Правила волшебной кухни - 8
Аннотация
“Всё не то, чем кажется” (с) Официальный слоган книги
Мой дед привел род к величию, а мои родители… Нет, не уничтожили его и не ослабили. Даже наоборот - род процветает, как никогда раньше. Вот только методы, которыми они используют наш родовой дар (и которыми зарабатывают), заставили бы перевернуться деда в гробу. Да, к чёрту приуменьшения! Уверен, что он сейчас там крутится как вентилятор! Если он, конечно же, мёртв, что совсем неточно.
Что ж. У меня есть совесть, у меня есть талант и у меня есть сила. И я лучше отрекусь от родных, чем окончательно опозорю доброе имя великого деда. Выход у меня один - начать всё сначала на чужбине.
Хмм… Венецианская республика… А почему бы и нет?
Авторы: Олег Сапфир, Юрий Винокуров
Цикл: Повар
Предыдущие книги этой серии:
Правила волшебной кухни - 7
Правила волшебной кухни - 6
Правила волшебной кухни - 5
Мой дед привел род к величию, а мои родители… Нет, не уничтожили его и не ослабили. Даже наоборот - род процветает, как никогда раньше. Вот только методы, которыми они используют наш родовой дар (и которыми зарабатывают), заставили бы перевернуться деда в гробу. Да, к чёрту приуменьшения! Уверен, что он сейчас там крутится как вентилятор! Если он, конечно же, мёртв, что совсем неточно.
Что ж. У меня есть совесть, у меня есть талант и у меня есть сила. И я лучше отрекусь от родных, чем окончательно опозорю доброе имя великого деда. Выход у меня один - начать всё сначала на чужбине.
Хмм… Венецианская республика… А почему бы и нет?
Авторы: Олег Сапфир, Юрий Винокуров
Цикл: Повар
Предыдущие книги этой серии:
Правила волшебной кухни - 7
Правила волшебной кухни - 6
Правила волшебной кухни - 5
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
— Уважение!
Дон Базилио шарахнул кулаком по столу так, что аж бокалы подпрыгнули. А Шон, опасливо покосившись на дона, быстренько сгрёб своих барменов в кучу и увёл в подсобку, по пути приговаривая о том-де, что здесь совершенно не на что смотреть. По случаю полудня, кроме нас и персонала сейчас в джентльменском клубе не было никого.
— Они требуют от нас уважения! — продолжил Базилио. — А сами не уважают Венецию!
К чему бы это всё? Да к тому, что делать такие масштабные дела втихаря и надеяться на авось я не собирался. Поэтому быстренько назначил встречу с доном, чтобы узнать у мудрого старого домового о том, что он знает о бале префектов. И заодно посоветоваться насчёт Аугуриели. Однако слово за слово, и разговор ушёл куда-то совсем не туда.
— Дон, успокойтесь, — я постарался дружелюбно улыбнуться. — Венеция готова, вы сами об этом прекрасно знаете. А вот люди… ну нельзя им вот так разом вывалить всю правду. Реакция будет…
Тут я крепко задумался. А какая будет реакция, если, например, по всем телеканалам мира одновременно включится трансляция с космической станции и господа астронавты на серьёзных щах начнут вещать о том-де, что Земля плоская?
— Хрен его знает какая будет реакция, — заключил я. — Но всё равно спешить не стоит…
По моему первоначальному плану вводить «ночной мир» мир Венеции в «дневной» нужно было тихо, осторожно и, что самое главное, постепенно. Да! Что ни делай и что только не придумывай, первый аномальный житель, вышедший в свет, обязательно вызовет резонанс. Интерес? Внимание? Или симпатию, на которую я очень надеюсь. Тот же Петрович, например, когда не пьёт и не матерится — ну милаха же.
Однако! Один домовой, один лепрекон или одна русалка никого не напугают. Но вот если сразу же объявить, что ночные жители ВЕЗДЕ, — да-да, и у вас под кроватью тоже, гляньте, проверьте, — а числа им не счесть, то это мгновенная паника, раскол в обществе, а там глядишь и меры какие-нибудь нехорошие. Так что да — подготовка, подготовка, подготовка. Таков был план. А тут вдруг бал. На который по негласным правилам уважения должен был присутствовать Аугуриели.
