Темный Лорд устал. Книга IV

Аннотация

Что страшнее Темного Лорда на троне? Только уставший Темный Лорд в отпуске. Сбежав от своей империи ради покоя, Кассиан получил новый мир, который не желает оставлять его в покое. Теперь каждому, кто посмеет нарушить его тишину — от назойливого героя до гигантского монстра — предстоит узнать, что нет ничего опаснее, чем бог, который просто хочет, чтобы его не трогали.

Авторы: Алексей Сказ, Тимофей Афаэль
Цикл: Темный Лорд устал

Предыдущие книги этой серии:
Темный Лорд Устал. Книга III
Темный Лорд Устал. Книга ll
Темный Лорд Устал. Книга I

Ознакомительный фрагмент

Глава 1
Я сидел на импровизированном троне в переполненном зале городской администрации Воронцовска и пытался не заснуть.
Мэр Степан Васильевич, чье лицо было залито слезами радости, произносил очередную пафосную фразу о «новой эре процветания». Его голос дрожал от волнения. Вокруг меня толпились влиятельные лица города — главы местных предприятий, чиновники, представители мелких кланов. Все они смотрели на меня с таким придыханием, словно я только что спустился с небес на золотой колеснице.
Абсурд.
Я был одет в строгий черный костюм. Трон под моей спиной был жестким и неудобным — его явно тащили из какого-то музея. За огромными окнами зала слышался монотонный рев толпы на площади: «ПРО-ТЕК-ТОР! ПРО-ТЕК-ТОР!»
Я закрыл глаза и мысленно считал до десяти. Это не помогло.
Передо мной на бархатной подушке лежала «корона» — нелепый обруч из позолоченного металла, который мэр, очевидно, позаимствовал в какой-то лавке театрального реквизита. Символ власти для тех, кто не понимал, что такое настоящая власть.
— Господин Воронов, — торжественно провозгласил мэр, поднимая подушку дрожащими руками, — примите этот символ вашего священного долга перед народом!
Я открыл глаза и посмотрел на него. Его щёки были влажными от слёз. Он действительно был счастлив. Идиот.
На моём плече материализовалась крошечная светящаяся фигурка. Фея-ИИ, мой личный менеджер и источник постоянного сарказма, устроилась поудобнее и прошептала мне в ухо:
— Поздравляю, Ваше Темнейшество. Вы так стремились к уединению, что стали королём этого муравейника.
Я не ответил. Мэр сделал шаг ближе, протягивая корону. Камеры сфокусировались на его руках, на моём бесстрастном лице, на этой жалкой побрякушке.
— Просто наклоните голову, Ваше Величество, — язвительно добавила Фея. — Чем быстрее эта штуковина окажется на вас, тем быстрее они перестанут аплодировать.
Холодный металл коснулся моей головы. Он был тяжелее, чем я ожидал. Символ власти, как же… Это был физический вес новых, раздражающих обязанностей — приёмов, церемоний, бесконечных докладов о проблемах, которые меня не волновали.
Зал взорвался оглушительными аплодисментами. «ПРО-ТЕК-ТОР! ПРО-ТЕК-ТОР!» Для меня этот звук слился в единый, бессмысленный, монотонный гул. Шум. Вечный проклятый шум.
Я медленно поднялся с трона и посмотрел на ликующую толпу. На их лицах читались восторг, надежда, облегчение. Они думали, что я их спаситель.
Они не понимали.
Я не хотел их спасать. Я хотел, чтобы они заткнулись и оставили меня в покое.
Но для этого мне пришлось бы взять их мир под свой полный, абсолютный контроль. Стать тем, от кого я бежал.
Я закрыл глаза, и в моём сознании всплыла единственная мысль, полная горечи:
«И всё это… из-за одной чашки кофе».
***
Неделя назад
Утро в «Эдеме» было идеальным.
Я стоял на балконе своих личных апартаментов и смотрел на то, что создал за последние месяцы. Купол защитного поля переливался на солнце едва заметной радужной дымкой. Внизу, на территории комплекса, рабочие завершали установку новых систем климат-контроля. Оранжерея, моя личная гордость, уже почти достроена. Еще пара недель — и я смогу наконец-то посвятить время действительно важным вещам. Выращиванию редких растений, чтению и тишине.
— Доброе утро, Ваше Темнейшество, — прозвучал голос Феи у меня за спиной. Она материализовалась в своем новом виде — крошечная женская фигурка в строгом деловом костюме, парящая на уровне моего плеча. Фея сегодня играла в офисного работника. Она поправила большие очки и чопорно заметила. — Температура воздуха плюс восемнадцать, влажность семьдесят два процента. Идеальные условия для поездки в город.
Я поморщился.
— В город?
— Вы сами запланировали визит в кафе «Утренний Бриз», — напомнила она. — Ваш любимый латте с ванильным сиропом.
Чертова Фея права. Я действительно хотел нормальный кофе. Тот, который готовит бариста Марина в «Утреннем Бризе», используя зерна из Эфиопии и какую-то свою секретную технику заваривания. В «Эдеме» кофе готовят отлично, но это не то. Мне нужна была смена обстановки. Часа на два, не больше.
