Физрук-5: назад в СССР
Аннотация
Я был успешным предпринимателем, но погиб от рук конкурентов. Судьба подкинула подлянку – я не отправился «на покой», а попал в прошлое. Душа вселилась в выпускника пединститута. На дворе 1980 год, а я простой физрук в советской школе, который должен отработать целых три года по распределению. Биологичка положила на меня глаз, завуч решила сжить со свету, а директор-фронтовик повесил на меня классное руководство. Где я и где педагогика?! Ничего, прорвемся… Вот только класс мне достался экспериментальный – из хулиганов и второгодников, а на носу городская спартакиада. Как из малолетних мерзавцев сколотить команду?
Автор: Валерий Гуров
Цикл: Физрук
Предыдущие книги этой серии:
Физрук-4: назад в СССР
Физрук-3: назад в СССР
Физрук-2: назад в СССР
Физрук: назад в СССР
Автор: Валерий Гуров
Цикл: Физрук
Предыдущие книги этой серии:
Физрук-4: назад в СССР
Физрук-3: назад в СССР
Физрук-2: назад в СССР
Физрук: назад в СССР
Глава 2
— Простите! — буркнул я.
Шапокляк несколько мгновений делала вид, что все еще не может устоять на ногах, потом с явным сожалением отстранилась.
— Как вы неловки, Александр Сергеевич, — вздохнула она.
Сама ты, старая клуша. Небось, специально кинулась наперерез. Когда еще выпадет шанс пообжиматься с молодым парнем?!
— Я спешу, — сказал я вслух.
— Понимаю. Урок. Не смею задерживать.
И мы разошлись, как в море корабли. Я взял в ячейке журнал своего восьмого «Г». Вернулся в спортзал. Погода на улице была не ахти. С утра валил снег, порывы ветра бросали его в лицо. Так что ни на лыжах не побегаешь, ни шайбу не погоняешь. Я зарядил пацанов на игру в баскетбол. Хотелось посмотреть, можно ли кого-нибудь из них включить в школьную сборную по этому виду спорта? Среди восьмиклашек рослых дылд хватает и в моем классе они есть. Доронин, Капитонов, Ильин. И мяч кидают хорошо. Сгодятся!
По окончанию занятий, я набрал номер, который мне дал вчера Илья Ильич. Он ответил сразу.
— Добрый день, Александр Сергеевич. Я так понимаю, вы уже освободились на сегодня.
— Правильно понимаете!
— В таком случае берите машину и подъезжайте по адресу Дзержинского восемнадцать.
— Хорошо.
На улице Дзержинского в доме 24 располагается УВД, а в доме 17 — комиссионка. Интересное место выбрал Илья Ильич в качестве своей резиденции. Я покинул школу и отправился домой. Не заходя в квартиру, сразу принялся прогревать мотор «Волги». Сидорыч заранее отворил ворота. Очистив лобовое стекло от налипшего снега, я включил «дворники», потому что пурга начиналась нешуточная. Когда я выехал со двора, стало совсем темно. Фары выхватывали струи снега, заметающего улицы.
Дом 18, по улице Дзержинского, оказался зданием управления Государственной Автомобильной Инспекции. Странное место встречи с мафиозным главарем. Когда я припарковался у края тротуара, ко мне подошел гаишник. Я опустил боковое стекло.
— Гражданин Данилов? — осведомился он.
— Он самый, — буркнул я.
— Инспектор госавтоинспекции Мимолетнов. Вас ждут. Прошу за мною. Захватите документы, в том числе и на машину.
Я взял из бардачка техпаспорт и талон предупреждений, и пошел за Мимолетновым. Он провел меня в какой-то кабинет, где у меня взяли документы на машину, фотокарточку, а потом попросили подождать в коридоре. Я уже понял, что мне делают водительское удостоверение в обход всех существующих правил. М-да, мой «работодатель» человек влиятельный. Ну дык, если учесть, какими он делами ворочает и какими деньжищами. Примерно через полчаса меня снова пригласили в тот же кабинет. Вручилb права и пожелали безопасного вождения. Вот и все.
Я сунул удостоверение и возвращенные документы в карман и вышел из управления. Отворив дверцу легковухи, которая теперь, по крайней мере, с точки зрения закона, была моею, я обнаружил на пассажирском сиденье человека. Конечно же это был Илья Ильич. Увидев меня, он улыбнулся и протянул руку для пожатия.
— Ну что, Александр Сергеевич, все в порядке?
— Если вы насчет документов, то — да, — откликнулся я.