— Я просто не могу взять его с собой, дон.
— Но как же так, Маринари?! Ты сам выдвинул идею, и сам же хочешь её похоронить?! Подразнил и отобрал, получается?! Знаешь, мальчик мой, это и есть неува…
— Погодите, дон, — перебил я. — Я ведь не просто так вам об этом говорю, верно? Не потому, что я не хочу брать вашего сына с собой. Дело ведь в том, что на входе во Дворец Дожа стоят сканеры, которые фиксируют аномальную активность…
Аня уже метнулась во Дворец и внимательно изучила его системы защиты, так что информацию я получил, можно сказать, из первых уст. Ну и плюс к этому личный опыт имеется. Шахматотрон ведь тоже пищал на входе, но тогда мы отмазались тем, что это чудо инженерно-магической мысли. А вот Аугуриели у нас будет из плоти и… плоти.
— Датчики зафиксируют, что Аугуриели не человек. Как итог — бал сорван, скандал гремит, а мы вместо того, чтобы полностью контролировать ситуацию… э-э-э… полностью не контролируем ситуацию!
— Но ведь рано или поздно придётся, Маринари. Ты же обещал!
— И своё обещание я помню, дон, — кивнул я. — И согласен с тем, что уважение — это очень важно. Но вот конкретно сегодня на кону стоит не только срыв первоначального плана, но и моя репутация.
Дон в ответ по-стариковски побурчал. Задумчиво погонял остатки виски по дну бокала, а затем выдохнул.
— Всё понимаю, — сказал он. — И да, ты прав, сегодня неудачный день для этого… как его… комбината?
— Камминаута, — поправил я Базилио.
— И для него тоже, — согласился дон. — Однако на бал ты всё равно пойдёшь вместе с Аугуриели. Просто иди и ни о чём не беспокойся.
— Но так ведь сканеры же…
Тут Базилио хитро улыбнулся и наконец-таки допил свой бокал.
— Эти сканеры, Артуро, спрятаны в стенах, которые были возведены ещё тогда, когда люди в обезьяньем обличии лазали по деревьям…
— Вот как? — уточнил я. — То есть Дарвин всё-таки прав?
— Дарвин? — нахмурился дон. — Так звали моего прадеда. Причём тут мой прадед?
— Я… э-э-э…
— Он, кстати, ботаником был. О-о-о, какой же у него был сад! Орхидеи, розы, фикусы! — Базилио ностальгически разулыбался, а затем вдруг снова стал серьёзен. — Причём тут мой прадед, Маринари?
— Проехали…
В итоге мы с доном договорились обо всём том, о чём хотели договориться, и дальнейшее переливание из пустого в порожний не имело смысла. Поэтому мы пожали друг другу руки и разошлись каждый по своим делам. Которых у меня, например, было с избытком. Спустившись с чердака лепреконов, я двинул по направлению к «Марине», и практически тут же:
— Алло? — у меня зазвонил телефон.
— Братишечка! — раздался бодрый голос Анны Эдуардовны. — А ты там, случайно, головушкой не захворал?
— Прости?
— Не прощу! Вечером бал, а у нас с Джулией до сих пор платьев нет!
— Кхм, — я аж закашлялся. — В каком это смысле «у нас»?
— В коромысле! Думаешь, я вас одних отпущу? Дож, бал, весь цвет города, а вы без сопровождения меня любимой? Ну уж нет! Я тоже хочу!
— Э-э-э…
— Не обсуждается, Артур! Так вот, — хохотнула Аня. — Чего звоню-то? Хочу уточнить, какой у нас бюджет.
— Опять «у нас»?
— Артур, не тупи! Ну конечно же у нас! Я ведь не по своей воле на этот бал иду, так что ты должен мне компенсировать траты.
— Погоди-погоди… не по своей воле? Знаешь, одним из симптомов какой болезни являются взаимоисключающие утверждения?
— Ой…
— И ещё. Не знаю насчёт Джулии, но тебя я вчера видел с целыми пакетами одежды. Рафаэль еле пёр! И, между прочим, вместо того, чтобы руководить понтонами! Куда тебе ещё одежды?!
— Вот как, значит? — вздохнула Аня. — Ты когда себе новое имя выбирал, надо было не Артуро Маринари брать, а Авраам Маринкранц. Или Маринштейн. Или… короче! Тебе жалко, что ли?!
