Чёрт из Чертаново
Аннотация
После смерти моя жизнь стала заметно насыщеннее. В нижнем ящике кухонного гарнитура храпит дух леса страдающий алкоголизмом. Над ночными девятиэтажками скользят тени размером с автомобиль, а в подвале родительского дома зреет нарыв скверны готовый в любую секунду породить полчища монстров.
В добавок имеется просроченный платеж по кредиту из-за которого сестру вместе с семьёй вышвырнут на улицу. И симпатичная продавщица, у которой начальник натуральный чёрт с чёрной шестью и рогами. Что тут скажешь? Весело. Днём паши как лошадь чтобы выплатить кредит, а как стемнеет прячься чтобы не попасться какой-не будь зубастой пакости на глаза.
Автор: Антон Панарин
Цикл: ЧИЧ
В добавок имеется просроченный платеж по кредиту из-за которого сестру вместе с семьёй вышвырнут на улицу. И симпатичная продавщица, у которой начальник натуральный чёрт с чёрной шестью и рогами. Что тут скажешь? Весело. Днём паши как лошадь чтобы выплатить кредит, а как стемнеет прячься чтобы не попасться какой-не будь зубастой пакости на глаза.
Автор: Антон Панарин
Цикл: ЧИЧ
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
1 июля 2026 год. Город Воронеж.
— Ну спасибо, Дмитрий Александрович, теперь молокозавод не просто в рост пойдёт, а станет лучшим в стране! — радостно заявил Евгений Палыч, пышный директор молокозавода, но, несмотря на радостный тон, в его глазах плескалась бездонная печаль.
— Очень на это надеюсь, — улыбнулся я, ослабляя дорогущий галстук. — А ещё надеюсь на премию за выполненную работу.
На улице была жуткая жарища! Мы стояли на крыльце молокозавода, и солнце нещадно било в глаза, заставляя жмуриться. Сейчас бы на речке прохлаждаться с друзьями, а не делами заниматься. Вот только у меня нет на это времени…
— Чего? — нахмурился Евгений Палыч. — Ты и так с меня три шкуры содрал. Без премии обойдёшься.
— Содрал три шкуры, хочется, чтобы и четвёртая слезла, — пошутил я, и Евгений Палыч прыснул со смеху, вручая мне пухлый конверт, до отказа забитый наличностью.
— Пятьсот тыщ, как и договаривались.
— Премного благодарен, — кивнул я, заметив, как к проходной тащат человека, весьма похожего на Евгения Палыча.
Это его родной брат Аркаша, первопричина всех бед. Напоил главбуха на корпоративе, а после переспал с ней, записав пикантное видео, и стал шантажировать бедную сорокалетнюю женщину. А у этой женщины, Маргариты Фёдоровны, муж областной судья. Узнай он об измене, оставил бы её без имущества при разводе, так ещё бы и детей отобрал, чего она явно не переживёт, ведь души в них не чает.
Вот и пришлось Маргарите Фёдоровне, склонив голову, вести двойную бухгалтерию, набивая карманы Аркаши. Этот шантажист-недоучка за деньги, украденные у брата, купил себе новую квартиру, машину и десять раз слетал за границу. Воровство продолжалось целых пять лет, поставив молокозавод на грань банкротства, а потом появился я и разворошил этот улей.
— Чё ты скалишься, тварь?! Мы ещё встретимся! — орал в мою сторону Аркаша, пока огромный охранник Расул выталкивал его за территорию предприятия.
Немногим ранее я весьма удачно залез в телефон Аркаши, удалил компромат на главбуха с телефона, облака и соцсетей, а также сбросил аппарат до заводских настроек. Так, на всякий случай.
И да, вы всё верно поняли: я очень хорошо умею заводить «друзей». Хорошо, что такие бесчестные скоты мне друзьями никогда не станут.
— Евгений Палыч, нужна ваша подпись, — произнесла молоденькая секретарша, подошедшая к нам слева.
— Всё, Дим, я побежал. Приятно было поработать, — извиняющимся тоном произнёс директор, пожал мне руку и исчез в недрах молокозавода.
Вы, должно быть, думаете, откуда я такой умник выискался и как до жизни такой дошел? Всё просто. Работал начальником службы безопасности в одном зелёном банке и разыскивал информацию о конторах, просящих крупные суммы в долг для развития бизнеса. А потом… Потом пришлось уволиться. По семейным обстоятельствам.
Убрав конверт с наличностью во внутренний карман и широко улыбаясь, я пошел в сторону проходной. Попрощался с Расулом и услышал жалобный всхлип, повернув голову направо.
Маргарита Фёдоровна стояла, прижавшись спиной к забору завода, и ревела. Тушь потекла, глаза красные, в руке сигарета, по которой видно, что она курит впервые, пытаясь заглушить стресс.
Подойдя ближе, я протянул ей платок, а потом и визитку.
— Не переживайте. Всё наладится. Компромат удалён, а новую работу я найду вам без особого труда.
— Н-но я же обманывала Евгения… — всхлипывая, начала было она, но пришлось прервать поток самобичевания.
