Задымление
Аннотация
Старая кошка Анфиса видит в зеркальной створке шкафа свои похороны. Таинственная почтальонша, которая носит бумажные письма, никак не может найти дорогу. А молодого Вову Леонтьева, говорят, сгубила ведьма - но это неправда, потому что люди его видят каждый вечер, едва сядет солнце.
Вокруг поселка горят леса, едкий дым стирает лица и направления. Железный петушок на ржавой карусели пропел второй раз - кто доживет до третьего?
Задымление...
Автор: Жозе Дале
Вокруг поселка горят леса, едкий дым стирает лица и направления. Железный петушок на ржавой карусели пропел второй раз - кто доживет до третьего?
Задымление...
Автор: Жозе Дале
Глава 1. День Законченной Истории, Которая Начинается Заново
- Я знала, что она не жилец, но чтоб вот так…
Анфиса недовольно фыркнула, но Настя поставила переноску в траву и присела на корточки, подбирая с земли разномастные конверты — некоторые были совсем новыми, некоторые выглядели так, словно путешествовали не один десяток лет. Почтальонша, высокая женщина без возраста, огорченно рассматривала лопнувшую тканевую сумку.
- Надо же, столько лет служила...
- Все когда-то рвется и ломается, ничего вечного нет. — в руках у Насти собралась внушительная пачка. — Хотите, я вам пакетик дам?
- Давайте, — со вздохом согласилась почтальонша.
На вид ей было лет… Да черт его знает. Тетенька — по другому и не скажешь. Русая, сероглазая, с круглыми налитыми плечами и большими крестьянскими ладонями, она перекладывала конверты в пакет Яндекс.доставки, стараясь ничего не помять.
- Спасибо вам, а то не знаю, что б я делала, — она посмотрела куда-то вдаль, поверх Настиной головы, — некоторые письма впереди тебя бегут, а некоторые носишь-носишь…
Настя улыбнулась:
- Я и не думала, что сейчас бумажные письма носят. Знаете, было бы прикольно такое получить.
Почтальонша вздрогнула, как от пощечины, и внимательно посмотрела на Настю:
- А для вас писем нет.
Она покрутила головой, потом уставилась на табличку с вдохновляющим названием «Тупик», прибитую у входа в переулок:
- Здесь Лесная улица?
Настя удивилась — уж кто должен знать местность, так это почтальонша.
- Если вам Лесную, где сельсовет, то вернитесь немного по дороге, а потом направо.
- Ой, спасибо, выручили! — почтальонша подхватила пакет, развернулась, и бодро зашагала… в лесополосу. Настя только клювом щелкнула.
Второй раз Анфискина переноска приземлилась на дощатое крыльцо. Скрипнула защелка, и дверца стремительно отлетела в сторону.
- Выходи. Приехали.
Анфиса не спешила, для начала она осторожно высунула на улицу короткий нос и принюхалась. Не все сразу.
Непривычные запахи одновременно манили ее и тревожили. Доски пахли сухой землей, растрескавшейся от жары, опавшая с сосен хвоя — смолой, жухлые листья вокруг дома распространяли запах увядания. С соседнего участка несло дымом — кто-то сжигал в бочке листву и ветки. Визжавшая пила отдавала воздуху пары бензина, а где-то дальше по улице готовилась курица с чесноком и картошкой.
Голова закружилась. Анфиса шагнула из переноски, присела на теплые от солнца доски и чихнула. Мир качнулся, сплющился и снова обрел привычную форму, но на короткое мгновение, когда в глазах потемнело, Анфисе показалось, что перед ней мелькнул силуэт чужого черного кота.
- Вот, Анфисик, принимай территорию, — Настя широким жестом обвела участок, огороженный сетчатым забором. — Твои владения, здесь ты Императрица. Только чтобы за забор ни ногой! Я потом не хочу тебя искать по дачам и клеить печальные объявления о пропаже котиньки.
Анфиса фыркнула. Какое ей дело до Настиных приказов, она кошка — зверь свободный. Не человеку с ипотекой и пятидневкой ее учить. Гордо подняла голову, тряхнула длинной серой шерстью и шагнула с крыльца.
Ой! Суставы предательски хрустнули. Возраст, будь он неладен. В былые времена она бы тут уже скакала, как буденновец, а сейчас надо следить, чтобы не опозориться. Но имидж дороже — Анфиса собралась с духом, медленно пошла, потом побежала, сделала несколько больших прыжков и взлетела на крышу покосившейся сараюшки. Встала на краю в самую эффектную позу и заорала, что есть мочи:
- Это все мое!!!
Настя внизу радовалась и снимала на телефон.
- Какого хрена?! Я не для того дачу покупала, чтоб под дверью сидеть.
Большая связка ключей прыгала в Настиных ладонях, но нужный экземпляр никак не находился. Возилась она уже минут десять: сначала хватала ключи наугад, а потом стала методично перебирать их один за одним.
- Фигня какая-то… - откинув со лба прилипшие волосы, Настя подняла лицо к небу. Солнце залило глаза, заставив ее зажмуриться до фиолетовых пятен.
- Анфис, прикинь, мне мерещится, что я постоянно вытаскиваю один и тот же ключ, и он не подходит. Вот так беру каждый по порядку, а в руке оказывается вот этот, ржавенький…
Анфиса насторожилась.
- А еще мне кажется, я видела кота. Интересно, чей он.
Когда первая эйфория от прыжка на сарай прошла, Императрица обнаружила, что кругом довольно грязно. Осторожно, чтобы не нахватать с земли какой-нибудь членистоногой гадости, она пропрыгала обратно на крыльцо и села напротив двери. Нахмурилась. Настины слова про кота оставили смутную тревогу, похожую на присохший ко дну стакана сироп. С виду чисто, а плеснешь воды и понимаешь, что надо мыть. Да с ершиком.
