Провинциальный остеопат. Том 6
Аннотация
Теперь то понятно, зачем существует Система. Нет, вопросы о том, как она появилась и откуда - остались, но хотя бы виден путь, по которому следует идти. Находить списанных спортсменов, возвращать их в строй и широким шагом идти вперёд, к Олимпиадам.
Авторы: Артем Сластин, Игорь Маревский
Цикл: Провинциальный остеопат
Предыдущие книги этой серии:
Провинциальный остеопат. Том 5
Провинциальный остеопат. Том 4
Провинциальный остеопат. Том 3
Провинциальный остеопат. Том 2
Провинциальный остеопат
Авторы: Артем Сластин, Игорь Маревский
Цикл: Провинциальный остеопат
Предыдущие книги этой серии:
Провинциальный остеопат. Том 5
Провинциальный остеопат. Том 4
Провинциальный остеопат. Том 3
Провинциальный остеопат. Том 2
Провинциальный остеопат
Глава 2
— Да, мам, я помню про свадьбу Пети, — произнёс я, выбираясь из людного метро.
До «Дома плавания» на Ибрагимова, в котором тренировалась Лена, надо было идти ещё пятнадцать минут, поэтому у меня было более чем достаточно времени, чтобы выслушать очередное напоминание о грядущей поездке.
— А Самосвалов что, сам разучился телефоном пользоваться, или ты к нему в секретари нанялась?
— Нет, сынок, я просто пообещала, что прослежу за тем, чтобы ты приехал, и всё, — ответила мама по телефону. — А то я тебя знаю, скажешь потом, что работы много.
Я усмехнулся и вышел из потока людей.
— Я же сказал, что приедем. Аня уже начинает потихоньку искать билеты, вот только даты ещё нет.
Было слышно, как мама устало выдохнула.
— Молодые они ещё. Петя предложение сделал, Саша согласилась, а как организовать, как всех собрать и свинью забить, никто из них не знает. Точнее, никто не хочет этим заниматься.
— Только не говори, что ты решила всё взять на себя, — сурово сказал я и тут же добавил. — В отличие от него, я могу найти номер Самосвалова и прописать ему даже из Москвы.
— Да мне не сложно… Он же ведь твой школьный друг.
— Тоже мне друг, — резко выпалил я. — Свадьба его, а напрягает мою мать, будто тебе заняться больше нечем.
— Лёшенька, не надо.
Я свернул на улицу и направился прямиком к школе.
— Не переживай, мам, я разберусь. Тут на улице людно, так что я тебя начинаю хуже слышать. Давай я тебе перезвоню завтра уже, потому что допоздна буду заниматься одной особой, хорошо?
— Хорошо, я просто позвонила, чтобы напомнить про свадьбу. Мы с отцом дни считаем до вашего приезда, целую, сынок!
— Пока, мам, скоро будем.
Самосвалов, урод. Всегда искал лёгкие пути, начиная с начальных классов, вот и тут, видимо, увлёкся, изучая, что находится под платьем у его новой невесты, и воспользовался добротой моей мамы. Ну уж нет.
Через пять минут заурядных манипуляций я нашёл в соцсети его номер телефона и тут же набрал.
— Скажи мне, друг, не охренел ли ты? — выпалил я, как только гудки прекратились.
— Это кто? — раздался с той стороны слегка охрипший молодой голос. — Смирнов, ты что ли?
— Я тебя ещё раз спрашиваю, ты охерел? — повторил я, только уже на тон громче.
— А что я такого сделал? — непонимающе спросил он. — И, да, кстати, твоя мама тебе звонила? Я попросил её, чтобы она…
— Вот об этом я и говорю, — резко перебил его. — У тебя у самого пальцы отсохли, или рукоблудишь целыми днями, что сам позвонить не можешь?
— А ты ни хрена не изменился, Лёха, всё такой же остряк, смотрю. Ты там, случаем, в КВН не подался или в какой-нибудь Камеди не записался, а? Такого шутника, как ты, с руками бы оторвали, или ты пока ещё не такой сладкий, чтобы тебя в свои записали?
— Да пошёл ты! — резко бросил я, но всё же улыбнулся. Он остался всё таким же.
— Ага, я-то пойду, но исключительно после тебя, — усмехнулся Петя. — Здорово, братан, как сам поживаешь?
