Князь Рюрик (ознакомительный фрагмент)

Глава 2
Вербовщик прибыл через час, и его совершенно не смутило ни моё состояние, ни возраст. Больше того, от меня вообще потребовалось только расписаться в бумагах контракта. Уже через полчаса деньги были перечислены на счёт клиники, и меня заверили, что мама будет полностью обеспечена всем необходимым лечением и лекарствами.
Я же попал под программу сохранения кадров и боевой подготовки, что автоматически переводило меня в категорию кандидатов в дружину, за которых платило государство. Вернее, даже не оно, а лично «царь-батюшка». Насколько я понял, это была рабочая схема по отмыванию миллиардов, что в бумаге, что в золоте.
Но меня это сейчас совершенно не волновало. Главное – мы с мамой получали достаточное лечение. И мне в самом деле очень скоро стало лучше, всего за неделю, которую я провёл с максимальной пользой. И даже не пришлось просить увеличить мне норму восстанавливающих препаратов – мне капали столько, что чуть из ушей не выливалось.
— Ох, зря вы так… — не выдержав однажды проговорила симпатичная медсестра, та самая, которая осмелилась прерывать спор управляющего и заведующего отделением.
— О чём вы? — спросил я вполне окрепшим голосом.
— Простите, я не хотела мешать. Уже ухожу, — смутившись, ответила девушка, но я попросил остаться и рассказать, что она думает. — Понимаете, эти препараты, они же только для аристократов, а у вас ещё есть шанс, может, повезёт.
— Повезёт с чем? — не понял я, мгновенно вспомнив реакцию матери.
— Ну, не пройдёте отбор. Аристократы это… — она недоговорила, но по тому, как её передёрнуло, стало понятно, что отношение к ним у девушки неоднозначное. — И гормоны эти… не идут они на пользу здоровью вдолгую. Это аристо неважно, но вы-то ещё молодой совсем парень, жить и жить!..
— А они нет? — чуть выгнув бровь, уточнил я.
— Плохо, что Станислав Викторович вас на это подбил, не по-людски это, — вздохнула девушка, сев на соседнюю кровать. Палата по-прежнему пустовала.
— Я слышал, что Аристократы — стали единственными защитниками простого народа в последние годы, разве это не так?
— Так, но не всё однозначно. Вы не подумайте, я про них прямо плохого ничего не могу сказать. Одно то, что благодаря им всеобщую воинскую обязанность отменили, уже за это спасибо. Но они хорошо, если до тридцати доживают, — вздохнула медсестричка. — А когда каждый день может последним быть, стараешься выжать из себя максимум, не думая о завтра. Вот они себя и не жалеют. Стимуляторы, допинг, препараты экстремальной регенерации, приводящие к развитию рака…
Девушка замолчала, а потом, извинившись, вышла. Но и мне ей ответить было пока нечего. Потому что она, конечно, была права, своё здоровье нужно беречь смолоду. Да только и дружина не от хорошей жизни шла на такие усиления и ухищрения. Пока у меня было совсем немного времени, чтобы освоиться, а воспоминания так и не возвращались. И всё же, тщательно следя за собой, я понял, что некоторые вещи меня удивляют или смущают.
А раз была реакция, были и знания, просто они ушли куда-то вглубь подсознания. И одной из таких вещей стало отсутствие общей воинской повинности. Проще говоря, призыва. Объяснялось всё крайне банально. Огромная армия ничего не могла сделать против диверсионных отрядов из одарённых.
Как я понял из телепередачи по истории, на рубеже нулевых статус-кво, достигнутый после смерти принца Фердинанда, был нарушен. За одну неделю были убиты лидеры Англии, Бразилии, Венесуэлы, Израиля, Ирана, России, Судана, Тайваня и Южной Кореи. Чуть ранее погибли лидеры Индии, Пакистана и Афганистана.
Сбылась мечта миллиардов, звучавшая как «Хотите воевать – воюйте сами», теперь лидеры являлись законной целью. А заплатить за это пришлось всего ничего — четверть всего человечества. Потому что власти стран, не имевшие одарённых, но при этом обладающие ядерным оружием, решили, что не готовы мириться с таким положением.
На протяжении почти двенадцати лет все решали свои территориальные и экономические конфликты. И то, что раньше считалось предметом неразрешимых противоречий, очень просто разрубалось мечом одарённых. Ну или стиралось в порошок ядерной бомбардировкой.
На данный момент только в девяти из оставшихся ста двадцати государствах правители не являлись одарёнными высокого ранга. И буквально пару лет назад произошло то, что большая часть планеты называла Пакт Вечного мира, который продлился целых две недели, до устранения премьер-министра Великобритании.
