Настоящий американец - 3

Аннотация

Продолжение приключений Фрэнка Уилсона, русского в шкуре американца. На дворе 1955 год.

Авторы: Базилио, Аристарх Риддер
Цикл: Настоящий американец

Предыдущие книги этой серии:
Настоящий американец - 2
Настоящий американец

Глава 2
- Приходи завтра, - простонал я в матрас. И эта попытка вырваться вышла корявой, я запутался в штанинах и свалился прямо в кровать.
- Да кому ты нужен?! Лежи спокойно, я сказала, не дергайся! – дальше начались причитания на итальянском и попытки довершить начатое. Наконец штаны поддались и с меня стали сдирать рубашку. Раздался характерный треск, а затем и звон, и я догадался, что жутко дорогие запонки улетели куда-то в неизвестность.
- Купишь мне новые, - предупредил я мучительницу.
- Еще чего, - услышал в ответ и чуть погодя эмоциональное. – Фу! – это мучительница добралась до носков. – Какой же ты вонючий!
- Наслаждайся, - съязвил я, пытаясь дотянуться головой до подушки.
- Все, спи! – на меня накинули сверху простыню и свет потух.
Пробуждение выдалось как ни странно терпимым, голова не гудела, а совсем рядом на прикроватной тумбе благоухала кружка свежесваренного кофе.
- Проснулся, любимый, - от этой ехидной интонации кофе зашло не в то горло, и я закашлялся.
Меня заботливо постучали по спине и даже вытерли какой-то тряпкой губы.
- Пить надо меньше, - поучительно заметила красотка, что сидела на краю моей кровати. Ее взгляд, устремленный на меня, выражал садистское наслаждение. Или это мне с похмелья привидилось?
- Я тоже рад тебя видеть, - откашлявшись, поприветствовал я сегодняшнюю незваную гостью и вчерашнюю мучительницу в одном лице.
- Приводи себя в порядок и спускайся. Позавтракаем вместе, - сверкнув сапфировыми глазами, велела она и, поднявшись с моего ложа, восхитительно покачивая бедрами, вышла из номера.
Разумеется, я не смог проигнорировать такое приглашение. Подскочил как ужаленный и скрылся в ванной, а уже минут через пятнадцать свежевымытым и надушенным Chanel Pour Monsieur входил в небольшой ресторан при отеле.
Вайлетт сидела за столиком у окна, сквозь которое в обеденный зал пробивались лучи утреннего солнца.
Я занял место напротив и сделал заказ официанту. Шведский стол с его самообслуживанием еще не получил в Европе широкое распространение.
Мы молчали, каждый думая о своем. Она изящно орудовала вилкой, поедая овощи и омлет, время от времени скользя по мне взглядом, то задумчивым, то изучающим, а я просто наслаждался тишиной и обществом желанной женщины. Нам было хорошо вдвоем в это утро.
Принесли мой непритязательный завтрак из овсянки с тостами и еще одним кофе. Она дождалась, когда на моей тарелке останется ровно половина и только тогда заговорила.
- Я рада, что ты победил, и вдвойне рада, что ты победил на машине Аньелли.
- От Фиата на моем болиде остались только кузов и рама, - парировал я.
- Чья рама того и машина, - ослепительно улыбнулась Вайлетт.
- Только в контексте принадлежности транспортного средства к какой-нибудь серии, - захотелось повредничать, а то сидит тут передо мной такая вся из себя красивая и дразнит. - Ты же прекрасно знаешь, что до Ле-Мана, в отличие от «Формулы 1» допускаются только серийные машины. Поэтому я и взял за основу Фиат. Только по этой причине.
- Но ты все же взял Фиат, - она интонацией выделила последнее слово.
- Ну да, - пожал я плечами, - других свободных тачек у меня не было.
- То есть ты пытаешься меня убедить в том, что взял что под руку подвернулось? - наставила она на меня вилку.
