрытого отсека с сигаретами. А между ними, по старенькому кафелю, помнившему времена иного флага, длинными багряными червями, прямо на алых разводах, бугрящихся мелкими комочками, протянулось все то, что не удержало её разорванное надвое тело.
Я даже не понял, когда именно меня скрутил рвотный позыв. В голове как-то отстраненно пронеслась мысль: «Ага, круто, сейчас меня вырвет», — но ничего подобного. Такое впечатление, что мозг и тело разъединились. Один, тот что сверху, в черепушке, осознавал происходящее на манер не самого приятного кино, а тело… тело просто отказывалось работать.
Глаза, словно у парализованного, плавно повернулись в сторону, и я таки обнаружил причину шума. Сам не знаю, как справился, но большой палец нажал кнопку на проводе наушников, и музыка прервалась.
Напротив холодильников стоял… стояло нечто. Нечто габаритами примерно с плохую генерацию нейросети, когда кто-то глумился над завсегдатаями спортзалов, изображая их на видео непропорциональными гигантами. Громадина метра два с половиной роста, плечами той же ширины, что и капот пикапа, а толщиной рук вполне такой же, как моя талия.
И вот эта тварь, чем-то отдаленно напоминавшая помесь человека и собаки, пыталась добиться взаимности от холодильника с газировкой. Распахнув слюнявую пасть с бивнями на нижней челюсти, качая белыми волосами, растущими откуда-то из затылка, она рычала и била кулаками по бокам аппарата, легко, как бумагу, сминая железо.
И ладно бы просто мое воспаленное сознание испугалось медведя, пробравшегося на заправку. Нет, вовсе нет. Тварь была одета! В какие-то серые штаны, синюю рубаху и даже красный пояс… на пояс повязала! Я, конечно, предполагал, что в северных лесах можно всякое отыскать, но не такое!
И тут, пожалуй, мозг и тело встретились друг с другом на просторах наглухо выжженной нервной системы.
Что бы сделал другой на моем месте, увидев перед собой разорванное на части тело и домогающегося автомата с газировкой… орка? Не то чтобы я увлекался фэнтези, фантастикой, компьютерными играми, всякой литературой с циферками и — как уже можно было понять — всепоглощающей искренностью.
Конечно, увлекался! Оттуда и страсть к иностранным языкам — чтобы читать, играть и смотреть в оригинале.
Так вот: понятия не имею, что бы сделал другой; прекрасно знаю, что сделал бы спустя несколько лет; но конкретно в тот момент я закричал.
Ладно.
Завизжал.
Так высоко, что, возможно, именно мой крик стал причиной разбитого стекла, а вовсе не кулак твари, который легко можно было спутать с кочаном капусты! И, судя по цвету, немного залежалой.
Монстр повернулся ко мне, и на мгновение в его глазах без радужек — просто черный зрачок на фоне желтоватого белка — застыла, вероятно, та же степень удивления, что и у меня. Ну, возможно, немного меньшая. Потому что он, судя по всему, уже видел таких, как я. И это даже не про госпожу Любовь речь.
— Maharak’h, — произнес он грубым, раскатистым, вибрирующим голосом.
Интересно, это был обидный эпитет или какое-то существительное? Чудным образом данная глупая, граничащая с идиотской мысль привела меня в чувства. Она и еще вид движущейся на меня махины из мышц, клыков, желтых когтей на пальцах и пары сотен кило ярости.
Такое впечатление, что это я газировкой с тварью не делился, а не холодильник!
Напрочь проигнорировав существование прилавка и просто пройдя насквозь, попутно разломав доски и столешницу, тварь замахнулась лапой. Достаточно большой, чтобы на её ладони я увидел всю свою не самую продолжительную жизнь.
Благо, что пока за мгновение я вспоминал даже то, чего вспоминать не хотел, в моем сознании пронеслась фраза Андрея: «Всегда бери с собой! Маловероятно, что ты встретишь медведя, но так всем будет спокойнее. В первую очередь — тебе самому».