— Нет, — ответил я. — Не жалко, но…
— Значит мы пошли на шоппинг, спасибо, пока!
Аня бросила трубку. Я же вернулся в ресторан, на автомате надел фартук и встал к плите раскидывать заказы. А сам тем временем думал: на балах мне бывать приходилось, это да. Не то, чтобы я очень любил подобные мероприятия, да и родители не горели желанием таскать меня с собой, но иногда это было необходимо. Высокая аристократия, правила, все дела.
И если я хоть что-нибудь понимаю в балах, то сегодня вечером мне тоже предстоит приодеться. Нужен смокинг. Или не смокинг? Чёрт! А зачем гадать, когда можно просто взять и позвонить сведущему человеку.
— Алло? Синьор Монгана, здравствуйте! Скажите, пожалуйста, на сегодняшнему балу какая вообще форма одежды приветствуется? Обычной смокинг подойдёт?
— Не понял, — сказал Марио и ненадолго задумался. — У тебя что, нет праздничного костюма префекта?
— Так ведь…
— Ну точно! — крикнул синьор Монгана. — Конечно же у тебя нет костюма! Тебя ведь только-только избрали, а подобный костюм как минимум полгода шьётся.
— Кто шьётся полгода? — не понял я. — Костюм?
— Ну да! Праздничный костюм префекта. Забей в поисковик и посмотри в сети, как он выглядит, а я пока подумаю, что делать.
Марио скинул звонок, а я последовал его совету. Забил. Посмотрел. И следом малость обомлел. Как бы так расписать? Праздничный костюм был очень и очень пышным. Тёмно-синий шёлк и бархат, с золотым шитьём везде, где только можно. На плечах меха, на груди — вышитый золотом греб Венеции, а пуговицы явно стоят больше, чем средняя квартирка в Дорсодуро. Широкие рукава, красная как кровь шёлковая подкладка, а вот низ… как по мне малость подвёл. Штаны до колен, а ниже белые чулки и вычурные туфли с пряжками.
А ещё шляпа с перьями и расписная маска.
— Золотится роза чайная, — невольно вылетело у меня. — Как бокал вина… н-да…
И что мне теперь делать? Где мне всё это искать? Уверен, что можно наведаться в ближайшую сувенирную лавку и найти там точь-в-точь такой же костюм, вот только пошит он будет из полиэстера, паутинки и старой половой тряпки. И мало того, что будет выглядеть дёшево, ещё и разойдётся в самый разгар веселья. Несолидно, мягко говоря.
— О-хо-хо… и что делать?
Внезапно, в зал «Марины» залетел запыхавшийся синьор Монгана с огромным чехлом для хранения одежды.
— Вот, — буквально всучил он мне чехол и припал к барной стойке, пытаясь отдышаться. — Примеряй.
Расстегнув молнию, я увидел шикарный костюм — такой же, как в сети, только не синий, а зелёненький. И проблема была бы решена, если бы синьор Марио Монгана не был на голову ниже меня. Едва примерив расшитый всяким-разным камзол, я констатировал:
— Не лезет.
— Вижу, — расстроенно вздохнул Марио. — Ну… я попытался, — и тут вдруг резко воспрял духом. — А кста-а-а-ати! Кажется, я знаю выход из положения! У синьора Пеллегрино может быть костюм вашего размера! Само собой, придётся ушить, но так ведь он ему больше и не пригодится! Предлагаю вам немедленно бежать в префектуру Сан-Поло и…
— Стоп! — перебил я экс-префекта. — Нет. К чёрту. На такое я не подписывался. Пойду на бал в поварском кителе…
— Что?! — Монгана аж за сердце схватился.
— Послушайте, Марио, выборы были демократическими, так ведь? Так. Люди выбрали меня именно за кулинарные достижения и таланты, потому как других у меня немного, и потому китель будет вполне себе уместным.
Синьор Монгана попытался спорить, но получалось у него вяло и неубедительно. А тут ещё и Гореликов пришёл. И не пришёл даже, а заплыл в зал на манер величавой павы. Именно в таком смокинге, в которой я предпочёл бы появиться на балу — чёрном, строгом, с бабочкой и запонками.
