Темный Лорд Устал. Книга X

Аннотация

Что страшнее Темного Лорда на троне? Только уставший Темный Лорд в отпуске. Сбежав от своей империи ради покоя, Кассиан получил новый мир, который не желает оставлять его в покое. Теперь каждому, кто посмеет нарушить его тишину — от назойливого героя до гигантского монстра — предстоит узнать, что нет ничего опаснее, чем бог, который просто хочет, чтобы его не трогали.

Авторы: Алексей Сказ, Тимофей Афаэль
Цикл: Темный Лорд устал

Предыдущие книги этой серии:
Темный Лорд Устал. Книга IX
Темный Лорд устал. Книга Vlll
Темный Лорд Устал. Книга VII

Показать / Скрыть текст

Ознакомительный фрагмент

Глава 1
Кассиан
Утро было ясным и тихим, и я позволил себе редкую роскошь — просто сидеть и пить чай.
Передо мной висел голографический экран с трансляцией из северного сектора, где строительные роботы укладывали секции маглева. Их слаженные движения напоминали танец, и я отслеживал прогресс с тем удовлетворением, которое испытывает садовник, глядя на растущее дерево. Через месяц скоростная линия соединит Воронцовск с новым промышленным кластером, и это развяжет руки логистам, которые уже третью неделю жаловались на перегруженные дороги.
— Хозяин, ты слышишь меня вообще или медитируешь на свои железки?
Фея материализовалась рядом с экраном и уперла руки в бока, всем своим видом демонстрируя праведное негодование.
— Слышу, — сказал я, не отрывая глаз от трансляции. — Ты жаловалась на перерасход энергии в третьем секторе.
— Не жаловалась, а докладывала! Жалуются слабые, а я констатирую факты. И факт в том, что Семёнов опять перекинул мощности на свои эксперименты без согласования, и теперь у меня половина теплиц работает на семьдесят процентов.
— Поговорю с ним.
— Ты это уже три раза говорил.
— Значит, поговорю в четвёртый.
Фея фыркнула с таким возмущением, на которое способна только тридцатисантиметровая девочка с крыльями, и умчалась решать очередную проблему. Мурзифель приоткрыл один глаз, убедился, что шум утих, и снова погрузился в дрёму.
Я отпил чая и вернулся к экрану.
Эдем продолжал работать. Тысячи процессов, людей, решений каждый день — и всё это складывалось в единый организм, который рос и развивался по законам, которые я заложил в его основу.
На втором экране мелькали сводки из Столицы. Орлов прислал утренний отчёт — Александр осваивал азы кризисного управления под его руководством и делал это лучше, чем я ожидал. Мальчик учился слушать, а это уже половина дела.
Там же, в сводках, мелькало имя Долгорукого. Старый князь собирал вокруг себя остатки кланов, которые отказались принять новый порядок. Фоновый шум у ворот Эдема, не больше. Один клан против всего, что я построил — даже не угроза. Просто агония умирающей эпохи, но Долгорукий слишком умён для бессмысленного самоубийства, а значит, он на что-то рассчитывал или точнее… на кого-то.
В этот момент в сознании раздался знакомый голос.
«Маэстро, тут движение интересное».
Артист — мой лучший диверсант, который последние месяцы обживал Столицу со своей разросшейся сетью. Три десятка агентов в министерствах, в охранных структурах, в транспортных узлах. Глаза и уши Эдема там, где мне самому появляться было бы… нецелесообразно.
«Слушаю», — ответил я мысленно, не отрывая взгляда от экрана.
«Правительственный аэропорт, час назад. Три борта, стелс-обшивка, регистрация пустая. Коды доступа от Долгорукого». В голосе Артиста звучал тот азарт, который появлялся у него при виде чего-то необычного. «Пятнадцать человек в броне, Маэстро. И броня — я своим глазам не поверил — похожа на нашу. Плюс один штатский, держится главным. Они таможню прошли так, словно охрана смотрела в пол».
Мурзифель приоткрыл один глаз.
«Кто-то лезет в наш огород?»
— Похоже на то, — сказал я вслух.
Фея, которая возилась с какими-то расчётами у дальнего края террасы, немедленно оказалась рядом.
— О, у Хозяина появились поклонники? — она сложила ручки на груди и изобразила глубокомысленное выражение. — Дайте угадаю. Очередные герои, которые пришли спасать мир от ужасного тирана?
«Глушилки мощные», — продолжал Артист, игнорируя фоновый шум. «Мои сенсоры фонили, пришлось держать дистанцию. Сейчас кортеж движется к центру, похоже, на встречу с Долгоруким».
— Пятнадцать человек в… нашей краденой броне? — протянула Фея, подслушав мой мысленный разговор с бесцеремонностью, которая давно перестала меня удивлять. — Впечатляющая армия. Может, им ещё и печеньки послать, чтобы не проголодались по дороге?
