Наруто: Лис с Предвыборной Программой

Аннотация

Попаданец в Наруто.
Знает канон, знает будущие события и прекрасно понимает, что любое вмешательство может всё сломать.
Поэтому действует осторожно:
тренировки с детства, клоны для ускоренного обучения, техники из запретного свитка.
И немного метаиронии, потому что герой смотрит на мир шиноби как на очень странную RPG.

Автор: DnK

Ознакомительный фрагмент

Глава 1
Темнота. Абсолютная, как экран выключенного смартфона в два часа ночи, когда ты забыл зарядить его перед сном. А потом — звук. Глухой, тяжёлый, ритмичный, будто кто-то решил устроить рейв-пати по металлу прямо внутри моей черепушки. Бум. Бум. Бум. Как будто сердцебиение, но не моё — чьё-то чужое, злобное и с похмельем.
Я попытался открыть глаза. Получилось. С трудом, как будто веки приклеили суперклеем. И первое, что я увидел... О, боги аниме, это была гигантская оранжевая морда с клыками размером с автобус. Не с обычный автобус — с тем, что везёт туристов в ад. Клыки блестели, глаза горели красным, как стоп-сигналы в пробке, а от дыхания веяло жаром, способным растопить айсберг.
Я моргнул. Раз. Два. Подождал, пока мозг перезагрузится. Морда никуда не делась. Стоит себе, пялится, как будто я — её любимый ужин.
— Ага… — мысленно протянул я, стараясь не паниковать. — Понятно. Сон. Нормальный такой сон по Наруто. Отлично. Мозг решил кроссовер устроить с моей жизнью. Может, вчера слишком много фанфиков перечитал? Или это от того, что я так и не досмотрел "Боруто" — карма мстит?
Я попытался пошевелиться. И вот тут что-то пошло не так. Тело... маленькое. Слишком маленькое. Как будто меня засунули в костюм для куклы. Я попробовал сказать: “Чё за хуйня?” — но изо рта вырвалось только жалкое: — Уаааааааа!
Я замолчал. Медленно. Очень медленно. Переварил. Это был не мой голос. Это был... младенческий писк. Как у котёнка, которого только что макнули в холодную воду.
— Так. Стоп. Давай по порядку, — подумал я, пытаясь собраться. — Если это сон, то почему так реалистично? Где кнопка "проснуться"?
В поле зрения появился какой-то мужик. Светловолосый, с лицом, которое выглядело полумёртвым, но при этом сияло пафосом, как будто он репетировал речь для Оскара. Плащ с надписью "Четвёртый Хокаге". Печати на руках. Минато Намиказе, собственной персоной. Он выглядел так, будто вот-вот совершит самый эпичный самопожертвование в истории аниме, а потом его фанаты будут рыдать под саундтрек.
Я уставился на него, как на привидение. А потом перевёл взгляд в сторону. Рыжая женщина лежала рядом — бледная, упрямая, с выражением лица "я сейчас умру". Кушина Узумаки. Мама Наруто. Или... моя мама? О блин.
Где-то снаружи завыло — громко, как сирена апокалипсиса. Я снова посмотрел на гигантскую девятихвостую тушу. Клыки. Глаза. Ненависть, которая могла бы испепелить целую деревню. Курама. Девятихвостый лис, который в каноне был как батарейка для главного героя — заряжает, но иногда взрывается.
— Курама… ты серьёзно? — мысленно пробормотал я, стараясь не хихикать от абсурда. — Вот такой здоровый, а в каноне тебя запихивают в ребёнка, как батарейку в смартфон. И ты ещё злишься? Я бы тоже взбесился, если бы меня использовали как повербанк.
В этот момент давление в груди усилилось. Не физическое — глубже, как будто кто-то огромный смотрит прямо в душу и думает: "А этот мелкий — следующий на обед". О. Отлично. Он ещё и чувствуется. Прекрасно. Просто идеальный сон. Или... не сон?
Я снова попытался пошевелить рукой. Рука поднялась... на пять сантиметров. Маленькая. Младенческая. С крошечными пальчиками, которые даже не могли толком сжаться в кулак.
Я замер. Медленно опустил взгляд вниз. Маленькие пальцы. Маленькие ноги. Маленькое тело. Пуповина ещё не обсохла, а я уже в эпицентре апокалипсиса.
— …Блять, — мысль прозвучала кристально чётко, как удар грома. — Я что… Наруто? Переродился? Или это реинкарнация? Вселенная, ты издеваешься? В прошлой жизни — офисный планктон с кредитами, а теперь — сирота с демоном внутри? Спасибо, блин, за апгрейд!
Светловолосый хер — то есть Минато — начал складывать печати. Руки мелькали, как в ускоренной съёмке. — Мы начинаем, — сказал он, с голосом, полным решимости. Кушина кивнула, несмотря на боль.