— Отлично!
— Я только не пойму, — продолжал я. — Машина на меня оформлена, что это значит?
— Только то, что она — ваша, — последовал ответ.
— Да она стоит девять с лихуем кусков!
— Всего-то девять контактов здесь, в Литейске — и мы в расчете.
— Ладно! — отмахнулся я. — Куда поедем?
— На городскую станцию технического обслуживания.
Я кивнул. Завел машину, и мы поехали. На местной СТО, что находилась в ведомстве Корнея Митрофановича Коленкина, я еще не был. И уже догадался, что моего спутника интересуют отнюдь не тонкости ремонта автомобилей. Мы подъехали к административному зданию, вышли и сразу направились в кабинет Коленкина. Смазливая секретарша, в юбке чуть ниже попки, попыталась нам воспрепятствовать, но Илья Ильич посмотрел на нее, как на пустое место и девица усохла. Он отворил дверь кабинета директора, знаком велев мне оставаться в приемной.
Ну да, а что я хотел? Сначала разговор состоится с глазу на глаз, а уж если Митрофаныч будет сопротивляться, Илья Ильич пригласит меня. Доверенное лицо? Как же! Попросту — вышибала. Я уселся в кресло для посетителей и принялся разглядывать секретаршу. Та упорно делала вид, что не замечает моего разглядывания. При этом она села за столом прямее, чтобы ее выдающийся бюст мог находится в поле моего зрения.
Через полчаса дверь кабинета отворилась, и в приемной показались директор СТО и его незваный гость. Лицо Коленкина было мрачным, а Илья Ильич, напротив, сиял, как масляный блин. Увидев меня, Митрофаныч изумленно воздел брови, но его визави тут же развеял его недоумение.
— Вы ведь знакомы? — спросил он.
— Да, — буркнул «автомобильный бог». — Приходилось встречаться.
— Ну тогда тем более все упрощается, — кивнул Илья Ильич. — Если этот молодой человек к тебе приедет с любым делом или просьбой, знай, что это от меня.
— Я понял, — кивнул с обреченным видом Коленкин.
— Ну и замечательно. Я рад, что у нас полное взаимопонимание... Пойдемте, Александр Сергеевич.
Мы покинули административный корпус, сели в «мою» тачку и покатили к городу, так как СТО находилась за его пределами. Мело все сильнее, а шоссе никто и не думал чистить на ночь глядя. Хорошо, что у «ГАЗ-24» сильный движок, особенно по сравнению с «Жигулями». Несмотря на снежные заносы, мы прорвались к Литейску благополучно. Илья Ильич попросил высадить его у гостиницы «Металлург» и сказал, что позвонит, когда я ему понадоблюсь снова. На том мы и расстались.
В общем, премьера прошла с успехом. Я вернулся к своему дому, посигналил. Сторож отворил ворота. Я загнал столь неожиданно обретенную тачку во двор и вошел в квартиру. Пустота и тишина. Позвонить Наташе? Где она сейчас? В больничке или в общаге? Я подошел к телефону, поднял трубку и набрал номер... Карла. Трубку взяла Гретхен.
— Добрый вечер! — сказал я. — Это Саша Данилов.
— Добрый вечер, Саша!
— Карл дома?
— Да, сейчас позову.
Через минуту подошел Рунге.
— Слушаю!
— Привет! Вот решил позвонить, — сказал я. — Как дела?
— Прекрасно! — отозвался он. — Проявляю первую пленку, отснятую камерой, которую ты мне подарил. А супруга моя по уши погрузилась в проект переоборудования нашего подвала.
— Какие же вы молодцы!
— Хочу в субботу собрать всю нашу студию, — продолжал он. — Приходи к восемнадцати часам. Обсудим будущий фильм.
— Обязательно приду! — пообещал я.
— Ну и отлично. Будем ждать!
— Ну тогда давай. До завтра!
Положив трубку, я отправился на кухню. Странно как-то. Вроде у меня все есть. И деньги, и квартира, и вот теперь даже машина. Бабы за мною косяками ходят, а счастья — нет. Наверное, потому что ничем я так не увлечен, как мои друзья и коллеги. Даже спорт для меня скорее профессия, чем страсть. Когда я последний раз нормально тренировался? Жру, пью, баб валяю, а форму кто держать будет? Стану толстым ленивым увальнем, все девки разбегутся. Тогда может и всякие Ильи Ильичи отвяжутся?
