Космос.Today III
Аннотация
Есть новообретенная сила в руках и ногах, есть верные друзья-соратники рядом, любимая работа - даже целых две, и внятные цели на ближайшую жизнь. Но Тимуру Сороке - парамедику и внештатному военкору Русского Легиона - этого явно недостаточно. Просто тянуть лямку и наслаждаться жизнью в перерывах между боями? Это не в его натуре! Доминион - явно не то, чем кажется, да и Система из инфернального врага вдруг начинает казаться чем-то гораздо более простым и понятным. Но как разгадать тайну, если контракт подписан, присягу никто не отменял, и коли легат говорит "надо!", Восьмой экипаж отвечает - «есть!»
Автор: Евгений Капба
Цикл: Космос.Today
Предыдущие книги этой серии:
Космос.Today II
Космос.Today
Автор: Евгений Капба
Цикл: Космос.Today
Предыдущие книги этой серии:
Космос.Today II
Космос.Today
Ознакомительный фрагмент
Глава 1, в которой обнаруживается хозяин гостиницы
Где-то в глубине представительства Доминиона зазвенел зуммер, ворота цокольного этажа поднялись, из сияющего слепяще-белым светом туннеля вышли командиры экипажей в сопровождении разведчиков. На контрасте с матово-черным геометрическим зданием казалось, будто открылся портал в другое измерение, не меньше.
Нефоры держались напряженно, настороже: цепкими взглядами осматривали окрестности, пальцы легионеров лежали на спусковых крючках. После того, что случилось с гостиницей "Космос", такие предосторожности не казались мне лишними. По всему выходило: тут, на Убахобо, да и вообще - в Доминионе, в Легионах происходило что-то еще, не связанное с освобождением миров рефаим от влияния Системы. Просто нас, нижних чинов, если можно так выразиться, держали на информационной диете.
"Каждый солдат должен знать СВОЙ маневр!" - именно так, с акцентом на "свой" произносил эту суворовскую фразу легат Верхотуров. Я смотрел пару его интервью для пресс-службы и видео публичных выступлений. Вялотекущая грызня между Легионами с подлянками и подставами для друзей-врагов? Противоборствующие группы внутри Доминиона? Агентурная сесть Системы - что-то вроде терминаторов Т-1000, которые внедряются в общество, чтобы уничтожить изнутри? Какие-то другие, неизвестные нам инопланетяне? Беспредельщики? Террористы? Сектанты?
Гадать было бессмысленно. Но после смерти Сомова и пожара в гостинице, к которой вел след - в совпадения я верить отказывался. С другой стороны - легату, Доминиону, галактике и всей Вселенной наплевать было на всё, во что верил или не верил отдельно взятый Тимур Сорока. Не те масштабы. Важные дяди, небось, не лаптем щи хлебают! Что-то там себе соображают, предпринимают меры, держат на контроле и ставят галочки где надо.
Славин, который возглавлял процессию, сказал что-то и погрозил пальцем. Под куполом Убахобо шлемы мы не надевали - предпочитали алые легионные береты, так что сути его реплики мы не услышали. Командиры рассмеялись и направились к машинам. Я смотрел на Багателию: он нес в руках матовый черный контейнер кубической формы - точно такой же, как и у остальных. Каждому из пяти экипажей достался совершенно одинаковый на первый взгляд груз. Наниты?
Одиссей Хаджаратович, Бошетунмай и Хриплый подошли к нашему "мастодонту", Бляхер открыл створки задней двери медэвака, я мигом распахнул крышку одной из медкапсул. Именно здесь, в высокотехнологичном саркофаге, в полной безопасности, должен был находиться драгоценный контейнер.
- Ора, я хочу, чтобы вы понимали, - проговорил Багателия, когда груз закрепили внутри, медкапсулу закрыли наглухо, и все мы собрались внутри медэвака. - Пять контейнеров, совершенно идэнтичных, одинаковых на вид. И на вэс тоже. Но! В каком из них находятся наниты - мы понятия не имеем, швахама? Может быть - в одном. Может быть - в трех. Или во всэх! Это знает только Доминион и командование. Сэйчас мы разделимся, у каждого экипажа - свой маршрут, свое время отбытия из Аньямы. И свои точки, которые прэдстоит посетить. Мы ведь приехали за медикаментами, помните?