— В первую очередь вы отличный специалист, а во-вторую просто человек, ставший жертвой чужой корысти. Я перерыл всю документацию и знаю, что за эти годы вы не взяли себе ни единого рубля из кармана Евгения Палыча. По этому и хочу помочь. Когда отработаете последние дни на предприятии, позвоните мне.
— С-спасибо, — произнесла та, смотря на визитку.
Да, в свободное время я не только копаюсь в грязном белье компаний, пытаясь найти причину их бед, но ещё и подрабатываю кадровиком на полставки. Разумеется, неофициально. Да и не сказать, что эта подработка приносит много денег, скорее чистит карму и даёт ощущение, что я живу не зря.
Поправив пиджак, я перешел на противоположную сторону дороги, где шла стройка новенького человейника. Идеальное место для жилья! Под боком промзона и Московский проспект, по которому и днём, и ночью летят тысячи машин, создавая нескончаемый гул и облака пыли.
Идя в сторону парковки, я расстегнул пиджак и верхние пуговицы рубашки, после чего облегчённо выдохнул. Чёртова жара меня доконала, быстрее бы в машину под кондиционер, а то даже асфальт плавился под ногами!
Пиджак, кстати, у меня арендованный, как и рубашка, туфли, часы и BMW X7. Посмотрев на меня со стороны, многие скажут: «Понтовщик». Но, к сожалению, в моём ремесле нужно производить на работодателя хорошее впечатление, иначе заказ не получишь и придётся идти мести улицы. Вы не подумайте, дворников я уважаю, просто на их зарплату мои долги не выплатить.
Кстати, о долгах. Спасибо папаше. Он взял кредит в тридцать миллионов рублей на открытие бизнеса. А чтобы ему выдали нужную сумму, папаша попросил мою сестру Олю стать созаёмщиком, попутно сделав залоговым имуществом дом, в котором живёт мама и Олина семья из двух детишек и мужа дегене… в смысле, муж её очень творческий человек.
Отец обналичил всю сумму и ускакал в закат. Знакомые из прокуратуры сказали: его след потерялся в Черногории. На кой-чёрт он туда отправился, для меня остаётся загадкой. Зато ясно как белый день то, что папаша — козёл, каких поискать. Ведь он оставил семье неподъёмные долги, из-за которых Олю и маму могут вышвырнуть на улицу.
Вспомнишь гов… В смысле, банк, вот и он. В кармане пиликнул телефон. Пришло СМС, заставившее меня страдальчески вздохнуть: «На вашей карте недостаточно средств для списания ежемесячного платежа в размере 396 423 рублей. Рекомендуем внести средства…» Да, да, я помню. Всего-то осталось выплатить восемнадцать миллионов и пятьсот семьдесят две тысячи рублей.
Когда Оля вляпалась во всё это, она хотела пойти к маме с повинной и рассказать о кознях отца, но я отговорил её. У мамы здоровье ни к чёрту, мог и сердечный приступ случиться. Пришлось переоформить кредит на себя и ишачить до потери пульса, дабы спасти семейное гнёздышко и жизнь матери. А ещё забавно то, что моего отца все считали добродушным и безобидным. Душой компании, мать его за ногу…
Когда я увидел автомобиль на парковке, меня выдернул из размышлений чей-то истошный вопль, донёсшийся сверху:
— Берегись!!!
Я даже не успел поднять головы, как вдруг темнота навалилась со всех сторон. Кажется, потерял сознание, но всего на мгновение. Открыв глаза, увидел десяток человек с телефонами наперевес. Кто-то звонил в скорую, а кто-то снимал видео, приоткрыв рот от удивления.
— Чего столпились? — прокряхтел я, пытаясь подняться с земли.
Но встать не вышло. Коренастый строитель надавил грязной рукой на моё плечо, прижимая к земле.
— Ты чё творишь? Лежи! — испуганно выпалил он. — На тебя с пятнадцатого этажа кирпич упал. — Он указал пальцем влево, и я увидел одну из половинок этого кирпича, окрашенную алым.
Заметив блеск асфальта, я понял, что лежу в луже крови…
— Мы скорую вызвали, а потом смотрим: не дышишь, вроде. Решили, что помер… — продолжал тараторить строитель.
Услышав его рассказ, я невольно вздохнул. Ненавижу, когда люди делают свою работу спустя рукава. Этот гражданин так её и делал, а сейчас покрывает либо себя, либо кого-то из коллег, нарушивших технику безопасности. Впрочем, плевать. Я жив и…
Ощупав рану на голове, я понял, что череп цел. Новых вмятин не появилось, третий глаз не открылся, да и бесплотным духом я не стал, уже хорошо.
Оттолкнув руку строителя, я поднялся на ноги, понимая, что дорогущий пиджак испорчен, как и рубашка с брюками. А вот туфли… Их ещё можно спасти.
— Да отвали ты, — рыкнул я, видя, что строитель снова тянется, чтобы уложить меня обратно в лужу крови. — Палеты с кирпичами уберите от края, а то ещё кого-нибудь угробите, — возмутился я и пошел к машине, продолжая ощупывать голову на ходу.