Срань, я ведь действительно медведя так и не встретил. Зато встретил орка! Ну или нечто, очень тщательно под него маскировавшееся.
Хотел бы сказать, что выхватил из кобуры немалых размеров перцовый баллон с той же ловкостью и прытью, что и ковбои в вестернах, но нет. Я его едва не уронил. И, рефлекторно рухнув вниз в попытке поймать вертлявую заразу, спас себе жизнь. Лапа просвистела где-то над затылком, а в следующее мгновение я выпрямился, направил в опасно приблизившуюся морду сопло и вдавил спусковой крючок.
Задержать дыхание самому мозгов не хватило. Но, вы знаете, я не бывший вояка, не какой-то там тип с огромным жизненным опытом, который переродился в теле дворянина-отщепенца. Проклятье, да к тому моменту, как я появился на свет, на улицах города уже даже бродячих псов не осталось! А единственная драка, в которую я попадал, ограничилась потасовкой в детском саду за совочек. И я проиграл!
Но с достоинством.
Так что, кашляя и плохо разбирая дорогу, я метнул опустевшую жестянку в морду рычащей, беснующейся твари и чудом выбежал на улицу. Чудом — потому что монстр захрипел, зарычал, разбрызгивая жирную слюну, и принялся без разбору размахивать лапами.
С благословения провидения проскользнув где-то снизу, я уже через несколько секунд жадно хватал ртом воздух и пытался отдышаться. Хорошо хоть на лицо ничего не попало, и, кроме небольшой рези в глазах и жжения в горле, я особых побочных эффектов не почувствовал. Разве что в ушах свистело. Так, будто бы я на всю мощь наушников включил какой-нибудь военный фильм, и теперь барабанные перепонки резал бы вой артиллерийского прилёта. Еще пока не окончательно прилетевшего. Но стремившегося.
Прижимая ладони к ушам, я поднял глаза к небу и оказался весьма признателен стечению обстоятельств, в результате которых облегчился уже почти как час назад.
Там, в небе, в мою сторону падала… нет, не ракета, и даже не самолет, хоть силуэт его немного и напоминал. И если с орком я еще мог бы сомневаться и как-то себя убеждать в том, что попросту спятил, то сейчас сомнений не оставалось:
— Дракон… — пропищал я едва громче заблудившейся между половицами мыши.
Рассекая кожистыми крыльями облака, к земле стремительно приближался самый настоящий дракон! С красной чешуйчатой, громадной башкой, напоминающей морду динозавра, и четырьмя лапами, каждая из которых не меньше метра длиной. А тот свист, проникавший даже сквозь ладони, оказался его ревом.
Внутри черного зева вспыхнула искра, и перед тем, как все вокруг превратилось в огонь, я успел заметить черный силуэт на шее твари. На тот момент мне действительно показалось, что мозги приказали долго жить, потому как глаза различили грани матовой брони — все равно как из музейной секции, посвященной эпохе средних веков. А еще рыжие, густые волосы и волевую челюсть. Словно… словно на спине дракона сидел мужчина!
Но прежде чем я смог разглядеть получше, искра в пасти дракона превратилась в струю яркого золотого пламени. Столпом жара оно обрушилось на крышу заправки, а я рухнул на землю. От страха, разумеется. Что вновь сыграло мне на руку.
Когда пламя перекинулось на цистерну с топливом, вопреки всем правилам не вкопанную в землю, а открыто стоящую на заднем дворе, то от взрыва самого дракона, кажется, отбросило куда-то высоко в небо, а меня… меня отключило. И только распахнутый от крика рот спас меня от участи провести остаток жизни без такой прекрасной вещи, как музыка.
Хорошо хоть наушники уцелели. И телефон. И полный набор из двухсот семи костей. Откуда я знаю, сколько их в теле человека? Ну, может, не так уж и бесполезны документалки.
Поделится в соц.сетях