Мы покивали. Одиссей Хаджаратович быстро глянул на меня и продолжил:
- Наша точка - госпиталь. Заберем кое-кого до Драмсарая, у человэка досрочно командировка окончилась. Нэ смотрите так - поместимся! И препараты заберем, пару ящиков. Уасся, опять смотрите? В мэдкапсулы положим, айей? Вы на броне сюда ехали - нормально было, чего теперь начинаете, мои золотые? На БДК отдохнете! Сорока, в госпиталь пойдем с тобой, остальные - на парковке, за старшего - Падаван.
Падаван кивнул. Он, как я понял, тоже имел звание центуриона, просто нефоры в основном плевали на иерархию с высокой колокольни: даже нашивки почти никогда не носили, не светили своими "галочками" на рукавах. Разве что на парадах и официальных мероприятиях. Нередко у них и декурион центурионами командовал, если того требовала ситуация, а соответствующие компетенции имелись только у конкретного человека.
- Поехали? - спросил Палыч. - У меня тут на навигаторе точка уже стоит.
- Поехали, раз стоит!
На сей раз на броне никто не сидел, мы теснились в медэваке. С другой стороны, "теснились" - это я погорячился. Помню, как-то с товарищами на восьмерых заталкивались в один фольксваген "Гольф" - вот это настоящие пятнашки! И какое удивление было у двух хамов на джипе, которые сами нас же подрезали и сами же решили бычить, и вдруг оказались лицом к лицу с восемью очень раздраженными мужчинами... В общем - в медэваке всем нашлось и место, и вода, и перекус. Мастодонт - машина вместительная!
А Яма, или - Аньяма, если угодно - город большой. До госпиталя мы добирались минут двадцать или тридцать! Наверное, под куполом (точнее, под целым их каскадом) тут жило тысяч двести рефаим, которых в свое время освободили от Системы. У многих в затылке - нерабочий имплант, без этой штуки в приличном системном обществе существовать было не принято. Но и после изгнания Системы с Убахобо удалять такое сомнительное украшение некоторые из эльфов не торопились: кто-то, например, работал напрямую с механизмами, как пилоты ОБЧР, другие боялись трогать - а ну, как центральную нервную систему повредит и имбецилом станешь? Ну да, можно подлечиться - но дорого же!
- Слушай, а бонусы у них тут ходят? - спросил я Лилу. - Или какая-то другая валюта?
- Ну, ты и вопросы задаешь! - удивилась девушка с фиолетовыми волосами. - Бонусы точно принимают, я тут себе как-то такой бодик купила классный и чулки, и...
Тут она покраснела, закончила скомканно:
- ...в общем, наши бонусы точно они принимают. А есть у них своя валюта или нет - никогда не задумывалась.
- Есть, - сказал Хриплый, который внимательно слушал наш разговор, особенно - про чулки. - Называются вОлы. Но легионерам они не полагаются. Мы можем приобретать кое-что за бонусы, но в строго обозначенных магазинах и кафешках. Особенно не разгуляешься. К тому же - почти все из того же ассортимента, что есть на дредноуте. Кроме нижнего белья, похоже...
Машина в этот момент закачалась, явно нарезая какие-то хитрые маневры, пошла задним ходом и остановилась.
- Приехали, - сказал Палыч, который был удивительно немногословен.
- Сорока, на выход. Остальные - рассрэдоточиться вокруг машины. Внутри остаются Палыч и Раиса, - скомандовал Багателия. - Винтовку не бери, рэвольвера хватит, воевать там не будем.