— Здорова, Петруха, — ответил я, поглядывая на часы. — Нормально поживал, пока ты меня из Москвы не решил дёрнуть на свадьбу. Чего это ты вдруг на Демидовой решил жениться? Она же после школы сразу уехала в Рязань.
— Да вот вернулась месяц назад, прикинь? Ну, а там то-сё, тудой-сюдой, и завернулось, завертелось. Короче, приходится жениться.
Я тут же сложил два и два и улыбнулся.
— Вытаскивать вовремя не учили? Хех, ну что, поздравляю, будущий папаша. Сам-то уже осознал?
— Да она как мне сказала, я аж поседел!
— Петя, ты лысый как коленка ещё со школы, — вовремя заметил я. — К тебе даже физрук обращался как Пётр Александрович из-за твоей причёски сорокалетнего мужика.
— А я и не про голову, — ухмыльнулся в трубку он. — Короче, мне как Саша рассказала, я сразу за отцовским самогоном побежал.
— Праздновать?
Самосвалов фыркнул.
— Стресс смывать! Да и где это видано, чтобы девка залетала после одного раза? Мы только с ней эт самое, а на утро она мне говорит, мол, Петенька, люблю я тебя, свадьбу нам с тобой играть надо. Беременная я.
— Ох, Петруха, надо было тебе Валентину Сергеевну на уроках биологии слушать, — рассмеялся я, производя в голове простейшие вычисления. — Ну, всё равно поздравляю, только ты мать мою не трогай. Ей и без тебя есть чем заняться.
— А разве я настаиваю? Просто понимаешь, Сашка… Ну, она под сердцем носит теперь, и кажется, это как-то на неё влияет. С ума сходит, короче, девка. Я уже начинаю на стену лезть, вот и времени ни на что нет. А её родители, сам знаешь, интеллигенция ещё та, пальцем не поведут ради такой мелочи, как свинью купить, столы накрыть и гостей позвать. В общем, всё на мне.
— Сельская интеллигенция, — задумчиво произнёс я, заметив вывеску «Дома плавания».
— Ой, да ну тебя, задрал уже. Сам-то как? Девку-то себе нашёл?
Я улыбнулся.
— Приеду — узнаешь. Всё, Петруха, мне бежать надо. Рад был тебя услышать, дружище, поздравляю со свадьбой и грядущим потомством, но насчёт матери я серьёзно. Если узнаю, что ты её по своим делам гоняешь, скажу твоему бате, что ты в десятом классе втайне сливал его самогон и продавал одноклассникам.
— Это удар по больному! У таких проступков нет срока давности, — огорчённо выдохнул парень. — Ладно, я тебя понял, попрошу тётку свою заняться. Ей всё равно после того, как третий мужик от неё ушёл, целыми днями заняться нечем. Пускай хоть что-нибудь полезное сделает для племянника своего.
— Пускай, — коротко ответил я и попрощался.
Телефон утонул в кармане, а я посмотрел на вывеску фасада здания и устало потёр переносицу. С одним делом разобрались, осталось найти Соболеву, позаниматься с ней и успокоить.
Вообще, забавно получилось. Я должен был впервые за долгое время вернуться домой, а предлогом этому станет свадьба моего школьного друга и моей бывшей. Да и к тому же уже беременной. Хотя, зная Демидову и учитывая её заявление, уверен, там всё не так просто, как кажется. Ещё по школе она умудрялась водить даже учителей за нос, так что посмотрим.
Я поднялся по ступенькам и зашёл внутрь здания. Раньше встречи с Леной проходили в довольно свободном формате. Посмотрели старт, нашли какую-нибудь мелочь, попробовали исправить и разошлись до следующего раза. Теперь же впереди стояла вполне конкретная точка, в которой все наши эксперименты должны были превратиться в результат.
— Ну наконец-то! Я уже думала, ты решил слиться из-за Липецка.
Лена встретила меня в спортивном костюме с эмблемой федерации плавания Москвы. Её волосы были аккуратно заплетены и убраны назад, а на лице всё ещё виднелись отдельные капельки воды.
— У меня работа, — сказал я, поправляя спортивную сумку на плече. — Не всем нам повезло родиться в семье богатых московских риэлторов.
Лена надула губы.
