Правила волшебной кухни - 8
Аннотация
“Всё не то, чем кажется” (с) Официальный слоган книги
Мой дед привел род к величию, а мои родители… Нет, не уничтожили его и не ослабили. Даже наоборот - род процветает, как никогда раньше. Вот только методы, которыми они используют наш родовой дар (и которыми зарабатывают), заставили бы перевернуться деда в гробу. Да, к чёрту приуменьшения! Уверен, что он сейчас там крутится как вентилятор! Если он, конечно же, мёртв, что совсем неточно.
Что ж. У меня есть совесть, у меня есть талант и у меня есть сила. И я лучше отрекусь от родных, чем окончательно опозорю доброе имя великого деда. Выход у меня один - начать всё сначала на чужбине.
Хмм… Венецианская республика… А почему бы и нет?
Авторы: Олег Сапфир, Юрий Винокуров
Цикл: Повар
Предыдущие книги этой серии:
Правила волшебной кухни - 7
Правила волшебной кухни - 6
Правила волшебной кухни - 5
Мой дед привел род к величию, а мои родители… Нет, не уничтожили его и не ослабили. Даже наоборот - род процветает, как никогда раньше. Вот только методы, которыми они используют наш родовой дар (и которыми зарабатывают), заставили бы перевернуться деда в гробу. Да, к чёрту приуменьшения! Уверен, что он сейчас там крутится как вентилятор! Если он, конечно же, мёртв, что совсем неточно.
Что ж. У меня есть совесть, у меня есть талант и у меня есть сила. И я лучше отрекусь от родных, чем окончательно опозорю доброе имя великого деда. Выход у меня один - начать всё сначала на чужбине.
Хмм… Венецианская республика… А почему бы и нет?
Авторы: Олег Сапфир, Юрий Винокуров
Цикл: Повар
Предыдущие книги этой серии:
Правила волшебной кухни - 7
Правила волшебной кухни - 6
Правила волшебной кухни - 5
Глава 2
Интерлюдия.
Баржа-винокурня «Звезда Морей»
— Тихо-то как, — прищурившись, синьор Прохор вглядывался в ночное море.
Или в ночное небо? Так сразу и не разобрать. Утлого освещения посудины явно не хватало для того, чтобы осветить пространство аж до горизонта и понять, где этот самый горизонт находится. И потому парень, по сути, смотрел в темноту. Но в одном он был прав — сегодня было действительно очень тихо.
— Не к добру.
— Штиль, — согласно кивнул Вася. — Ветер молчит, — а потом вдруг заорал что есть мочи: — УПАААЛ!!! БЕЛОЙ ЧАЙКОЙ НА…
— Тише ты, — тут же дала ему подзатыльник Дейдра, которая только-только начала проваливаться в сон, свернувшись калачиком в мотке каната. — Спать мешаешь.
— Не спи, малая, — сказал Прохор. — А то ведь не ровен час, как…
Сглазил.
В этот же самый момент вода за бортом как будто бы взорвалась. Взорвалась и забурила так, будто баржу со всех сторон обступила стая голодных пираний.
— Русалки!
Из воды на борт вынырнуло бессчётное количество фигур. Молодые, красивые девушки с крайне наглыми и хищными улыбками.
— Добрый вечер, — сказала одна из них, ну а дальше заверте…
При помощи швабры и такой-то матери, героический домовой Василий в одиночку держал вход в трюм, где находилось драгоценное оборудование будущей винокурни. Благо, было мокро. И благо, что русалки нападали именно в своём русалочьем амплуа, не превращая рыбий хвост в ноги. Поэтому борьба Васи походила на лютую смесь фехтования и кёрлинга. Оттолкнув одну из русалок кататься по скользкой палубе, он тут же брался за другую, следом за третью, четвёртую, пятую…
— ТЫ НЕ ПРОЙДЁШЬ!!!
Синьор Прохор тем временем, как самый умудрённый опытом боец, — всё же ассасин в недавнем прошлом, — метался по всей барже и пытался успеть везде. Анна Эдуардовна недвусмысленно сказала своему протеже, что отныне и навсегда ему запрещается проливать кровь, и потому приходилось импровизировать на ходу.
В основном Прохор налетал на очередную русалку сзади, брал её на прогиб и вышвыривал с баржи обратно в море — благо дури парню хватало с лихвой. Само собой, такой метод помогал очень слабо, ведь русалки раз за разом возвращались обратно, но… что же делать?