И всё же его правила большей частью стран соблюдались. Чтобы избежать массовой гибели мирного населения, которая ни к чему не приведёт, сильнейшие представители государств решали проблемы между странами в смертельных схватках на подготовленных аренах. Это хоть как-то упорядочило диверсионную войну. К тому же сильная команда, официально кинувшая вызов, была показателем уверенности в выигрыше будущего конфликта. Что укрепляло переговорные позиции.
Но в целом мир действительно был. Телевиденье, интернет, платные клиники. Жизнь текла своим чередом, и люди как-то приспособились. Просто изменились фундаментальные правила построения власти. Вполне вероятно, на это повлияло то, что из семи детей российского императора выжил один. Или то, что в Англии чуть не сменилась династия. По телевизору прямо это не обсуждали.
Если прикинуть, получалось, что я родился как раз в год, когда началась массовая резня. Можно было даже помечтать, что я один из сыновей погибших в боях аристократов, или даже императорских детей. Да только это сильно вряд ли, иначе мама бы точно не стала влачить такое жалкое существование. И уж брать кредит на лечение бы не пришлось сто процентов.
Зато на всех каналах транслировали матчи по Фаерболу, организованному буквально десять лет назад, но уже международно признанному виду спорта. Смесь страйкбола, хардбола и фаертага, как описали его ведущие. По местным каналам транслировали городские матчи, по федеральным краевые и всероссийские. Заключался он в схватках пять на пять, с применением травматического оружия и брони.
Нет, не только дубинок, затупленных копий и мечей. Автоматы, снайперские винтовки, даже гранатомёты для усмирения демонстраций и гранаты. Всё максимально приближённое к боевым условиям. По сути, и стреляли из нормального боевого оружия, только резиновыми пулями.
Догадаться почему так труда не составило. Если вместо миллионной армии сражаются только спецотряды, то готовить их надо с подросткового возраста, начиная в школе. А ещё лучше с детства. Единственный же способ привить детям любовь к смертельно опасному спорту, как и всегда, была популяризация. Вот и раскручивали Фаертаг и в телике, и в интернете.
Пока смотрел, у меня несколько раз возникали закономерные сомнения в эффективности такого метода. А потом я залез в поисковик и понял, что в принципе всё верно. Одарённые первого ранга и выше были существами, далёкими от понятия человек. Они могли становиться почти невидимыми, создавать потоки лавы или ледяной буран, способный уронить самолёт.
Внезапное нападение группы хорошо подготовленного спецотряда из одарённых, было почти так же эффективно, как применение тактического ядерного оружия. А зачастую приводило к сопоставимым жертвам. Так что никто из правителей не мог чувствовать себя в безопасности. Если, конечно, не был сам одарённым высокого ранга.
У меня обнаружили А-ранг. Это значило, что моим отцом, скорее всего, был аристократ. К сожалению, никаких записей мама не оставила, из комы не вышла, и даже приблизительно узнать, кто это был, сейчас невозможно. Но ранг давал максимальный потенциал развития. Дальше всё зависело только от меня.
Возможно, сложись обстоятельства по-другому, и я бы никогда не решился вступить в дружину. Но сейчас у меня была чёткая цель, и кратчайший путь к её осуществлению — вербовка в кандидаты. Это было мне непонятно, ведь деньги уже выплатили, а что, если я не подойду? Тогда что, придётся их вернуть?
Но решение уже было принято. А сейчас куда больше меня волновали ежедневные кошмары, от которых под утро оставалась только мокрая от пота простыня и воспоминания об инфернальном ужасе, происходившем где-то там. Или, вернее, тогда… Каждый раз сновидения утекали словно песок сквозь пальцы, и ни разу не получилось вспомнить, что именно я видел.
Только выписавшись и оказавшись на улице, я смог оценить общее состояние людей. И… они были в порядке! Почти счастливы. Большая часть гуляющих улыбалась. Полки в магазинах ломились от товаров. Покупатели не стояли в очередях, но их было не мало. А пока добирался до вербовочного пункта, не видел ни одного бездомного.
Но было в этом что-то неестественное. Показное. Возможно, дело в том, что я не выбрался из центра. А может, просто неправильность была не снаружи, а внутри. Почему они все расслаблены? Ходят, гуляют, развлекаются. Делают свои неважные дела. Если скоро всё это падёт под…
В голове загудело. Сколько я ни пробовал вспомнить, ничего не получалось. Чистый лист.