— Эть! — Антоша покрутился перед нами. — Ну как?
— Отлично, — ответил я и посмотрел на часы. — Не могу не отметить, синьор Антонио, что время к полудню, а вы ни в одном глазу. Налить?
— Не-не-не-не, — запротестовал Гореликов. — На бал нужны идти трезвым…
— На бал? — уточнил я. — А ты, прости меня, каким боком там?
— Вообще-то я почётный гость, — поднял бровь Гореликов. — Люди на бал со всей Венеции съезжаются. А я, на минуточку, посол Российской Империи, а не шушера какая! Конечно же я пойду! Так, — тут Антон скептически осмотрел меня. — У тебя что, костюма нет?
— Нет. Я в кителе пойду.
— Маринари… ты… как бы так сказать? Ладно позор, но это ведь ещё и неуважение.
— Вот-вот! — поддакнул Монгана. — Я ему об этом же говорю!
— Ой, да идите вы все, а? — сказал я. — Я этого титула вообще не хотел! Отвалите от меня, пожалуйста, вместе со своим уважением и неуважением! Приду как есть! Не пустят, значит не пустят и хрен с ним!
Антон с Марио переглянулись и пожали плечами. Из чувства такта ещё чуть продолжили разговор, обсуждая предстоящее празднество, а потом вышли вон. Я же остался один на один с обеденной запарой и на редкость паршивым настроением. А через час ко мне снова пожаловали гости, на сей раз в лице синьоры Паолы.
А та чуть ли не с порога сдала мне Монгану. Сказала, что это он по старой дружбе напряг её и послал ко мне делегатом, поговорить про костюм и уважение традиций. Собственно говоря, про костюм и уважение традиций и случился наш с синьорой Паолой диалог. Префект — лицо района, люди ждут что их лидер будет выглядеть достойно и так далее и тому подобное…
— Слушайте, — устало улыбнулся я, когда словесный поток иссяк. — Я бы с удовольствием оделся как положено, но я понятия не имею, где мне достать этот чёртов костюм.
— Ну, — синьора Паола посмотрела на часы. — Время ещё есть. Если ты действительно хочешь, то Венеция должна помочь, — а затем как-то уж слишком хитро улыбнулась и исчезла.
— До новых встреч! — крикнул я вслед старушке, а затем обратился к Конору. — Конор?
— Что?
— У тебя есть праздничный костюм префекта?
— Нет.
— И у меня нет, — вздохнул я. — А ключи от танка где?
— Синьор Маринари, вы меня пугаете…
Незнание родного фольклора расстроило меня ещё сильнее, и потому я двинулся на кухню, спросить земляка:
— Петрович?
— Ась?
— У тебя есть праздничный костюм префекта?
— Ага, — хохотнул домовой. — А покусать не завернуть?
— Понятно…
Окончательно разбитый, я принялся за работу, потому что… ну а что мне ещё оставалось? И так веду себя, мягко говоря, неадекватно со всеми этими расспросами. Время шло, обед остался позади и тут я вдруг вспомнил, что забыл сегодня поутру накормить Ужас Глубин.
Сгрёб в тару лососёвую тешу с прошлой разделки и пару кило отварного риса, чтобы у водоворота от таких изысков случайно панкреатит не начался, и вышел в переулок. Подошёл к каналу и свистнул Андрюху.
Вода тут же закрутилась, и тут же началась кормёжка.
— Уважаемый Ужас Глубин? — хохотнул я. — А может быть у вас есть праздничный костюм префекта?
— Бр-р-ру? — как-то неуверенно переспросил Андрей, на что я достал телефон и показал ему картинку, а тот: — БР-Р-РУУ-УУУ!!! — вдруг как-то подозрительно резко свалил.
Что ж…
Продолжаем работать, стало быть. Вернувшись в «Марину», я подошёл к бару, взял чек-лист закупки и уже почти начал терзать Конана своими расспросами, как вдруг из соседнего зала с причалом донеслось знакомое:
— БР-Р-РРУ-УУУ!!!
— Погоди-ка, — я всучил чек-лист лепрекону. — Порисуй пока, — и бегом направился в зал.
Забежал, огляделся и понял что Ужас Глубин вертится прямо посередь причала. Причём не штатно вертится, а вот прямо бушует так, что вода о камни плещется.