Странно. Кирпич, упавший с пятнадцатого этажа, должен был меня прикончить, а на голове ни царапинки. Тогда откуда столько крови натекло и почему?.. Додумать я не успел, так как перед глазами всплыла синеватая полупрозрачная рамка с белыми буквами:
Поздравляем! Ты позитивно повлиял на судьбы ста сорока трёх человек. Учитывая накопленные заслуги перед Миром, было принято решение тебя реанимировать!
— Что за чушь? — выругался я и помахал перед глазами рукой.
Рука прошла сквозь надпись, и текст поменялся.
Твори добро на всей земле! Твори добро себе на благо и получай очки кармы, далее ОК. С помощью ОК будет повышаться твой уровень, а если повезёт, то сможешь получить сверхспособности, но это не точно.
Однако помни! Никто никому ничего не должен. А если говорить конкретнее, то второй раз тебя никто не воскресит. Даже не надейся. Держи язык за зубами и никому не рассказывай о прочитанном. Иначе последует наказание Мира, и оно тебе не понравится.
— Просто восторг… Галлюцинации начались, — прошептал я, и текст снова сменился.
Уровень: 1 (0/20)
Свободные очки характеристик: 2
Характеристики:
Сила: 10
Ловкость: 10
Живучесть: 10
Дух: 10
Восприятие: 10
Навыки: Чист как белый глист.
— Чего? Может, лист? — выпучил я глаза от удивления, текст мгновенно сменился.
Может, и лист :)
Встряхнул головой, и текст пропал, будто его никогда и не было. Странно всё это… У меня уже был сотряс, но обычно просто плыло перед глазами, было ощущение, что я во сне, подташнивало, но подобных надписей я никогда не видел.
Подойдя к арендованной машине, достал из багажника резиновый коврик и постелил его на сиденье. Ну а как иначе? Кровь пропитала всю одежду, и её будет проще смывать с резины, а не с кожаного сиденья.
— Да, Дмитрий Александрыч… — вздохнул я, посмотрев в зеркало. — Надо в больничку заглянуть. Вдруг серьёзное повреждение мозга, а тебе ещё по долгам платить и платить.
В зеркале красовалась моя окровавленная физиономия, и выглядел я как жертва маньяка. Хорошо, что сейчас я на окраине города и тут не так много людей. Иначе десятки детей получили бы душевные травмы и ходили к психологам до конца жизни.
Я завёл машину, и по радио тут же заиграла группа «Сектор Газа»:
В этот день теплом вашим я согрет!
Мне сегодня тридцать лет!
Попали в точку. Мне и правда сегодня исполнилось тридцать лет, а если считать кирпич, прилетевший по макушке, то я родился дважды. Улыбнувшись, я поехал в сторону девятого километра. Там как раз располагается областная больница. Да, в платной клинике обслуживание лучше, но, во-первых, она платная, а во-вторых, приём по записи расписан на дни, а то и недели вперёд.
Свернув с Московского проспекта, я упёрся в шлагбаум, перекрывающий въезд на территорию больницы.
— Ты куда прёшь, блатной? Парковка только для сотрудников! — возмутился из будки седой охранник, держащий в руках сканворды. А когда я приоткрыл окно, он ахнул: — Ё-моё! Ты чё? Кого-то замочил или тебя самого пытались замочить? — затараторил он, увидев, что я залит кровью.
— Скорее второе, — устало вздохнул я и протянул ему тысячу рублей.
Купюру тут же выхватили из рук, а охранник, радостно улыбаясь, выпалил:
— Во! Местечко вижу! Только что освободилось! Езжай скорее, пока дубу не дал.
Так я и поступил. Надавил на педаль газа и въехал на территорию больницы. Однако не успел запарковаться, как машина, чихнув, заглохла.
— Да вы издеваетесь? — вздохнул я и посмотрел на приборную панель.
Бензин кончился… Теперь придётся не только по врачам ходить, но и найти того, кто продаст мне пару литров топлива, чтобы до заправки доехать. Можно было бы оставить машину тут, а завтра вернуться с канистрой, но тогда мне придётся платить за вторые сутки использования авто, и это выльется в копеечку…
Выбравшись из машины, я, обливаясь потом, дотолкал её на свободное место полупустой парковки и направился в приёмное отделение. А там…
Там было как всегда. Километровая очередь, на 99% состоящая из стариков… А ещё здесь было так душно, что даже открытая форточка не смогла бы выветрить обилие мата и злобы. Стоящие в очереди хаяли всех: администраторов регистратуры, больницу в целом и министерство здравоохранения в частности. Слово «Бардак» сопровождалось фразой «Сталина на них нет!». Типичная ностальгия по…
Невольно я стал моргать, пытаясь прогнать наваждение. В метре от меня стояла бабка со свиным рылом и небольшими рожками. Слева от неё расположился старик с синими бородавками по всему лицу. Особенно выделялись его глаза, которые почему-то выдвигались из глазниц, как у улиток. И такие причудливые твари были повсюду. Я сделал шаг назад, собираясь выйти на свежий воздух, но меня окликнула молоденькая девушка лет двадцати.