— Хорошо, — согласился я. — Но никаких охранников и никаких кортежей. Я просто схожу, выпью кофе и вернусь.
Фея задумчиво покачала головой.
— Ваше Темнейшество, обстановка в городе напряженная. После падения трех Великих Кланов начался передел сфер влияния. Кланы-стервятники активизировались. Глеб рекомендует…е
— Мне плевать, что рекомендует Глеб, — оборвал я ее. — Я иду выпить кофе, а не на войну.
Час спустя я ехал в Воронцовск на заднем сиденье неприметного черного седана. Водитель молчал, что я ценил. Впрочем, других Глеб и не набирал.
Город встретил меня обычным утренним хаосом: пробки, спешащие на работу люди, уличные торговцы, но я сразу заметил изменения. Больше патрулей ФСМБ на улицах. Группы людей в дорогих костюмах, явно не местных, деловито снующих между зданиями. Представители кланов-стервятников, прилетевшие делить добычу.
Я проигнорировал это. Меня не волновали их игры.
Кафе «Утренний Бриз» находилось в тихом районе, вдали от деловых центров. Небольшое, уютное заведение с панорамными окнами и атмосферой спокойствия. Водитель припарковался неподалеку, и я зашел внутрь.
Марина, бариста, узнала меня сразу и улыбнулась.
— Господин Воронов! Рада вас видеть. Обычный заказ?
— Да, — кивнул я, окидывая взглядом зал.
Мой любимый столик у окна был занят. Группа молодых людей расположилась там, как будто место принадлежало им по праву рождения. Их было пятеро, дорогие костюмы, напыщенные выражения лиц, перстни с печатями кланов на пальцах.
Они громко разговаривали, не обращая внимания на недовольные взгляды других посетителей. Один из них щелкнул пальцами в сторону официантки:
— Эй, девочка! Где мой заказ? Я жду уже целых три минуты!
Официантка, молодая девушка, явно нервничала.
— Простите, сейчас принесу…
— «Сейчас»? — передразнил ее лидер группы, парень с гладко зачесанными волосами и хищным взглядом. — Ты знаешь, кто мы такие? Мы можем купить эту забегаловку и выкинуть тебя на улицу прямо сейчас!
Я почувствовал раздражение. Не из-за их поведения — мне было плевать на суету букашек. Просто они шумели слишком громко.
Марина подошла ко мне с чашкой кофе и виноватым выражением лица.
— Извините, господин Воронов, — тихо сказала она. — Эти господа заняли ваш столик. Могу предложить другое место?
За соседним столиком лидер мажоров дернулся, услышав имя. Его взгляд метнулся ко мне, и я увидел, как в его глазах вспыхнул нездоровый интерес.
Я окинул взглядом зал. У дальней стены был свободный столик — тот самый, нужный мне тихий угол, подальше от шума.
— Подойдет, — равнодушно ответил я, взял чашку и направился туда.
Раз мое место занято, мне было все равно, где сидеть. Главное — кофе и тишина.
Я устроился за столиком, сделал первый глоток и закрыл глаза, наслаждаясь вкусом. Марина не подвела — это был идеальный баланс горечи и сладости, насыщенный аромат…
— Воронов? — голос прозвучал совсем рядом, прерывая момент покоя.
Я открыл глаза. Лидер группы мажоров стоял у моего столика, глядя на меня сверху вниз с выражением торжествующего любопытства на лице. Остальные четверо толпились за его спиной.
— Так-так-так, — протянул он, усмехаясь. — Калев Воронов. Тот самый неудачник из захолустного клана, который вдруг решил, что он кто-то важный. Я слышал о тебе. Ты тот самозванец, который считает этот город своим.
Я медленно перевел взгляд с кофе на него. Раздражение медленно, но уверенно поползло вверх. Еще немного и мой ритуал будет испорчен.
— Отойди, — тихо сказал я. — Мешаешь пить кофе.
Парень моргнул, но самоуверенность взяла верх. Его друзья заржали за его спиной.
— Денис, покажи этому выскочке его место! — крикнул один из них.
— Он же Воронов, — добавил другой. — Из того клана банкротов! Его семейка жила на одну зарплату дворецкого!
Лицо «Дениса» исказилось презрительной усмешкой. Он схватился за край моего столика и наклонился ближе.
— Слушай сюда, Воронов, — его голос был полон яда. — Не знаю, как ты сумел надуть этих деревенщин своими фокусами, но здесь ты никто. Клан Карташовых только что прибрал к рукам три крупнейших предприятия в этом жалком городишке. Мы здесь хозяева. А ты… — он презрительно хмыкнул, — ты просто мусор из обнищавшего рода, который забыли выбросить.
Его друзья загоготали. Один из них положил руку мне на плечо.
— Знаешь что, Воронов, — начал он снисходительным тоном, — если будешь хорошим мальчиком, может, мы возьмем тебя на работу. Нам всегда нужны уборщики в новых офисах.