Отбросив сомнения, направился к проходной, у которой дежурило двое солдат в полной боевой выкладке. Они тоже стояли расслабленно, но при этом не забывали смотреть по сторонам, а спусковые крючки у автоматов были перемотаны легко рвущимися бумажными печатями.
— Светослав Иванович? — вопросительно посмотрел на меня дежурный, посмотрев в паспорт. — У вас ошибка в документе.
— Знаю, — поморщившись, ответил я.
— Не «знаю», а «так точно», — на автомате буркнул дежурный. — Семнадцать лет? Поздновато решился, но дело твоё. Главный корпус, второй этаж. Шагом марш.
— Спасибо, — кивнул я и, когда отходил от проходной, заметил, как солдат тихо вздохнул и покачал головой.
Территория училища находилась почти в лесу, на окраине. Три вытянутых двухэтажных здания, плац и несколько открытых и закрытых тренировочных площадок. Пока шёл к центральному корпусу, непроизвольно наблюдал, как бегают и стреляют учащиеся. Характерные хлопки раздавались из всех зданий.
Не только парни, девушки тоже были. Никакого разделения или половой дискриминации, что очень странно, ведь физически мы не равны. А потом мне навстречу вышла одна такая девушка, в камуфляжных штанах, берцах и майке на голое тело. Я аж поперхнулся, ведь бицепсы у неё были чуть ли не больше, чем у меня.
— Чё вылупился? — недовольно, через губу, спросила брюнетка.
— Может, понравилась, красавица, — легко ответил я, не собираясь останавливаться даже на окрик «слышь ты». Ну догонять не стала, уже плюс. Стараясь никого не трогать, пошёл дальше по первому этажу, где столкнулся с группой кадетов.
— …слышал, твоему брату не повезло, на гауптвахту угодил, — разговаривали два парня примерно моего возраста.
— Да вообще уроды, за каких-то нормисов в тюрягу сажать. Они бы его лагерь отправили. А ведь он в главном составе сборной, — пренебрежительно ответил второй. — Угрожают, что если чемпионат не возьмут, пойдёт по этапу…
— Да не бзди, нормально всё будет, — приобняв за плечи, успокоил его товарищ. — Главное, чтобы ничьей не было.
— Сплюнь. Ему ещё перед отцом за машину отвечать, если он проиграет, вообще жопа будет!.. — донеслось до меня, и в голове что-то щёлкнуло. Не может быть. Не бывает таких совпадений. Но проверить надо.
— Привет! — догнав парней, я хлопнул центрального по плечу.
— Ты чё, заблудился, наркоша? Отвали.
— Даже не спросишь, что мне надо? — усмехнулся я. — А ведь я здоровьем твоего брата интересовался, это же он машину помял?
— Ну и чё? — разом набычившись, спросил парень. — Помял и помял, тебе какое дело? И вообще, я с нормисами дел не имею, вали к подкидышам.
— Говорят, он набухался и врезался в остановку, задавил пять человек, включая маленькую девочку…
Договорить он мне не дал, заметил, как на него косятся друзья, и бросился вперёд с кулаками. Учитывая, что я сам его провоцировал, момент поймать сумел, а дальше тело двигалось само, на автомате, словно зная, что делать. Чуть отстранился на полшага назад, поймал кулак и перекинул противника через плечо.
— Смирно! — раздался командный голос в ту же секунду, когда тело парня коснулось пола. — Построились!
Не обращая внимания на ушибы и гнев в глазах, кадеты за секунды встали в одну линию, вытянувшись и глядя направо. Хотя отдавший команду мужчина, лет сорока, шёл с другой стороны. На меня он бросил лишь один взгляд, полный безразличия.
— Дежурный, ко мне. Старший кадет Туча, что за посторонние в учебном корпусе? — спросил он у подскочившего парня лет девятнадцати. Он тоже был в компании напавшего на меня парня, но держался чуть отстранённо. Сейчас же вытянулся словно по струнке. Того и гляди на цыпочки встанет от усердия.
— Не могу знать, ваше благородие, — отчеканил он. — Разрешите выяснить?
— Не разрешаю, Ширякин, — капитан повернулся ко мне. — Кто таков?
— Святослав Карлсон, прибыл после заключения контракта… ваше благородие, — подумав, добавил я.
— Отлично! Раз контракт заключён, значит, тебе уже присвоено звание рядового в составе подразделения. А раз так, и ты находишься на территории училища, значит, подчиняешься его правилам, — пока капитан говорил, парни всё смелее улыбались. — А незнание законов не освобождает от ответственности за их невыполнение. Рядовой Карлсон, рядовой Филькин, к бою. Форма номер один, первая площадка – город. Три минуты на облачение. Пошли!