Я чуть не засмеялся. Гистерически. — Да ладно, Минато, подожди. Давай обсудим. Я только проснулся. Можно без смертей родителей в первые пять минут? Может, кофе сначала? Или хотя бы памперс поменять?
Но чакра взорвалась. Мир задрожал, как во время землетрясения. Курама заревел — звук, от которого закладывало уши и вибрировало всё тело. И вот тут я понял — это не сон. Сон бы уже закончился на титрах. А тут боль. Настоящая. Горящая. Как будто в тебя вливают раскалённый океан лавы, смешанный с перцем чили.
Я закричал. Тело орало само — младенческий визг, полный ужаса. А внутри я только и думал: — Офигенно. Просто офигенно. Я умер, переродился в Наруто и сразу получил Кьюби в подарок. Даже без выбора сложности. "Легко" — офис, "Средне" — средневековье, "Хард" — Наруто-верс. А это, блин, "Найтмер" мод с пермадэтом.
Давление усилилось. Кушина прошептала что-то про любовь — классика, трогательно, но цинично: она умирает, а я даже не могу сказать "спасибо". Минато — про печать, про защиту деревни. Я смотрел на всё это и осознавал одну вещь. Я знаю, чем это закончится. Родители героически погибнут, меня запечатают с лисом, и Коноха будет шептаться за спиной всю жизнь. И я ничего не могу сделать. Потому что мне буквально пару часов от роду. Не то что ниндзюцу — даже ползать не умею.
— Вот это баланс, — мысленно процедил я, корчась от боли. — В прошлой жизни — проблемы с работой, начальник-идиот. В этой — демон-лис, сиротство и мировая война через 16 лет. Спасибо, вселенная. Следующий раз перероди меня в "Спанч Бобе" — там хотя бы ананасы и никаких хвостов.
Чакра резко сжалась. Что-то захлопнулось внутри — как дверь в тюрьму. И в груди стало… тяжело. Очень тяжело. Будто рядом поселился сосед-маньяк, который ненавидит всё живое и иногда рычит по ночам. Тихий, но огромный. Курама. Теперь мой "внутренний демон" в прямом смысле.
Я мысленно выдохнул. — Ладно. Хорошо. Принято. Если это не сон… если это реально… Тогда правила другие. Никаких "я стану Хокаге, потому что друзья". Это выживание. С чёрным юмором и планом.
Я снова посмотрел на Минато. Он улыбался — последняя улыбка героя. — Окей, батя. Умри красиво. Я дальше сам. И маме привет передай на небесах. Скажи, что я не подведу... ну, постараюсь.
Мир потух. Как экран, который выключили. И последнее, что я успел подумать перед тем, как сознание отключилось: — Ну что, Наруто… посмотрим, кто из нас кого. Ты — канонический идиот, или я — циничный попаданец с мемами в голове. Ставлю на себя. Хотя бы потому, что в каноне ты чуть не угробил мир пару раз.
Пахло… молоком. Слегка прокисшим, как будто кто-то забыл его в холодильнике на неделю. И ещё деревом — старым, потрёпанным, с трещинами. Я моргнул. Потолок. Деревянный. Старый. С паутиной в углу и пятнами от влаги. — Отлично, — мысленно пробормотал я. — Значит не сон. Если бы это был сон, я бы уже летал на драконе или дрался с Мадарой голыми руками. А тут потолок. Бюджетный. Как в дешёвом хостеле.
Попытался повернуть голову. Получилось. С трудом — шея была как у новорождённого, то есть моя. Слева — окно, за которым мелькали тени деревьев. Справа — стена, облупленная, с рисунком, который мог быть картой Конохи или просто плесенью. Никаких родителей. Ни Минато, ни Кушины. Только тишина, прерываемая далёким шумом деревни.
Я завис на пару секунд. — Стоп. А где, собственно… опека? Няня? АНБУ с пафосными масками, которые должны охранять джинчурики? Или меня реально просто… оставили? Как котёнка у дороги? Коноха, вы серьёзно? Главный герой — и сразу в сиротский приют? Экономия на сюжете?
Сердце неприятно кольнуло. Не от грусти — от реальности. Я знал канон. Знал, что Наруто рос один, в изоляции, с ненавистью от всех. Но знать — это одно. Лежать в крошечной кроватке в пустой комнате, слушая тишину, — совсем другое. Как будто тебя уже списали в утиль с рождения. — Так. Без соплей, — резко оборвал я себя. — Это информация. Не повод ныть. В прошлой жизни я пережил увольнение — переживу и это. План: выжить, накачаться, и потом отомстить всем шептунам. С улыбкой.