— Мужчина! Что с вами?! — с ужасом в голосе спросила она.
Я посмотрел на девушку, а ничего такая. Симпатичная. В белом халате, с голубыми глазами, судя по всему, она ординатор и проходит здесь практику.
— Всё в порядке, просто кирпич упал на голову, — улыбнулся я, пытаясь успокоить разволновавшуюся девушку, но вышло плохо. — Мне бы МРТ сделать и к врачу попасть. Хотя, судя по очереди, я раньше помру, чем…
Услышав мои слова, девушка заголосила что было сил:
— Митрофан Кузьмич! Митрофан Кузьмич!
С перекошенным от страха лицом она сорвалась с места и помчалась прочь, но скоро вернулась с двумя уставшими санитарами. Двое из ларца выглядели как внуки Арнольда Шварценеггера. Квадратные челюсти и огромные бицепсы тому доказательство! Не слушая мои заверения о том, что я в порядке, они закинули меня на каталку и, разогнав бабулек, подняли на третий этаж.
Через пару минут я лежал в допотопном аппарате МРТ, и меня зачем-то пристегнули ремнями. Видать, боялись, что я сбегу. Пятнадцать минут жужжания, ещё пятнадцать минут ожидания, пока напишут заключение, и наконец-то я попал в кабинет главного врача. А у того такая рожа, что не понятно, он будет меня лечить или добьёт.
— Знаешь что? — главврач с очками на носу и плешью на голове заглянул в мою медкарту и добавил: — Дмитрий Александрович.
— Всё плохо? — искренне поинтересовался я и был сражен наповал.
— Хуже, чем ты себе представляешь, — словно змея прошипел главврач. — У меня куча людей в очереди, которым реально нужна помощь. А ты пошутить вздумал? Облился краской и ординатора до истерики довёл! Всех медсестёр перепугал! А ещё… — прикрикнул он на меня.
Я уже привык, что на меня орут, да и не только орут, по этому проигнорировал гнев главврача и задал волнующий меня вопрос:
— То есть с головой у меня всё впорядке?
— Конечно же, нет! С башкой у тебя огромные проблемы…
Он принялся распекать меня, что только конченный идиот будет так шутить, вот только я не шутил, а реально был залит кровью. Услышав всё, что мне было нужно, я поднялся со стула и быстрым шагом покинул зону боевых действий, а то мало ли, вдруг и правда дойдёт до мордобоя.
— Ерунда какая-то… — проговорил я, закрывая за собой дверь. — Если я здоров, то откуда кровь и галлюцинации?
Увы, ответов не было.
Я вышел из больницы и очутился на улице. Впереди виднелась лесополоса, за которой по Московскому проспекту неслись легковушки, наполняя округу гулом, а небо стремительно темнело.
— Быстро же день пролетел… — вздохнул я и уже который раз завис, пялясь в пустоту.
Нетрезвой походкой в мою сторону шел мужичок. Рубаха с трудом застёгнута на обширном пузе, три подбородка, в руках откупоренная бутылка, на щеках румянец, а на голове… Шляпа, похожая на шляпку мухомора. Ещё вчера я бы принял его за косплеера, ведь в округе полно чудаков.
Вот только этот мужик не походил на типичного анимешника, так как он был от горшка три вершка. Рост грибообразного человека был сантиметров сорок, не больше. В карликовости ему бы проиграл даже самый мелкий карлик. Покачиваясь, он чванливо ковырялся в носу, а когда между нами оставалось меньше метра, толстяк протяжно рыгнул и, улыбаясь, протянул ко мне руку, в которой держал бутылку.
— Повезло придурку. Светится как новогодняя ёлка, — завистливо заявил он. — Ну ничего. Выпью за его здоровье, и тут же погаснет…
В глубине бутылки что-то начало светиться, и я инстинктивно оттолкнул её ногой. Да так, что бутылка едва не вылетела из рук коротышки.
— Свали, Грибоедов, — буркнул я, сделав шаг назад.
Карлик, выпучив глаза, спросил:
— Ты чё, видишь меня?
Я же попытался обойти его, обречённо вздохнув:
— Главврач прав, я поехал кукухой. Сначала текст мерещился, теперь это…
Галлюцинация тут же ответила:
— Сам ты «Это»! Я вообще-то старичок-боровичок!
— Так и запишем: «Старичок-скуфовичок», — ухмыльнулся я и пошел дальше, бубня себе под нос. — Надеюсь, это можно вылечить таблетками, ведь в дурку мне точно нельзя. Не потому, что я там приживусь как миленький, а потому, что нужно деньги зарабатывать…
Я успел сделать шагов десять, а обладатель трёх подбородков возник из-под земли и снова протянул мне бутылку.
— Слушай, общение у нас не задалось, но я ж как лучше хочу. Ты вон как светишься, дай энергии глотнуть. А то на тебя осквернённые со всего района сбегутся.
— Знаешь, как говорят, Грибоедов? Не кормите своих демонов! А если так, то с тобой я разговаривать не должен, — ответил я, устало потерев виски.