— Это сейчас был упрёк?
Я улыбнулся, потрепал её по голове и ответил:
— Ни в коем случае. Пошли, а то у нас, оказывается, теперь соревнования через полтора месяца.
— У нас? — переспросила девушка, и в уголках её губ проблеснула тень улыбки. — Мне нравится, как это звучит. У нас соревнования.
— Но ты не ожидай, что в воду я вместе с тобой прыгну. Плыть всё равно будешь сама.
У администратора в очередной раз получил гостевой пропуск, и мы направились к бассейнам. Через несколько минут мы оказались у бассейна, где нас уже ждал тренер сборной Москвы, с которым она занималась уже несколько лет.
— Здравствуйте, Виктор Нестерович, — произнёс я, протягивая ему руку.
— Здорово, Лёха, — ответил он в привычной ему вальяжной форме. — Ну что, опять будешь мне Ленку ломать?
— Ничего ломать не собираюсь, как и вмешиваться. Сегодня я хочу отдельно посмотреть механику, а именно старт, гребок, дыхание, ноги и повороты.
— То есть, всё, кроме плавания?
Я молча кивнул.
— Виктор Нестерович, не издевайтесь вы так над Лешей, он, между прочим, помог в Калуге тренеру вывести троих на первые места таким способом, — протянула Лена, снимая с себя спортивный костюм и надевая шапочку.
— Да я-то что? — улыбнулся в ответ он. — Пускай смотрит, мне не жалко. Только вся эта ваша волшебная биомеханика не заменит знания и опыт мастера спорта.
В первый раз мы пересеклись с ним ещё на первом соревновании после возвращения Лены в спорт. Тогда я сразу заметил, что Соболева была для него особенно важна, пускай мне он и не доверял. Что, в очередной раз, учитывая мой возраст, вполне объяснимо. Однако мои последние заслуги говорили сами за себя, а тот факт, что именно я помог Лене вернуться в спорт, вызывал у мужчины если не доверие, то хотя бы явное уважение.
Лена оказалась в одном купальнике, который, как обычно, подчёркивал её идеальную спортивную фигуру, и тут же оказалась у бортика.
Я отошёл чуть в сторону и активировал Систему. Перед глазами развернулась привычная синяя сетка. Контуры тела Лены подсветились тонкими линиями, выделяя оси суставов, углы и показатели симметрии.
— Двести метров свободным стилем, — сказал тренер. — В обычном темпе. Пошла!
Она поднялась на тумбу, а я отключил все подсказки идеальной траектории, оставив только анализ.
Девушка сорвалась с тумбы и вошла в воду. Первые метры выглядели практически безупречно, но уже к середине заплыва интерфейс всё же начал цепляться за мелочи. Чуть выше поднялась голова на вдохе, в одном из циклов локоть ушёл ниже нужного, а работа ног сбилась по амплитуде.
Ничего критичного, но поэтому мне и стало особо интересно. Насколько малейшие исправления в технике помогут ей улучшить показатели времени, и как это отразится на общем состоянии Соболевой?
После четырёх заплывов по пятьдесят метров она коснулась бортика и резко подняла голову.
— Ну?
Мы с тренером вместе посмотрели на секундомер, и он записал цифру в блокнот. Это и было наше исходное время, точка, от которой теперь предстояло отталкиваться.
— Ну и чего вы там оба молчите? — вновь спросила Лена, цепляясь руками за бортик. — Время-то нормальное?
— Время как время, — спокойно ответил я. — Если тренер не против, отдохни минуту и давай ещё разок. Только не надо гнать ради меня, плыви в том темпе, в котором тебе комфортно.
— Ради тебя не буду, — ответила Лена.
Она оттолкнулась от стенки и снова ушла на дистанцию, а я расширил интерфейс Системы и присмотрелся. Поверх её тела вновь легла объёмная биомеханическая сетка, и бассейн мгновенно превратился для меня в огромную лабораторию. Светящиеся точки закрепились на плечевых, локтевых, тазобедренных и коленных суставах. Вдоль позвоночника протянулась центральная ось, а следом возникли траектории конечностей.
На первых метрах всё выглядело почти идеально.
