Наследник империи. Том 1
Аннотация
Умер? Думал отоспишься? Угадал. Но спать недолго, ведь ты теперь Георгий Александрович – второй выживший сын Александра 3, а на дворе конец XIX века. И пока ты «кукуешь» на Кавказе, страна со скоростью и упорством взбесившегося локомотива несется в пропасть.
Что делать?
Заклинать дух машины, разумеется. Добрым словом и револьвером. Ну и дружеским пинком, куда уж без этого.
Погнали!
Автор: Ланцов Михаил Алексеевич
Цикл: Наследник империи
Что делать?
Заклинать дух машины, разумеется. Добрым словом и револьвером. Ну и дружеским пинком, куда уж без этого.
Погнали!
Автор: Ланцов Михаил Алексеевич
Цикл: Наследник империи
Глава 2
5 декабрь 1891 года, Аббас-Туман
- Ну что, братцы, - улыбаясь, сказал я. – Утро. Пора вставать. Вас тянет уже пожрать?
Ермолай и Никита улыбнулись. Они были завсегда не против покушать. С такими-то габаритами…
Прошел первый месяц, как я тут.
Пролетел.
Да так быстро, что я и глазом моргнуть не успел.
Медики только донимали, а так – дом отдыха как он есть. Ешь, пьешь, спишь по двенадцать часов в сутки, а порой и поболее. Красота! А все свободное время я спускал на прогулки да тренировки.
Обычные.
Турник да отжимания в основном. Но много. Не разом. Нет. Я бы не выдержал. Просто приметил одну ветку рядом с домом и каждый раз, когда проходил мимо, делал одно подтягивание. Или два. Сколько получалось. А в первые дни так и вообще – больше висел. Вот. Но в целом именно так за день и набегал хороший объем.
С отжиманиями я поступал схожим образом.
А учитывая ударное питание с уклоном в белки и продолжительный отдых, прогресс это давало просто отличный. Такой, что я уже на третью неделю задумался позаниматься с гирями… которые мне внезапно запретили. Ну так и черт с ними! Когда и кого останавливали запреты? Это ведь просто реляция о том, что к цели тут другой путь. Вот я так и поступил – взял у служанки небольшой прочный мешочек. Набил его камнями. Перевязал. И использовал.
Да – неудобно.
Да… но вполне себе решение. Было бы желание.
Но самое интересное случилось позже. Александр Яковлевич, конечно, это заметил, пусть и не сразу. Понаблюдал, да и «закрыл глаза».
- Почему? – тем же днем спросил я, приватно.
- Что именно «почему»? – поинтересовался он невозмутимо, хотя я был уверен – он совершенно точно понимает, о чем я спрашиваю, просто придуряется.
- Я в некоторой растерянности. Так вы запретили мне занятия с гирями или нет?
- Поймите меня правильно, я не хочу, да и не смею вам ничего запрещать. Просто то, что с вами происходит совершенно уникально. И я ума не приложу, как ваш организм отреагирует на нагрузки.
Он говорил тревожно и даже как-то испуганно. Едва ли не озираясь по сторонам. И обтекаемо. Скользко. Поэтому я, перефразировав, задал вопрос вновь:
- Вы запретили мне упражняться с гирями, а когда заметили – закрыли глаза. Я все правильно понял?
- Дело очень запутано, Георгий Александрович. Очень. Даже не знаю, как вам объяснить.
- Попробуйте словами. Говорят, что люди их порой понимают.
- Опять шутите? – вяло улыбнулся Левицкий. – Вы выглядите совершенно здоровым и уже не первый день. Официально гири я не в праве вам разрешить из-за того, что совсем недавно у вас была вся симптоматика чахотки, прошло слишком мало времени. Это с одной стороны, а с другой – мне и самому интересно. Ситуация ведь совершенно уникальная. Мы в вашем лице столкнулись с чем-то новым и неизведанным.
- Я просто исцелился. Как вам такой вариант? – улыбнулся я.
- Вас словно подменили.
- И с кем вы сейчас разговариваете? С фараоном одной из династий среднего царства? – максимально серьезно произнес я, постаравшись скорчить лицо недовольного сноба.
- Что вы?! Что вы?! Георгий Александрович и в мыслях не было! Такие разительные изменения мне очень сложно каким-то обычным образом описать. Вот это неудачное словно и попалось. Случайно. Разумеется, я это не имел в виду.
- Будьте осторожны с выражениями. – процедил я. – Не все люди понимают аллегории и метафоры, для многих такие слова будут звучать как обвинение. – а потом, внезапно перейдя к добродушной улыбке, я положил ему руку и на плечо и панибратским тоном поинтересовался: - Вы лучше скажите, что мне можно?
- А что бы вам хотелось?
- Напиться и женщину. А лучше наоборот. Сначала женщину, а потом напиться.
- Но зачем?