Он-то выбрался из кабины, а я-то проталкивался между закованными в средний боевой доспех бойцами! Матерясь, похихикивая и комментируя варианты - к кому лучше поворачиваться задницей, а к кому - передницей, я все-таки выбрался из машины на свет Божий и на секунду залип: все-таки три светила в небе - это феерия. Небеса сейчас имели яркий янтарный, золотисто-оранжевый оттенок - Кеплер-Большой стоял в зените!
- Идем, мой золотой, - прищурился Багателия. - Я пока про мэдикаменты справлюсь, а ты внизу подождешь. Стой, по сторонам смотри, уахама?
Все это было чертовски подозрительно, но командиру я доверял даже больше, чем себе. Потому что если не верить командиру - то лучше сразу в калоны переводиться. Или в редакцию. То есть - в пресс-службу!
По аккуратным тротуарам, залитым какой-то штукой, похожей на белый асфальт, мы прошли к стеклянному сверкающему фасаду госпиталя, на котором на дюжине языков были написаны пожелания здоровья.
- "Здоровьица и не кашлять!" - прочел Багателия. - Ора, их дом труба шатал, над великим русским языком издеваются, да? Но вообще - молодцы, молодцы. Стараются.
Здание было высокое, красивое, ажурное - как эльфы любят. Что-то вроде регистратуры, или, если угодно, ресепшена, располагалось сразу напротив входа. Красивая бело-синяя стойка, какие-то экраны, табло и вывески на рефаимском должны были помочь народу сориентироваться в управляемом хаосе госпиталя. Три дроида, похожие на телепузиков, и две эльфийки, напоминающие молодых Клаудию Шиффер и Клаудию Кардинале, общались тут с пациентами, демонстрируя чудеса выдержки и хладнокровия.
- Давай, стой тут, никуда не уходи, - сказал мне командир. - И смотри в оба! А я договорюсь куда нам на загрузку поехать.
Он подмигнул эльфийкам, лучезарно улыбнулся остроухому доктору в белом комбинезоне и, словно матерый фокусник, в одно мгновение исчез из виду. Я стоял некоторое время посреди холла, как памятник самому себе: весь такой грозный и эпичный, в броне и берете, с револьвером и ломиком, как натуральный кретин.
Потом решил подойти поближе к ресепшену - там, вокруг стойки, виднелись древовидные колонны с чем-то вроде столиков на уровне груди. Рядом с ними я мог бы отсвечивать не так сильно. Если бы я находился в Беларуси, то подумал бы, что на этих столиках нужно заполнять бланки, справки и прочий кошмар. Но здесь, в Доминионе, бумагой не пользовались вообще и в принципе. Браслеты, голографические экраны и прочая футуристика - вот что было в ходу! И зачем тогда столики?
- Нису афо тао амин-ну трано франдраисан вахину! Ахоноана но ханазавако изану аминао? Твою-то мать, такая красивая и такая тупая... - вдруг услышал я и мигом развернулся.
Вот это "франдраисан вахину" точно обозначало что-то про "гостеприимный дом" и вполне могло касаться гостиницы "Космос"! А последняя фраза тут же переводила тумблер "свой-чужой" в нужное положение: у стойки явно стоял русский, и он пытался донести до девушек-рефаим какую-то свою, самую исконно-посконную правду.
- Ну, не знаю я, куда отбуду после выписки! Тсу фантатро! А, блин.. Это! Пиши: Драмсарай! Соратру изану: Рама Сари, понятно? - кудрявая русая шевелюра, борода лопатой, серый комбез калона, полное жизни круглое лицо и такое же пузо.
Пузатый мужик! Впервые в космосе я видел пузатого мужика и почему-то сразу проникся к нему симпатией. Он выглядел очень уютно и по-домашнему. В Русском Легионе все если и не Аполлоны и Геркулесы поголовно - то, как минимум, весьма поджары и вообще - держат тело в тонусе, и мужчины, и женщины. А этот - он прямо напомнил мне о Земле. Эдакая странная ностальгия...
- Земляк! - сказал я. - Ты что - на Драмсарай едешь?
- Видимо - да, - кивнул он. - Понимаешь, работу-то мою сожгли!
- Как - сожгли? - слегка фальшиво удивился я.