Мурзифель зевнул и перевернулся на бок.
«Артист справится сам или будем отвлекаться от важных дел?»
Я отставил пустую чашку и откинулся в кресле, глядя на восток. Там, за Стеной кто-то решил, что может прийти и забрать то, что ему не принадлежит. Достаточно влиятельный, чтобы украсть мои технологии и посадить людей в копии моей брони и достаточно самоуверенный, чтобы не прятаться.
Вот она, крыша Долгорукого. Вот кого он ждал.
«Продолжай наблюдение», — передал я Артисту. «Фиксируй всё, но не вмешивайся».
«Понял, Маэстро. Буду на связи».
Фея склонила голову набок, разглядывая моё лицо.
— Хозяин заинтересовался? — в её голосе мелькнуло что-то похожее на удивление. — Обычно вы таких сразу в расход пускаете и дальше чай пьёте.
Мурзифель приоткрыл глаз.
«Значит, ждём?»
— Ждём, — согласился я. — Но сначала посмотрим на гостей поближе.
Я прикрыл глаза, позволяя сознанию скользнуть вниз, в переплетение Корневой сети.
Это было похоже на погружение в тёплую воду, когда границы тела размываются и ты становишься частью чего-то большего. Корни пронизывали землю на сотни километров, и каждый из них был моим продолжением, моими глазами и ушами. Столица лежала далеко на востоке, но сеть дотягивалась и туда, питаясь от подземных источников и редких зелёных островков посреди имперского бетона.
Я нашёл их быстро, потому что они и не думали прятаться.
Кортеж из трёх машин двигался по центральному проспекту, и я наблюдал за ним снизу, из корней старых лип, которые росли вдоль дороги. Шестнадцать человеческих силуэтов в моём восприятии. Аур, которые я мог читать как открытую книгу.
Пятнадцать из них были почти идентичны, и это само по себе говорило о многом. Жёсткие, дисциплинированные структуры с чётко очерченными границами, выстроенные по единому шаблону. Так выглядят люди, которых долго учили контролировать каждый импульс и эмоцию, каждую мысль. Я встречал подобное раньше и каждый раз это означало одно и то же — кто-то вложил огромные ресурсы в создание инструментов из живых людей.
Но что привлекло моё внимание — это пустота в центре каждой ауры. Там, где у обычного человека находится источник, у этих зияло что-то синтетическое, искусственное. Импланты или модификации, вживлённые так глубоко, что они стали частью самой сути носителя. Интересная технология, хотя и примитивная по сравнению с тем, что я видел в мирах, где магия и наука слились воедино тысячелетия назад.
Один из них — шестнадцатый отличался от остальных. Его аура была еще мертвее камня — идеально ровная поверхность, которая не отзывалась ни на что. Машина в человеческой оболочке, из которой вынули всё лишнее — страх, радость, сомнения, совесть — и оставили только функцию.
Я знал этот типаж так хорошо, что мог бы описать его биографию, не заглядывая в документы. Наверняка где-то в юности его заметили рекрутеры, оценили потенциал и забрали в систему, которая перемалывает людей в винтики. Годы тренировок, тестов, отсева. Постепенное выхолащивание всего человеческого ради эффективности. Продвижение по невидимой иерархии, где единственная валюта — результат, а единственная ценность — полезность для структуры. В итоге от человека остаётся только оболочка, которая идеально выполняет задачи и не задаёт лишних вопросов.
Здесь явно поработали корпоративные хирурги. Специалисты по расчленению государств. Разумеется, я уже встречал их в мирах, где империи рушились под тяжестью собственной коррупции, и каждый раз из теней выползали такие вот чистильщики, которые приходили забрать ценное и оставить после себя лишь выжженную землю.
В тех мирах они тоже считали себя хозяевами положения. Ненадолго, правда.
Я отстранился от сети и открыл глаза.
Фея висела прямо передо мной, всем своим видом изображая нетерпение.
— Ну? Что там за грозные воители?
— Функционеры, — сказал я. — Корпоративная структура, которая привыкла скупать государства оптом и распродавать в розницу.
— И? — Фея закатила глаза. — Это должно меня впечатлить?
Мурзифель потянулся и перевернулся на спину, подставляя пузо солнцу.
«Очередные идиоты, которые не понимают, к кому пришли?»
— Именно так, — я позволил себе тень улыбки.
Фея нетерпеливо постукивала крошечной ножкой по воздуху, что само по себе было физически невозможно, но её это никогда не останавливало.