— Андрюша? — нахмурился я. — Ты чего здесь забыл?
А Андрюша вместо ответа взял, и выплюнул прямо на ступени сундук. Старинный, огроменный, обитый железом и серебром. И при всё при этом даже без намёка на замок!
— Бр-р-ру, — с чувством выполненного долга буркнул Андрюха и пропал. Я же подошёл поближе к сундуку, открыл его и…
— Интер-р-ресно…
Интерлюдия. Анна и Джулия
Есть базары, есть рынки, есть торговые ряды и торговые центры. Но венецианцы не были бы венецианцами, если бы для сети торговых улочек, раскинувшихся от площади Сан-Марко и до моста Риальто, не придумали своё собственное название, полное местного колорита.
Мерчерия.
И именно здесь, среди туристической толчеи и блеска богатых витрин, Анна Сазонова и Джулия Бачокки подыскивали себе наряд для вечера.
— Вот это красивое, — сказала Джулия, указывая на тёмно-синее платье в пол.
— Тебе сколько лет? — брови Ани изогнулись в скептическую галку. — Слишком скромно! На бал к Дожу нужно что-то яркое! Что-то эффектное! Чтобы все себе бошки посворачивали, глядя на тебя!
— Боюсь, я не привыкла быть в центре внимания.
— Привыкнешь, — сказала Анна Эдуардовна, затолкала Джулию в примерочную и закинула внутрь платье, которое подобрала ей лично сама.
— Мало.
— Ничего не мало.
— Ну я же говорю мало! Не налазит!
— Ох, — Аня отодвинула шторку примерочной. — Так, ну-ка встала! Выдохнула! Максимально!
И тут:
— Синьорина Бачокки! Синьорина Сазонова! — воскликнула почтенная матрона, подкравшись к девушкам сзади. — Как же я рада вас видеть у меня в бутике! Что-то уже подобрали?
— Да вот, пытаемся, — ответила Аня и сдула непослушную прядку со лба.
— Отлично! Если будут какие-то вопросы, я рядом. И конечно же, для вас будет скидка на весь товар. Двадцать процентов, — синьора задумалась. — А хотя чего это я? Тридцать!
— Синьорина Бачо-о-окки! — вдруг откуда ни возьмись появился улыбчивый индус в шёлковой рубашке. — Синьорина Сазонова! Какая честь видеть вас неподалёку от моей модной лавки! Пойдёмте скорее к нам, у нас выбор в два раза больше, что-нибудь обязательно подбе…
Индус не договорил, потому как выхватил от владелицы бутика вешалкой прямо по хребтине.
— Эй!
— Абу, ты совсем охренел?! — взвилась синьора. — Это насколько надо обнаглеть, чтобы переманивать моих клиентов в моём же бутике?!
— Это не ваши клиенты! — возразил Абу. — Они общие! — и: — Ай! — получил вешалкой снова.
Что характерно, подобную сцену девушки видели уже не впервые. Вся Мерчерия будто сговорилась и теперь изо всех сил добивалась расположения юных синьорин. Откуда их вообще знали? Непонятно, но такое внимание оказалось приятным.
И если Джулия вела себя скромно, то Анна Эдуардовна проявила свою дикую натуру и брала от жизни всё.
— Никогда такого не было, — шепнула синьорина Бачокки, спрятавшись в примерочной. — Чтобы за меня дрались.
— А у меня было, — хохотнула Аня. — Но дрались как правило мужчины. И как правило не за право одеть, а за право убить.
— Жуткая у тебя жизнь была…
— Была, — согласилась Аня.
Примерка продолжилась. В поисках Идеальных Платьев, девушки переходили из бутика в бутик, смотрели, выбирали, мерили. Конечно же, по ходу дела нужно было о чём-то общаться, и слово за слово речь зашла о мужчинах. Ну а если конкретней, то об Артуро Маринари и вчерашней истории с обручальным кольцом.
— Артур взял его и сказал, что разберётся.
— Разберётся, как же, — Аня усмехнулась. — Если этот тугодум не понимает таких откровенных намёков, то я уже и не знаю, что сделать, чтобы вы уже наконец-то поженились.
— Аня!
— А чего? Я серьёзно. Чего ждать-то?