- Да вот так, сгорела моя гостиница к японой матери, - развел руками он. - Прямо сегодня. Какой-то пид... ублюдок просто швырнул в окно второго этажа зажигательную гранату! И ни одна камера его не зафиксировала. Это в Убахобо-то! Тут камер - как... Как... Как негров - в Африке!
Мимо нас прошли как раз-таки два чернокожих амбала из Атлантического легиона - гладко выбритые, подтянутые. Они синхронно повернули головы в сторону говорливого калона.
- Сорри, герлз, ам сак зе дик, - произнес с извиняющимся видом мой собеседник и развел руками.
Атлантики переглянулись, заржали и пошли дальше.
- А что я такого сказал? - спросил калон с невинным выражением лица. - Извинился вроде...
- Ну, в общем, ты назвал их девчонками, а потом сказал, что... Э-э-э-э... Сосешь, в общем. - перевел я. - Как, нахрен, тебе в голову пришло вообще такое ляпнуть?
- Да я в английском не очень... У одного типа из постояльцев было написано на футболке... - он выглядел ошарашенно. – Ну, я знал, что сорри - это извинения, подумал, так нужно говорить... А ты кто вообще?
Ситуация была максимально нелепой.
- Тимур Сорока, - сказал я. - Парамедик. Восьмой экипаж Отдельного эвакуационного...
- А я - Пампушный, - представился он и протянул мне руку. - Так-то калон, из Префектуры Кастрорум, ведомства бабы Зины. Заведующий местным филиалом, так сказать...
- Гостиница "Космос"? - выдал я.
- И-мен-но, япону ее мать, гостиница "Космос"!
- А что вы скажете, дорогой вы мой Пампушный, если я сообщу, что наш медэвак направляется на БДК, но по пути обязательно заедет в Драмсарай? Вы же туда собирались?
- О-о-о-о да! - обрадовался он. - Там у меня начальство, и поскольку место работы мое сгорело к черту, то должен я явиться пред ихние... То бишь - евоные... Пред светлы очи, короче!
И тут я достал из-за пазухи листочек с тем самым рисунком Сомова и показал Пампушному:
- У меня к вам, Пампушный, длинный разговор. Если вы согласны - я поговорю с командиром. Мы можем ехать на броне, в принципе... - лицо его почти не изменилось, калон с видимой благодарностью взял у меня из рук листочек, аккуратно сложил его вчетверо и спрятал на груди.
- Фоток-то гостиницы у меня нет, а рисовал Гена очень хорошо. Будет у меня память о лучших годах в моей жизни! - одной этой фразой он дал мне понять, что все понял, осознал и разговор состоится. - И во что, Сорока... Мы ведь с вами давным-давно знакомы... Раз уж так обрадовались встрече, верно? Вы, наверное, мой племянник со стороны жены, да? И своего дядю Лёшу увидел, и сильно обрадовался...
Он легко перескочил на "ты", очень естественно.
- А виделись мы с вами в последний раз... - я понял его игру и поддержал ее.
- А когда ты в старших классах был, то к нам в Туапсе приезжал, вы тогда с мамой в санатории имени Мориса Тореза отдыхали. Я тебя в горы возил, на рафтинг.
- Точно - рафтинг! - обрадовался я. - Брызги в лицо, плоты, пороги. Перевернулись еще.
Интересно - а почему он решил, что это я - его племенник, а не он - мой? Может, ему Сомов что-то про меня сообщал? Но - как? С другой стороны, если нет разницы - то почему бы мне не побыть племянником?
- Вот! Тимка, мой пацан! - обернулся он к рефаимским барышням. - Племяш, понимаешь? Ничего ты не понимаешь... Такая красивая и такая тупая... Тсара тареху ианао, говорю! Ты прекрасна! На эту...
- ...Клаудию Шиффер... - подсказал я.
- На Клаудию Шиффер похожа, да! - щелкнул пальцами он. А потом посерьезнел: - А как мы на броне поедем, если у меня скафандра нет?