Я попробовал пошевелить пальцами. Маленькие. Слабые. Но… чувствительные. И вот тут я замер. Что-то внутри было не так. Не боль. Не страх. Давление. Как будто внутри грудной клетки свернулся огромный ком шерсти — злобной, рычащей шерсти.
Я закрыл глаза. И попытался… прислушаться. Тишина. Но под тишиной — глухой, низкий фон. Как гул генератора в подвале. Чакра. Я не знал, как я это понимаю. Но я понимал. Она текла. Внутри меня. Не просто энергия. Океан. Бурлящий, но запертый.
— Ох ты ж… — мысленно выдохнул я. — Вот это батарейка. Курама, ты там не спишь? Может, поделимся? Я тебе — тишину, ты мне — силу, чтоб не сдохнуть от первого же чунина?
И в этот момент внутри словно кто-то повернулся. Еле заметно. Но ощутимо. Не мысль. Не голос. Просто… внимание. Как будто огромный глаз моргнул в темноте.
Я застыл. — Эй. Спокойно. Я тут временно, вообще-то, — попытался я пошутить мысленно. — Соседи, давайте без конфликтов. Ты — демон, я — попаданец. Вместе мы — идеальная команда для апокалипсиса. Или для терапии.
Тишина. Но ощущение осталось. Он там. И он не спит. Смотрит. Ждёт, когда я облажаюсь. — Ладно, лис, — подумал я. — Играем по твоим правилам. Но если ты меня подведёшь, я тебя в каноне оставлю — с Наруто, который жрёт рамен и орет "даттебайо".
Прошли дни. Может, недели. Я понял это не по календарю — по циклу: проснулся — поел (каша, молоко, ничего эпичного) — попытался не выглядеть слишком осознанным — уснул. И это было сложнее, чем кажется. Когда ты взрослый человек в теле младенца — твоя главная задача: не палиться. Не смотреть слишком умно. Не пытаться говорить. Просто лежать и пускать пузыри. Но внутри — кипит.
Однажды в комнату зашла медсестра. Обычная, в белом халате, с усталым лицом. Я внимательно посмотрел на неё — не удержался. Она посмотрела на меня. — Бедный малыш… — прошептала она, но в голосе было не сочувствие. Что-то другое.
— Да, да, я знаю, сюжет трагичный, — мысленно вздохнул я. — Родители погибли героически, демон внутри, все боятся. Классика.
Она отвернулась. И я заметил. Микроскопическая пауза. Лёгкое напряжение в плечах. Как будто она смотрит не на ребёнка. А на бомбу с таймером. Готовую взорваться в любой момент.
Я всё понял. — Ааа… вот оно. Ненависть к джинчурики. С рождения. Отлично. Коноха, вы меня даже не видели, а уже осудили? Как в соцсетях — лайк, если ненавидишь демона. Я отвернулся к окну. — Ну и ладно. Пусть боятся. Страх — это оружие. Моё оружие.
Через пару недель я начал эксперимент. Тело ещё слабое — еле ползаю, — но сознание — моё. Взрослое, с знаниями из фанфиков и вики. Я пытался почувствовать чакру. Не Курамы — его океан был слишком большим, как цунами. Свою. Маленькую. Тонкую, как ниточка.
Я концентрировался. Сжимал кулак (насколько мог). Пытался направить энергию в пальцы. Ничего. Снова. Ничего. — Ладно. С первого раза даже в прошлой жизни ничего не получалось, — усмехнулся я мысленно. — Помнишь, как пытался научиться жонглировать? Три апельсина — и синяк на лбу.
Но на третий день случилось странное. Пальцы чуть-чуть… потеплели. Едва заметно. Но это было. Тепло, как от батарейки. Чакра. Моя.
Я замер. — Так. Стоп. Это уже не смешно. Я младенец. И я уже чувствую чакру. Это значит только одно. Если я начну рано… Очень рано… То к академии я буду не тем идиотом, каким был канонический Наруто. Не тем, кто проваливает экзамены и жрёт рамен в одиночестве. Я буду... монстром. В хорошем смысле.
Я посмотрел в потолок. И впервые за всё время улыбнулся. Не по-детски. Холодно. Зло. — Ладно, Коноха. Вы хотели оружие? Вы его получите. Но на моих условиях.
(Виуууууууу таймскип)
Четыре года — это, оказывается, возраст, когда ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать, что мир — полное дерьмо, но недостаточно взрослый, чтобы дать этому миру в морду. Или хотя бы пнуть по яйцам. Я стою на ветке дерева. Босой. В шортах, которые висят как на вешалке. С синяками на коленях от бесконечных падений. Внизу двое чунинов болтают о чём-то "важном" — наверное, о цене на кунаи или о том, как Итачи опять всех уделал в тренировке. Один из них косится в мою сторону, как будто я — бомба замедленного действия.