— Ну… наверное…
— Кхм, — и тут Анну Эдуардовну как будто подменили. Спесь сбита, кураж сошёл на нет, а в глазах детская потерянность. — Джулия… можно спросить?
— Конечно.
— Просто у меня особо нет и никогда не было близких подруг, и потому я не знаю… не спрашивала… короче! Первый мужчина. Каково это вообще? — спросила Аня и судя по тому, как стремительно начала краснеть Джулия, поняла что довольно сильно промахнулась с формулировкой вопроса: — Я не про это! Я про то, как ты вообще поняла, что он твой?
— А, — выдохнула синьорина Бачокки. — Понятно. Но, честно говоря, сказать мне нечего, потому что не с чем сравнить. С Артуро у меня первые серьёзные отношения, и он сам нашёлся. Судьба, видимо, — пожала плечами Джулия.
— Судьба, — задумчиво повторила Аня.
Повторила, а потом очень сильно приуныла. Правда, ненадолго! Стоило ей увидеть себя в красном платье с лёгким шёлковым платком, как игривое настроение тут же вернулось обратно.
— Отлично, — кивнула Анна Эдуардовна сама себе.
Затем посмотрела на часы и невольно вскрикнула. В приятных хлопотах время пролетело незаметно и теперь получалось так, что на бал они с Джулией успевают впритык. А брат тем временем ждёт их в «Марине».
— Артур, мы опаздываем! Да-да, не урчи! Встретимся у дворца Дожа. Да знаю я всё, знаю! Сам не опаздывай. Да хватит уже… ой, — Аня отняла трубку от уха. В динамике продолжал негодовать брат, а она не могла оторвать глаз от Джулии, что только вышла из примерочной. — Это оно…
Нежно-розовое, с золотистым отливом. Облегающий талию корсет, пышная юбка с кружевной отделкой, скромное, но при этом вполне себе декольте.
— Ты… вообще! — прокомментировала Аня.
Не снимая с себя покупки, девушки расплатились и что есть мочи рванули в сторону Дворца. Побежали, добежали, и ещё на подходе к площади врезались в толпу. Дворец оказался окружён праздной толпой — люди заняли собой всю площадь, все мосты и ступени, а некоторые бедолаги стояли в гондолах и тупо ждали удобного случая, чтобы спешиться.
— И как нам пробиться ко входу?
— Локтями, — улыбнулась Аня. — Активнее работаем локтями, — и будто ледокол начала пробивать дорогу для синьорины Бачокки.
С Артуром они договорились встретиться у третьего столба от лавки «Вкус Бомбея» в сторону моста Риальто. И Артур, как человек пунктуальный и собранный, уже ждал их на месте. Вот только…
— Ого! — хохотнула Анна Эдурадовна. — Интересный у тебя прикид, братишка.
— Это традиция, — парировал Маринари. — И нечего ржать!
А вот Джулии почему-то было не смешно. При виде своего суженного, девушка замерла и побледнела.
— Ты чего? — в один голос сказали брат с сестрой, а она так и не нашла что ответить.
Вместо этого она молча взяла Артуро за руку и уже сама, без посторонней помощи расталкивая людское море, повела его прямиком ко входу во Дворец Дожа. Завела внутрь, подвела к огромной картине в несколько человечьих ростов, что висела рядом со входа, и всё так же молча указала на картину пальцем.
— Ох ничего себе, — выдохнула Аня. А вот Артуру пришлось отойти на пару шагов, чтобы рассмотреть её.
Итого: на картине был изображён мужчина в старинном костюме на фоне штормового моря, буквально кишащего парусниками. Гордо вздёрнув подбородок, он смотрел вдаль, а внизу под картиной была приписка: «Паоло Лучио Анафесто, первый Дож Венеции».
— Ох-ре-неть, — по слогам вымолвила Анна Эдуардовна и на всякий случай протёрла глаза.
— Не понимаю, — нахмурился Артуро. — Что происходит-то?
— Дядечка на картине, — тихонько сказала Аня. — У тебя точно такой же костюм…
— Нет! — суровый мужской голос пронёсся по залу, и все вокруг разом стихли. — У синьора Маринари не ТАКОЙ ЖЕ костюм, — сказал Дож в наступившей тишине, спускаясь по лестнице. — Это ТОТ ЖЕ костюм…
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.