Когда капитан заканчивал фразу, кадеты уже вовсю ухмылялись. А стоило прозвучать команде, как парень, с которым у меня произошёл конфликт, сорвался с места. Сообразить, что происходит что-то не то, было несложно, так что я побежал за ним следом. Мы выскочили на улицу, и я почти догнал парня, когда он хлопнул у меня перед носом дверью ангара, послышался щелчок.
На максимальной скорости и, вложив весь вес и силы, я ударил плечом в дверь и рухнул вместе с ней внутрь. Парень кинул на меня злобный и довольный взгляд, явно рассчитывал, что теперь мне влетит за порчу казённого имущества. Он уже затягивал китель и доставал из шкафчика бронежилет.
У меня, естественно, его не было. Ни шкафа, ни жилета, ни шлема. Зато в дальнем углу располагалось зарешеченное окно, из которого на нас с удивлением и неодобрением смотрел военный. А рядом с окном были развешаны плакаты с напоминанием о необходимости сохранения вверенного оружия и подотчётности по боеприпасам.
— А ну, отдай! — крикнул мне парень, когда, сорвавшись с места, я выхватил из его шкафчика шлем с прозрачным забралом.
— Разрешите обратиться? Командир приказал получить форму номер один и оружия для проведения обучения в городском полигоне, — выпалил я, совершенно не обращая внимания на возмущение парня, возившегося с липучками бронежилета.
— Военный билет есть? Карта бойца? — с некоторой ленцой спросил прапорщик. — Ну так получи вначале, а потом приходи. Мне по тебе никакие приказы пока не поступали. И вообще, солдат должен быть находчив и смел.
— Вот как? — я обернулся на ухмыляющегося парня. — А где начинается арена?
— Так, в этом здании… — начал было прапорщик, но я уже услышал то, что хотел. Оглянулся и, нацепив шлем, выскочил в дверь, над которой висела табличка «Полигон Город». Не знаю, почему меня решили наказать, но сейчас это было и неважно. Видимо, решили преподать урок подчинения и послушания, чтобы сразу обозначить авторитеты и вертикаль власти.
Внутренние часы уже отмерили две минуты, так что я выскочил на арену и побежал изучать её, чтобы хоть как-то сориентироваться. Ведь мой противник явно здесь бился и не один раз. На бетонном полу валялись крупные и довольно твёрдые резиновые шары. Но не только они. Похоже, строители давно не обновляли арену, тут и там встречались куски кирпича, иногда довольно приличные. Один из них я как раз поднял, взвесив в руке. Учитывая, что шлем у меня, одного удара по голове хватит.
— Рядовой Карлсон, ко мне! — раздался крик от входа, и, выглянув из укрытия, я с удивлением увидел старшего кадета Тучу, стоящего в проёме. — Возьми оружие. Приказ командира роты.
С этими словами он положил на пол кобуру с пистолетом и отошёл, захлопнув дверь. Я мысленно поставил ему плюсик. Подбежав, схватил кобуру и тут же прицепил её к поясу. И только вновь оказавшись в укрытии, достал оружие. Пистолет, грамм восемьсот. На затворе гравировка ПЛК-У и серийный номер. В магазине шестнадцать патронов с резиновой пулей.
— Начало учебного боя через десять, девять… — прозвучал командный голос из динамиков, закреплённых под самым потолком. Учитывая, что дверь после Тучи не открывалась, и из виду я её не упускал, кадет Филькин должен был появиться прямо у меня под носом. Но когда отсчёт завершился, грохот открывшейся двери послышался с противоположного края.
Я мгновенно сменил позицию, буквально перетёк, прилипнув к другой стенке. Опустился к самому полу и выглянул. Противник двигался, срезая углы дулом автомата, локти держал прижатыми к корпусу. Чувствовалось, что парень занимается этим не первый год. Многое доведено до автомата. Значит, выиграть можно только от позиции.
Выждав, пока он окажется в мёртвой зоне, я переместился к заранее отмеченной трещине, где-то в полуметре от пола. Пришлось лечь на бок, чтобы видеть прострел. А затем бросил подобранный кирпич в противоположную сторону. В то же мгновение автомат разразился короткой очередью в направление звука. Парень выскочил на угол, перекинул автомат на левое плечо, чтобы выглянуть за угол…
Первая моя пуля попала ему в ногу, он вскрикнул и упал на одно колено, после чего я уже не стеснялся, всадив всю обойму в матерящегося и пытающегося отползти противника.
— Стоп! — раздался голос из динамиков, и в нём я услышал не только удивление, но и… радость? Это было крайне странно, но сейчас не принципиально. — Учебный поединок окончен. Вернуться в раздевалку.