Положение тела близкое к горизонтальному. Ротация корпуса симметричная, ноги не проваливались глубоко под воду, и даже вход кисти в водную гладь проходил практически по оптимальной линии. Однако стоило Соболевой проплыть первую половину дорожки, как Система начала подсвечивать отдельные участки жёлтым, сигнализируя о проблеме.
На вдохе голова поднималась буквально на несколько градусов выше необходимого. Следом за ней едва заметно проседал таз, увеличивая сопротивление воды. В начале гребка правой рукой она чуть запаздывала с разворотом предплечья. Из-за этого часть усилия уходила на давление вниз, вместо того, чтобы отталкивать воду назад и продвигать тело вперёд.
Отдельная ошибка сама по себе казалась смешной. С техникой у Лены всё было в порядке, как и с её состоянием здоровья. Несколько градусов здесь, пара сантиметров там, ничего такого, что стал бы исправлять опытный тренер, так как он скорее всего бы и не заметил. Вот только проходить одну и ту же дистанцию Лене придётся несколько раз, в зависимости от общего расстояния, а значит, потерянное время будет только умножаться. А вот если всё это убрать…
Я молча наблюдал, пока Лена не дошла до стены, выполнила поворот и отправилась обратно. Именно в этот момент на повороте нашлась ещё одна проблема. Она немного сбросила скорость перед бортиком, будто подсознательно перестраховывалась перед кувырком, вспоминая травму. Само вращение оказалось довольно быстрым, но начиналось позже оптимальной точки, из-за чего отталкивание выходило не таким мощным.
Это тебе не наблюдать за Кравцовым, Сазоновым или Мироновой. Без сомнения, они были сильны в своих дисциплинах и отчётливо показали это всей области, заняв первые места, но уровень Лены был намного выше.
Передо мной выступала двадцатиоднолетняя девушка, кандидат в мастера спорта по плаванию, и двигалась настолько хорошо, что приходилось охотиться за процентами. Повторюсь, погрешности, на которые указывала мне Система, были незначительны, но складывались в одну целую проблему. Вот только тяжело будет убедить опытного тренера в том, что она действительно существует, и что, более того, её вижу только я.
— Ну теперь-то как? — спросила Лена, выплёвывая воду.
Тренер щёлкнул секундомером и краем глаза бросил на меня взгляд, когда я пошёл к бортику. Перед глазами высветились показатели Соболевой, и большинство шкал держалось далеко в зелёной зоне, а некоторые и вообще показывали больше девяноста процентов.
— Хорошая или плохая? — спросил я.
— Начинай с плохой.
— Ты слишком хорошо плаваешь, — ответил я и улыбнулся.
Лена дважды моргнула.
— Ты точно уверен, что это плохая? — озадаченно поинтересовалась Соболева.
— Для меня — да. Было бы проще, если бы ты гребла одной рукой, а второй махала зрителям или ковырялась в носу. Тогда мне было бы с чем работать.
Где-то за спиной хмыкнул тренер.
— А я что говорил? Тренерский глаз не обманешь. Соболева за последние два месяца набрала форму.
— За два месяца, в течение которых со мной дополнительно занимался Лёша? — спросила она, выглядывая из-за меня.
— Но это не значит, что у нас не осталось места для улучшения.
Тут Виктор Нестерович и Лена одновременно замолчали.
— На старте ты слишком высоко прыгаешь. В гребке иногда опускаешь локоть слишком низко, особенно правый, и хуже отталкиваешь воду назад. На вдохе приподнимаешь голову, из-за чего таз опускается глубже. Когда устаёшь, начинаешь слишком сильно сгибать ноги в коленях, а перед поворотом немного сбрасываешь скорость.
Она молча посмотрела на мою ладонь с оттопыренными пятью пальцами.
— Это всё?
Я кивнул.
— Пока что да. И не надо на меня так смотреть, ты сама меня попросила быть с тобой пожёстче и указывать на все ошибки, которые увижу.
Лена медленно повернулась к тренеру и заметила, что он молчал.
— Виктор Нестерович…
Он лишь пожал плечами.
— Ты сама его сюда притащила. Мы договорились, что сегодня дадим ему время поработать, так что пускай работает.
Я улыбнулся.
— Если хочешь знать моё мнение, то на ЦФО ты всех и так порвёшь, даже без меня. Виктор Нестерович подтвердит, что твоей формы уже достаточно, чтобы стать одной из фавориток на соревнованиях, но для нас это ведь только начало, разве нет?