— Или швейцар, — подхватил третий. — В таком костюме ты будешь отлично смотреться, открывая двери настоящим господам.
Я успел заметить как Марина в ужасе прикрыла ладонью рот. Как остальные посетители вытаращились на этих идиотов с такими выражениями, словно перед ними были живые трупы.
Затем я посмотрел на руку у себя на плече. Потом медленно поднял взгляд на ее владельца.
— Три секунды, — тихо произнес я. — Чтобы убрать руку.
— А то что? — парень попытался сжать мое плечо сильнее, демонстрируя силу. — Ты на нас пожалуешься своему дворецкому?
Денис расхохотался.
— Да брось, Егор. Этот клоун даже в магию толком не умеет. Я слышал, он в академии был худшим учеником. Единственное его достижение — он умудрился не сдохнуть на экзамене и каким-то чудом прошел «Вызов истины». Не иначе как выпросил помилование.
Да трех досчитать не получилось.
Я даже не двинулся, а лишь просто позволил крошечной, микроскопической части своей силы просочиться наружу.
Волна ментального давления прокатилась по кафе.
Для остальных посетителей это было похоже на внезапный порыв холодного ветра. Чашки дрогнули, кто-то поежился, не понимая почему.
Но для тех пятерых, что окружали мой столик, это было совсем другим опытом.
Это было похоже на то, как если бы они внезапно оказались на дне океанской впадины. Как если бы небо раскололось, и оттуда на них посмотрело нечто древнее, холодное и абсолютно равнодушное к их существованию. Как если бы они вдруг осознали, что стоят не перед человеком, а перед разумной горой, перед спящим вулканом, перед пропастью, которая смотрит в ответ.
Парень, державший меня за плечо — Егор — издал сдавленный звук, похожий на хрип утопающего. Его рука сорвалась с моего плеча, как будто ее обожгло. Он отшатнулся так резко, что споткнулся о собственные ноги и рухнул на пол. Лицо побелело до синевы, руки тряслись, а между ног расползалось темное пятно.
Денис, их лидер, все еще стоял, вцепившись в край моего стола, но его самоуверенность испарилась. Глаза расширились так, что видны были белки, губы дрожали, из горла вырывалось прерывистое, свистящее дыхание — он пытался кричать, но голос не слушался. Его тело билось в мелкой дрожи.
Третий — толстяк в золотых цепях — рухнул на колени прямо там, где стоял. Из его горла вырвался жалкий всхлип, слезы покатились по щекам и он судорожно хватал ртом воздух, задыхаясь от животного ужаса.
Четвертый, худощавый парень, застыл неподвижно, как статуя. Только глаза метались в панике, из носа закапала кровь — его организм не справлялся с перегрузкой от страха, а губы беззвучно шевелились, формируя слова молитвы.
Самый молодой просто сполз под стол, сворачиваясь в позе эмбриона. Его трясло так сильно, что зубы выбивали дробь. Тихий, прерывистый скулеж — единственный звук, который он мог издать.
В кафе повисла мертвая тишина. Даже другие посетители замолчали, чувствуя, что произошло что-то неправильное, хотя и не понимая, что именно.
Я поставил чашку на стол. Медленно и аккуратно. И только потом поднял взгляд на Дениса.
Тот все еще стоял, хотя его ноги подгибались. Когда наши взгляды встретились, он издал звук — тонкий, пронзительный писк, как у мыши в зубах у кота. В его глазах не было ничего человеческого, только чистый, первобытный ужас — ужас добычи, которая только что поняла, что стоит перед абсолютным хищником.
— Садись, — сказал я. — Здесь.
Его ноги подкосились. Он не сел — он обрушился на стул, как мешок с мясом. Руки тряслись так сильно, что он не мог их контролировать, и между его ног также расползалось влажное пятно.
— Остальные тоже, — добавил я, не глядя на четверых. — Садитесь. Не заставляйте повторять.
Егор с трудом поднялся с пола, цепляясь за край стола. Толстяк дополз на четвереньках и как-то взобрался на стул, худощавый заставил себя двигаться, оставляя за собой капли крови из носа, а молодой выполз из-под стола, всхлипывая и дрожа.
Они сидели теперь вокруг моего столика — пятеро бледных, мокрых от пота, трясущихся существ, которые минуту назад считали себя хозяевами жизни.
Теперь они знали правду. Они посмотрели в бездну, и бездна посмотрела в ответ.
Я откинулся на спинку стула и слегка уменьшил давление — ровно настолько, чтобы они могли дышать и говорить, но не настолько, чтобы они забыли, что я могу раздавить их одной мыслью.
— Какой интересный у тебя перстень, — заметил я, глядя на дрожащего Дениса. — Наверное, стоит целое состояние. Это подарок от твоего уважаемого отца?
Вопрос был простым. Вежливым. Но вместе с ним пришла новая волна ментального давления — едва заметная, но точная. Толчок, заставляющий отвечать честно, не успевая подумать.