— Я ещё могу продолжать! Я этого придурка уделаю, дайте только шанс! — кричал Филькин, сжимая автомат. Оценив его состояние, я решил не рисковать и не идти напрямую к двери, а обойти её так, чтобы не попадать в зону видимости.
— Рядовой Карлсон, поздравляю с выполнением задачи, — усмехнулся капитан, когда я аккуратно закрыл за собой дверь, но в последний момент петли скрипнули, и тут же на металл обрушился град резиновых пуль. — Почему не стали добивать противника выстрелом в голову?
— У него шлема не было. Мог убить, — ответил я, не став добавлять, что парень может и брат мерзавца и урода, но не он же за рулём был.
— Сдать оружие, — приказал командир, и я протянул ему кобуру с пистолетом. — Но патроны ты в него всадил все. Это личное?
— Так точно, — нехотя ответил я. — Его брат…
— Отставить. Дело касается лишь вас двоих. За то, что умеешь вовремя остановиться и обладаешь навыками – ставлю плюс в дело, хорошо в школе на ГТО учился. За то, что принёс личное в стены учреждения и дважды нарушил распорядок – два наряда вне очереди. И, к слову, шлем на нём был. Старший кадет Туча, увести новичка.
— Разрешите обратиться? — тут же встал рядом Туча и, дождавшись кивка, продолжил: — Завтра инициация. Ваше благородие, на какие работы мне поставить рядового?
— Уже? — чуть нахмурившись, проговорил капитан. — Ладно, заменим. Покажи кадету Карлсону его койку и проведи к командиру учебной части. Нечего неучтённому рядовому по части слоняться. А на ночь в карцер.
— Есть! — бодро отрапортовал Туча и, не глядя на меня, пошёл на выход.
— Спасибо за пистолет, — поблагодарил я, когда мы вышли с полигона.
— Не за что, капитана благодари. И больше в части разборки не устраивай, для этого есть вызов на поединок, — буркнул парень. — Меня Тимофей зовут. А ты?
— Святослав. Но пишется через «е», — ответил я, пожав крепкую ладонь старшего кадета. — Будем знакомы. Я в ваш отряд попаду?
— После того, что на арене показал — скорее всего, — усмехнулся парень. — Повезло ещё, что завтра инициация, иначе два дня сортиры бы чистил. А так поспишь одну ночку на металлической койке, всё нормально будет.
— А где инициация будет проходить? А то я не местный.
— Шутишь, да? Все же знают, что Романовы инициацию проводят в новой столице. Завтра летим в Аркаим.
— Разрешите, ваше высокоблагородие? — постучав и дождавшись разрешения от ректора училища, ротный подошёл к столу. Седой майор, дважды разжалованный, прошедший через множество горячих точек, устало разбирал завал из документов.
— В чём дело, Леонид? — спросил начальник, не отрывая взгляда от отчётов.
— Сегодня прибыл новый рядовой, с гонором, — начал командир роты, и майор молча кивнул. — Проблемный малый, но талантливый. А ещё при заключении контракта у него указали А-ранг. Только вот после того, как я вбил документы в систему, мне выдало ошибку.
— Не тяни кота за лапу, — поморщился ректор.
— В общем, по Московской базе его геном не проходит как родственный аристократам. Вообще ноль.
— Ну, значит, ошиблись в местном отделении, бывает. Положили денег в карман и врач, и вербовщик. Инициация завтра, так что его отсеют и переведём на скамейку запасных, — не особенно переживая проговорил ректор. Не в первый раз на его памяти такое происходило, все хотели денег, и это нормально. — Если парень талантливый, сезон побегает в юношеской лиге, и всё.
— Так может, не вести его в Аркаим? — помявшись, спросил командир. — На билетах сэкономим. Вы же сами говорили, что бюджет по швам трещит, а Карлсон пусть дальше в карцере сидит.
— Ну пусть сидит… — проговорил майор, но оборвал себя на половине фразы. — Как, ты говоришь, его зовут?
— Светослав Иванович Карлсон, мало того что фамилия дурацкая, так ещё и имя с ошибкой написано, — усмехнулся командир роты, но под взглядом руководителя тут же подобрался. — Что-то не так, Пётр Алексеевич?
— Да знавал я одного Карлсона. Как раз Ивана. Сколько ему лет, говоришь? — майор тут же полез в документы и помрачнел ещё больше. В кабинете повисла гнетущая тишина. — Билеты ему оформи. Так же, с ошибкой. Завтра он летит с нами.

Читать всю книгу

Поделится в соц.сетях