Коротышка разинул рот, чтобы что-то сказать, но в ужасе замер, услышав шорох из кустов справа от парковки.
— Ну всё, малый, походу, капец тебе. Бывай, — выпалил Грибоедов и провалился под землю.
Я ковырнул носком туфлей асфальт и понял, что Мухоморыч точно был галлюцинацией, так как асфальт был цел. Я перевёл взгляд на трясущиеся кусты и расплылся в широкой улыбке. Из зелёного насаждения выбежала мелкая собачонка, размером с чихуахуа.
— Тяф! — грозно заявила собака.
— Ха-ха! Это тебя глюк испугался? — засмеялся я. — Может, забрать тебя домой? Будешь сохранять моё душевное спокойствие? — Я протянул руку, чтобы погладить собачонку, но тут же её отдёрнул.
Шкура псины начала пузыриться, а кости существа с хрустом перестраивались под вздувшейся кожей.
— Это что за *** такая?
Сделав шаг назад, я увидел, как пасть твари распахнулась под неестественным углом, обнажив острые иглообразные зубы.
— Эммм… Грибоедов, у тебя случайно нет телефона службы по отлову животных? — уточнил я в надежде, что псину тоже породил мой воспалённый разум.
Но нет. Существо, выбираясь из кустов, ломало ветки, в отличии от предыдущего глюка. Припав к земле, псина зарычала, а её глаза вспыхнули алым. Не желая проверять, реальна ли собака, я рванул прочь.
— Фу! Фу, я сказал! — заорал я, пробегая мимо будки с охранником.
— Сам ты фу! Дебил, — возмутился высунувшийся из будки мужик, а после понюхал еду в контейнере. — Да вроде свежая…
Задыхаясь, я летел прочь вдоль Московского проспекта, а зубастая пасть клацала в жалких сантиметрах от моих ног. Псина же следовала за мной по пятам, разбрасывая по округе зеленоватую слюну. На бегу я обернулся и едва не рухнул, оступившись.
— Что ж ты такая жуткая падла?! — прокричал я и стал озираться по сторонам в поисках укрытия или оружия.
Но поблизости ничего подобного не было. Лишь сотни машин мчались мимо. Из некоторые даже показывали большой палец, хваля за то, что я решил на ночь глядя устроить оздоровительную пробежку.
Спасибо, конечно, за поддержку, вот только я бегу не ради оздоровления, а ради того, чтобы моё здоровье стремительно не ухудшилось! У псины вон какие зубищи, все в пене! Она, поди, бешеная, а я ещё с детства не люблю уколы. Тем более в живот!
Лёгкие свистели, как порванные кузнечные меха, ноги горели огнём, а я всё бежал и бежал, пока не добрался до военного городка.
— Р-р-р!!! Еда! — послышался сперва рык, а после и голос… собаки?
Оборачиваться я не стал, а вместо этого, свернув во двор, и заметил закрывающуюся дверь подъезда. Моего, мать его, подъезда! Хватая ртом воздух, я понёсся туда, чувствуя, что ноги начинают сдавать, а тварь вот-вот догонит меня и порвёт в клочья.
— Димон! Ты куда летишь? — крикнул сосед, сидящий на лавке с сигаретой в руке.
Конечно же, я не стал отвечать, а вместо этого ворвался в подъезд и со всей дури захлопнул дверь. Ну как захлопнул? Попытался захлопнуть. В этот момент зубастое нечто просунуло в отверстие голову и клацнуло зубами.
Опоздай я на секунду, и тварь просочилась бы внутрь. Спасибо тяжелющей стальной двери, которая с грохотом врезалась в шею мутировавшей псины, отрубив её голову.
Тут же перед глазами всплыла надпись:
Вы уничтожили порождение скверны. Начислено 2 ОК.
Бешеная псина, из которой должна была ручьями хлестать кровь, растворилась в золотистом свечении, оставив после себя какой-то кругляш.
— Это ещё что такое? — озадаченно прошептал я, поднимая с пола предметы.
Кругляш оказался монетой с надписью «1 МК».
— Либо собака фанатеет от первой части мортал комбата, либо… — произнёс я и услышал, как когти скребут по металлу с обратной стороны двери.
Не желая проверять, кто скребётся алкаш Валера, сидевший на лавке, или ещё одно чудище, я вызвал лифт и поехал на родимый восьмой этаж. Закрыл дверь, заперев её на четыре оборота, и облегчённо вздохнул, садясь на пол.
— Ну и денёк… Может, я сейчас в коме? Получил кирпичом по голове и лежу в больнице, вот мне и видится всякая дичь? Да, это многое бы объяснило, многое, кроме этого… — перевёл взгляд на штанину брюк и увидел отчётливый след от зубов шавки, порвавшей их. — Ни один глюк на свете, даже самый мощный, не обладает такими острыми зубами.
Озадаченно пялясь на штанину, я просидел минут двадцать, пока задница не затекла. Пытался осмыслить произошедшее, но понял, что голова совершенно не варит. Нужно перекусить и…
Со стороны кухни донёсся странный звук. Кто-то весьма громко чавкал и грюкал кухонными ящиками. Я машинально схватил длинную кованую ложку для обуви, занёс её над головой, словно биту, и медленно пошел на звук.