Денис попытался сопротивляться. Я видел, как его челюсть сжимается, как он пытается промолчать, но давление усилилось, и слова вырвались сами:
— Ха! Отца? — он практически выплюнул это, и ужас в его глазах усилился от понимания, что он не контролирует свой рот. — Нет, я его «одолжил» из его сейфа на прошлой неделе. Комбинацию подсмотрел через камеру наблюдения, когда он думал, что я уехал. Старик даже не заметил. Он вообще мало что замечает, кроме своих счетов и молодых шлюх, которых содержит в квартирах по всему городу…
Его друзья переглянулись с ужасом. Один из них — Егор — попытался встать, но невидимая сила прижала его обратно к стулу.
Я переключился на него. Тот самый, что хватал меня за плечо.
— А твой костюм, — продолжил я тем же спокойным тоном. — Редкая ткань. Дорогая очень. Наверное, результат выгодной сделки твоего клана?
Егор попытался сжать губы, но слова хлынули потоком, как гной из вскрытого нарыва:
— Сделки? Да мы просто «отжали» контракт у этих лохов Королевых! — он даже попытался ухмыльнуться, но вышло жалко. — Подставили их перед поставщиком. Я сам подделал документы — у меня талант к этому. Отец даже не знает, насколько хорошо я умею подделывать его подпись. Теперь они нам должны три миллиона, а когда они попытаются доказать подлог, я уже уничтожил все улики и подкупил нотариуса, который засвидетельствовал подлинность…
— Заткнись, Егор! — прошипел Денис, осознавая масштаб катастрофы. — Какого черта ты несешь?!
Но я уже смотрел на третьего. Пухлый парень с бледным, весь в золотых цепях. Тот, что предлагал мне работу уборщика.
— А ты, — я слегка наклонил голову, — в какой академии учился?
— Я… я не… — он попытался закрыть рот руками, но пальцы не слушались. — Я учился в Столичной Магической Академии, но…, но я не сдавал выпускные экзамены! Я полный бездарь! Я заплатил экзаменатору Виктору Семеновичу пятьдесят тысяч, чтобы он поставил мне высший балл! А еще я украл ответы из его кабинета и продал их половине курса за двести тысяч! На эти деньги я купил машину и сказал отцу, что это подарок от друзей!
Тишина в кафе стала абсолютной. Все посетители теперь смотрели на наш столик, забыв про свой кофе, кто-то доставал телефон и начинал снимать, а Марина стояла за стойкой с открытым ртом.
Я медленно перевел взгляд на четвертого — худощавого парня с нервным тиком. Того, что назвал меня выскочкой.
— А ты как получил свою долю в семейном бизнесе? — спросил я, и моя тень на стене стала темнее, плотнее. — Отец наверное гордится твоими предпринимательскими талантами?
— Я… я обманул брата! — слова вырвались из него, как рвота. Он попытался зажать рот, но руки не слушались. — Он младше на три года, всегда доверял мне, считал меня своим защитником! Я подделал его подпись на документах о передаче доли, пока он лежал в больнице после аварии! Аварию я тоже организовал — заплатил дальнобойщику двадцать тысяч, чтобы тот подрезал его машину на трассе! Брат чуть не умер, провел в коме две недели, а я навещал его в больнице и плакал у его кровати, пока адвокат оформлял документы! Теперь он инвалид, и я получил полный контроль над компанией!
Денис побелел как мел. Его руки вцепились в край стола. Он наконец понял — они все поняли — что столкнулись с чем-то, перед чем их деньги, связи и высокомерие не значат ровным счетом ничего.
Оставался последний — самый молодой, лет двадцать, с наглым лицом и модной стрижкой.
Я даже не стал задавать вопрос. Просто посмотрел на него и чуть усилил давление.
Он сломался мгновенно, и из него полилось все:
— Я шантажирую свою бывшую девушку! — закричал он, и голос его сорвался на фальцет. — У меня есть ее интимные фото и видео, которые я снял скрытыми камерами в спальне! Она даже не знала, что я их установил! Я угрожаю выложить все в сеть, если она расскажет моему отцу, что я украл из его сейфа двести тысяч! А еще я продаю наркотики студентам в академии — я дилер! Мой поставщик — капитан полиции Родионов, мы делим прибыль пятьдесят на пятьдесят! За прошлый месяц я заработал триста тысяч на продаже и…
Зал взорвался возбужденным гулом. Камеры телефонов направлены на наш столик со всех сторон. Это уже не просто скандал — это бомба, которая уничтожит репутацию целого клана.
Денис попытался встать, дернулся всем телом, но мое давление все еще держало их всех на местах, как насекомых, пригвожденных булавками к доске.
— Что… что вы с нами делаете?! — выдавил он, и в его голосе была неприкрытая мольба. — Кто вы такой?!
Я допил свой латте неспешно, смакуя каждую каплю. Марина действительно готовит лучший кофе в городе. Жаль, что эти букашки испортили момент.
Поставил пустую чашку на стол. Достал из кармана несколько купюр — гораздо больше, чем стоил кофе — и аккуратно разложил их рядом с чашкой. Щедрые чаевые для Марины. Она этого заслуживала.
Только после этого я медленно и неторопливо поднялся. Посмотрел на пятерых бледных, дрожащих лиц.