- Сам не знаю. Тянет. Я уже на наших служанок заглядываюсь. А они все замужние и это не дело. Не хочу выглядеть похотливой свиньей. Может быть, получиться как-то это дело уладить? В округе есть молодые вдовы приятной наружности? Как вариант.
- Я попробую узнать… - как-то неуверенно ответил Александр Яковлевич.
- А по поводу алкоголя?
- Если можно – воздержитесь. Близость с женщиной, быть может, действительно вам на пользу пойдет, а вот выпивать или тем более напиваться сейчас опасно.
- Хорошо. Давайте так и договоримся. Только не затягивайте. И да – занятия физические мне можно без ограничений?
- Да, пожалуй. Но старайтесь не слишком усердствовать.
- Тогда будьте любезны заказать нормальные гири. Найдите какой-нибудь предлог. Признаться, играться с этими мешочками не очень приятно…
На этом я с лейб-медиком попрощался, пожелав хорошего дня. А сам отправился в дом.
Спать.
Как раз было время для послеобеденного отдыха, который я не пропускал. Ну а что? Режим есть режим. Особенно когда он приятный, а последние лет тридцать прошлой жизни спал… скажем так, нерегулярно.
Нервный бизнес, будь он неладен.
Небольшая компания с арендой пяти кораблей и своим штатом моряков. Ничего особенного. Таких масса. Только… мне было скучно выполнять обычные заказы. Вот постоянно и вляпывался в истории: от судебных разбирательств до перестрелок. То в Колумбии, «решаешь проблемы» с местными, то из Африки вытаскиваешь «застрявшие» корабли…
Но это там. А что делать тут?
Вопрос.
Большой вопрос.
В принципе, можно было бы жить в удовольствие. Одна беда – революция, которая все испортит. И да, конечно, можно всегда вовремя уехать в правильную страну на лечение там или в археологическую экспедицию. Но… мне было тошно от одной мысли, что я так поступил.
Почему?
Натура. Как в той присказке мушкетеров:
- Нас будет трое, в придачу неопытный юноша, а скажут, скажут, что нас было четверо.
- Но отступать как-то…
Ну или как-то так. Давно это читал… или это из экранизации?
Все эта обстановка с кризисом и революцией мною воспринималось скорее с азартом, с вызовом. Впрочем, даже если отбросить сантименты и эмоции, такое бегство было связано с высокими рисками. Мое нынешнее благополучие всецело связано на Россию. А там, за кордоном, могли и ограбить. Необязательно, но, весьма вероятно. Ведь, как известно, лучше всего хранить деньги в своем банке, который защищает твое государство, а не в чужом, находясь в коленопреклоненной позе просителя.
В идеале.
При больших суммах.
Очень уж показательными были недавние истории…
- Георгий Александрович, - произнес Ермолай, отвлекая меня от мыслей. – Вы почивать?
- Режим-с, - развел я руками.
- Потом на стрельбище?
- Я поговорил с Александром Яковлевичем, и он разрешил мне конную прогулку. Вы составите компанию?
- Охотно. – улыбнулся казак.
- Отлично. Часок-другой проведем в седле, а потом – постреляем…
На чем мы и разошлись.
Ермолай, почти наверняка направился к Левицкому за подтверждением, а я – в уютную постельку. Спать. Ну или думать, так как впервые с момента попадания сюда я плотно задумался о своей судьбе. До того собирал сведения. Пытался понять – не сон ли это, не игра ли, не имитация. А то, помнится, фильм был, в котором над человеком пошутили и поместили бессознательного в декорации прошлого. Так может, и тут так? Не зря же мне запрещали отходить более чем на версту от поселения. Вот я и вынюхивал да высматривал все.
Но нет.
Реальность вокруг меня казалась удивительно натуральной и реальной. А я, сколько не пытался, артефактов так и не нашел. Хотя я не сильно и спешил, наслаждаясь отдыхом, который воспринимал как отпуск...
То есть, это не игра.
И я действительно угодил в прошлое, в котором мне теперь надо как-то жить. Осталось понять – как.
Вся сложность моего положения заключалась в том, что чахотка буквально вытряхнула Георгия Александровича из столичных раскладов. Как ненужный и бесполезный элемент.
Ломиться обратно?
Надо.
Но не в тупую, как раньше, торгуя лишь происхождением и мутной перспективой унаследовать престол. Или возможностью заходить к императору на правах близкого родственника и доносить правильные мысли.
Сейчас же… нет.
Вернуть те позиции, которые Георгий Александрович наработал с детства, вертясь в той придворной клоаке, я почти наверняка не смогу. Да и не хочу. А значит, что? Правильно. Нужно поспать. И подумать уже на свежую голову…
Однако сон не шел. Впервые за время нахождения тут.
То ли переспал, то ли слишком тревожные мысли гуляли в моей голове. Поэтому я просто лежал и думал. Немного злясь.
Наконец, я встал.