- А тут мой командир где-то гуляет, уверен - он что-нибудь придумает, - безмятежно сказал я.
Багателия точно знал, кого я тут встречу. Он ведь и говорил, что мы должны забрать какого-то типа. Другой вопрос: знал ли он ВСЕ, или его просто попросили подкинуть Пампушного до Драмсарая? Или кроме странного калона тут имелся еще какой-то нужный нам человек, и я перемудрил?
Ответ пришел оченьбыстро. Наш командир - он Командир с большой буквы К, и потому я совсем не удивился, когда Одиссей Хаджаратович материализовался за спиной моего новообретенного дядюшки и с самым серьезным видом сунул ему в руки желтый костюм РХБЗ.
- Алексей Петрович Пампушный? Я - Багателия, вы едете с нами. В машине места нет, придется сидеть на броне. А еще - придется помочь перетащить медикаменты с заднего двора... Я смотрю, вы познакомились?
- А... Да! - закивал Пампушный. - Это племяш мой, по линии жены! Мы лет двадцать назад виделись, и вдруг - такая встреча. Тимка меня так выручил, так выручил... Я тут общий язык не мог найти, а он!
- Айей, уара, айей! - сделал отстраненный жест рукой командир. - Кончай халам-балам, вещи свои возьми, костюм надень и пошли за медикамэнтами... А племянник твой тогда тяготы и лишения с тобой раздэлять будет, на броне поедет, да?
- Да, - сказал я. - Пообщаемся, вспомним там... Туапсе и санаторий Мориса Тореза.
- Вещи гдэ? - воззрился Багателия на Пампушного.
- Сгорели! - отрапортовал он. - Всё - сгорело. Браслет новый выдали, как только из медкапсулы тушку мою вынули... А так-то и я сгорел, и борода моя, и вся гостиница!
- Ора, повезло! - констатировал командир. - За вещами нэ надо идти.
И было непонятно, шутит он или вполне серьезен.
Пока мы двигались в сторону склада с медикаментами, я думал о том, что никак не привыкну к местной медицине. Вот - пару часов назад сгорела гостиница "Космос", и я сетовал, что оборвались все ниточки, которые могли бы вести меня дальше по пути Штирлица. Ан нет - хозяина-заведующего вытащили спасатели, в госпитале -подлечили, и вот он, свежий, пампушный, бородатый, несет всякую лютую пургу и называет меня племянником. И недвусмысленно дает понять, что знает автора рисунка!
Палыч подкатил к воротам на "Мастодонте", и мы по цепочке стали передавать ящики с ампулами для инъекторов.
- А этого куда? - удивился Хриплый, глядя на Пампушного.
- На броне поедет, - спокойно пояснил Багателия. - До Драмсарая.
- Один?
- С Сорокой.
- И хватит их? - поднял бровь разведчик.
- Хватит. Дэсять центурий со всех БДК сейчас движутся в сторону Ямы, Верхотуров изволит боевое слаживание проводить, швахама? - выдал командир, и с этого момента все слушали очень внимательно. - Там вокруг эстакады наши по пути так все почистят - тихо станэт, как в морге! Мы завозим груз на "Цой жив" - и возвращаемся обратно, к Яме. Отдельный эвакуационный отряд в полном составе будет следить за тем, чтобы учения в настоящую аибащра не переросли... Чтобы не поубивали друг друга от большого рвения.
- Обратно?! - взвыл Палыч. - Это ж какая-то дрочь!
- Я тебя подмэню, - сказал Багателия. - Ты поспишь в капсуле. Всэм все понятно?
- Мне не понятно, - поднял руку я.
- Сорока, мой золотой... Ты ведь не тормоз почкория! - скрипнул зубами командир. - Что тебе не понятно, дарагой?
- Что такое аибащра? - я не мог не спросить.
- О! - он заметно подобрел. - Есть только один язык в мире, на котором война называется так, как и должна называться. И этот язык - не рэфаимский, нэт.... Аибащра дословно переводится -"взаимоубийство".
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 7 дней со дня публикации.