Отворив дверь, я задохнулся от грибного аромата, смешанного с запахом плесени. Все без исключения кухонные ящики были открыты, как и дверцы холодильника. Выглядело это так, как будто меня грабил самый голодный вор в мире. А вот, кстати, и он.
Толстая задница, едва прикрытая штанами, торчала из морозилки.
— Ужас какой. Да как он ещё с голодухи не подох? — бухтел знакомый мне голос. — Морозилка на половину забита льдом, и вообще, где он откопал этот холодильник? Этож раритет!
Я посмотрел на холодильник и улыбнулся. Ну да, не самая новая модель родом из далёкого СССР. Холодильник «ЗИЛ» тарахтит по ночам на всю квартиру. Впрочем, его слышно не только у меня, но и во всём подъезде. Порой кажется, будто дизельный генератор на кухне работает.
— Грибоедов, ты охренел? — спросил я, опуская ложку для обуви.
— А? — откликнулся карлик, высунувшись из морозильного ящика. — Я не охренел, а хозяйничаю тут, — деловито сообщил он. — Думал, прибежишь домой, а я бац! И пожрать сварганил. Посидим, так сказать, поболтаем за жизнь, выпьем малёхась.
Мухоморыч расплылся в улыбке, демонстрируя желтые зубы, и кивнул в сторону стола. На нём и впрямь стояла бутыль мутной жижи, две рюмки и пачка мохи крекеров, которые он, судя по всему, сожрал.
— Как ты вообще сюда попал? — спросил было я, но понял, что вопрос бредовый. — Ах да, ты же глюк, а глюкам запертые двери не страшны, — озвучил я свои мысли и устало сел за стол.
— Сам ты глюк. Я дух леса, всамделишный! — заявил карлик, ткнув пальцем в потолок. — А ты, кстати, шустро бегаешь, — ухмыляясь, похвалил меня коротышка. — Не каждый могёт от такой пакости сбежать. Хотя ты б и не сбежал так-то. Просто такая зверушка сразу не убивает. Сначала напугает, чтобы ты в штаны наложил и побольше энергии выбросил, а потом уже схарчит. Хе-хе.
— Это ты про псину?
Я потёр виски, чувствуя, как стремительно начинает болеть голова.
— Ага, про негатив, осквернённую тварь, чудище, монстра — все по-разному эту хрень называют.
Я откинулся на спинку стула, постучал пальцами по столу и решил принять правила игры. Всё же порванная штанина просто кричала о том, что происходящее реально. А если и нет, то пусть моё воспалённое сознание развлечёт меня сегодня вечером, а завтра я пойду к психиатру и стану пить таблеточки, которые изгонят всю эту нечисть.
— И откуда она взялась, тварь в смысле? — спросил я, с интересом рассматривая карлика, вытаскивающего из морозилки прошлогоднюю пачку пельменей.
Обычно я не ем дома, а заказываю еду в доставке либо заезжаю в столовые, разбросанные по всему городу. Это куда дешевле, чем готовить самому. По крайней мере, если считать с трудозатратами на закупку продуктов, доставку их до дома и саму готовку.
Кто-то скажет, что ноги не казёные, можно и сходить в магазин, сэкономив копеечку, а я возражу! Ноги, может, и не сотрутся от этого, а вот времени на такие походы потратишь уйму. Я лучше, сэкономив время, побольше заработаю.
Боровичок, строго посмотрев на меня, упёр руки в боки и спросил:
— А чё за допрос? На сухую я разговаривать отказываюсь!
— Да не вопрос, — улыбнулся я. — Могу тебя в раковине искупать. Тогда будем на мокрую разговаривать.
— Очень смешно, — передразнил меня коротышка, и в этот же момент заурчал мой живот.
Урчал он громко и протяжно. Ещё бы! Я весь день ничего не ел.
— Хе-хе! Так и знал, что тебя пробежка доконает, — самодовольно заявил Мухоморыч. — Чайник поставь. Щас пельмешей сварим и пожрём, а потом расскажу, что знаю.
— Ты их срок годности видел? Они сдохли давным-давно. Выбрось. А то ещё отравимся.
Грибоедов осмотрел пачку и скривился.
— Тьфу ты. И чё? С голодухи будем пухнуть? Не, я так не играю, — обиженно заявил он, сложив руки на груди.
— Не ной. Сейчас закажу что-нибудь.
Я достал телефон из кармана и открыл деливери. Обилие ресторанов и прочих забегаловок на первый взгляд радовало, но когда смотришь, сколько по времени эти жральни будут доставлять тебе ужин, желание заказывать мигом испаряется. А вот…
— Э! Ты куда лезешь? — выпучил я глаза, почувствовав, как рука карлика дёрнула телефон на себя.
— Во! В Макдаке заказывай. Тыщу лет бигтейсти не ел, — улыбаясь, предложил боровичок.
— А чего так? Деньги на карте кончились? — усмехнулся я.
