Псих. Первая кровь
Аннотация
Девять корпораций правят миром. Девять одаренных «героев» служат им цепными псами. Идеальная система, где обычные люди — лишь ресурс. Так было всегда, пока я случайно не заполучил запретный Дар. Круто? Да ничего подобного!
Никогда не мечтал быть одарённым. Просто оказался не в том месте и не в то время — потому что я Псих, со мной так всегда.
Мне плевать на Девятку, которую обожает вся Конфедерация. Плевать на Совет старейших, который держит её за яйца. Меня волнует только одно — кем я теперь стал и как бы не разрушить весь мир к чертям собачьим.
Авторы: Павел Барчук, Павел Ларин
Цикл: Последний телепат
Предыдущая книга этой серии:
Псих
Никогда не мечтал быть одарённым. Просто оказался не в том месте и не в то время — потому что я Псих, со мной так всегда.
Мне плевать на Девятку, которую обожает вся Конфедерация. Плевать на Совет старейших, который держит её за яйца. Меня волнует только одно — кем я теперь стал и как бы не разрушить весь мир к чертям собачьим.
Авторы: Павел Барчук, Павел Ларин
Цикл: Последний телепат
Предыдущая книга этой серии:
Псих
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Мы с Гнусом шлялись по торговому центру, хотя пора уже было валить отсюда и возвращаться обратно в гараж. Думаю, дело в том, что я и он снова оказались в обычной, реальной жизни, где нет Инкубатора с его правилами, где можно спокойно делать всё, что захочется. Ну или почти всё.
Предчувствие беды не отпустило меня совсем, но стало тише. Я даже немного расслабился, подумал: это просто реакция на слишком большое скопление людей. Отвык. Вот, наверное, и клинануло после интерната.
В руке у меня был пакет с новыми шмотками. У Гнуса тоже. Купили по минимуму, самое необходимое. Пару футболок, джинсы, трусы, носки и новые лёгкие куртки. О Сиротине тоже позаботились. Ему вещи брали наугад, чисто отталкиваясь от внешних данных пацана. Надеюсь, не промахнулись.
В итоге потратили только половину суммы, оставленной Зубовым. Как раз хватит ещё прикупить жратвы. Консервы в гараже есть, значит, надо что-то другое. Чёртов цербер даже не потрудился составить список. Типа сами разберемся.
Мы как раз двигались по второму этажу в сторону супермаркета, когда на пути нам попался ювелирный магазин. Гнус резко остановился и замер, изучая стеклянную дверь ювелирки. Сквозь нее было видно большие витринные шкафы и тумбы, в которых блестели под специальными лампами драгоценные изделия.
Я посмотрел на ауру Толика. Она больше не была серой, её буквально пронзали нити ярко-оранжевого цвета. Азарт. Такой же, как у Скотины на стадионе. Только сильнее. Если физкультурник очень хотел добиться результата, но не был уверен в своих возможностях, Гнус наверняка знал: он может войти в магазин и вынести оттуда парочку побрякушек. У него точно получится.
«Оооо... ну вот, — хмыкнул Мозгоед. — Правильно твой дружок Зубов говорил: гены пальцем не сотрешь и натуру не спрячешь. Глянь-ка на Толика. Этот кретин на полном серьёзе размышляет, не насадить ли ему несколько золотых колечек. Я бы посмотрел на это, если честно. В торговом зале сто процентов стоит сигналка. Выходит, наш умелец знает, как обдурить систему».
«Серьёзно? Хочешь, чтобы нас загребли в первый же день?»
— Гнус, — я дёрнул Толика за рукав.
— Что? — он даже не обернулся, смотрел на вход в магазин и не мог оторвать взгляд.
— Не вздумай.
Гнус с трудом отвлёкся от созерцания грёбаной двери, повернулся ко мне.
— Да я просто гляжу, — рожа у него стала честная-пречестная. Сразу понятно — трындит. Он уже мысленно вынес половину товара и скинул его какому-нибудь барыге.
— Ты идиота из меня не делай.
— Пять секунд, Псих. Одну минуточку.
— Гнус, — процедил я. — Только попробуй учудить что-нибудь в своём репертуаре. Нам сейчас светиться нельзя. Вот как разойдёмся, можешь делать что угодно. Хоть ювелирки грабь, хоть банки. Вообще по хрену.
— Ага... — ответил Гнус, а потом резко дёрнул руку, освобождаясь от моей хватки, и так шустро рванул в магазин, что я не успел даже глазом моргнуть.
«Твою мать!» — рявкнул Мозгоед.
Конкретно в данном случае я был с телепатом полностью согласен. Реально — твою мать.