Взгляд Лены резко изменился.
— А что будет с тобой на общероссийских соревнованиях? А в Европе? Что произойдёт, когда ты встанешь на бортик в Рио, и против тебя выступят самые сильные пловчихи планеты? Я уверен, что их так же, как и тебя, разбирают на винтики и пытаются отшлифовать каждую часть, чтобы она не мешала и не создавала проблем другим.
Я выключил интерфейс и вспомнил старую книжку Бернштейна, в которой в своё время наткнулся на полезную мысль: движение нельзя воспринимать как простую последовательность команд мышцам. Организм каждый раз решает двигательную задачу целиком, подстраиваясь под положение тела, среду, скорость и десятки других факторов.
У Лены эта задача решалась тысячи, если не сотни тысяч раз. Её техника давно была доведена до автоматизма, и менять то, что уже сформировалось, было бы глупо. Мне же требовалось найти другой подход, а именно аккуратно изменить несколько уже закреплённых двигательных стереотипов так, чтобы новое движение постепенно стало для неё таким же естественным, как старое.
— Вот для этого ты мне и нужен, — внезапно пробубнила Соболева. — Чтобы напоминать, что мы вместе идём к одной и той же цели.
Я молча кивнул.
— Тогда будем разбирать мелкие проблемы и улучшать время.
Начать решил с самого очевидного — стартового прыжка. Лена выбралась из воды, стряхнула капли с плеч и без лишних вопросов поднялась на тумбу.
— Давай как обычно, ничего специально не меняй.
— А до этого я как плавала? — пробурчала Соболева.
— Не скалься. Мы здесь для того, чтобы сделать тебя быстрее, так что хватит бурчать и делай, что тебе сказано.
— Хорошо, — тихо произнесла Лена и приготовилась к прыжку.
Я отошёл на несколько шагов и вновь активировал Систему, сразу убрав прочь большую часть лишней информации. Осталась только фигура Лены, положение суставов и рассчитанная траектория движения после отталкивания.
— Готова? — спросил тренер.
Лена коротко кивнула.
После сигнала она резко сорвалась в воду, и со стороны прыжок выглядел отлично. Мощное отталкивание, вытянутые руки, корпус собран и чистый вход в воду. Вроде бы и придраться не к чему, но Система всё же нашла.
Поверх реальной траектории возникла вторая, зелёная линия. Они почти совпадали в начале, но затем траектория Лены уходила выше необходимого. Она слишком высоко выпрыгивала с тумбы, тратя часть силы толчка на лишнюю высоту. Вроде бы всего несколько градусов, но эти несколько градусов означали потерю части горизонтальной скорости. Против физики не попрёшь, как говорится, и она вносила свои коррективы.
Вторая попытка показала практически то же самое, а после третьей она вылезла на сушу.
— Ты хорошо отталкиваешься, — начал я, — но получается слишком высокая дуга.
Я встал сбоку и показал рукой условную траекторию, следуя линии интерфейса.
— Сейчас у тебя отталкивание получается слишком вертикальным. Мне нужно, чтобы полёт стал более плоским. Примерно на тридцать-сорок градусов относительно поверхности. Руки сразу вытягиваешь, голову между ними, корпус собираешь и входишь в воду практически в одну точку.
Лена внимательно выслушала и снова полезла на тумбу. Следующий прыжок получился таким же, и девушка снова прошлась по жёлтой линии.
— Ну? — спросила она, выныривая.
— Я же говорил, как надо.
— Ну а я как делала?! — слегка повысив голос, возмутилась Соболева.
Виктор Нестерович рассмеялся.
— Добро пожаловать в тренерскую работу, Лёха. Объяснил спортсмену одно, а он всё равно делает по-своему, ещё и посылает куда подальше. Хорошо, что Соболева хоть мне так не дерзит.
— Потому что вас, Виктор Нестерович, я люблю.
Я усмехнулся.
— А меня, значит, нет?
Лена внезапно покраснела, отвела взгляд и вновь залезла на тумбу.
Таким образом туда-сюда мы провозимся до утра, поэтому нужно придумать что-нибудь хитрое. Сразу вспомнились курсы подготовки и Калуга. Когда тренировали Кравцова бросать копьё без копья, Миронову прыгать на брусок без бруска… А что если попробовать то же самое с Леной?