— Ну ты смешной, прям как Елена Воробей, — фыркнул Грибоедов. — Я ж дух! Кто мне карту-то откроет? Приходится бомжевать. Если выбросит кто в лесу еду, могу подобрать, но гамбургеры выбрасывают редко, — вздохнул он и мечтательно добавил: — Если честно, я б у макдака с радостью ошивался, но там территория гоблинов. Могут и поколотить.
Существованию гоблинов я уже не удивлялся, ведь напротив меня сидел дух леса. А вот тому, что он фанат фастфуда и не брезгует жрать брошенное на землю…
— Ладно. Давай закажем, — согласился я, отдав ему телефон.
Боровичок тут же принялся листать меню, заказывая всё подряд. Две больших картошки фри, пара молочных коктейлей.
— Э! А где бигтейсти?! — возмутился он, не найдя любимого гамбургера.
— Его переименовали в биг спешл, — пояснил я.
— Тьфу ты! Большевиков на них нет! Они бы переименовали гамбургер в «Большой социалистический»! А то тут куда не глянь, всё вроде по-нашенски написано, но не по-нашенски нифига!
— Ага. Проклятые буржуи, — согласился я, добавив в заказ два гамбургера, луковые кольца и нагетсы.
— Ну ты прям банкуешь! От души… Как тебя, кстати, звать-то? — замялся карлик.
— Я думал, что глюк обязан знать имя своего хозяина.
— Да никакой я не глюк! И вообще, крепостное право давно отменили, так что хозяев у меня нет! Где хочу, там и гажу.
— Ты хотел сказать лажу?
— Ага. И это тоже, — согласился он. — Ну так чё?
Я пожал руку карлика и представился:
— Дмитрий Александрович Караваев.
— Хе-хе! Каравай, каравай… — начал нараспев говорить боровичок, но подобные шутки я слышал тысячу раз и тут же его заткнул.
— Рот свой, карлик, закрывай.
— Обидно вообще-то, — буркнул тот. — Так-то я в сравнении с остальными боровиками весьма высокий парень.
— Парень? — нахмурился я. — Ты же выглядишь как пятидесятилетний скуф.
— У нас так все выглядят, — пожал он плечами. — Можешь звать меня Борр.
— Ты бор машину придумал? — пошутил я и пошел заваривать чай.
— А ты открыл пекарню и печёшь караваи? — парировал карлик.
— Ха. Один — один, — заулыбался я. — Чёрный или зелёный чай будешь?
— Да на кой-чай? У меня ж грибовуха есть! — торжественно заявил он и поднял над головой бутыль с мутной жижей.
— Сам пей эту бодягу. Она так воняет, что я к ней точно не притронусь.
— Ну и зря. — Боровичок налил себе рюмаху и, опрокинув её, крякнул: — Хорошая штука!
Следующие десять минут мы обменивались остротами. Оказалось, что он всю жизнь охраняет Северный лес. Правда, в последние годы этот лес сильно проредили во благо жителей города, конечно же! Электростанцию возвели, на яндекс картах даже появились новые не существующие улицы на территории леса, которые быстро скрыли, само собой. Всё говорило о том, что вырубка природо охранной зоны, дело времени.
Местные возмущались, бастовали, писали жалобы, а администрация… А что администрация? Как всегда, покивали гривами и всё замяли. Мол, нет вырубки, а потом год от года идёшь по лесу, а он всё реже и реже. Но это не вырубку под застройку, а «санитарная вырубка», чтобы спасти лес! Это понимать надо. Но сути это, конечно, не меняет.
— А ты, кстати… — начал было я, но в дверь позвонили.
Выйдя в коридор, я посмотрел в глазок, надеясь, что там курьер, а не какая-нибудь зубастая пакость. К счастью, за дверью стоял индус. Жаль, что у него не было красной точки на лбу, да и тюрбан он не носил. Однако есть шанс, что, открыв дверь, я услышу «Дмимми Джимми! Ача ача!» и мы пустимся в пляс. Отперев дверь, я тут же получил пакет с едой и услышал:
— Вас закас, — произнёс индус и, не дожидаясь благодарности, побрёл к лифту.
А как же танцы? Эх, не везёт мне сегодня.
— Чё завис? Пошли жрать скорее! — поторопил меня боровичок, стоящий в дверном проёме так, что его запросто мог увидеть индус.
— Ты чего вылез? — возмутился я, понимая, что если курьер увидит это чудо, то…
А что будет-то? Если начнёт кричать, что у меня в квартире живёт дух леса, то курьер быстро станет моим соседом в палате психоневрологического отделения. Но, как оказалось, дурка ему не грозила.
— А чё мне прятаться? Меня ж только ты видишь. У обычного человека восприятие дремлет, и он мир духов не замечает, — пояснил Грибоедов, подпрыгнул и выхватил у меня из рук пакет с едой. — О! Горяченькое! Класс.
— Дурдом какой-то… — вздохнул я, запер дверь на четыре оборота и пошел следом за гномом.
Боровичок уже сидел за столом и ел… Хотя нет, он жрал как свинья. Перемазался в соусе, чавкал так, что слюни летели во все стороны, попутно запивал гамбургер молочным коктейлем.