— Говорят, он опять в лесу пропадал, — бормочет первый.
— Ну, он же… — отвечает второй, и в "же" всё: демон, монстр, бракованный ребёнок с сюрпризом внутри. Как будто я — подарок от Санты, но с бомбой вместо конфет.
Я чуть усмехаюсь. Договаривай. Демон. Монстр. Тот, кого все боятся, но никто не трогает — потому что Хирузен сказал "не трогать". Они уходят, а я прыгаю на соседнюю ветку. Чакра в стопах держится тонко, почти незаметно — как паутина. Если переборщу — кто-нибудь почувствует и доложит. Если недожму — лечу мордой в грязь.
Лечу. Шмяк. Лежу в грязи, смотрю в небо. — Отлично. Величайший герой всех времён повержен деревом. Опять. В каноне Наруто хотя бы падал с грацией — а я как мешок картошки. Встаю, отряхиваюсь и продолжаю. Потому что в этом мире дети не падают — они либо поднимаются, либо умирают. И второе — не вариант. У меня внутри лис, который, наверное, хохочет: "Мелкий, ты даже дерево не одолеешь, а мир хочешь спасти?"
Во дворе сегодня шумно. Трое пацанов постарше — лет по шесть-семь. Один толкает меня в плечо, грубо, как будто проверяет на прочность. — Эй, демон, — шипит он, с ухмылкой, полной детской жестокости.
Я посмотрел на них. Трое. Старше. Уверенные, что мир за них — потому что их родители не погибли, а мои... ну, вы знаете. Я медленно отряхнул шорты. Потом огляделся. Рядом была небольшая каменная тумба у колодца. Ничего особенного. Но достаточно, чтобы быть выше на полголовы. Я запрыгнул на неё — легко, благодаря чакре, которую я качал втайне.
Теперь я стою на тумбе, руки за спиной. Ветер чуть треплет волосы — блондинистые, как у Минато. Смотрю на них сверху вниз и начинаю спокойно, почти торжественно, копируя речь из "Властелина колец" — потому что почему бы нет? В этом мире нет копирайта.
— Возможно, настанет день, когда страх победит сердца Конохи… — говорю я, с пафосом, как будто вещаю пророчество.
Пацаны переглядываются. Один хихикает нервно.
Я продолжаю громче: — День, когда вы перестанете шептаться за спинами. Когда треснут стены вашей хвалёной деревни, и наступит закат эпохи шиноби… — Пауза. Я смотрю прямо в глаза самому наглому. — Но только не сегодня.
Тишина. Они замерли, как будто я их загипнотизировал.
— Может прийти час, когда мужество покинет вас. Когда вы предадите друзей, разорвёте союзы и спрячете головы в песок… — Я поднимаю руку к небу, как в кино. — Но только не сегодня!
С балкона кто-то замирает — наверное, соседка, которая обычно кидает в меня помидорами.
— Может быть, придёт день, когда те, кого вы называете демонами, станут последней надеждой этой деревни. Когда ваши “герои” падут, а страх снова сожмёт ваши сердца… — Я делаю шаг вперёд на тумбе. — Но только не сегодня!
Голос становится громче. Почти боевой. — Сегодня Коноха ещё стоит! Сегодня вы ещё можете смеяться, показывать пальцем и называть меня монстром! — Я раскидываю руки. — Сегодня вы ещё верите, что всё под контролем!
Пауза. Я наклоняюсь чуть вперёд, уже тише: — Но если придёт день, когда тьма снова поднимется… когда стены задрожат и земля загорится… — Я улыбаюсь. Холодно, с чёрным юмором. — Вы будете звать того, кого сейчас боитесь. Демона. Монстра. Меня. И я приду. Но за плату — ваш рамен и вечное "спасибо".
И резко: — Сегодня мы сражаемся! Пацаны вздрагивают.
— За всё, что вы любите на этой земле! За ваш рамен! За ваши дома! За ваши спокойные сны! — Я указываю на них пальцем: — Сыны Конохи! Мои братья!
Пауза. И тихо, с издёвкой: — Зову вас… не быть идиотами. Потому что в этом мире идиоты умирают первыми. А демоны — последними.
Молчание. Они стоят, разинув рты.
Я спрыгиваю с тумбы. Прохожу мимо них, как ни в чём не бывало. Бросаю через плечо: — А если что — демон к вашим услугам. За отдельную плату, конечно. Жизнь — не бесплатный рамен.
Сзади слышится шёпот: — Он точно ненормальный....
Я улыбаюсь. Пусть думают, что ненормальный. Нормальные в этом мире долго не живут. Они становятся статистикой — "ещё один шиноби погиб на миссии". А я? Я стану легендой. С лисом внутри. Коноха, готовьтесь.

Поделится в соц.сетях

Страницы: 1 2

Новые книги

Master от 7-03-2026, 21:56