Противники не уставали и не сдавались. Лишь Дейдра, которая в кулачном бою была откровенно бесполезна, умудрялась сокращать русалок в числе. Маленькая неприметная феечка использовала окружение в лучших традициях старых китайских комедий про кунг-фу.
Итого: трёх русалок накрыла внезапно упавшая спасательная шлюпка, ещё три бились на палубе как рыба, не в силах выбраться из детских спасательных кругов. Одна трепыхалась на единственном флагштоке баржи вместо флага, и вот уже десяток русалок, которым Дейдра втихаря привязала канат к хвосту, улетели в открытое море вслед за китобойным гарпуном.
Капитан же заперся в рубке, наблюдал через окошко за побоищем и… вроде бы молился.
— А-аа-аааа!!! — заорала феечка, понимая что все её усилия ровно ничего не стоят и противник тупо давит числом. — Прохор!
— Да?!
— Надо что-то делать! Нам нужно подкрепление!
— Согласен!
Выкинув за борт очередную русалку, Прошка на манер макаки залез на рубку, достал телефон и набрал спасительный номер своей госпожи.
— Анна Эдуардовна, беда! — заорал он. — Русалки захватывают баржу!
На том конце провода тем временем слышалась музыка, весёлый смех и звон бокалов.
— Прохор, мне сейчас некогда, — тихо сказала Сазонова. — Я на балу. Придумай что-нибудь.
— Анна Эдуардовна, они почти прорвались в трюм!
— Ладно, — устало вздохнула Аня. — Считай, что подмога уже в пути. Держитесь…
Держаться потребовалось не дольше десяти минут. В какой-то момент из темноты вынырнул чёрный силуэт существа, чем-то неуловимо похожего на гигантскую летучую мышь. Тварь начала кружить над баржей, при этом удерживая в когтях человека с гитарой. После очередного виража, она отпустила своего десантника, — тот церемониться не стал и, ловко перекувырнувшись, сразу же принялся охаживать русалок инструментом, — а сама исчезла за рубкой.
А спустя ещё одно мгновение на палубе появился здоровенный бледный бугай в длинном чёрном плаще. Да, неуклюжий и неповоротливый, но грубой физической силы в нём было явно побольше, чем в Прохоре. И потому методы бугая были попроще — он хватал подвернувшуюся под руку русалку за хвост, раскручивал вокруг своей оси и на манер метателя ядра отправлял бедолагу в полёт.
Дело пошло веселей… но! Казалось, что подкрепление к защитникам баржи лишь раззадорило русалок. Получешуйчатые-полусисястые явно закусились и пошли на принцип. Все венецианские корабли уже давным-давно были разграблены, и лишь эта чёртова «Звезда Морей» всё никак не сдавалась. А клептомания… ну… страшная вещь.
Из воды выпрыгивали всё новые и новые фигура. Тридцать? Сорок? Пятьдесят?
— Кто главный?! — заорал ниндзя с гитарой.
— Я!
— Хулио! — на мгновение оторвавшись от скоростного избиения девушек гитарой, ниндзя пожал Прохору руку. — А его зовут Эммануэль!
— Прохор! Очень приятно!
— Прохор, мы не вывозим! Звони синьору Маринари! Срочно!
После того, как Анна Эдуардовна развалила Прошке так и не начавшуюся карьеру сомелье и взяла под своё командование, она довольно чётко обозначила правила. Вся информация, которую он внезапно решит передать Артуру Эдуардовичу, должна сперва проходить через неё. Просто так Маринари не дёргать, и выше головы не прыгать.
Однако… да, ситуация сейчас происходила из ряда вон.
— Алло, Артур Эдуардович?!
А в трубке на заднем фоне опять галдёж и безудержное веселье.
— Прошка! Сколько лет, сколько зим! Как ты, родной?
— Хреново! — заорал парень, едва увернувшись от очередной русалки, которую отправил в полёт Эммануэль. — Артур Эдуардович, нам срочно нужна помощь! Русалки атакуют баржу!
— Ох, — вздохнул Маринари. — Слушай, мне сейчас не очень удобно. Я на балу. Дамы, префекты, сам понимаешь…
— Артур Эдуардович, пожалуйста!
— Кхм… ладно. Я попробую что-нибудь придумать. Держитесь там.