Пришлось быстро двинуться вслед за Толиком. Оставлять его наедине с драгоценностями нельзя. Зуб даю, он не удержится и что-нибудь украдёт. А это, на секундочку, не овощная лавка. Думаю, тут не то что весь товар под контролем, здесь даже мысленно представлять грабеж опасно.
Внутри тихо играла классическая музыка. Покупателей было мало. У одной витрины пожилая пара выбирала браслет в подарок внучке. У другой замер молодой мужчина. Вид у него был настолько несчастный, что сразу становилось понятно — бедолага покупает обручальное кольцо. Боится, что оно не понравится избраннице. Чуть в стороне стояла симпатичная женщина в светлом пальто, рассматривала подвески.
Рядом с пожилой парой суетилась продавщица, молодая девчонка в униформе магазина. Несчастного мужика обхаживала её коллега. Женщина в светлом пальто пока что просто приценялась.
Третья продавщица тусовалась за прилавком, там, где касса. Нас она, конечно, сразу увидела и в один момент оценила нашу покупательскую способность. Вернее, её отсутствие. Взгляд у тётки стал холодным, неприязненным. Она покосилась на охранника, который замер на входе. Наверное, ждала какого-то участия. Тот вообще не отреагировал. Ему было искренне плевать на взгляды кассирши. Он ухитрялся спать стоя, с открытыми глазами. На поясе у мужика висели рация и дубинка. Сомнительное орудие защиты.
— Молодые люди, вам чем-то помочь? — поинтересовалась продавщица из-за прилавка.
— Мы просто посмотрим, — Толик изобразил самую тупую улыбку, на которую был способен. А в этом он несомненно лучший, — Девушке подарок хочу. Что посоветуете до десяти тысяч?
Продавщица чуть расслабилась. Гнус назвал сумму, которая вполне соответствовала его внешнему виду, достаточно скромную. Но при этом вполне реальную, чтобы прикупить какую-нибудь мелочь из серебра. Она подозвала нас ближе и стала показывать тоненькие браслеты в витрине, соединённой с прилавком.
Гнус кивал, ахал. А сам каким-то удивительным образом умудрялся одним глазом смотреть на товар, вторым — на петли витрины, на замок, на камеру в углу.
Я стоял чуть сзади и всеми фибрами души желал Толику сдохнуть.
«Да ладно тебе, не кипишуй, — успокоил меня Мозгоед. — Он же не идиот, чтобы делать это прямо сейчас. Чисто примеряется на будущее. Давай, забирай его. Пусть заканчивает эту хрень, и валим».
Только я собрался дёрнуть Толика за куртку — за спиной грохнула стеклянная дверь магазина, будто её открыли с пинка.
Обернулся на звук и чуть не выматерился вслух.
В проёме стояли двое. В чёрных лыжных масках. У обоих в руках обрезы.
«Зашибись мы зашли на колечки поглазеть», — ехидно высказался Мозгоед. — « А я еще главное думаю, хрена се, несколько часов ничего не происходит.»
— ВСЕ НА ПОЛ!!! Мордой вниз! БЫСТРО!!! — заорал первый. Он выглядел достаточно крепким, скорее всего, увлекается качалкой. Широкие плечи и уверенная стойка однозначно говорили о том, что парень любит потаскать железо.
Крепыш тут же подскочил к охраннику, сдёрнул с его пояса рацию, потом прикладом засадил бедолаге под дых. Охранник согнулся пополам. Следом прилетел удар ногой под колено, и мужик завалился на пол.
Второй грабитель выглядел поскромнее. Он был слишком тощий и немного нервный, что ли. Переминался с ноги на ногу, оглядывался, дёргал то одним плечом, то вторым. При этом правой рукой держал обрез, а левой постоянно чесал шею под маской. Будто у него крапивница или псориаз.
«Торчок, — констатировал Мозгоед. — В нём столько дури, что на троих хватит. Хреново. Значит, вообще не соображает. Да и первый, по-моему, не лучше. Просто покрепче».
— На пол всем! — снова заорал крепыш, потом качнул ствол в сторону кассирши. — Только попробуй нажать тревожную кнопку. Голову прострелю.
Я медленно опустился вниз, распластался на животе. Гнус улёгся рядом. Продавщица спряталась за прилавок, зажимая рот руками. Остальные покупатели и сотрудницы магазина тоже выполнили требование грабителей. Все, кроме женщины в светлом пальто. Она стояла и смотрела на двоих типов в масках с таким видом, словно не верила в происходящее.