Я молча развел руками и на всякий случай отодвинулся.
- От Фиата только упаковка, начинка вся эксклюзивная. Мы поставили более мощный двигатель, изменили систему охлаждения, поменяли радиатор и решетку радиатора, убрали отопительную систему, заменили коробку передач, тормоза, навесили аэродинамические детали, изменили развесовку кузова, установили систему безопасности, поменяли приборную панель – спидометр и тахометр, полностью изменили салон: выкинули задний диван и переднее пассажирское сидение, поменяли кресло для водителя, превратив его в ложемент, установили за ним ребра жесткости. Передний бампер тоже другой, - засыпал я ее техническими подробностями, просто чтобы отдалить тот момент, когда она все испортит своей просьбой или предложением.
- Что ж, вы хорошо потрудились, - в ее глазах мелькнуло что-то неуловимое, я не успел расшифровать.
- Да, мы три последних месяца провели словно на каторге, - грустно усмехнулся я. - И мы заслужили эту победу.
- Заслужили, - согласилась она и опять повисла эта недосказанность. – Я и пришла затем, чтобы поздравить тебя с ней, - отмерла Вайлетт.
- Спасибо, - настороженно поблагодарил я, все ещё ожидая подвоха.
- Что ж, приятно было увидеться, - она поднялась со стула, одарила меня на прощанье таинственной улыбкой и ушла.
- И что это было? – пробормотал я ей вслед.
В реальность меня вернул подошедший Кэрролл. Он лучился довольством от прошедшей бурной ночи и во всю зевал.
- Кофе и чего-нибудь съестного принесите, лучше стейк, - крикнул он официанту, что уже спешил к новому клиенту. – Проголодался я чего-то, - сообщил он мне, плюхнувшись на место, которое еще недавно занимала Вайлетт, наслаждалась солнечным утром и загадочно смотрела на меня. А я так и не сумел разгадать эту загадку.
***
Из терминала мы вышли под гимн США в исполнении самого настоящего оркестра, оглушительные аплодисменты и приветственные выкрики целого океана людей, размахивающих звездно-полосатыми флажками.
Не знаю, как ребят, но меня пробрало, хотя, судя по их ошалелым взглядам и в тоже время счастливым лицам они испытывали тот же восторг, что и я. В той жизни меня нигде так восторженно не встречали. И я чуть было из-за этого не дал слабину, пока не напомнил себе, что все они – мои враги. Стало легче, глаза, что опасно увлажнились, моментально высохли, и я натянул на лицо показательно-радостную улыбку.
Встречал нас мэр Нью-Йорка, Роберт Фердинанд Вагнер Второй из демократов, с незнакомыми мне политиками, возможно, калибром побольше, но как хозяин города приветственную речь начал именно он.
Я аж заслушался дифирамбами, в которых фигурировали и «надежда нации», и «настоящие сыны Америки», и «теперь во всем мире знают, что американские гонщики – лучшие из лучших», и, конечно, обязательное место про первых колонистов и борцов за независимость и то, что мы достойные продолжатели их славных дел.
От фотовспышек слепли глаза, и я предпочел уйти с первого плана. От вопросов журналистов отбиваться пришлось Шелби, как самому опытному из нас. Остальные ребята из команды терялись и ничего вразумительного произнести не могли, кроме как «спасибо», «было сложно» и «мы старались и победили». Но из-за их широких спин меня выдернул лично мэр и представил публике как самого главного говнюка, то есть героя, припомнив мне как передачу в музей статуи, так и открытие на территории штата завода «Моторы Уилсона», на котором и создали самый быстрый в мире болид.
Снова овации, снова фотовспышки и повторяющиеся вопросы репортеров. В автомобиль залезал я полностью выпотрошенный, мечтая лишь о тишине и одиночестве. Скорей бы добраться до Sweet home Middletown.
Добраться-то мы туда добрались, но остальные планы полетели к черту.