— Я живу в этом городе, — спокойно ответил я. — Раз уж вы сами решили поговорить, я просто задавал вопросы. Честность в наше время большая редкость.
Я сделал шаг к выходу — и ментальное давление исчезло, словно его и не было.
Пятеро мажоров рухнули на столы, задыхаясь, как будто их держали под водой несколько минут. Кто-то хрипло кашлял. Кто-то всхлипывал.
А потом началось.
— Ты… ты сказал, что организовал аварию брата?! — Денис набросился на четвертого парня через стол, схватив его за воротник. — Ты долбанный псих! Убийца!
— Отпусти меня! — тот попытался вырваться. — А ты сам украл перстень у отца и распространяешь слухи о его любовницах! Ты…
— Заткнитесь оба! — заорал Егор. — Это все твоя вина, Денис! Ты первый полез к нему! Теперь Королевы нас убьют, когда узнают о подделке! Мы трупы!
— Мою вину?! — Денис развернулся к нему. — А как насчет этого наркоторговца?! — он ткнул пальцем в самого молодого. — Из-за тебя на нас выйдет полиция!
— На меня?! — тот вскочил, опрокидывая стул. — Ты сам только что признался, что следил за собственным отцом через камеры! Ты больной извращенец!
Они набросились друг на друга. Стулья полетели в стороны, кто-то замахнулся кулаком, кто-то схватил вилку со стола — идеальная, нелепая перепалка самоуничтожения.
Посетители снимали все на телефоны. Это точно будет на всех новостных каналах к вечеру.
Я вышел из кафе, не оглядываясь. Водитель уже ждал у машины, держа открытой дверь. Умный человек — даже не спросил, что произошло.
Сел на заднее сиденье и машина тронулась.
Фея материализовалась рядом, скрестив руки на груди. Ее лицо выражало смесь восхищения и беспокойства.
— Тонко, Ваше Темнейшество, — заметила она. — Хотя Вы понимаете, что завтра видео с этого инцидента будет на всех новостных порталах? Клан Карташовых объявит Вам войну.
— Мне плевать, — буркнул я, глядя в окно на проплывающие мимо улицы.
Я уже чувствовал, как раздражение перерастает во что-то большее. Мне пришлось отвлечься на этих букашек, а я хотел просто выпить кофе в тишине. Это было такое простое желание, но даже это они испортили.
— Поехали в «Эдем», — приказал я водителю, закрывая глаза.
Машина набрала скорость, оставляя позади кафе, где пять жизней только что разрушились собственными откровениями. Где репутация целого клана превратилась в пепел за каких-то десять минут.
А я думал только об одном: мне нужно было довести оранжерею до ума. Закончить системы климат-контроля и высадить редкие орхидеи.
Пока эти примитивы не испортили и это тоже.
Когда я вернулся в «Эдем», меня уже ждали у ворот.
Алина и Глеб стояли возле входа в главное здание, и по их лицам я понял, что день будет еще хуже, чем я думал.
— Господин, — Алина шагнула вперед, держа в руках планшет. — Нам нужно обсудить…
— Говори, — оборвал я ее, проходя мимо в холл.
Она поспешила за мной.
— Из-за хаоса в городе и передела сфер влияния между кланами-стервятниками сорвалась поставка редких компонентов для строительства. Удобрения для сада тоже задерживаются, наши запасы на исходе.
Я замер на полушаге. Мало мне испорченного кофе, теперь еще из-за этих приматов сбой в поставках удобрений.
— Найдите альтернативных поставщиков, — холодно бросил я.
— Мы пытались, — Алина покачала головой. — но логистику сильно лихорадит.
Глеб кашлянул, привлекая внимание.
— Господин, есть еще кое-что. Мои люди зафиксировали несколько попыток проникновения на территорию «Эдема» со стороны клановых отрядов. Все попытки пресечены, но это создает постоянное напряжение на периметре. Людям нужен отдых, но я не могу снизить уровень охраны в текущей ситуации.
Я остановился посреди холла и медленно обернулся к ним.
— Вы хотите сказать, что из-за суеты этих примитивов в городе страдает безопасность и функциональность моего дома?
Алина и Глеб переглянулись.
— Мы справимся, господин, — осторожно сказала Алина. — Просто… нужно время, чтобы адаптироваться к новой ситуации.
Время. Мне нужно было время, чтобы построить свое убежище. Время, чтобы наконец-то отдохнуть, но эти тараканы своей возней не давали мне времени.
— Держите меня в курсе, — бросил я и направился в свои апартаменты.
Раздражение, которое я почувствовал в кафе, теперь начало трансформироваться в нечто большее.
На следующий день я пытался найти покой в оранжерее.
Это было мое любимое место в «Эдеме» — огромное помещение с прозрачным куполом, где я выращивал редкие растения со всего мира. Некоторые из них были магически активными, другие — просто красивыми, и главное — здесь была тишина, влажный теплый воздух, запах земли и цветов.
