Черновик для Эффы - 3
Аннотация
В некой параллельной Земле пытается жить спокойной жизнью обычный студент.
Делает он это по поддельным документам - так уж вышло, что родной мир оказался мертв, а случайная настройка портала вывела именно сюда.
Одно плохо - иногда забываешь промолчать о том, чего знать не должен. И тогда спокойная жизнь заканчивается.
Автор: Владимир Ильин
Цикл: Лекарство для Эффы
Предыдущие книги этой серии:
Черновик для Эффы - 2
Черновик для Эффы
Делает он это по поддельным документам - так уж вышло, что родной мир оказался мертв, а случайная настройка портала вывела именно сюда.
Одно плохо - иногда забываешь промолчать о том, чего знать не должен. И тогда спокойная жизнь заканчивается.
Автор: Владимир Ильин
Цикл: Лекарство для Эффы
Предыдущие книги этой серии:
Черновик для Эффы - 2
Черновик для Эффы
Ознакомительный фрагмент
Пролог
В прозрачном зип-пакетике на столешнице из лакированного железного дерева находился порошок белого цвета мелкой фракции, равномерно окрашенный. Было его много – грамм сорок, но несмотря на безобидный состав (в приложенном протоколе было четко указано, что это сахар-рафинад), обошелся он Империи страшно дорого.
Где-то в стопке бумаг, лежавших по правую руку от Канцлера, были подсчитаны все прямые потери – сломанная мебель, испорченная еда, работа медицинских бригад, стоптанные толпой газоны, пропавшие в панике серебряные вилки и ножи…
Был и косвенный урон, который сложно подсчитать сразу – потеря лица, отдавленные ноги послов других стран и пережитый ими страх, волнение населения… Все это аукнется сорванными контрактами, потерей доверия и разговорами, что Империя «уже не та»…
Но самым серьезным ударом по казне станет пропажа семи тонн таллиума. Станет – потому что до следующей инвентаризации весь этот объем все еще находится в центральном хранилище под надежной охраной. По бумагам.
Канцлер побарабанил пальцами по подлокотникам кресла и задумчиво посмотрел на портрет Императора на стене перед собой. Изображение главы государства снимут со стен только после смерти, затем повесят другое.
А вот Канцлера могут снять и повесить при жизни. Если результат инвентаризации не сойдется на эти самые семь тонн.
И, досада какая, он сам сделал так, что таллиум, размельченный до мелкой взвеси, в безымянных мешках, искать напрямую никак нельзя.
Ведь установлено достоверно – груз был только на одном «Эсмере-9». Там было две тонны ценного металла – уже бережно собранного после взрыва по улицам и крышам, отделенного от всего лишнего и отправленного на переплавку в слитки. Скоро их перевезут в центральное хранилище, и на бумаге у Империи станет на две тонны стратегического металла больше… До инвентаризации осенью этого года.
Канцлер умел сдерживать эмоции, поэтому даже не изменил позы – продолжал барабанить пальцами и смотреть на пакетик с сахаром.
Каким образом пять оставшихся тонн таллиума превратились в сахар – выяснять придется лично ему.
Подозреваемые имелись – как иначе? Третье место в их числе занимала полковник Сойер – ныне, стараниями Канцлера, генерал в отставке. Суетливая дамочка, напористая, неглупая – единственная, кто не успокоилась и продолжила копать, сама не понимая, что делает это под высшее руководство. Как бороться с такими упрямцами Канцлер знал и практиковал давненько – он приблизил ее и велел докладывать лично о ходе поисков второго «Эсмера-9».
Если бы она что-то нашла, Канцлер успел бы отреагировать. Держи друзей близко, а врагов – еще ближе…
Мисс Сойер и в самом деле справилась – отыскала пропавший гравилет, чудом отследив его в многомиллионном городе. В отчете написано – лично опрашивала персонал гаражных хранилищ, нашла зацепку, вышла на нужный бокс.
Так как таллиум хранился в соседнем боксе, и на вскрытии его полковник не настаивала, ей дали совершить этот подвиг. Если бы таллиум хранился бы там же – бокс оказался бы пустым. Ведь все запросы мисс Сойер проходили через Канцлера.
Ну а полезла бы вскрывать нужный бокс сама и уже потом прибежала бы хвастать – то на одного пропавшего без вести полковника в Империи стало бы больше. Эка невидаль...