— НА ПОЛ, ТЕБЕ СКАЗАЛИ!!! — взвизгнул дёрганый и метнулся к ней. Ткнул стволом прямо в живот.
— Я не могу, — прошептала она. — Я... у меня... я на шестом месяце, понимаете. Мне нельзя, сложности...
— Твою мать, — тихо выдохнул Гнус сквозь зубы. — Баба, похоже, беременная.
Нервный поднял обрез, теперь оружие смотрело женщине в лицо. Находилось в двадцати сантиметрах от её глаз.
— На пол, СУКА!
Дуло чуть покачивалось, — руки урода тряслись мелко-мелко, как у алкаша с похмелья. Женщина почему-то не двигалась. Только хлопала глазами и смотрела на грабителя. По ее щеке медленно катилась одна-единственная слеза.
«Да чтоб тебя, — выругался Мозгоед, — Она вообще не соображает. Страх за ребенка. Фонит так, что аж выть охота. Чуешь?»
Я промолчал. Просто мне стало немного не до высказываний телепата. Почувствовал, как внутри, где-то под солнечным сплетением, начала появляться холодная тяжесть — будто туда медленно натекает ртуть. Подобное ощущение испытывал перед тем, как ментально ударил Штыка.
А еще отчетливо понял одну вещь. Нервный вот-вот выстрелит. Я это видел по ауре — она клубилась чёрными пятнами, раскрашенными разноцветными всполохами, дёрганными, как и сам тощий. Урода плющило и колбасило от дури, плюс ещё адреналин в крови разгулялся. Мудила выстрелит не потому, что женщина реально представляет угрозу, а потому, что вообще не отдаёт отчёта своим поступкам, не контролирует тело.
«Псих, НЕТ! — Мозгоед сразу считал мои намерения. — Не лезь. Пусть эти дебилы заберут всё, что хотят, и свалят. Нам нельзя светиться!»
«Зубов сказал, на втором этаже не работает видеоконтроль».
«В самом центре, возможно, дорого содержать всю эту систему. Но в магазине камеры точно рабочие. Ты наследишь!»
«По хрену».
Я, если честно, особо не думал. Решение пришло само. Причём сформировалось оно сразу, как только двое мудаков в лыжных масках ввалили в магазин. Просто потребовалось пару минут, чтобы осознать его.
Если могу остановить ублюдков, почему не сделать этого? А я реально могу. И дело вовсе не в желании почувствовать себя героем. Просто...
Да хрен его знает, что «просто». Неправильно это, и всё. Уроды пришли грабить — ок. Грабьте. Ночью, когда тут никого нет. А тыкать своими стволами в беззащитных стариков и беременную женщину — ну это совсем надо быть кончеными.
Дальше слушать причитания телепата не стал. Ртуть уже поднялась от груди к горлу, потом к переносице. Приподнял голову и уставился нервному прямо в башку. Мне даже не нужны его глаза, и так отключу урода.
Тут же сформировалась мысль, короткая, ясная.
«Усни, гнида».
Я собрал всю ртуть, швырнул её вперед.
И снова не могу объяснить, как это работает. Из меня просто вышло что-то невидимое, плотное, будто внутри взвели пружину, а потом отпустили. Импульс ударил тощего прямо в башку.
Мудак дёрнулся всем телом, как от разряда. Обрез в его руке качнуло вниз, ствол ушёл в пол. Глаза под маской закатились — в узкой прорези остались только белки. Тощий даже не успел вдохнуть. Беззвучно повалился набок, как мешок с картошкой. Голова стукнула о плитку с глухим неприятным звуком.
Обрез выпал из ослабевших рук, крутанулся на полу и замер в полуметре от грабителя. Нервный реально отключился. Надеюсь, не окончательно.
Я не хотел убивать ублюдка, потому что тут Мозгоед прав, смерть тощего привлечёт внимание.
Грабители выбрали не самое лучшее место для того, чтобы обогатиться. Это, мать его, торговый центр! Здесь толпы людей. В любой момент кто-нибудь обратит внимание, что за стеклянной дверью магазина происходит какая-то хрень. Появление ментов — вопрос времени. Приедут, а тут — готовый труп.
И всё бы ничего, если бы не инквизиторы. Я обманул их в лесу, но это ненадолго. Они в городе тоже будут рыть носом, рассматривать все странные случаи или подозрительные происшествия. Смерть от кровоизлияния — достаточно подозрительная для тех, кто ищет телепата.
А так — обдолбанный вусмерть мудила отключился во время ограбления. Анекдот.
Как только тощего выстегнуло, женщина в пальто охнула, отшатнулась к витрине. Её наконец отпустило оцепенение, в котором она была с самого начала. Прижалась к стеклу спиной, обхватила руками живот.