— Хозяин, я всё ещё жду объяснений, — она сложила руки на груди. — Почему мы сидим и пьём чай, когда можно просто шепнуть Захарову пару слов? Один звонок, и их кортеж живописно размажет по ближайшему шоссе. Красиво, эффективно, и к обеду уже забудем, как их звали.
Мурзифель приоткрыл глаз и мысленно хмыкнул.
«Поддерживаю. Чем меньше суеты — тем лучше сплю».
Я смотрел на восток, туда, где за горизонтом копошились люди, считавшие себя хозяевами положения. Забавно, как мало меняется в любых мирах. Всегда находятся те, кто путает богатство с могуществом и принимает собственную жестокость за силу.
— Если просто раздавим этих тараканов на входе — из щелей полезут новые, — сказал я. — Если я убью эту партию, эта теневая структура просто пришлёт следующую. И так далее до тех пор, пока я не найду саму голову спрута.
Фея закатила глаза с экспрессией.
— Значит, будем ждать, пока они нагадят во всех углах?
— Значит, пусть зайдут немного глубже, чтобы мы смогли выловить рыбку по крупнее.
Я откинулся в кресле и позволил мыслям течь в том неторопливом ритме, который приходит, когда смотришь на задачу с высоты тысячелетий. Империя лежала передо мной как больной организм, который можно было вылечить, а можно добить. Долгорукий со своими гостями думали, что играют свою партию, но они, по сути, были лишь симптомами болезни, которая поразила эту землю задолго до моего появления.
Лично мне неинтересна была корона Империи. Я видел достаточно корон, чтобы понимать их реальную стоимость. Короны лишь золото и камни, которые превращают своих владельцев в заложников традиций, интриг и ожиданий. Я же строил Эдем как альтернативу этому безумию, как доказательство того, что можно жить иначе.
Но Империя граничила с моими землями, и это создавало проблему, которую я откладывал слишком долго.
Если страна рухнет в анархию — а она рухнет, потому что гнилой фундамент рано или поздно обваливается — у моей Стены появятся миллионные толпы беженцев. Голодные, отчаявшиеся, готовые на всё ради куска хлеба и крыши над головой. А за ними придут соседи, которые захотят урвать кусок от дохлого зверя. Интервенция, хаос, война всех против всех прямо у моего порога.
Этого я допустить не мог.
Рано или поздно мне придётся забрать Империю. Взять на себя ответственность за этот гниющий труп и превратить его во что-то работающее. Вопрос был только в том, как это сделать.
Можно было действовать силой. Титаны и Голиафы прошли бы через остатки имперской армии как нож сквозь масло, и через неделю над Столицей развевалось бы знамя Эдема. Быстро, эффективно, чисто с военной точки зрения.
И абсолютно катастрофично с любой другой.
Я видел, как завоёванные народы относятся к завоевателям. Партизанские войны, которые тянутся десятилетиями после формальной победы. Эта ненависть передаётся из поколения в поколение, отравляя любые попытки построить что-то новое. Можно выиграть войну и проиграть мир. Я совершал эту ошибку достаточно раз, чтобы научиться её избегать.
Но эти гости меняли расклад.
Чужая структура, которая пришла забрать Империю для себя. Внешняя угроза, которую местные элиты не смогут проигнорировать. Если я позволю этим функционерам развернуться, дам им вскрыть всех предателей и посеять достаточно хаоса — я смогу прийти потом как спаситель. Единственная сила, способная защитить людей от иностранных стервятников.
Так что пусть они сделают свою грязную работу и покажут всем, что ждёт страну без защиты. А потом я протяну руку помощи, и люди сами примут её с благодарностью. Жестоко? Возможно, но жизнь никогда не была легкой и у истинного мира всегда есть своя цена — уж я это знал, как никто другой.
К тому же, стоило еще взглянуть на ситуацию с другой стороны.
Например, Долгорукий не вписывался в описанную мной картину. И это… делало его интересным.
Старый князь был не таким, как остальные крысы, которые бежали с тонущего корабля. Строгановы, Шуйские, Морозовы — эти понимали только язык выгоды, и когда чаша весов качнулась в мою сторону, они побежали переписывать активы быстрее, чем я успевал их считать. Трусы и приспособленцы, которые присягнут любому хозяину, если тот пообещает сохранить их кормушки.
Но Долгорукий остался.