Тут у нас целые мэтры пропадают – Канцлер огладил подлокотник пальцами. Мэтр Сатра Нарем исчез в четверг – его гравилет разбился и сгорел рядом с портальной площадью, спас-капсула найдена на крыше одного из жилых домов поодаль. Сам мэтр, в гаражном боксе которого хранился таллиум, словно в воду канул. Следствие говорит, что жильцы слышали крики, а кто-то – видел двух падающих с крыши людей. Но на земле нет следов падения, а в больницы не поступал человек схожей внешности.
Мэтр был подозреваемым номер два. Заменить таллиум на сахар он мог легко, исчезнуть с ним – тоже. Но не было мотива. Все ведь шло хорошо – да, две тонны потеряли, но пять успели вывезти, что было более чем достаточно. Нарем не из пугливых – он сам был среди тех, кто сформулировал необходимые государству преобразования.
Мэтру просто незачем было бежать. Мистер Нарем ждал воскресенья даже больше, чем сам Канцлер.
Подозреваемым же номер один был помощник мисс Сойер - мистер Тан Савой. Имя студента не должно быть известно в кабинете Канцлера, но так вышло, что он его знал, помнил и вряд ли забудет.
Когда Канцлер выделял средства мисс Эффе Сойер, он покупал ее преданность – и за безграничную веру в себя платил безлимитным кредитом. Нужен сотрудник – пожалуйста. Хотите купить гравилет в чужой стране – да это просто мелочи на фоне потерь средних общевойсковых учений в глубоком тылу. Империя не обеднеет. Просто делайте что хотите, но не мешайте наступить воскресенью.
Наверное, Канцлеру стоило формулировать желания тщательнее – супруга Канцлера, профессиональная безработная, считала, что это помогает добиться цели.
Каким образом гражданская яхта подавила заговор в Савате, Канцлер читал, периодически заглядывая на титульный лист – отчет ли это или выдумка. Но факт остается фактом – мероприятие, на которое Канцлер и его «друзья» выделяли деньги, оказалось сорвано.
А ведь любые преобразования в государстве – особенно смену формы правления – надо фиксировать признанием других держав. Иначе большой войны не избежать – а Канцлер и соратники вовсе не желали сидеть в бункерах под ядерной бомбардировкой.
Авидан должны были убедить «друзья» – не бесплатно, ценой двух граничных областей. Канцлер уже два года вливал в эти области деньги и тут же вытаскивал через прикормленных градоначальников, поэтому легко готов был отказаться от депрессивных территорий.
Сават должен был возглавить лояльный монарх – деньги с ограбленных областей шли второму принцу и тратились на оружие, подкуп и взятки. Ну и «друзья» тоже вкладывались – у них были собственные интересы в богатом королевстве.
После срыва заговора, деньги оказались потрачены зря, а у «друзей» появились вопросы.
По счастью, ситуация критической не стала – оказалось несложно выставить собственную роль на передний план перед саватцами. Старый король обязательно вспомнил бы об этом, когда Империя стала бы парламентской монархией.
На востоке было море, на юге – радиоактивные болота и страны, которые ненавидели бы Империю при любой форме правления, а мелкие страны на юго-западе не имели права на собственное мнение… Все должно было получиться.
Но не получилось. И подозреваемым номер один в этом был Тан Савой.
Его сотовый телефон фиксировался в районе катастрофы у вокзала – мистер Савой перелетел туда с брошенных районов города. Затем он пробыл там чуть больше часа и отправился обратно. Директива передавать координаты «группы расследования» действовала вплоть до воскресенья, и Канцлер имел возможность ознакомиться.
Следователь, ведущий дело по исчезновение мэтра – пока что в целях предъявить ему обвинение в опасном вождении – определил, что в момент крушения над территорией вокзала исчез идентификатор гравилета марки «Партнер комби». И маршрут его шел ровно из тех же брошенных районов. В число обвинений вошло использование ложного идентификатора – но любой адвокат развалит это дело, слишком несовершенна система диспетчеризации.
Если предъявить Тану Савою, что он похитил и убил мэтра Нарема, дело развалится столь же легко. Летать тем же маршрутом, да в плотном городском потоке – не преступление. На чем приехал – не помнит, других доказательств нет.