Опять «держитесь». Ну а что ещё оставалось доблестной команде защитников «Звезды Морей»? Пять минут. Десять. Пятнадцать. Силы были на исходе, Хулио с Прохором пришлось присоединиться к Васе в обороне трюма, феечка еле-еле ворочала крыльями, да и Эммануэль тоже начал выдыхаться.
Однако в какой-то момент всё резко изменилось. Сперва Прохор не понял что происходит, и почему из-за борта слышатся истеричные крики русалок, однако потом…
— Ох ты ж…
Глянув в море, он увидел, как рядом с баржей вращается, засасывая в себя русалок, гигантский водоворот.
-БР-Р-Р-РУУУ-УУУ!!!
— Что это за хрень?!
— Не знаю! Но, кажется, она за нас!
Те из русалок, которые уже залезли на борт, тоже начали паниковать. Выкрикивая:
— Ужас Глубин! Ужас Глубин! — они спешно сигали в воду с противоположного водовороту борта и шустро-быстро уплывали прочь.
Водоворот же тем временем всосал в себя всех, кого только мог и замедлился. Замедлился с тем, чтобы начать раскручиваться против часовой стрелки и:
— Бру! Бру! Бру! — будто зенитная установка выплёвывать русалочьи снаряды прямо в тёмные небеса. — Бру! Бру! Бру! Бру!
С истошными визгами, девки с рыбьими хвостами отправлялись в полёт. Высадив всю обойму, водоворот исчез. Наступила долгожданная тишина.
— Выстояли, что ли? — тихонечко спросил сам у себя Прохор, не до конца сознавая только что произошедшее. — Справились?
— Фу-у-у-ух, — полностью обессиленный Вася рухнул на палубу и растянулся звездой. — Однако. Не знаю как вы, а я считаю, что это дело нужно отметить. Давайте выпьем!
— Согласен…
Противников распитию не нашлось, и все остальные поддержали идею Василию, — особенно на фоне того, что Анна Эдурдовна и синьор Маринари прямо сейчас развлекались как не в себя. Однако! Команда не сошлась в выборе напитка, и вместо праздника на борту «Звезды Морей» довольно скоро разгорелась ссора.
— Отмечать самогоном?! — верещала феечка. — Ты дурак?!
— Синьоры и синьорина, — настаивал Прохор. — Я как глава нашего коллектива должен заботиться о вашем здоровье. Крепкий алкоголь, да после таких серьёзных физических нагрузок, обязательно шарахнет по организму. К чему вам сейчас обезвоживание? А вот пиво в свою очередь…
— Я хочу «Кровавую Мэри», — безапелляционно заявил Эммануэль. — Мне другое невкусно.
— Просто потому, что ты не пробовал орухо, — парировал ниндзя Хулио.
— Орухо? — переспросила Дейдра.
— Крепкий испанский напиток из виноградного жмыха.
— Так это же граппа.
— Синьора, при всём уважении, но граппа — это отвратительное пойло, в то время как орухо…
Каждая следующая реплика, прозвучавшая на борту баржи, была всё злей и всё нетерпимей предыдущей. И быть беде. И быть драке, если бы не:
— БР-РР-РУ-УУУУ!!! — нежданно-негаданно вернувшийся водоворот вдруг выплюнул на борт «Звезды Морей» дюжину канистр с непонятной жидкостью.
— Это что?
— Сейчас проверим, — Василий осторожно подошёл к одной из них, поднял, открутил крышку и резко переменился в лице. — Спи-и-и-ирт, — с нежностью в голосе протянул он. — Медицинский.
— Откуда у водоворота спирт?
— Не знаю! Но раз Ужас Глубин… или как его там? Раз он решил нас угостить, то отказываться нельзя! Всё-таки мы сумели выстоять только благодаря его помощи! Так что сегодня мы пьём спирт! И никто не в обиде за свою нацию!
И уже через десять минут на палубе возник импровизированный столик из бочки и доски. Защитники баржи выпили раз. Выпили два. Выпили три.
— Хорошо, — улыбался Вася. — Думаю, надо пару канистр на можжевельнике настоять или на…
— Ну-ка стоп! — рявкнула феечка и влепила ему подзатыльник.
— За что?!
— За то! Хорошо ведь сидели! Я так-то тоже рецепты знаю! Но сегодня мы пьём чистый! Интернациональный!