Шериф округа, не иначе как на всеобщей волне патриотизма, что внезапно охватила Америку, с помощью своих людей отследил, когда мы будем на подъезде к городу и там нас ждала горячая встреча.
Десяток полицейских машин составил почетный караул, улицы по пути от шоссе на Большое яблоко были усыпаны народом, а на пятачке перед моим баром нас приветствовала огромная толпа из горожан и гостей города. И самый главный сюрприз нас ожидал после того, как мы припарковались. Элвис, будущий король рок-н-ролла исполнил свою, надо сказать, очень зажигательную версию американского гимна.
Слушать “The Star-Spangled Banner”, вот это вот “O say, can you see” в его исполнении было довольно странно. Это в двадцать первом веке стало в порядке вещей делать из американского гимна хэви металл или рок версию. Здесь же я впервые слышал столь неформальное исполнение гимна. Элвис спел со всеми характерными для себя приемчиками, и кажется все остались довольны его версией, даже наш шеф полиции, который тоже присутствовал на торжественной встрече, хоть она и было ему неприятна.
— Твоя работа? — кивнул я на Элвиса, после того как вылез из машины и поздоровался с сияющим белоснежной улыбкой Ленни Брюсом.
— Моя. — Не стал запираться комик. — После твоего фестиваля мы обменялись визитками и когда я услышал о твоем успехе в Европе, то сразу позвонил Майку, — Ленни имел в виду бармена моего бара, — а когда тот дал добро на организацию торжественной встречи, то связался уже с Элвисом.
— Оригинально, ничего не скажешь, - усмехнулся я.
Дальше пошел официоз. Мэр Миллз толкнул речь, спасибо что не очень длинную, насчёт локального патриотизма, частью которой было из разряда “я помню Фрэнка еще ребенком и уже тогда я говорил его отцу, моему старому другу, что парня ждёт большое будущее”.
Это-то меня и триггернуло.
Старый козел, где ты был, когда мой старик запутался в долгах и не придумал ничего лучше, чем пуститься во все тяжкие со страховой, а потом еще и покончил счёты с жизнью?!
Чуть не сломал местечковому главе челюсть. Вот было бы шоу, достойное появиться в новостных каналах.
Тише приятель, тише. Я разделяю твои чувства, но пока не время выставлять их наружу, этому стороннику Эйзенхауэра мы с лихвой отплатим на следующих выборах.
Обуздав хлынувшие из меня эмоции Фрэнка, я пожал руку Миллсу и занял его место за импровизированной трибуной.
— Дорогие друзья, жители славного Миддлтауна. Когда-то давно отец сказал мне одну очень важную вещь, — неважно что он этого не говорил, сейчас надо пафосно выступить и я решил воспользоваться цитатой из известного в моем времени фильма. — Счастлив тот человек, кто нашёл свое дело в этом мире, потому что он ни одного дня в жизни не будет работать. Я это дело нашёл! — показал рукой на свою пивоварню. — Но на этом не остановился, а стал мечтать дальше. А потом нашел еще одного мечтателя - Кэррола Шелби, человека которого я с гордостью могу назвать своим другом! — Повинуясь моему жесту толпа начала аплодировать Кэрроллу, а тот ничуть не смутившись снял свою щегольскую ковбойскую шляпу и поклонился. — И мы вместе показали, что такое настоящие американцы, связанные одной целью. Наши отцы десять лет назад сделали это на танках, теперь пришла пора и их сыновьям! — Боже, что я несу? Какие блин, американские танки. Но ладно, толпе это явно нравится. Да и парочка репортеров строчат в своих блокнотах, так что да, пиар машина имени меня работает на всю. Когда аплодисменты смолкли я продолжил:
— Вместе с Кэрроллом мы всего за три месяца построили лучшую гоночную машину в мире. Построили, а потом поставили всё, даже наши жизни на то, чтобы доказать, что мы и наше творение лучшие. Мы рискнули и выиграли!