Вот если бы мэтр Нарем не менял каждый раз телефоны, номера и идентификаторы, то движение этих двух людей можно было бы сопоставить. Но род развлечений мэтра научил его скрытности, на свою беду. Сейчас даже нет подтверждения, что Нарем был в собственном гравилете – какое уж тут обвинение в убийстве…
Можно пойти другой тропой – другая группа следователей экстренно раскручивает, откуда взялся на тезоименитстве сахар в пушках для салютов, и почему выстрелы были произведены столь рано.
Но у них вряд ли что получится – цепочка тупых исполнителей, которые даже не усомнились, насыпая сахар в дуло, уперлась в труп шефа летнего дворца. Тот был известным любителем азартных игр – и одним вечером проиграл присягу Империи…
Да, партия и производитель сахара известны – но его за два дня до этого развезли по всей столице. От этого Канцлер испытывал и раздражение – нельзя определить покупателя, и облегчение – путь именно этих мешков начался в боксе мэтра Нарема.
Итак, если предположить, что мистер Савой каким-то чудом заставил мистера Нарема говорить, то таллиум следует спрашивать с него.
Возможно, действовали они вместе с мисс Сойер – но Канцлер сомневался, что она настолько недальновидна, чтобы сдать «Эсмер-9», а потом пытаться продать таллиум. Проще было не находить «Эсмер» вовсе.
А вот слить начальнице гравилет и оставить себе приз – выглядело объяснимо. Для порядка, конечно же, следует трясти обоих…
Проблема в том, что Канцлер – не криминальный босс. Канцлер – второе лицо в государстве, строгий начальник, который может требовать соблюдать закон, но не нарушать его.
Да, он может прямо сказать следователю, что паренька надо бы расспросить пристрастнее – но не станет этого делать. За мистером Савоем приглядывают «Крылья Империи», и с этим приходится считаться. Неизвестно, по какой причине такая опека – но приглашение на тезоименитство Канцлер отменял только после личной беседы с Гаусом Хайни. Пришлось откупаться отчетом о событиях в Савате – в качестве дружеского жеста и обоснования своих действий. Как будто он принца крови не пускает, а не какого-то студента!..
Сейчас, после разговора, «наезжать» на протеже мистера Хайни будет неправильно и даже вредно…
Еще можно было бы расспросить подозреваемых через друзей-мэтров. Люди там крайне разочарованы, что идеи жесткого контроля над биоэнергетами придется отложить на более поздний срок. А ведь так хотелось обязать каждого одаренного получить гражданский чин и быть в вертикали подчинения – на верхушке которой были бы всеми уважаемые гранды, то есть они лично. Министерство биоэнергетики, финансирование, власть - такова цена их участия. Которая со временем могла бы превратить парламентскую монархию в нечто иное, но Канцлер был уверен, что удержит вольницу ученых. Они все-таки слишком самоуверены и мало приспособлены к кабинетным интригам.
Мэтры – лично заинтересованы, чтобы Канцлер остался на своем посту, и не особо ценят чужие жизни.
Но вторым человеком, с которым Канцлеру пришлось объясняться за отмену приглашения, была мэтр Агалле Лунк. Она не участвовала в заговоре – ее просто побоялись включать в число посвященных. Но если она узнает, что «ее мальчика» обижает кто-то из своих, то закончиться это может очень плохо. А она узнает – ей просто сдадут просьбу Канцлера. Потому что он не входит в список «своих» для закрытого сообщества, а мистер Савой – является личной вещью госпожи Лунк и ценится гораздо дороже… Как бы неприятно было сравнивать свой статус с вещью. Словом, лучше, чтобы они вообще ничего не знали.
Есть еще «друзья». Но этот вариант Канцлер отбросил, даже не размышляя. Они, конечно, справятся – но никаких пяти тонн таллиума Канцлер назад не получит. За счастье, если они вернут хотя бы тонну. Жадные твари, готовые убить за мелкую монетку. Воспоминания после провала в Савате были как никогда свежи.
Оставались варианты более сложные, щекотливые, построенные на отношениях с людьми, узнай о которых в прессе, и карьера Канцлера оборвется даже до осенней инвентаризации.
Все знают, что Империя уже много лет ведет позиционные бои на южной границе – болотистой, с множествами радиоактивных пятен, оттого бесполезной, поэтому армия только удерживает рубежи малыми силами и ловит контрабандистов.