Меня самого насмешила такая перспектива, поржав, я поужинал и завалился спать. Придя на следующее утро в школу, удивил своих учеников тем, что не стал, как обычно торчать в сторонке, покуда они выкладываются, а тоже начал выполнять упражнения, которые сам же им и давал. И быстро понял, что опасения мои насчет толстого ленивого увальня не столь уж и беспочвенны. Конечно, я еще долго могу оставаться крутым парнем, но процесс распада здоровья может стать необратимым, если не взяться за себя всерьез.
Самокритика помогает, если не переходит в самобичевание. На перемене я составил для себя программу тренировок. Осталось только неукоснительно ее выполнять. Особенно теперь, когда велик соблазн поменьше ходить пешком, а побольше ездить. И когда я накидал себе план тренировок, мне сразу стало легче. Так вот чего мне не хватало! Каждый человек должен быть творцом. Один фильмы снимает, другая — интерьеры для детского клуба проектирует, третий шахматные композиции сочиняет, а я буду творцом самого себя — физически и духовно. Для начала, а там видно будет.
В столовке по традиции подсел за столик к трудовику и рассказал ему о вчерашнем визите к «автомобильному богу». Витька вовсе не обескуражило, что я не стал свидетелем разговора Ильи Ильича с Коленкиным. Наоборот, выглядел майор весьма довольным. Ну и ладно. Я делаю, что могу, а оценивать результаты не моя забота. Моя забота ждет меня в спортзале. В конце недели я решил собрать всех предполагаемых участников предстоящей спартакиады, обозначить цели и наметить пути их достижения. Ну чтоб все по-взрослому — опись, протокол, отпечатки пальцев...
Хорошо, что попривыкнув к правилам игры, которыми руководствовались в своей жизни люди советской эпохи, я научился предвидеть ход некоторых событий. Симочка прицепилась ко мне насчет плана мероприятий по развитию физкультуры и спорта, и я его нарисовал после занятий. План открывал сияющие перспективы участия наших учащихся в городской спартакиаде, с последующим выходом на областной, а после — на республиканский уровень. И все это вполне реально, если, конечно, мне не будут ставить палки в колеса.
Из-за этого плана я не покинул школу после уроков, а время, оставшееся до начала занятий в секции, потратил на самотренировку. Потом пришли пацаны, и я стал заниматься с ними. Вот уж когда забываешь обо всех проблемах и заботах. И результаты сразу видны. Чистая педагогика без всякой демагогии. Как там сказано в правилах?.. «В самбо допускаются броски, удержания, болевые приемы на руки и ноги. Броски проводятся с помощью рук, ног и туловища. Баллы присуждаются за броски и удержания. Бросок — это прием, с помощью которого самбист выводит соперника из равновесия и бросает на ковер на какую-либо часть туловища или колени. При удержании самбист, прижимаясь к сопернику любой частью туловища, удерживает его в этом положении в течение двадцати секунд. Самбист может победить досрочно, если выполнит бросок соперника на спину, оставаясь в стойке, проведет болевой прием, наберет на двенадцать баллов больше соперника...»
Приятная картинка рисовалась моему воображению. Судьи сидят за составленными в ряд столами и внимательно наблюдают за происходящим на татами. У них большой опыт в судействе соревнований и острый глаз, они оценивают чистоту проведения приемов. Самбо — искусство, а не только спорт. Каждое движение, как штрих на рисунке художника, должно быть безупречно точным. Бросок служит завершением всей картины происходящей на глазах у публики борьбы, но точку в нем ставит удержание! Удержать соперника на ковре нужно любой, ну не ценой, конечно, а «частью туловища», с помощью болевого приема, оставаясь в стойке...
Этому-то я и учил своих пацанов, попутно стараясь внушить им представление о красоте самбо. Спортсмен только тогда добивается успеха, когда забывает о примитивных мечтах о том, как он надает по сопатке всем своим обидчикам и начинает думать о результате, которых он сможет добиться на соревнованиях. А уж тренер тем более должен об этом думать! Весь смысл его жизни должен быть в этом, а не просто — отведенные для занятий часы. Вкладываю ли я в это все свое время, все мысли и чувства? Увы — нет.
Не поздно ли это исправить? Не поздно. Готов ли я положить жизнь на воспитание чемпионов? Тоже — нет. Я лишь могу показать путь. Захотят совершенствоваться в этом виде спорта сами — молодцы. Не захотят — ничего, в жизни все равно пригодится.