Тут мне снова пришлось прерваться, я зажёг толпу не хуже Элвиса. Казалось, что еще немного и мои фанатки, чёрт, очень приятная мысль, начнут забрасывать меня трусиками.
Экзальтированные девушки, наконец, замолчали, как и слушатели мужского пола, которых было здесь не меньше, и я смог продолжить:
— Да, мы выиграли! Показали, чего стоят американцы в 24-часовом аду! Но это не конец истории, а только её начало. Из Европы я приехал не просто так, а с подписанными бумагами. И очень скоро Миддлтаун, наш с вами Миддлтаун станет местом, где будут собираться самые быстрые, самые мощные и самые лучшие машины в мире!
На этой высокой ноте я закончил свою импровизированную речь и под овации смог, наконец, зайти в собственный бар, где в честь меня, Кэрролла и команды устроили самую отвязную вечеринку в истории города.
Называется, оторвался. Это был первый раз за всё время с тех пор, как я осознал себя в США пятидесятых, когда я позволил себе так расслабиться и столько выпить.
Спасибо жене Билли, она взяла на себя роль доброго ангела-перевозчика и доставила меня и Кэрролла, не понимаю почему он остался со мной, а не замутил с какой-нибудь восторженной любительницей гонок из Миддлтауна, в фамильную резиденцию Уилсонов.
В итоге я проснулся в собственной спальне от того что дьявольское изобретение Александра Грехема Белла пронзительно било мне по ушам. Телефон все не унимался, но силу земного притяжения я сегодня побороть был не в силах. Не то что оторвать голову от подушки, я даже протянуть руку в сторону трубки не смог. Простонал что-то неразборчивое вместо емкого ругательства, язык ворочался с трудом, а во рту царил сушняк с привкусом тухлятины.
Так пить нельзя – из путанных мыслей вычленилась единственная здравая.
Все, с сегодняшнего дня начинается трезвая полоса жизни!
— Чего надо? — я все-таки дотянулся до телефонной трубки.
— Добрый день, могу я поговорить с мистером Фрэнком Уилсоном? — прозвучал в ответ максимально обезличенный мужской голос. Такой бывает у коллекторов, страховых агентов или банковских служащих.
— Я вас слушаю, - и не подумал переходить в вежливый режим. Не до того было. Мысль о вреде пьянства сменили воспоминания о минералке в холодильнике и упаковке Алка Зельцера во внутреннем кармане моего пиджака. А этот тип мешал мне до них добраться.
— Мистер Уилсон, меня зовут Стивен Стэмкос, я старший менеджер отделения Bank of America, в котором обслуживается расчетный счет вашей компании Wilson American.
Надо же, я угадал. Вот только что этому Стэмкосу от меня надо?
— Все счета моей компании оплачены вовремя. Я в этом уверен.
— Извините если я не вовремя, мистер Уилсон, — да ты телепат Стивен! Ты охренеть как не вовремя! — но к нам обратился еще один наш клиент, мистер Алек Ульманн, я уверен, что ваш партнер по недавней гонке, Кэрролл Шелби, знает кто это. Мистер Ульманн настаивает на встрече.
— Интересный способ сообщить об этом, привлекая банкиров, — проворчал я в трубку, пытаясь понять к чему это звонок, что в моем состоянии было непросто.
— У мистера Ульманна есть проект который наш банк считает интересным.
— Так, Стивен или как вас там. Дайте мне полчаса. Вы немного не вовремя.
— Да конечно мистер Уилсон. Я перезвоню вам через час.
Когда Стэмкос повесил трубку я отправился в ванную, кое-как привел себя в порядок, потом спустился на кухню, там моя экономка уже сварила кофе, именно то, что нужно для прочистки мозгов.
Я выпил крепчайшего американо, выкурил сразу пару Лаки Страйков и в голове немного прояснилось.
