Белый клинок - 2
Аннотация
Двадцать восемь лет, чемпионка по фехтованию, санитар на войне. Пуля.
Двенадцать лет, Тогрута, Юнлинг Ордена Джедаев.
Чужое тело и память, которая не исчезла.
Анна знает, как держать клинок так, как здесь не умеет никто. Знает, как выжить там, где выживать не предполагалось. Знает, что Сила - это не один свет в темноте, а река с двумя берегами, и стоять посередине - труднее всего.
Её стиль не похож ни на одну из семи форм. Её кристаллы - белые, очищенные из красных, из захоронений тех, кто жил до джедаев. Её путь не предусмотрен ни одним кодексом.
Орден ждёт падавана. Она становится чем-то другим.
«Белый клинок» - история о том, что бывает, когда человек с памятью двух жизней попадает в мир, где правила написаны для одной.
Автор: Дмитрий Сол
Цикл: Белый клинок
Предыдущая книга этой серии:
Белый клинок
Двенадцать лет, Тогрута, Юнлинг Ордена Джедаев.
Чужое тело и память, которая не исчезла.
Анна знает, как держать клинок так, как здесь не умеет никто. Знает, как выжить там, где выживать не предполагалось. Знает, что Сила - это не один свет в темноте, а река с двумя берегами, и стоять посередине - труднее всего.
Её стиль не похож ни на одну из семи форм. Её кристаллы - белые, очищенные из красных, из захоронений тех, кто жил до джедаев. Её путь не предусмотрен ни одним кодексом.
Орден ждёт падавана. Она становится чем-то другим.
«Белый клинок» - история о том, что бывает, когда человек с памятью двух жизней попадает в мир, где правила написаны для одной.
Автор: Дмитрий Сол
Цикл: Белый клинок
Предыдущая книга этой серии:
Белый клинок
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Гиперпространство - это белый шум.
Не тишина. Именно шум - ровный, обволакивающий, как аппарат ИВЛ за стеной в ночную смену, который слышишь только тогда, когда он замолкает. Монтралы здесь не давали ничего полезного: никаких отражённых волн, никакой архитектуры пространства, только этот белый фоновый гул, через который ничего не прочитать. Я привыкла к нему за три дня или за сколько там я уже лечу, я намеренно не смотрела на хронометр.
Смотреть на хронометр означало думать о том, сколько осталось.
Думать о том, сколько осталось, означало думать о том, что там, в конце маршрута.
Я к этому не была готова.
Или была. Это тоже оставалось открытым вопросом.
Корабль был маленький, чуть меньше, чем мне хотелось бы, и пах застоявшимся воздухом с привкусом дешёвого топлива, как все корабли, которые слишком долго стоят и слишком редко проветриваются. Аукционный трофей. Предыдущий владелец явно не занимался техническим обслуживанием из любви к процессу. Я провела первый день в гиперпространстве, методично проверяя все системы, которые можно проверить в полёте: жизнеобеспечение, двигатель, гипердрайв, навигацию, оружейные системы - незначительные, но рабочие, что приятно. Нашла три неисправных датчика, одну утечку гидравлики в левом стабилизаторе и потенциальную проблему с охлаждением реактора, которую предыдущий владелец заклеил полосой термоизолятора и написал рядом красным маркером "НЕ ТРОГАТЬ" с двумя восклицательными знаками.
Я потрогала.
Проблема была решаемой при наличии нужной детали, которой у меня не было. Поэтому я написала поверх старой надписи "ВРЕМЕННО НЕ ТРОГАТЬ ДО ПЕРВОЙ СТАНЦИИ" - одним восклицательным знаком и пошла дальше.
Второй день я потратила на изучение чипа.
Не того, что там было записано - это я уже знала. Координаты восьми захоронений Дже'дайи, описания, частичные карты. Достаточно, чтобы построить маршрут. Меня интересовало другое: сам носитель. Как сделан, из чего, насколько старый, есть ли скрытые слои данных, метки доступа, маяки отслеживания, всё то, о чём думаешь не в момент, когда тебе протягивают чужую вещь на рынке, а потом, ночью, когда можно думать медленно.
Маяка я не нашла. Скрытых слоёв тоже.
Это само по себе было информацией. Либо Ма'рак настолько уверен в себе, что ему не нужно отслеживать, куда я полечу — потому что он и так знает. Либо он намеренно дал мне чистый чип, чтобы я именно так и подумала и расслабилась.
Оба варианта предполагали, что он умнее меня минимум на один ход.
Это было вероятно, неприятно и ничего не меняло - лететь я собиралась в любом случае.