Не потому что был глупее остальных — как раз наоборот. Я видел его досье, читал отчёты Артиста, изучал историю клана. Старый князь прекрасно понимал расклад сил. Он знал, что один клан против Эдема — это не война, а затянувшееся самоубийство. Знал, что его союзники разбегаются, что армия деморализована, что экономика в коме. И всё равно стоял на своём, собирая вокруг себя тех, кто ещё не сдался.
Почему?
Потому что для Долгорукого отступить означало перестать быть самим собой, признать, что вся его жизнь — служба короне, верность традициям, честь рода — была бессмысленной тратой времени. Для него легче умереть, чем жить с таким знанием.
Он был из людей «старой гвардии». Последние защитники мира, который уже мёртв, но ещё не знает об этом.
В другой ситуации, я даже мог бы предложить ему место в Эдеме. Такие люди на самом деле редки и по своему ценны — те, для кого слово весит больше жизни, те, кто не продаётся и не ломается. Из них получаются лучшие командиры, лучшие администраторы и лучшие хранители того, что действительно важно.
Но увы, конкретно Долгорукий не примет моего предложения. Он видит во мне врага, истинного разрушителя того порядка, которому посвятил жизнь. И никакие аргументы не изменят этого, потому что дело не в логике. Дело в том, кем этот человек себя считает.
Это было по-настоящему жаль. В каком-то смысле я его даже уважал — настолько, насколько вообще способен уважать тех, кто стоит у меня на пути.
Но уважение не помешает мне использовать его как инструмент. Старый князь привёл в Столицу чужаков, думая, что нашёл союзников. Он не понимал, что корпоративные хирурги не знают слова «союзник» — только «актив» и «расходный материал». Когда они закончат с ним, от клана Долгоруких не останется даже памяти.
Ирония была горькой, но я давно перестал обращать внимание на вкус.
Ну а касательно того, как я буду действовать в такой ситуации…
Тысячу лет назад я бы уже летел к Столице, чтобы лично разобраться с теми, кто посмел украсть мои технологии. Пятьсот лет назад — послал бы армию. Двести лет назад — устроил бы показательную казнь, чтобы отбить охоту у следующих желающих. Но сейчас…
…я сидел на террасе с чашкой остывшего чая и ждал, пока враги сами заберутся в мой сад.
Возраст учит терпению. Или, возможно, терпение — это единственное, чему вообще можно научиться за достаточно долгую жизнь.
«Артист», — позвал я мысленно.
«Слушаю, Маэстро».
«Новые инструкции. Никого не трогать. Затаиться. Пишите каждый их шаг. Мне нужна полная картина — кто с кем встречается, какие приказы отдают. Пусть эти гости думают, что Столица у них в кармане».
Артист помолчал секунду, переваривая услышанное.
«Понял, Маэстро. Наблюдаем и фиксируем. А если они начнут что-то серьёзное?»
«Тогда сообщишь мне, и я решу. Но пока — только наблюдение. Мне нужно увидеть всю сеть, а не отдельные узлы».
«Принято. Буду на связи».
Фея подлетела ближе и зависла над моим плечом, разглядывая экран со стройкой.
— Значит, будем смотреть, как чужаки топчутся по Столице? — в её голосе звучало что-то похожее на разочарование. — Скучно, Хозяин. Я надеялась хотя бы на маленький фейерверк.
— Будет тебе фейерверк, — ответил я. — Но позже. Когда мыши доберутся до сыра и решат, что победили.
Мурзифель приоткрыл глаз.
«А потом?»
— А потом… будет самое «интресное».
Я поднял чашку и сделал глоток.
Где-то за сотнями километров отсюда человек в сером костюме ехал по улицам Столицы, уверенный в том, что полностью контролирует ситуацию. Он вёз с собой солдат в краденой броне и планы, которые казались ему безупречными.
А где-то сидел и плел свои интриги старый князь, уверенный в том, что лучше него никто не позаботиться об этой стране и лишь он один знает истинный путь к ее спасению.
Что ж, пусть будет так. Все игроки наконец-то собрались за столом для финальной партии. Поэтому…
…играйте, господа. Я разрешаю.
На моих губах появилась тень улыбки.
Фея, заметив это, отлетела чуть дальше с выражением существа, которое знало, что эта улыбка не предвещает ничего хорошего для тех, кому она предназначалась.
— Хозяин в настроении, — пробормотала она. — Бедные, бедные людишки…
Мурзифель перевернулся на спину и подставил пузо солнцу, мурлыкая на всю катушку.
А я лишь откинулся в кресле и вернулся к наблюдению за стройкой. Маглев строился, Эдем рос, а где-то на востоке оставшиеся игроки делали свои ставки, не подозревая, что конец партии уже предрешен.

Поделится в соц.сетях

Страницы: 1 2

Новые книги

Master от 13-05-2026, 00:00