— Кфтати. Фидел, ты там монетку в руках крутиф, — с набитым ртом произнёс Грибоедов, а после громко сглотнул. — Отдай её мне, тебе-то она всё равно не нужна.
— А тебе она зачем?
— Ну так это… — замялся обжора, явно не ожидавший моего вопроса. — Использую её как подстаканник. Во! Рюмку на неё поставлю — и красота! — Он расплылся в улыбке, поднял рюмку и указал взглядом на стол, как бы намекая, что мне стоит положить на него монетку.
— Обойдёшься, — хмыкнул я. — Я же вижу по твоей наглой морде, что она ценная.
Боровичок недовольно скривился и кивнул.
— Для нас, духов, очень даже ценная, а у вас, одарённых, их навалом.
— Если расскажешь про восприятие и одарённых, то я с радостью отдам тебе монетку, — хитро прищурившись, произнёс я, крутя в руках кругляш номиналом 1 МК.
В ту же секунду перед глазами всплыло сообщение:
Подсказка: Восприятие влияет на способность видеть скрытое. При 10 очках восприятия вы можете видеть уже сформированных духов, сгустки скверны, демонов, а также истинный облик одержимых.
Ого. Оказывается, у меня ещё и справочник имеется. Занятно… А что будет, если я подниму восприятие до двадцати? Новое сообщение не появилось. Вот же глючная система! А я надеялся, что смогу проверить слова боровичка. Только и успел подумать я, как перед глазами всплыл новый текст:
Ожидайте ответа оператора и идите нафиг. С любовью, ваша система.
— Наглая пакость, — фыркнул я.
— Чего я опять сделал-то?! — выпучив глаза, спросил боровичок.
— Это я не тебе.
— А-а-а! С системой болтаешь, понятно, — улыбнулся Грибоедов, продолжив трапезу.
— Ты рассказывать будешь или нет? Давай с самого начала и поподробнее.
— А чё тут рассказывать? Таких, как ты, называют одарёнными. Вы что-то вроде лейкоцитов. Мир благословляет вас для того, чтобы вы уничтожали нарывы негативной энергии, скверны то бишь. За это Мир выдаёт награды в виде монет, жемчужин и кристаллов.
— Чушь какая-то, — встряхнул я головой и пошел к закипевшему чайнику. — И что теперь? Я должен носиться по округе и убивать монстров во славу Мира?
— Не обязательно. Можешь сидеть на попе ровно и ждать, пока появится достаточно сильная тварь и сожрёт тебя, — ответил Грибоедов и смачно рыгнул.
— Такой вариант я не рассматриваю, мне ещё кредит нужно выплатить.
— Тогда плати и служи Миру, — равнодушно сказал боровичок.
— А кто такой этот Мир? Что-то вроде бога?
— Пффф… Бога, тоже скажешь, — хихикнул Борр, покачав головой. — Мир — это живой организм, понимаешь? Саморегулирующаяся экосистема масштабом в планету. У него нет морали, нет понятия «хорошо» или «плохо». Есть только стремление сохранить баланс. Точно так же, как твоё как тело стремится сохранить температуру в 36,6 градуса.
— И кто нарушает этот баланс?
— Ну как кто? Вы, человеки, и нарушаете. Психуете, злитесь и плодите негатив, из которого рождаются нарывы, а из них уже ползут твари, плодя ещё больше негатива.
— А когда радуемся, появляются «намоленные места»? — спросил я, опустив пакетик чая в кружку.
— Типо того. Что-то вроде места силы. Когда попадаешь в них — ощущение, что тебя переполняет энергия, — пояснил Мухоморыч и закинул в рот половину большой порции картошки фри.
— Помнится, когда я был на Алтае, чувствовал что-то подобное. — Залив чай кипятком, я сел за стол. — Сидишь, смотришь на гигантские звёзды, слушаешь шум горной речки, и кажется, будто ты в центре мира.
— Ну фот. — Борр прожевал картошку и запихнул в рот наггетсы. — Ф идеале позитиф и негатиф находятфя в равновефии. Но такой идеал недостижим, а… — Он выпучил глаза и указал на окно за моей спиной. — Во! Смотри. Прилетел стервятник.
Я обернулся и увидел на подоконнике голубя. Выглядел он странно. За окном уже ночь, а голуби ночью не летают. Но ещё страннее было то, что у голубя имелись человеческие зубы и он, кажется, улыбался. Жуть какая…
— Я ж говорю, светишься как ёлка, вот все духи к тебя и тянутся. Ты чай пей-то, а то остынет, — заботливо подметил боровичок, а я, словно завороженный, не сводил взгляда с голубя, который с размаху ударился лбом о стекло.
Сделав глоток, я скривился от омерзения. Вместо горького привкуса крепкого чая я ощутил сливочный вкус шампиньонов.
— Твоё здоровье, Саныч, — улыбнулся Борр, отсалютовав мне рюмкой.
Перед глазами поплыло, я покачнулся и упал со стула, успев подумать: «Вот же падла… Всё же напоил грибовухой…»
Поделится в соц.сетях