Кто такой этот Ульманн я даже не представлял, но менеджер банка так уверенно ссылался на Кэрролла и я решил не откладывать дело в долгий ящик. Тем более, Шелби сейчас давил на массу в гостевой спальне на первом этаже.
— Алек Ульманн? — переспросил он меня, когда я его растормошил и заставил пить кофе с бисквитами.
Даже обидно стало, в отличии от меня на Кэрролла вчерашние возлияния как будто вообще не повлияли. Он уж слишком быстро пришел в норму, намного быстрее чем я сам. Ненавижу несправедливость.
— Ну да, этот халдей из банка так и сказал, “Мистер Алек Ульманн”.
— Интересно, — отозвался Шелби, пожимая плечами. — Ульманн основал 12 часов Себринга. Даже не знаю, что ему от тебя понадобилось.
Его слова заглушил звонок телефона.
— Сейчас и узнаем, — я снял трубку.
Действительно, узнали. Мистер Ульманн хотел с нами встретиться и обсудить перспективы создания американского аналога Ле-Мана.
Притом, он настолько загорелся этой идеей что уже вчерне обсудил перспективы с Bank of America, они должны были стать кредиторами проекта и был согласен приехать в Миддлтаун на встречу, которая и состоялась через день в моем особняке.
— Это всё прекрасно, мистер Ульманн, — произнес я на исходе почти часовой презентации, которую тот провёл для нас с Шелби, — Но я не понимаю зачем это нам?
— Фрэнк, вы только что победили в Ле-Манне. Плюс я знаю, что все гоночные команды из Европы заинтересованы в ваших патентах.
— И? Я всё еще не понимаю, – продолжал я отыгрывать молодого и еще наивного парня. Перспективы от предложения я увидел уже в самом начале нашей встречи, а сейчас позволял себя уговаривать.
— Вы с Кэрроллом будете лучшими амбассадорами проекта из всех возможных. Европейские гоночные команды будут слушать вас очень внимательно. Кроме того, Уилсон и Шелби – это уже бренд, под который нам выделят деньги многие спонсоры. Плюс вы уже имеете опыт постройки трассы очень похожей на Ле-Манн, - это он, видимо, о местном заброшенном аэропорте.
— Алек, вы уже выбрали место где может обосноваться американский Ле-Манн? — я решил прервать сплошной поток лести.
— Да, конечно, — улыбнулся Ульманн, обнажив крепкие зубы, — лучшим местом мне представляется Дайтона.
Ну вот он и произнес главное!
Себринг, Дайтона, Ле-Манн - тройная корона гонок на выносливость. Буквально через десять лет это все будет вне зависимости войду я в проект или нет.
Запах очень больших денег ударил мне в нос. Стать совладельцем 24-часов Дайтоны – что может быть заманчивее?
— Господа, я согласен войти в проект, но не только как амбассадор. Мне нужна треть.
Ульману и ребятам из Bank of America моё предложение не понравилось, тогда я недвусмысленно намекнул что и сам смогу организовать “гран-при Апстейта” благо мест в штате было полно. И только после этого они начали торг. Сговорились на четверти, и на следующий день мы с Перри и кучей корпоративных юристов банка с другой стороны подписали договор о намерениях. Шелби войти в долю отказался, не было у него на это денег, да и статус амбассадора его вполне устраивал.
А ближе к вечеру в моем особняке раздался очередной телефонный звонок. В этот раз нас с Кэрроллом пригласили на NBC, на шоу “Сегодня вечером со Стивом Алленом”. Мы становились популярными.
***
— Добрый вечер дамы и господа. Вы смотрите шоу “Сегодня вечером” и с вами я, его ведущий Стив Аллен. Сегодняшними гостями должны были стать Филлис Дилер и Джинн Кэрролл и я хотел поговорить о женском стендапе, и том влиянии, которое оказывают женщины на современную американскую комедию. Но буквально позавчера мне на студию принесли вот этот материал.