Крепыш замер, бестолково таращась на подельника, который распластался на полу.
— Серый? — позвал он. — Серый, ты чё?..
Тощий не отвечал. Из-под его башки начало расплываться кровавое пятно. Не густая кровь, которая льется, если разбить башку, скорее алая, будто из сломанного носа. Но только очень, очень много.
Крепыш крутанулся на месте, ствол в его руках ходил ходуном.
— КТО?! — заорал он. — Кто, СУКА, что сделал?!
Я спокойно лежал на полу и делал вид, будто мне очень страшно. Гнус рядом тоже притих. Он — единственный, кто мог о чём-то догадаться. Видел Штыка и знает, что я так могу.
«Ну ты и дебил, Псих... — простонал Мозгоед. — У этого урода носом пошла кровь. Очень до хрена крови. Совсем без палева, конечно».
Снаружи, где-то далеко, взвыла сирена. Либо продавщица за витриной всё же успела нажать тревожную кнопку, либо, как я и думал, кто-то из посетителей сообщил охране торгового центра, а те уже вызвали подмогу.
Крепыш заметался. Дёрнулся к двери, услышал сквозь стекло далёкий вой, выматерился. Развернулся, кинулся к прилавку, схватил кассиршу за волосы, подтянул вверх, вынуждая почти лечь на витрину. Она заскулила.
— Не дергайся, сука, — просипел он. — Со мной пойдешь. Выведешь меня на стоянку...
Договорить грабитель не успел.
Стена магазина, глухая, обшитая мраморными панелями цвета топлёного молока, дрогнула. Один раз, коротко, будто по ней снаружи стукнули кулаком. Люстры под потолком качнулись. Классическая музыка из скрытых колонок сбилась с ритма и захрипела.
Стало неимоверно тихо. Секунда, две... А потом громыхнуло так, что заложило уши. Стена взорвалась и сложилась, как мокрый картон. Причем обломки её не полетели во все стороны, хотя по законам физики именно это и должно было произойти. Ни хрена подобного. Их будто смяла невидимая рука.
В образовавшемся проёме стоял человек.
Куртка — белая с золотым, точь-в-точь как на плакатах в столовой Инкубатора, на автобусах и фасадах домов, на упаковках жвачки в киоске. Волосы светлые, чуть длиннее положенного, растрёпанные от ветра. Открытая мальчишеская улыбка юного раздолбая, у которого впереди вся жизнь.
«Апогей, сука...» — выругался Мозгоед.
Ну да, это был он. Аркадий Воронцов, Предводитель Девятки Авангарда. Прилетел на вызов о вооружённом ограблении. Прошёл сквозь несущую стену торгового центра так, словно с пинка открыл дверь в собственный сортир.
Апогей шагнул внутрь. Обвёл заложников взглядом — сверху вниз, спокойно. Потом посмотрел на грабителя, который готов был обосраться от страха. На скорое появление одаренного расчета явно не было.
Предводитель Девятки сделал еще один шаг вперед. Крепыш дёрнулся. Обрез в его руках ходил из стороны в сторону, второй рукой ублюдок все еще держал кассиршу за волосы.
— Не подходи! — заорал он. — Я её пришью! Пришью, слышишь?! Отойди на хрен!
Апогей молча склонил голову к плечу, чуть-чуть, будто прислушивался. И улыбнулся ещё шире, ещё дружелюбнее.
Кассирша перестала скулить. Если до этого по её щекам черными полосами стекала тушь, то теперь слезы высохли в одно мгновение, во взгляде появилась очень неуместная радость. Мне кажется, эта дура на полном серьезе решила, что сегодня самый счастливый день в ее жизни. Подумаешь, всего лишь пару минут назад мог пристрелить обдолбаный придурок. Зато благодаря ограблению она увидела главного одаренного Конфедерации.
Апогей поднял правую руку. Медленно, лениво. Пальцы разжались, ладонь раскрылась.
Крепыш взвизгнул, его рука сама собой дернулась и отпустил продавщицу. Судя по тому, как придурок смотрел на собственную конечность, это от него совсем не зависело. А потом грабитель неторопливо поплыл вверх. Поднялся метра на полтора, повис в воздухе. Теперь дернулась вторая рука — обрез выпал и брякнулся о пол. Крепыш засучил ногами, будто пытался идти по невидимому льду.
— П-п-погоди... — прохрипел он через маску. — Слышь, ты... я... я сдаюсь... я...
Апогей резко сжал пальцы в кулак.