— Ладно-ладно, — домовой потёр ушибленное место. — Чистый, так чистый…
***
Я стоял посреди бального зала и чувствовал себя памятником. Как бы только голуби не слетелись… н-да. Короче! Андрюха, конечно, удружил. Примерно каждый первый гость бала подходил ко мне, чтобы посмотреть на костюм. А каждый второй, чтобы пощупать. Пуговицы из драгоценных камней, золотое шитьё, горностаевый мех на плечах — всё это великолепие сверкало, блестело и переливалось в свете люстр.
Особо долго рядом со мной задержалась сдобная синьора в жемчугах, предположительно графиня или около того.
— Синьор Маринари, какая выделка! — она всё трепала и трепала меня за рукав. — Откуда он у вас?
Я вежливо улыбался и отвечал, что понятия не имею. Потому что сказать правду о том, что его выплюнул водоворот… рановато ещё для этого. Вот выведем сказочный народец в свет, тогда может быть.
Джулия с самого начала бала пребывала в перманентном шоке от моего наряда, а вот сестрица потешалась и не упускала ни единого повода меня поддеть.
Время шло. С небольшим опозданием в дверях показался Аугуриели. Сканеры аномалий, как и обещал дон Базилио, не сработали, мой зам проник внутрь и мне тут же стало чуть полегче. Внимание гостей хоть немного рассредоточилось.
Весть о «самом молодом заместителе префекта» в истории разнеслась по залу, и вокруг домового постепенно образовалась толпа заинтересованных дам. Аугуриели заливался краской и уже через несколько минут искренне замучался отвечать на вопрос о том, женат ли он.
Но вот где возникла настоящая толчея, так это вокруг моей сестры.
— Синьорина Анна, вы сегодня прекрасны!
— Это не совсем так. Я прекрасна каждый день…
Вот уж кто умеет наслаждаться вниманием. Ещё совсем недавно она бы за один лишь косой взгляд перерезала половине этих господ горло, просто чтобы не докучали. Теперь же улыбалась, кокетничала и тонула во всём этом. Перебивая друг друга, синьоры всех возрастов пытались развеселить Анну Эдуардовну, а Анна Эдуардовна милостиво разрешала им себя веселить.
Всё шло своим чередом — сперва гостям дали часик на то, чтобы познакомиться, освоиться и, конечно же, немного выпить.
Ну а потом слово взял Дож. Взгромоздившись на небольшой сцену, он взял бокал и несколько раз ударил по нему вилочкой. Зал затих.
— Синьоры и синьорины! — провозгласил он. — Сегодня необычный вечер! Сегодня, впервые с основания города, мы отмечаем окончание выборов на должность префекта! Впервые в истории мы решили довериться демократическим порядкам и, как по мне, вышло очень даже неплохо. Народ сделал свой выбор! Синьор Маринари, прошу вас на сцену!
Такого я не ожидал, но покраснеть и начать отнекиваться — не выход. Так что я двинулся через весь зал, собирая очередной урожай взглядов. Кто-то смотрел на меня с любопытством, кто-то с завистью, кто-то с одобрением… хлопали не все. И только сейчас я понял, что помимо Джулии и сестры искренне радуется за меня разве что синьор Монгана, да ещё парочка человек. Остальные пожимали плечами, переглядывались, перешёптывались.
Что ж… я поднялся на сцену и встал рядом с Дожем. Поклонился. Затем взял микрофон и честно сказал, что:
— Синьоры и синьорины, каюсь, речь я не готовил. Честно говоря, до недавних пор я даже не подозревал, что стану префектом, и опыта в публичных выступлениях у меня нет. Но раз уж так вышло…
Я замолчал, подбирая слова. Наверное, нужно прогнать что-то очень общее и поверхностное. Какие-то слова ради слов.
— Спасибо всем, кто голосовал за меня! — сказал я. — Искренне постараюсь вас не подвести! Почётная должность префекта Дорсодуро — это большая ответственность для меня! Я как никто другой обожаю этот район и…
И аппетит, что называется, пришёл во время еды. Не знаю откуда я всё это брал, но речь моя длилась не меньше трёх полных минут. А когда она наконец-то закончилась, я сорвал вялые аплодисменты и особенно долго не расшаркиваясь поспешил убраться прочь со сцены.
— Фу-х…
— Хорошо сказали, синьор Маринари, — Дож похлопал меня по горностаевому плечу. А затем жестом поманил отойти за ним чуть подальше, и осторожно поинтересовался: — Так где вы, говорите, достали этот костюм?