Потер лицо.
И взял дневник. Свой, который я уже месяц как не вел. Точнее, дневник моего предшественника. Несколько тетрадей, которые я и стал перечитывать. В который уже раз. С самого начала, с 1888 года. Не бог весть что, но хоть какая-то пища для размышлений. За этим занятием меня Александр Яковлевич и «застукал».
- Георгий Александрович, вы уже не спите?
- Да. Вот только встал. Сон ностальгический приснился. – соврал я с максимально невозмутимым видом. – Будто снова на корабле в Индийском океане и снова начинаются приступы.
- Это так наш разговор отозвался?
- Может быть, - пожал я плечами, продолжая импровизировать на ходу. – А вы что-то хотели?
- Ермолай сказал, что вы желаете совершить конную прогулку.
- Вот только не начинайте, - нахмурился я.
- Нет-нет. Езжайте. Просто будьте осторожны...
***
- Ничего не понимаю… - покачал головой Александр III и отбросил письмо на стол.
- Кто-то опять морочит тебе голову? – заботливо произнесла Мария Федоровна, подходя ближе.
- Да сама глянь! Сергей Алексеевич пишет, что в Аббас-Тумани творится что-то неописуемое. Или врет, или наш мальчик совсем с ума сошел от отчаяния.
Мария Федоровна молча взяла письмо и стала читать о том, что ему, командующему Кавказским военным округом, приходится отпускать на забавы великого князя ежедневно по тысяче револьверных патронов. А Георгий Александрович сверх того требует организовать в Аббас-Тумани небольшую мастерскую для ремонта револьверов и снаряжения стреляных гильз. Ну и увеличить выдачу. Просит винтовок и патронов уже к ним.
- Тысяча патронов в день? – удивленно переспросила императрица, удивленная количеством. – Куда столько? Для чего?
- Шереметев тоже не понимает. Никто не может в толк взять, зачем сыну столько их потребовалось. Да и револьверы быстро портит. Уже несколько штук списали.
- А Левицкий ничего не писал?
- Нет. Молчит.
- Ты проверял? Может быть, снова письмо «потеряли»?
- Минни, милая, мне страшно от мыслей, что наш сынок умом тронулся. Как дядя[1]. Это же получается его до конца его дней надобно держать взаперти. Ужас! Кошмар!
- Не спеши с выводами, - произнесла Мария Федоровна и поджала губы. – Это может быть не тем, чем кажется.
- Думаешь, Сергей Алексеевич солгал?
- Туда нужно ехать и во всем разобраться.
- Ники только вернулся оттуда и рассказывал о брате, который выглядел ужасно. И искренне ему сочувствовал. Едва ли человек в таком состоянии нуждается в патронах. Ему сама стрельба должна казаться отвратительной. Тем более в таких количествах.
- Я сама поеду. Попрошу Михаила Николаевича составить мне компанию и поеду.
- А его зачем тревожить? Старому больному человеку едва ли будет по душе такая долгая и нервная дорога.
- Да, конечно. Но думаю, что он не откажет. Кого как не его просить? Он ведь службу на Кавказе хорошо знает и авторитет имеет великий. Говорят, что в войсках по гарнизонам его еще добрыми словами поминают.
- Ты все же думаешь, что это Шереметев что-то затеял? – нахмурился Александр III.
- Да. Очень на то похоже. Тысяча патронов в день – это в год треть миллиона. Это много. Это очень много. Как бы он приторговывать ими не начал.
- Милая, едва ли он решится шутить со святым. Для нас жизнь и здоровье детей очень важно. И Сергей Алексеевич это отлично знает.
- Но это первое, что мне в голову пришло. Впрочем, не будем делать поспешных выводов. Надо на месте во всем разобраться.
- Может быть, подождать до теплого времени года? Погода же скверная.
- В вагоне поезда это не чувствуется. Скорее наоборот – по жаре ехать труднее.
- Но не всю же дорогу в нем ехать! Поезд у нас до Тавриды идет, а дальше уже на повозках и кораблях.
- Так там уже и потеплее будет. Особенно в Грузии, где придется долго экипажем добираться. Впрочем, не думаю, что это все займет слишком много времени.
- Милая моя Минни, прошу, не стоит так спешить. Давай напишем письмо Левицкому, пусть объясниться. Ну и поговорить с Михаилом Николаевичем было бы неплохо. Быть может, он еще может выяснить, что там происходит. Поищем тех, кто смог бы нам прояснить ситуацию. А уж по весне, если ничего не прояснится, поедешь. Или даже поедем.
- Ты не хочешь, чтобы я навестила тяжелобольного сына? – холодно удивилась Мария Федоровна.
- Я не хочу, чтобы нас втянули во что-то отвратительное.
--------------------------------
[1] Здесь имеется в виде Николай Николаевич Старший, сын Николая I, который будучи в годах, тронулся умом.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.