Что-то в шее у крепыша щёлкнуло. Сухо, коротко. Он последний раз дрыгнул ногами и затих, уронив голову на грудь. Тело обмякло, висло в воздухе, как старая, мятая одежда на плечиках.
Апогей ещё секунду держал труп грабителя в воздухе. И да, это был уже труп, сомнений вообще никаких. Потом снова раскрыл ладонь. Мертвец мягко опустился на пол — не рухнул, а именно улегся. Аккуратно, беззвучно. Будто он устал и теперь хочет отдохнуть.
«Ну ты понял, да? — прошипел Мозгоед. — Мудила сдался, но Апогей на болту видал все эти правила. Типа, не убивать того, кто готов к аресту. Прихлопнул, как котёнка. Псих, слушай меня очень внимательно. Лежи. Дыши в пол. Не отсвечивай. Тебе еще рано...».
Что именно "рано" я так и не узнал. Телепат резко заткнулся.
Апогей снова посмотрел на покупателей магазина, на продавщиц. Его улыбка изменилась. Стала немного виноватой. Мол, простите, ребята, что вам пришлось пережить этот ужас.
— Всё, — сказал он. Голос у народного героя был низкий, спокойный. Как у дорогого, высокооплачиваемого мозгоправа. — Всё закончилось, друзья. Вы в безопасности.
Предводитель Девятки поднял правую ладонь и прижал ее к сердцу. Я этот жест видел тысячу раз, в репортажах и интервью. Апогей всегда его использует, как свою личную фишку — типа, люблю вас, люди, всей душой.
Пожилая пара медленно поднялась с пола. Дамочка в пальто просто тихо всхлипывала. Парень с обручальным кольцом сидел и пялился на Апогея, приоткрыв рот.
Я тоже осторожно встал на ноги, обернулся к дыре в стене. Там уже собралась толпа фанатов. Они щелкали камерами смартфонов, отпихивали друг друга плечами, чтобы получше разглядеть своего героя. Готовы были в глотку вцепиться, лишь бы коснуться белой курточки с золотой вышивкой.
— Апогей! — закричал женский голос из толпы, — Апогей!!! Аркадий!!! Посмотри на меня!
— Спасибо!! Спасибо!! Ты лучший!!! — подхватила вторая идиотка.
В следующую секунду толпа взорвалась криками.
— Аркаша, я тебя люблю-у-у!!!
— Селфи! Селфи одно, миленький!!!
— Апогей, ты лучший! Хочу от тебя детей!!!
Воронцов развернулся лицом к восторженным почитателям. Пригладил ладонью растрёпанные волосы — коротко, привычным движением. Сделал глубокий вдох и махнул рукой, приветствуя счастливых идиотов, готовых сдохнуть прямо здесь и прямо сейчас ради одного взгляда своего кумира. Толпа взвыла — громко, синхронно, будто они на концерте рок-звезды.
Апогей двинулся к выходу неспешной походкой. Покинуть магазин он собирался как положено, через дверь. Прошел мимо тощего, мимо крепыша. У самой двери на секунду остановился, посмотрел на кассиршу и подмигнул ей. Та мгновенно вспыхнула, залилась краской и прижала ладони к щекам, будто ей четырнадцать лет.
Народный герой шагнул в толпу.
Гул стал в три раза громче. Люди тянулись к Апогею руками, щелкали без перерыва камерами мобильников. Он мимоходом приобнял какую-то женщину за плечи, прижался виском к ее голове. Позволил сделать совместное селфи. Тётка от счастья едва не потеряла сознание.
Апогей засмеялся, весело, звонко, махнул рукой другой девушке. Она тут же оказалась рядом, протянула маркер и выпятила грудь. Видимо, просила автограф. Воронцов что-то написал на ее светлой футболке. Затем двинулся вперед. Люди тянулись к нему, но при этом расступались, как море перед Моисеем.
Чертов спаситель человечества почти уже скрылся из виду. Ещё чуть-чуть — его закроют чужие спины окончательно.
И вдруг — остановился.
Резко. На середине шага. А потом медленно обернулся.
Его взгляд прошелся по магазину, словно Апогей только сейчас заметил или понял какую-то странность. Естественно, случилось неизбежное. Он посмотрел на меня ровно в тот момент, когда я пялился на него. Наши глаза встретились.
Улыбка на лице Апогея никуда не делась. Она оставалась все такой же — открытой, мальчишеской. Изменился взгляд. Стал очень внимательным.
«Я же, сука, сказал, не отсвечивай...» — простонал Мозгоед.
По голосу телепата я сразу понял — что-то пошло не так.
Поделится в соц.сетях