На третий день я перестала проверять что-либо и просто сидела в пилотском кресле, смотрела в белый шум за иллюминатором и думала - беспорядочно, без направления, что само по себе было роскошью. В Ордене у меня не было такого времени. В Ордене было расписание: тренировки, занятия, миссии, медитация по расписанию в отведённое расписанием время. Здесь было только это кресло, этот белый гул и те несколько часов, что остались до выхода из гиперпространства.
Я думала о Коррене.
О том, как он стоял у окна в ту последнюю ночь и смотрел на Корусант снизу вверх. Не на меня, а именно на город. Как будто в городе был ответ на вопрос, который он не задавал вслух. Коррен умел молчать продуктивно: его молчание всегда было чем-то занято, оно никогда не было пустым. Это была работа - он что-то решал, взвешивал, откладывал.
В ту ночь, я думаю, он взвешивал, говорить ли мне "не лети".
Он не сказал.
Это было правильно и это меня злило до сих пор, потому что я не знала точно, злит ли меня то, что не сказал, или то, что я сама этого хотела. Хотела, чтобы кто-то сказал "не лети" достаточно убедительно, чтобы я послушала. Но такого человека не было. Коррен знал меня лучше, чем говорить такое. Йода знал меня лучше, чем думать, что это поможет. А те, кто мог бы... их я ещё не нашла.
Два клинка лежали на соседнем кресле. Как всегда рукоятями ко мне, в пределах досягаемости, на расстоянии одного движения. За эти три месяца это стало рефлексом: где бы я ни садилась, они оказывались рядом. Коррен один раз заметил это, посмотрел, не сказал ничего. Кесса однажды взяла длинный в руку, когда мы говорили о чём-то своём, просто потому что он оказался рядом - подержала, вернула, не прокомментировала.
Кесса.
Я достала коммлинк.
Последнее сообщение от неё пришло за час до того, как я ушла с Корусанта. Три слова: "Буду ждать связи". Не "будь осторожна", не "я беспокоюсь", не "зачем ты это делаешь" - просто факт. Она будет ждать.
Кесса всегда знала, какие слова не нужны.
Я убрала коммлинк.
Навигационный компьютер пискнул. Двадцать минут до выхода.
Я выпрямилась в кресле, подтянула привязные ремни - привычка, выработанная ещё на первом году в Ордене, когда Коррен показал мне, чем заканчиваются выходы из гиперпространства без ремней на кораблях, которым больше тридцати лет и у которых есть мнение по вопросу о плавности торможения. У моего корабля, судя по его биографии, мнение по этому вопросу было очень определённым.
Я посмотрела на карту ещё раз.
Архив Ма'рака находился не в системе Дже'дайского захоронения - это было бы слишком удобно. Он был на нейтральной станции в секторе, который на официальных картах числился "малоизученным", что на языке картографов означало "там никто не живёт достаточно богато, чтобы платить за топографическую съёмку". Небольшая торговая точка на полпути между ничем и ничем. По данным чипа, архив располагался в нижних уровнях, в частном хранилище, платный доступ, пропуск - биометрика владельца.
Биометрики у меня не было.
Это была проблема, которую нужно было решить на месте. Я не знала как. Это меня не беспокоило настолько сильно, насколько, наверное, должно было: за всё время прожитое в этой жизни я обнаружила, что у меня устойчивое профессиональное отношение к неизвестным переменным. Видишь - решаешь. Не видишь - не фантазируешь. Фантазирование об угрозах, которых ещё нет, отнимает ресурс, который нужен для угроз, которые уже есть.
Базовый принцип полевой медицины. Применимый везде.
Навигационный компьютер пискнул снова. Десять минут.
Я взяла длинный клинок в правую руку, короткий в левую - просто подержать, просто почувствовать. Потом повесила их на пояс.
Всё правильно.
Лечу.
* * *
Выход из гиперпространства всегда был как удар в лицо мокрым полотенцем.
Белый шум исчезал мгновенно, и вместо него - звёзды, настоящие, статичные, и обычная темнота космоса, Сила начала рисовать пространство: вот станция в двенадцати тысячах километров, вот три корабля у стыковочных портов, вот чей-то двигатель работает неровно, пропускает такт, чувствуется даже через пустоту вся вибрация корпуса.
Станция была небольшой - класс Б, такие строили для долговременных баз в необжитых секторах. Не красивая, не страшная. Просто серый цилиндр с пристыкованными грузовыми модулями, несколькими антеннами и двумя посадочными ярусами. Никакой рекламы, никаких опознавательных знаков, кроме стандартного навигационного маяка с координатами.