Я работал вместе с моей биомантом над гибридизацией двух редких видов орхидей. Она объясняла мне тонкости процесса, пока я аккуратно переносил пыльцу с одного цветка на другой. Впервые за несколько дней я почувствовал что-то похожее на умиротворение.
Потом зазвонил коммуникатор.
— Господин, — голос Глеба был напряженным. — Экстренная ситуация. Драка между двумя кланами-стервятниками за контроль над рынком переросла в перестрелку рядом с одним из складов «Ворон Групп». Есть риск повреждения имущества.
Орхидея выскользнула из моих пальцев и упала на землю, рассыпавшись лепестками.
Я закрыл глаза и медленно выдохнул.
— Сколько их?
— Две группы, по десять человек в каждой. Вооружены. Местная полиция не вмешивается — кланы выше их уровня доступа.
— Отправь «Стражей», — холодно приказал я. — Разогнать этот мусор. Любой, кто не уберется в течение пяти минут, получит предупредительный выстрел в голову.
— Предупредительный в голову? — с легкой опаской уточнил Глеб.
— Ты услышал верно…
— Понял, господин.
Связь прервалась. Я стоял посреди оранжереи, глядя на разбитую орхидею у своих ног — редкий вид. Я потратил три месяца, чтобы вырастить ее до цветения.
— Господин? — осторожно позвала биомант. — Вы в порядке?
Я не ответил. Раздражение перерастало в яросто и в понимание.
Пассивная изоляция не работает. Я могу построить стены, купола, системы защиты, но хаос снаружи будет просачиваться снова и снова, пока я не разгоню этих тараканов.
*
Когда я вышел на балкон вечером четвертого дня, я увидел… это.
У главных ворот «Эдема» стояла палатка. Обычная туристическая палатка, освещенная фонарем. Рядом с ней на складном стульчике сидел мэр, держа в руках самодельный плакат: «ГОСПОДИН ПРОТЕКТОР, СПАСИТЕ ГОРОД!».
Фея материализовалась рядом со мной, и я услышал ее сдавленный смешок.
— Он серьезно? — я не верил своим глазам. — Опять?
— Вполне, Ваше Темнейшество, — Фея увеличила изображение на голографическом экране. — Судя по тепловым датчикам, он там уже четыре часа. Принес с собой термос, бутерброды и… — она приблизила картинку, — походную газовую горелку. Настроен решительно.
Я провел рукой по лицу.
Это была не первая акция отчаяния Степана Васильевича. В прошлый раз, когда он пытался прорваться ко мне, а я игнорировал его звонки, он пригнал к воротам оркестр. Полный духовой оркестр, который играл песни по кругу шесть часов подряд, пока я не вышел.
А еще раньше был случай с автопарадом и трактором.
Степан Васильевич был упрямым человеком. Когда речь шла о благе города, он готов был выглядеть смешным, жалким, абсурдным — лишь бы добиться результата.
Я уважал это в нем, но сейчас это раздражало до скрежета зубов.
— Хорошо, хоть без оркестра и трактора на этот раз, — пробормотал я, глядя на одинокую палатку.
— Утро только началось, — язвительно заметила Фея.
Я сжал перила балкона. Металл заскрипел под моими пальцами.
— Сколько он там просидит, как думаешь?
— Зная Степана Васильевича? — Фея задумалась. — До победного. В прошлый раз с оркестром он продержался шесть часов. С караоке — восемь. Сейчас у него есть запасы еды и, судя по решительному выражению лица, железная мотивация.
Шум. Вечный проклятый шум.
Он был уже не где-то там, в городе. Он был у моих ворот. Физически и осаждал мою крепость. Степан Васильевич не давил — он никогда не давил, слишком сильно меня уважал, но его отчаянная просьба о помощи была громче любого оркестра.
Я развернулся и зашел обратно в комнату. Фея последовала за мной.
— Ваше Темнейшество?
— Вызови Глеба и Алину, — тихо сказал я. — Немедленно.
Фея кивнула и растворилась в воздухе, отправляясь выполнять приказ.
Я остался один, глядя на закрывающиеся двери балкона. За стеклом виднелась палатка мэра у ворот.
Степан Васильевич был хорошим человеком, честным чиновником, редкость в этом мире. Он действительно заботился о своем городе, о людях, и сейчас он сидел у моих ворот не потому, что хотел меня использовать или манипулировать мной.
Похоже, у него больше не осталось вариантов.
Город разваливался. И я, похоже, был его последней надеждой.
Проклятье.
*
Командный центр «Эдема» находился в подземной части комплекса. Огромное помещение, заполненное голографическими экранами, показывающими все, что происходило в радиусе пятидесяти километров.
Когда я вошел, Алина и Глеб уже ждали меня. На центральном экране была развернута карта региона. Красные зоны конфликтов, желтые — потенциально опасные участки, зеленые — стабильные территории.
Красного было слишком много.
Я молча подошел к центральной консоли. На одном из боковых экранов транслировалась прямая трансляция от ворот «Эдема». Мэр все еще сидел у своей палатки.
— Доклады, — коротко бросил я, не отрывая взгляда от экранов.
Алина первой шагнула вперед.