Распустив пацанов, я отправился домой. Утром в пятницу я опять был на трудовом посту. Оповестил всех ребят и девчонок о том, что после уроков жду их в спортзале. Об этом же я известил Петра Николаевича, чтобы он позвал своих шахматистов.
И вот когда прозвенел последний на сегодня звонок, спортзал снова был полон. Здесь редко собиралось сразу столько учеников, да еще из разных классов, начиная с седьмых. Я и сам удивлялся такому количеству. Неужели все они будут участвовать в спартакиаде? Признаться, я не составлял никаких списков, полагаясь на память, а вот теперь придется. Надо бы построить их не по классам, а по видам спорта. Как и запланировано — самбо, баскетбол, легкая атлетика, шахматы.
— Самбисты, баскетболисты, легкие атлеты, шахматисты по видам спорта стройся! — скомандовал я.
Возникла легкая суета. Наконец, все построились, и теперь стало видно, кого у меня сколько. Меньше всего было шахматистов, всего три человека. Одиннадцать человек самбистов. Двенадцать баскетболистов. Больше всего оказалось легкоатлетов — пятеро прыгунов в длину, три — в высоту, четверо спринтеров, шестеро стайеров. Всего сорок четыре человека. А что, солидная команда. Пусть попробуют другие школы выставить такую! Вот только справлюсь ли я с такой оравой? Впрочем — трое на совести историка.
Следовательно, я отвечаю за подготовку сорока одного спортсмена. Всего-то... Нет, мне нужны помощники. Причем, из нашей же школы. Так сказать, патриоты родного учебного заведения. На сей счет надо поставить вопрос в учительской. Придется подключить к делу Эвелину Ардалионовну. Уж кто-кто, а товарищ Царева сумеет всех построить. И в данном случае, я с ней буду согласен. Не одному же мне тянуть лямку, когда речь идет о спортивной чести школы!
— Товарищи! — начал я свою речь. Кто-то хихикнул, но я продолжал: — Не вижу ничего смешного. Мы с вами сейчас товарищи не только как граждане Страны Советов, но и как будущая команда нашей школы, которая должна будет с блеском выступить на городской спартакиаде, против дворовых команд, команд других учебных заведений и даже спортивной школы. Сами понимаете, это будет нелегко. Не в смысле — выступить, а в смысле — победить. Так что если кто-то боится, лучше сразу отказаться. За это вас никто не осудит.
Я выдержал паузу. Школяры молчали, но никто не покинул спортзал. Конечно, это вовсе не значило, что все присутствующие не боятся участвовать в столь ответственных состязаниях, просто не хватает духу взять и уйти на глазах у всех. Ладно, будем считать, что все готовы. Не стоит их запугивать дальше. Зачем гасить веру в себя у юных спортсменов? Наоборот — ее нужно всячески в них укреплять и поддерживать. Так, чтобы им еще такое сказать? Воодушевляющее...
— Думаю, через неделю мы устроим внутришкольные соревнования, победителям которого я обещаю интересную туристическую поездку!
— Ура! — заорали все сорок четыре человека.
— Соревнования мы проведем в феврале, — снова заговорил я, когда они смолкли. — А пока продолжайте готовиться. Я верю в вас, ребята! Расходитесь.
Строй распался. Ребятня кинулась прочь, а Трошин подошел ко мне.
— Ты молодчина, конечно, — проговорил он. — Дух соревнования и все такое прочее... Однако не слишком ли смело с твоей стороны пообещать ребятам туристическую поездку?.. Или ты согласовал эту идею с дирекцией?
— Да ничего я не согласовывал! — отмахнулся я. — Ты же знаешь всю эту волокиту... Начнутся разговоры — гороно, бухгалтерия, расходы...
— Тогда что же? Выходит, ты обманул ребят!
— За кого ты меня принимаешь, — хмыкнул я. — Если я сказал, что победителям будет туристическая поездка, значит она будет.
— Ты необыкновенный человек! — искренне похвалил меня историк. — До твоего появления наша школа напоминала застойное болото... Педсоветы, скучные собрания, унылые концерты художественной самодеятельности...
— То ли еще будет!
Мы попрощались. Петр Николаевич направился к выходу из спортзала, а я — в тренерскую. В раздевалке кто-то выключил свет, и я споткнулся о торчащую посередине скамейку, даже ногу ушиб. Перешагнул через этот злополучный предмет обстановки, рванул дверь, ведущую в мой закуток. Здесь тоже было темно. Я нащупал выключатель, как вдруг из темноты раздался голос, который потребовал:
— Не зажигайте свет!
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.