За спиной Аллена, а затем и на миллионах экранах американских телевизоров появляется смонтированная запись гонки в Ле-Мане.
Кадры старта, на которых один единственный гонщик спокойно идёт, пока остальные бегут, парочка моментов с авариями, победный финиш, объятия и душ из шампанского на пьедестале.
— Дамы и господа, встречайте - Кэрролл Шелби и Фрэнк Уилсон - первые американцы, победившие в европейской гонке 24-часа Ле-Мана!
Под аплодисменты, в студии вечерних американских шоу были зрители, они и хлопали нам, мы с Кэрроллом появляемся перед объективами телекамер.
Аллен встает из-за своего стола и пожимает нам руки.
— Хмм, - на публику задумывается он. - Я вижу здесь двух участников триумфа. Но где же третий?
Ведущий оглядывается и махает рукой, словно подает знак. Через секунду под восторженные вопли зрителей на сцену въезжает наш Фиат.
— Итак, Кэрролл, Фрэнк, кто был зачинщиком всей этой истории? – начинает Аллен интервью, когда мы все рассаживаемся в кресла.
— Вообще-то это был Фрэнк, — переводит на меня стрелки Шелби. — Мы с ним познакомились в Италии в прошлом году, договорились встретится во Флориде после гонки в которой я должен был участвовать. И он приехал, причем сразу на Фиате, и предложил сделать из него гоночный болид, а затем выступить на нем в Ле-Манне.
— Очень интересно. А как вообще вы познакомились?
— Всё очень банально, Стив, — тут уже я вступаю в разговор, — Мы с Кэрроллом надрали задницу итальянской шпане, которая решила испортить свидание одной парочке. Ну а после мы пропустили по стаканчику и разговорились, - отыгрываю я роль молодого безбашенного американца.
- Надеюсь у вас не было проблем с итальянской полицией? - в притворном ужасе восклицает ведущий.
- Ну что вы. У этих парней были еще большие проблемы с законом, чем у нас, так что обошлось без полиции. Ее просто никто не вызвал, - объясняю я расклад под смех зрителей.
— Фрэнк, я ведь правильно понимаю, тебе не впервой быть в центре внимания? – после того, как восстанавливается тишина, Стив задает следующий вопрос. - Это же ты нашёл в Италии древние статуи, одна из которых сейчас в музее Нью-Йорка?
— Было дело, - скромно признаюсь я.
— А правда, что у тебя несколько изобретений?
— Ну да, сделал парочку, - я вновь киваю.
— И ты профинансировал создание вашей машины и сам на ней участвовал в гонках?
— Всё правильно. Не знаю, как Кэрролл уговорил меня стать гонщиком. Приятель, — я дружески стучу кулаком по плечу Шелби, — больше ты меня в такое не втянешь. Теперь я уже знаю, какой это адский труд.
— Посмотрим, что будет в следующем году, Фрэнк, — улыбается Кэрролл и мы вместе с залом смеемся.
Затем несколько минут разговор идет о том, как мы делали машину, о самой гонке и о наших с Шелби дальнейших планах.
— Парни, а вам не обидно что эта самая тяжёлая и престижная гонка на выносливость проводится в Европе, а у нас нет ничего подобного? – напоследок задает вопрос ведущий, который мы обговорили до интервью.
— Спасибо что спросил, Стив. Обидно конечно. Но мы уже придумали как устранить эту несправедливость. И совсем скоро мы сделаем одно заявление, которое, думаю, всем вам понравится. Ну, а пока это секрет, - я прикладываю палец к губам. Новость о строительстве гоночной трассы в Дайтоне запускать в массы пока рано, сейчас моя задача - подогреть интерес публики.

Читать всю книгу

Поделится в соц.сетях

Страницы: 1 2

Книги / Восстановленные

Master от 21-12-2022, 14:34