Место, которое не хочет, чтобы его помнили.
Я включила стандартный запрос на стыковку.
Ответ пришёл через минуту - автоматический, короткий: порт семь, стандартный сбор, предоплата. Ничего лишнего. Я перевела кредиты и начала манёвр захода.
Порт семь находился в нижнем ярусе, там, куда не добирался нормальный свет коридорных панелей: половина была не то разбита, не то просто давно не менялась, и всё здесь было в сумерках, которые не были тьмой, но и светом тоже не были. Запах - характерный для таких мест, везде одинаковый: смазка, озон, что-то пищевое из вентиляции с добавлением запаха давно некошеного жилья. Монтралы привычно строили карту: вон там два человека, один сидит, другой ходит по небольшому кругу - нервничает или просто мёрзнет. Дальше пусто. Ещё дальше, за переборкой кто-то спит, дыхание ровное, медленное.
Обычный день на забытой станции.
Я прошла по трапу, закрыла корабль на все доступные замки. Два стандартных и один собственный, который я поставила на второй день в гиперпространстве и направилась к лифту.
Нижний уровень архива, по схеме чипа, был ещё на три пролёта ниже посадочного яруса. Там, где у таких станций обычно располагается техническое нутро: реакторный отсек, системы жизнеобеспечения и если кто-то хочет хранить что-то, до чего официально не должны добираться официальные проверки - частные хранилища.
Лифт был старый, с ручным управлением, и скрипел так, что монтралы фиксировали его как отдельный источник шума ещё за два коридора. Я вошла, нажала нужный уровень.
Поехала вниз.
Думала о биометрике.
Дверь хранилища выглядела так, как и должна выглядеть дверь частного архива на станции, которую нет на большинстве карт: тяжёлая, из материала, который не интересуется лазерными резаками, с двойным замком - механическим и электронным и маленькой панелью биометрического сканера справа от входа.
Жёлтый огонёк. Ждёт.
Я остановилась перед ней и подумала.
Ма'рак дал мне координаты. Ма'рак знал, что у меня нет его биометрики. Ма'рак - умный человек, который думает на несколько ходов вперёд. Следовательно, либо внутри кто-то ждёт и откроет изнутри, либо вход предусмотрен иначе.
Я поднесла руку к сканеру.
Поднесла и остановила.
Нет. Слишком просто. Если здесь ловушка, она начнётся именно так: приложи руку, получи ответ. Ответ может быть любым.
Я отступила от двери на шаг и просто постояла.
Прислушалась.
Монтралы за дверью ничего не давали: материал стен был слишком толстый. Сила - другое. Я с некоторых пор умела читать пространство через Силу не только как хаотичный поток ощущений, но и как структуру. Здесь было что-то не живое присутствие, а что-то вроде старого, устоявшегося следа. Как след духов в пещерах Дже'дайи, только иной природы. Более холодный. Более... информационный, если такое слово применимо.
Архив.
Хранилище данных настоящее.
Я снова подошла к двери, подняла руку к панели.
Жёлтый огонёк. Ждёт.
Значит, либо чип содержит код допуска, который я не нашла, либо...
Либо вход нужно открыть самой.
Я закрыла глаза. Не для медитации. Чтобы убрать визуальный шум и сосредоточиться на том, что монтралы не могли дать. Электроника. Тонкие токи в микросхемах. Сила чувствовала их как слабое, ритмичное тепло, пульс процессора, тактовые сигналы, шины данных. Живое, но другое. Не органическое - машинное. Но машинное тоже можно читать, если знать как.
Я не знала как. Но умела слушать.
Правая рука легла на считывающую панель - не для биометрии, для контакта. Через кожу, через металл, вглубь, туда, где плата замка обрабатывала запросы. Сила пошла за пальцами - осторожно, как идёшь по тонкому льду, проверяя каждый шаг.
Структура.
Я видела её не глазами - другим зрением. Микропроцессор, память, линии передачи. Сигнал запроса приходил на вход, сравнивался с эталоном в защищённой ячейке, и если совпадал, то открывался канал на исполнительный механизм. Простая логика. Для неё простая.
Для меня - сложная, потому что я не знала эталона.
Но я знала другое.
Сила умела не только читать. Она умела убеждать.
Я перестала пытаться считать код и вместо этого просто... попросила.
Не словами. Тем, что было глубже слов: "ты откроешься".
Не приказ - просьба. Как просят замёрзшую дверь поддаться, когда ключ не поворачивается. Как уговаривают старый механизм вспомнить, что когда-то он умел работать иначе.