— Господин, ситуация с ресурсами ухудшается. Из-за хаоса в городе и передела сфер влияния кланами-стервятниками сорваны поставки реагентов для охладителей. Наши запасы на исходе. Через сорок восемь часов придется придется останвоить климат-контроль в оранжереях.
Она замолчала, ожидая реакции. Я не отреагировал и просто слушал.
Лебедев появился на одном из экранов по видеосвязи. Его лицо было напряженным.
— Хозяин, инвестиционный индекс региона упал на семь пунктов. Внешние фонды ставят на паузу все транзакции, ссылаясь на «политическую нестабильность». Наша экономическая подушка безопасности истончается. Если так продолжится еще неделю, «Ворон Групп» начнет терять деньги.
Моя тень на стене стала плотнее. Раздражение превращалось в нечто холодное и острое, как лезвие.
Глеб сделал шаг вперед. Он был последним.
— Господин, мне нужно разрешение на усиление ночных кордонов. Люди вымотаны. Мелкие банды и разведчики кланов постоянно прощупывают нашу оборону. Вчера отбили уже третью попытку проникновения за неделю. Это создает постоянное напряжение на периметре. Бойцы на пределе.
Тишина.
Я стоял, глядя на красные зоны на карте. Проблемы больше не были где-то там, в городе, они уже просочились сюда — к моим воротам, в мою систему жизнеобеспечения, в безопасность моих людей.
— Господин, — осторожно сказала Алина, — мы должны реагировать. Мы не можем просто сидеть здесь. Нам нужен ваш приказ.
Они все смотрели на меня. Ждали решения.
Я смотрел на жалкую палатку мэра. На красные графики, и на озабоченные лица своей команды.
Пассивная изоляция — это медленная агония. Они не оставят меня в покое, они будут шуметь, лезть, ломать. Этот хаос будет просачиваться снова и снова, пока я не установлю свои правила.
Я медленно поднял руку. Все голографические проекции свернулись одновременно. В командном центре повисла абсолютная тишина.
Есть только один способ заставить их замолчать навсегда — взять их мир под свой полный, абсолютный контроль. Стать тем, от кого я бежал.
Это не вызывало у меня гнева или страха. Только глубочайшую, вселенскую досаду и усталость.
Я повернулся и направился к выходу из командного центра.
— Господин, ваши приказы? — встревоженно спросила Алина.
Я остановился в дверях, не оборачиваясь.
— Глеб. Приведи ко мне мэра. Сейчас же.
Мой голос был тихим. Спокойным, но все в комнате замерли, услышав его.
— Слушаюсь, — Глеб кивнул и поспешил выполнять приказ.
Я вышел из командного центра и направился в свой кабинет. Фея материализовалась рядом.
— Вы приняли решение? — осторожно спросила она.
— Да.
— И какое?
Я остановился у панорамного окна, глядя на город внизу.
— Я приму титул Лорда-Протектора, — тихо сказал я. — Но не потому, что меня волнует их город, а потому, что их хаос мешает мне отдыхать.
— И что дальше? — в голосе Феи прозвучало любопытство.
— Похоже у меня нет другого выбора… — челюсти сами сжались до скрежета зубов.
*
Мэр Степан Васильевич выглядел так, словно не спал трое суток.
Его костюм был измят, под глазами темные круги, руки дрожали, когда Глеб ввел его в мой кабинет. Но в его взгляде горела надежда. Отчаянная, почти безумная надежда человека, который поставил на кон все.
— Г-господин Воронов, — он запнулся, когда увидел меня, сидящего за массивным столом. — Я… я не знаю, как вас благодарить за то, что вы согласились меня принять…
— Садись, — холодно приказал я, кивая на кресло напротив.
Он послушно опустился на край кресла, сжимая шляпу в руках. За его спиной Глеб занял позицию у двери. Фея парила где-то в тени, наблюдая.
Я смотрел на мэра долгую минуту, не говоря ни слова. Пусть помучается.
— Ты устроил цирк у моих ворот, — наконец произнес я. — Палатка. Плакат. Снова.
— Я… я не знал, что еще делать! — мэр судорожно сглотнул. — Город разваливается. Кланы-стервятники рвут его на части. Полиция бессильна. ФСМБ перегружена. Люди боятся выходить на улицы после заката. Бизнес закрывается. Если так продолжится…
— Если так продолжится, через месяц Воронцовск превратится в зону хаоса, — закончил я за него. — Я знаю. Меня это не волнует.
Его лицо побледнело.
— Но…, но вы же… — он запнулся, подбирая слова. — Господин Воронов, вы — самый могущественный человек в регионе. После того, как пали три Великих Клана, после всего, что вы сделали… люди уже называют вас Лордом-Протектором. Они верят в вас. Они…
— Я не просил их верить в меня, — оборвал я его. — Этот титул они выдумали сами. Я строю свое убежище. Я хочу покоя. Их проблемы меня не интересуют.
Тишина. Мэр сидел, раздавленный, не в силах вымолвить ни слова. Его последняя надежда рушилась на глазах.