— Боюсь, что я не говорил.
— Точно, — кивнул Дож. — Да будет вам известно, Артуро, что этот костюм когда-то давным-давно принадлежал основателю этого города. Первому Дожу. И поймите мои слова правильно, но он… не совсем по рангу префекту.
Вот как?
— Как гласит история, наш первый Дож погиб в кораблекрушении и костюм пропал вместе с ним. А теперь он на вас.
— Случайно, — попытался оправдаться я. — Он на мне совершенно случайно. И вы, синьор Дож, лучше, чем кто бы то ни было должны понимать, что именно из подобных случайностей и состоит Венеция.
— Понимаю. Что ж, синьор Маринари, — Дож улыбнулся, но глаза при этом остались очень серьёзными, — уж не собираетесь ли вы меня подсидеть?
Шутка? Вроде бы да. Но в каждой шутке, как известно… короче говоря тут я почуял, что дело попахивает чем-то нехорошим. Повод для вражды наиглупейший, но как известно войны могут начаться и с меньшего. Тем временем Дож во врагах мне совершенно ни к чему, и потому я сделал то, что посчитал в этот момент самым логичным:
— Синьор Дож, — улыбнулся я. — Знаете, я ведь человек простой. Я этот костюм не выбирал, он в некотором роде сам ко мне пришёл. И раз вы тонко намекнули, что он мне по рангу, то… я с удовольствием подарю его вам.
— По… дарите? — Дож поднял бровь.
— Ну да. Взамен на костюм, который мне «по рангу». Как у остальных префектов.
— Щедрый жест…
Дож — человек серьёзный, мудрый, опытный. В состоянии шока ему не пристало пучить глаза и демонстрировать всем вокруг обратную сторону своих виниров. Но факт есть факт — сейчас я выбил почву у него из-под ног настолько, что он не сразу нашёлся с ответом.
— Синьор Маринари, вы не шутите?
— Да как можно?
— И вы понимаете, что это целое состояние?
— Понимаю.
— Что ж, — Дож задумался. — Благодарю, — чуть посмотрел на меня оценивающим взглядом и спросил: — Я могу что-то сделать для вас в ответ?
А я не потерялся. Одно желание за победу в шахматном турнире остаётся в загашнике, так что можно смело просить то, что мне действительно нужно.
— Да, — кивнул я. — Можете. Есть один человек, наверняка вы о нём слышали. Маркиз Гильермо Оливарес. Я его должник, но… признаться честно, долг дутый и возникший благодаря бюрократическим хитростям и ошибкам устаревшего законодательства. И я хотел бы от него избавиться. По-хорошему, понимаете? Вздохнуть свободно, а затем просто жить, работать и радоваться.
— Оливарес, — повторил Дож. — Знаю-знаю. Что ж! Ничего не могу обещать, но на досуге обязательно подумаю, как решить вашу проблему, и, может быть, что-то придумаю. А теперь прошу прощения, синьор Маринари, меня ждут и другие гости.
«Ничего не могу обещать», значит. «Подумаю». «Может быть». Глядя в спину правителю Венеции, я думал о том, что бездарнейшим образом слил драгоценный костюм.
— О чём задумался? — раздался голос Джулии, и девушка взяла меня под руку.
— Да вот же, — я понизил голос до заговорщицкого. — Думаю, пока костюм не отдал, может пуговицы оторвать и сказать, что так и было? Камушки вроде бы дорогие. Продадим, в дело пустим.
— Артуро, ты дурак, что ли? — кареглазка аж на пару шагов отступила. — Не смей, слышишь! Дож впервые за сотню лет принял подарок! Ты вообще хоть понимаешь, что это значит?!
— Не понимаю, — честно признался я. — А что это значит?
— Артуро!
Джулия закатила глаза, а затем начала объяснять мне, что ради исключения даже самой возможности коррупции, Дожам строго-настрого запрещено принимать подарки. Любые. У кого бы то ни было. А тут он, получается, взял и ради меня нарушил это правило. Ну… то есть не ради меня, конечно же, а ради костюма, но всё равно.
— И что это значит? — уточнил я.
— Это значит, — девушка посмотрела мне прямо в глаза, — что он выполнит твою просьбу. Обязательно выполнит. И сама Венеция проследит за этим…
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.