— Ладно… Иди сюда, — позвал я её и отвёл в сторону.
— Ты собираешься учить меня прыгать в воду как начинающую, на земле? Я КМС по плаванию, Лёша, и мне…
— Вот тогда и поможешь мне, если окажусь не прав, — согласно кивнул я. — А теперь попробуй, как скажу.
Мы отошли на несколько метров, и я заставил её встать в положение, похожее на стартовое. Следом она несколько раз перенесла вес взад-вперёд, отработала разгибание ног и направление корпуса.
Система тут оказалась куда удобнее бассейна. Не нужно было каждый раз ждать, пока она нырнёт и вернётся обратно. Я видел углы суставов практически сразу и мог остановить движение в нужный момент.
Несколько раз мы отработали обычный прыжок с места, а потом добавили вытянутые руки.
Со стороны, может, всё и выглядело странно. Кандидат в мастера спорта прыгала по кафелю под присмотром парня, не сильно старше её, который несколько раз заставлял её повторять одно и то же.
И это, естественно, не осталось незамеченным.
— Виктор Нестерович, — раздался голос проходящего мимо тренера. — А это кто вообще?
Он даже не повернулся.
— Специалист. Видно же.
— По прыжкам?
— По всему понемногу.
— Ясно. А чего он Соболеву заставляет по полу скакать? Наказывает что ли?
Виктор Нестерович пожал плечами.
— Да вроде, к олимпиаде готовит. Всё, хватит задавать вопросы. Иди уже куда шёл.
Проходящий мимо тренер несколько секунд молчал, затем кивнул и снова пошёл по своим делам.
Лена подняла глаза и посмотрела на меня.
— Не обращай внимания, — ответил я. — Если бы им было плевать, они бы даже спрашивать не стали. Так что прыгай дальше.
После нескольких повторений движение действительно начало меняться. Соболева перестала сначала выталкивать себя вверх и стала чаще уходить по идеальной дуге вперёд.
— Ну, давай попробуем теперь на тумбе, — сказал я, указывая в ту сторону.
Когда Лена на неё забралась, перед глазами развернулась зелёная дуга идеальной траектории.
— Не думай про угол, — решил напомнить я. — Просто повтори в точности то движение, которое делала сейчас.
Раздался сигнал, и Лена прыгнула. Реальная траектория почти совпала с зелёной, но вход в воду всё ещё получился чуть раньше оптимальной точки.
Я поднял большой палец.
— Уже лучше, давай ещё раз.
На следующей попытке Лена разогнула ноги и вытянула руки в одну линию с головой. Фигура Соболевой прошла практически точно внутри зелёного контура, и траектории на мгновение наложились друг на друга, а сама девушка вошла в воду так чисто, будто проткнула поверхность одной точкой.
«Отклонение от расчётной траектории: минимальное.»
Я невольно улыбнулся.
Лена же вынырнула, быстро доплыла до бортика и выбралась наружу.
— Ну? — спросила она, подходя ко мне. — Доволен собой?
— Собой? Очень.
Она закатила глаза и выдохнула.
— Я рада, ну а мной?
— Тобой буду доволен, когда ты сделаешь так десять раз подряд без моих подсказок.
Улыбка с губ Лены тут же исчезла.
— Десять?
— Да, ты права. Десять маловато, — раздался сбоку голос Виктора Нестеровича. — Давай для начала двадцать идеальных повторений, а потом сделаем контрольный заплыв и сравним твое время.
Соболева молча развернулась к тумбе, а я взглянул на часы. На исправление одного пункта из пяти ушло чуть больше часа повторений, ошибок и тренировок. Я, конечно, не собирался за один день настроить ей идеальную биомеханику, и прекрасно понимал, что на это потребуется куда больше времени. К счастью, у нас впереди было ещё полтора месяца в запасе, а это значит…
Значит, что впереди ещё много работы. Но и результат будет впечатляющим.
Мои раздумья прервал свисток и очередной всплеск от вошедшей в воду девушки.
— Надо же… Вторая попытка подряд удалась. Может, всё-таки и получится, — тихо хмыкнул я себе под нос.
Поделится в соц.сетях