Я дал паузе затянуться. Потом медленно встал и подошел к окну.
— Однако, — продолжил я, не оборачиваясь, — ваш хаос начал мешать мне отдыхать. Сорванные поставки. Постоянные попытки проникновения на мою территорию. Экономическая нестабильность, угрожающая моим проектам. Ты понимаешь, к чему я веду?
— Вы… — мэр неуверенно поднял голову. — Вы поможете?
Я повернулся к нему.
— Я приму титул Лорда-Протектора. Официально. Публично. Со всеми полномочиями, которые ты сможешь мне дать.
Лицо мэра засветилось, как у ребенка, получившего подарок на день рождения.
— Господин Воронов! Это… это чудесная новость! Город…
— Но не потому, что меня волнует твой город, — холодно оборвал я его восторг. — А потому, что ваш хаос мешает мне. Я наведу здесь порядок — свой собственный порядок, но только для того, чтобы вы все, наконец, заткнулись и оставили меня в покое.
Мэр растерянно моргнул, не до конца понимая, радоваться ему или бояться.
— Я… я понимаю, господин. Какими будут ваши условия?
— Никаких условий, — я вернулся к столу и сел. — Только требования. Во-первых, ты созываешь экстренное собрание городского совета. Завтра, в полдень. Место выберу я.
— Это… это можно организовать, — закивал мэр, доставая блокнот и лихорадочно записывая.
— Во-вторых, ты готовишь документы о передаче мне чрезвычайных полномочий. Официальное принятие титула Лорда-Протектора со всеми правами и обязанностями. Полный контроль над экономикой, безопасностью и юридической системой региона.
Мэр побледнел.
— Это… господин, это фактически диктатура…
— Именно, — я посмотрел на него в упор. — У тебя есть выбор. Либо контролируемая диктатура под моим управлением, либо неконтролируемый хаос под управлением кланов-стервятников. Выбирай.
Он судорожно сглотнул. Потом медленно кивнул.
— Хорошо. Я… я подготовлю документы.
— В-третьих, — я откинулся на спинку кресла, — после того, как я наведу порядок, ты оставишь меня в покое. Никаких церемоний, приемов, публичных появлений без крайней необходимости.
— Разумеется, господин Воронов. Все будет так, как вы скажете.
Я изучал его лицо. Он был готов согласиться на что угодно. Отчаяние — отличный мотиватор.
— Тогда иди, — махнул я рукой. — Завтра в полдень. Не опаздывай. Палатку не бери. Я дам распоряжение Глебу он впустит.
Мэр вскочил с кресла, поклонился так низко, что едва не стукнулся головой о стол, и поспешил к выходу. Глеб открыл ему дверь.
Когда мы остались одни, Фея материализовалась на краю моего стола.
— Вы понимаете, что сделали, Ваше Темнейшество? — спросила она. — Вы только что согласились стать правителем целого региона.
— Я согласился навести порядок, — поправил я ее. — Это не то же самое.
— Для них — то же самое, — она покачала головой. — Завтра вас будут короновать. Образно или буквально — не важно. Вы официально примете титул и станете тем, от кого бежали в этот мир.
Я закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Усталость навалилась на меня, как свинцовое одеяло.
— Я знаю.
— И все это из-за чашки кофе, — язвительно добавила Фея.
— Замолчи.
Она рассмеялась и растворилась в воздухе.
Я сидел в тишине своего кабинета, глядя в темноту за окном. Где-то там, в городе, продолжался хаос. Драки, интриги, борьба за власть — примитивы, рвущие друг друга на части.
*
Настоящее время. Зал коронации.
Мэр отступил, держа пустую подушку. Корона на моей голове была холодным, тяжёлым металлом. Бесполезная побрякушка, но необходимый символ для этих примитивов.
Зал взорвался оглушительным ревом. «ПРО-ТЕК-ТОР! ПРО-ТЕК-ТОР!»
Я медленно поднялся с трона. Камеры были направлены на меня. Толпа затихла, ожидая речи, и мэр протянул микрофон дрожащими руками.
Я посмотрел на зал. Ликующие лица простолюдинов — восторг, надежда, облегчение. Они думали, что я их спаситель.
В дальних рядах стояли представители кланов-стервятников. Их лица были менее радостными и настороженными — они уже понимали, что их время закончилось.
Правильно понимали.
Я магически усилил голос.
— Я принял этот титул, — мои слова разнеслись в наступившей тишине, — но не заблуждайтесь! Я сделал это не потому, что меня волнует ваш город, не потому, что я хочу власти, и конечно не потому, что верю в ваше «процветание».
Толпа замерла.
— Я принял его лишь потому, что ваш хаос мешает мне отдыхать. Но я дам вам то, чего вы хотите: безопасность, порядок и стабильность. Но опять же не потому, что вы этого заслуживаете, а потому, что это единственный способ заставить вас замолчать!
В зале можно было услышать, как падает булавка. Мэр побледнел, а камеры всё это время продолжали снимать.

Поделится в соц.сетях

Страницы: 1 2

Новые книги

Master от 3-11-2025, 19:26