Токи в процессоре на секунду сбились. Не сбой - колебание. Сигнал пошёл по другой ветке, не той, что была заложена производителем. Память замка на мгновение забыла, какой код правильный, а какой нет. Только на мгновение. Мне хватило.
Жёлтый огонёк мигнул и сменился зелёным.
Замки сработали: сначала электронный, потом механический, с тяжёлым металлическим звуком, который отдался в стенах. Дверь приоткрылась на ладонь.
Я убрала руку от панели. Пальцы слегка дрожали, не от напряжения, от непривычности. Это было новое. Я не училась этому в Храме. Коррен учил меня чувствовать живое, читать эмоции, видеть намерения. Электроника была мёртвой материей, но через Силу она становилась... не живой, но отзывчивой. Как глина в руках скульптора.
Интересно, что бы сказал на это Мастер Йода.
Наверное, ничего. Просто посмотрел бы своим долгим взглядом и сказал: "хмм".
Я пошла внутрь.
Архив был больше, чем казалось снаружи.
Не огромным, но значительно глубже, чем позволяла внешняя стена. Либо хранилище уходило за пределы официального плана станции, либо план был неточным намеренно. Стены сплошь покрыты полками с голокристаллами, запечатанными контейнерами, несколькими старыми физическими носителями - цилиндры с матовым стеклом, такие уже почти нигде не делают. В центре рабочий стол с терминалом. Один стул. Очень мало пыли для места, которое должно быть заброшенным.
Никого здесь не было.
Это я поняла сразу: Ма'рак не ждал меня внутри. Был здесь недавно, несколько дней назад, может неделю, запах человеческого присутствия в закрытом помещении читается долго, но сейчас его не было. Это одновременно облегчало и раздражало: облегчало потому что разговора, к которому я не была готова, не будет; раздражало потому что значит он снова сделал ход первым.
Я сделала шаг внутрь и замерла.
Потолок.
Там, наверху, в темноте, скрытой от прямого света коридорных панелей, висели они. Четыре турели. Небольшие, компактные, с хищными силуэтами, которые узнаются независимо от модели: сканеры, стволы, сервоприводы для быстрого наведения. Стандартная система безопасности для частных архивов, которым есть что прятать.
Монтралы дали их сразу, я просто не посмотрела вверх, когда вошла, занятая дверью и тем, что за ней. А теперь смотрела.
Турели молчали.
Сканеры не вращались, стволы смотрели вниз, в пол, в мёртвую зону. Сила от них не шла, они были просто металлом и схемами, безжизненными, пока не получат команду. Но я чувствовала их иначе: как чувствуют мину под ногой, когда уже наступил, но взрыва ещё нет.
Они знали, что я здесь.
И не стреляли.
Это было хуже, чем если бы стреляли. Если бы стреляли - была бы реакция, движение, понятная опасность. А так, только ожидание. Чьё-то ожидание. Ма'рака, который настроил систему так, чтобы она пропустила меня.
Или не пропустила, а просто ждала его команды.
Я стояла неподвижно, давая монтралам время прощупать пространство. Турели висели по углам: две у входа, две в глубине, перекрывая все сектора, кроме одного - узкого коридора между стеллажами, который вёл к столу в центре. Через него можно было пройти, если двигаться точно по центру, не отклоняясь. Специально оставленный проход.
Видимо Ма'рак любил такие штуки. Контролируемый доступ. Напоминание о том, что ты здесь гость. Или пленник. Смотря как посмотреть.
Я пошла по проходу.
Медленно, ровно, не делая лишних движений. Турели молчали. Только тихий гул сервоприводов, когда я проходила под одной из них - сканер чуть дрогнул, отслеживая, но ствол не шевельнулся. Просто смотрел. Как смотрит охранник, который знает, что ты можешь пройти, но напоминает: я здесь.
На столе лежал голокристалл. Не такой, как те, что стояли на полках. Новый, чистый, активированный - мигал едва заметно синим.
Рядом записка. Физическая бумага, чего я не ожидала: "Всё, что тебе нужно для первого захоронения, находится на этом кристалле. Остальное откроется по мере того, как будешь готова. Я не тороплю".
Почерк аккуратный, без украшений. Как он говорит.
Я взяла кристалл. Взяла записку. Огляделась ещё раз.
На нижней полке справа стояло несколько контейнеров с маркировкой, которую я не сразу прочитала - старый диалект Осс, четырнадцать тысяч лет, минимум. Я не подходила к ним. Пока. Но запомнила.
На выходе я снова прошла под турелями. Они проводили меня взглядами сканеров, равнодушными, механическими, но от этого не менее внимательными. На пороге я остановилась, посмотрела на ближайшую.