Но мало кто догадывается, что за этот мир и спокойствие Империя платит. Просто это дешевле прямого конфликта – цена гораздо ниже, чем платить за технику, снабжение армейских корпусов и оплачивать гробовые. Деньги идут зарубеж окольными путями – знает об этом пара человек в казначействе и первые лица страны. Собственно, с этих полезных соглашений и начался карьерный взлет Канцлера – страна любит стабильность и не любит посылать своих детей на войну.
Разумеется, как умный человек, Канцлер завел переводы так, что с них шел процент ему, а сам факт договоренностей имел межличностный характер – не Империя платила, а Канцлер, и не правительствам, а конкретным династиям генералов и военачальников врага.
Выплыви все на поверхность – виноват будет только Канцлер. Император, помнится, даже благодарил за такую самоотверженность…
Опять же, так дешевле - в чужих правительствах все разворуют махом, а вот генералы, даже случись прямой приказ на атаку, успеют предупредить. И маневр «захлебнется в засаде».
То же самое действовало и в Империи – если очередной армейский гений решит проявить инициативу и запросит прошение «расширить зону контроля», то вместо карьеры получит подготовленного врага на обустроенных позициях. Мерзко, но таких инцидентов немного – всех «инициативных» повыбили, а южная граница считается угрюмым болотцем для неудачников.
Разве что за контрабандистов платят честно по обе стороны границы – должно же быть хоть какое-то развлечение.
Словом, с чужими генералами у Канцлера были неплохие отношения. И услугу они могли оказать легко – подумаешь, тщательно расспросить двух людей, попавших в плен.
До таллиума генералам не дотянуться – он где-то здесь, в столице. Ни Тан Савой, ни Эффа Сойер не уезжали из города.
Опять же, это имперский таллиум – и лежал он в кармане Империи. А что там эти двое будут лопотать про заговор, какой-то галлюциноген и сахар – полный бред. Просто воришки, которые хапнули слишком много, и будут наказаны.
В любом случае, пять тонн таллиума – это вполне себе цена горячей войны, если партнеры поступят некрасиво. Не станут они рисковать безопасностью и обеспеченной старостью для себя и детей – пограничная война будет кормить целые поколения, если вести себя разумно.
Решено.
Остались мелочи – надо как-то доставить новоиспеченную студентку мисс Сойер и ее подчиненного-третьекурсника на южный фронт.
Кто-то сказал бы – это, наоборот, самое сложное. Но…
Канцлер нажал на селектор.
- Навиль, будьте добры, вызовите ко мне Министра Обороны и Министра Просвещения. – Канцлер посмотрел на часы. – На шестнадцать, сегодня.
Следует возродить славные традиции студенческих практик в вооруженных силах Империи. Мы не можем себе позволить расслабляться в сложных геополитических условиях. Подготовленные кадры – наша главная ценность. А опыт в реальных боевых частях – ничем не заменить, никакими учебниками.
Тезисы будущего постановления рождались легко и без труда. Закон он продавит – Минобороны будет только рад биоэнергетам на фронте, у них вечная нужда. Радиация – та еще головная боль. Ну а Минпросвещения можно купить, выделив деньги на снабжение и вещевую подготовку – студенты подчинены им, а значит, им и воровать деньги на тендерах.
Разумеется, будет много возмущения – дети на факультетах биоэнергетов непростые. Будет множество требований отправить «кровинку» на безопасный восток или север, да хотя бы на запад. Куда угодно, но не на юг.
Каждое распределение будут изучать с подозрением – чуя коррупцию, обман, подлог… Это сильно ударит по настроениям в стране, беречь спокойствие которой – тоже в интересах Канцлера.
Значит, устроим лотерею. Абсолютно случайную и беспристрастную – какая воинская часть выпала, так и повезло.
Канцлер вновь нажал на селектор.
- Навиль, будьте добры, чаю.
Расторопный референт принес поднос с чайничком, чашкой на блюдце, маленькой ложкой и сахарницей.
- Спасибо, Навиль. – Отправил его Канцлер обратно.
Затем расстегнул зип-пакетик и высыпал содержимое в ароматный чай. Размешал и отпил.
Тянуло, отчего-то, отходами.
Впрочем, мистеру Савою и мисс Эффе вряд ли доведется пить что-то более приятное – в самом скором времени.
Так уж им не повезет с билетами.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.