- Передай ему, - сказала я негромко, - что я не люблю, когда за мной наблюдают.
Турель не ответила. Она и не должна была.
Но я знала, что запись уйдёт куда надо.
И вышла.
Обратно на корабль я шла медленнее, чем шла сюда.
Не потому что осматривалась, монтралы делали это без моего участия, фоном, как всегда, а потому что думала. Кристалл был тёплым в ладони. Не так, как тёплыми бывают предметы, которые просто нагрелись от температуры помещения. Иначе. Этот тип тепла я уже знала: Сила. В нём было что-то, что резонировало с чем-то в руке, которая его держала. Как тогда, в пещерах.
Значит, кристалл настоящий. Информация настоящая.
Это не делало Ма'рака безопасным. Это делало его опасным иначе: опаснее всего те, кто даёт тебе настоящее.
Я вошла в лифт, поехала вверх.
В лифте, когда скрипело и вибрировало и монтралы были заняты этим раздражающим шумом, в голове неожиданно всплыло другое. Не анализ ситуации, не тактика, просто: Корусант. Тренировочный зал ночью. Белые клинки и огни города внизу. Кесса на подоконнике в три часа ночи, говорит что-то тихо, не смотрит в мою сторону, но знает, что я слушаю.
"Ты слишком много держишь всебе - одна".
"Кесса, для меня это нормально".
"Нормально - это категория для грузоподъёмников, Тала'ри".
Я усмехнулась. Уголком рта, невидимо никому, потому что в лифте была одна.
Ладно. Кесса.
Я достала коммлинк и написала три слова: "Архив настоящий. Лечу".
Отправила.
Ответ пришёл через семь секунд: "Жду. Возвращайся".
Больше ничего.
Уже у трапа корабля монтралы поймали то, что я пропустила раньше, занятая кристаллом и мыслями: два человека в тени у погрузочного контейнера слева. Стоят давно, ноги чуть подогнуты, вес перенесён, поза ожидания. Не нейтральная ожидательная поза человека, который ждёт свой рейс. Боевая ожидательная поза человека, который ждёт конкретного другого человека. И третий - сзади, слева, сверху - на уровне воздушной шахты.
И скорее всего - меня.
Я не изменила шаг. Не дала понять, что заметила.
Они вышли из тени через четыре шага, аккуратно, с двух сторон, обходя так, чтобы отрезать от трапа. Профессионально. Молодой человек, лет двадцати пяти, с коротким вибромечом на поясе, лицо обычное, ничем не примечательное. Женщина, чуть старше, в руках небольшой прозрачный контейнер с микроскопическими отверстиями для воздуха.
Внутри контейнера существо.
Маленькое, похожее на земных варанов, только с четырьмя глазами, с серебристо-серой кожей и цепкими лапками, обвивающими тонкую ветку. Оно смотрело на меня чёрными глазами-бусинами без всякого выражения, и от этого взгляда у меня внутри похолодело.
Йсаламири.
Я узнала его по голографиям в архивах Храма. Редкие твари с планеты Миркр. Сами по себе безобидные, но их способность создавать вокруг себя поле, в котором Сила перестаёт существовать, делала их самым страшным оружием против джедаев. В этом поле я теряла всё: предвидение, сверхреакцию, связь с пространством. Меч оставался мечом - технология работала независимо от Силы, но я становилась обычным человеком с очень опасным светящимся клинком. Обычным фехтовальщиком, которого легко застрелить из бластера.
- Стоять, - сказал парень. Рука на мече, но не вынимает. Пока. - Тала'ри, падаван Совета. Нам нужно то, что ты взяла из архива. С нами пойдешь.
Не вопрос. Не просьба. Констатация.
Я остановилась. До трапа - пять метров. До женщины с контейнером - четыре. Если она откроет крышку раньше, чем я...
- Кто послал? - спросила я. Голос ровный. Спокойный. Внутри счет: раз, два, три...
Если она откроет крышку раньше, чем я...
- Не твое дело. - Женщина улыбнулась. Спокойно так, уверенно. У людей с козырем в рукаве всегда такая улыбка. - Просто идем. Те, кто нас нанял не любят ждать. Они и так уже долго ждали того, кто войдёт в архив. И без глупостей.
Значит, не Орден - те представляются. Не прислужники тёмных - те говорят иначе. Кто-то третий.
- А если с глупостями?, - сказала я. - Мой ответ: нет.
- Наше предложение не предполагает варианта "нет", - сказала она.
И открыла контейнер.
Я рванула к трапу, но не успела. Даже не сделала двух шагов.
Мир выключился.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 7 дней со дня публикации.