Деревянный дом, который Настя купила под дачу, стоял на отшибе в самом конце улицы. С одной стороны озеро, с двух других — заброшенные участки, заросшие высоченной травой, где что-то уже давно разваливалось и потихоньку падало в бурые заросли. Жизнь начиналась дальше — на первом же обитаемом участке стоял крепкий двухэтажный дом, баня и пара теплиц. Все как полагается.
У них тоже были баня, туалет и почерневшая от времени сараюшка. Вполне годное владение — особенно радовали несколько сосен и рябина, высаженная вдоль забора. На ней уже готовились загореться знаменитые костры, а пока что она наливалась силой под неярким осенним солнцем.
Картину портила только дверь, не желавшая открываться. А ведь давно пора было сходить в горшок. И пусть Анфиса знала, что деревенские кошки ходят в туалет на землю, она сама уважала только лоток. С хорошим соевым наполнителем. Правда, полный мочевой пузырь не особо спрашивает за принципы, так что она воровато оглянулась и потрусила поближе к забору, чтобы если и гадить, то не на своей территории.
По синему, как эмалированная чашка, небу плыло одинокое облачко. Над головой покачивалась высокая трава, легкий ветерок забирался под длинную шерсть и приятно щекотал кожу. Анфиса подставила морду солнцу, пустила струю и сплющила глаза, наслаждаясь со всех сторон сразу.
Но ласковое солнце быстро сменилось холодом. Приоткрыв веки, Анфиса увидела набежавшую откуда-то тучу. И все словно разом выцвело: высокая, в пояс трава, кроны сосен, небо и Настина розовая куртка, на которую постоянно ворчала мама:
- Бабе сорок лет, а рядится как подросток …
Лапам стало холодно. Да и вообще как-то неуютно — Анфиса впервые подумала, что обгадила чужой участок. Пусть он с виду заросший, но он же кому-то принадлежит, а у нее принципы… С этой мыслью Анфиса повернулась и замерла на месте: в шаге от нее стояла невысокая женщина с завивкой «перманент» и холодными серыми глазами.
Откуда она взялась? Как умудрилась подкрасться? Надо ли закапывать или уже все равно? Императрица, так и сидящая в позе горного орла, явно растерялась. Тем более, что по глазам женщины было видно — она отлично понимает, что тут произошло. Неудобно вышло.
Но женщина не сказала ни слова, просто отодвинула в сторону пару досок и легко скользнула на их участок.
- Здравствуйте. Я ваша соседка, Савельева Валентина Борисовна.
Загорелое лицо ее напоминало обветренного годами каменного истукана — резкие черты можно было назвать мужскими. И как же нелепо выглядела на их фоне обесцвеченная шапка перманентных кудряшек — словно с дешевой куклы сняли скальп и приклеили ей на голову.
- Вижу, вы домой попасть не можете. И не сможете, мы замок поменяли.
Оказалось, что с момента единственного Настиного визита с риэлтором, в дом вломились местные бичи и разворотили дверь. Новый замок врезали за счет сельсовета, так что ключи надо было брать там, у председателя Шутовой Нины Ильиничны.
- Украли что?
Соседка криво ухмыльнулась:
- Украли… Не шибко тут чего украдешь. Пьяные были, перепугались до смерти, бежали аж до Караульной.
- А чего перепугались-то?
- Говорю же, пьяные были, — Валентина Борисовна посмотрела куда-то поверх Настиной головы. Глаза ее были одного цвета с посеревшим небом, словно оно капнуло пару раз ей на лицо, да так и не высохло.
- Один, правда, сразу помер. Сердце прихватило. Ну да наши бичи ни разу не физкультурники.
- А второй?
- А второй — потом.
Они немного поговорили и ушли вниз по переулку. Настя строго-настрого велела Анфисе никуда не уходить:
- Я за ключами, скоро приду. На крылечке посиди.
Анфиса хмыкнула и пошла осматривать баню. Она была закрыта на ржавый навесной замок и тоже слегка клонилась на сторону. Казалось, что здесь все строения слегка выпимши. С теневой стороны у стены росли поганки: бледные, с неприятным едким запахом. А с другой — в высокой траве была протоптана тропинка, по которой и пришла соседка. Получается, она часто тут ходит?
Несколько шагов по тропинке, и Анфиса полностью скрылась из виду. Участок был давно заброшен и завален всяким мусором. Ветер трепал обрывки толя и со скрипом хватался не то за старую сеялку, не то за детскую карусель с нарисованным петушком, облезшим под дождем и снегом. Тут и ноги недолго переломать.
Переломать ноги можно было практически везде — в сельсовет Настя с Савельевой пошли задами, мимо кустов и щелястых заборов, едва стоявших на ногах и подпиравших друг друга, словно деревенские забулдыги. Соседка вела Настю извилистой дорогой, и та, как в большом лабиринте, быстро потеряла направление. Сколько ни верти головой, все равно не поймешь, откуда они пришли.
- Оттуда, — Савельева махнула рукой вперед.
- Ээээ… Это мы обратно идем, что ли?
- Нет. Но вообще раньше проще было, а теперь каждая тропинка вихляет, как шалава задом. Тут чуять надо, куда идешь.
Она обернулась, в ее тонкой, недоброй улыбке сверкнул железный зуб. И тут до Насти дошло, что она ничего у Валентины Борисовны не спрашивала.
Это было странно. Легкий озноб проскочил по спине и отдался неприятным онемением в пальцах. На секунду Насте даже показалось, что у нее заложило уши. Но нет, уши были в порядке, просто все звуки внезапно куда-то отступили. Вокруг них воцарилась вязкая тишина, совершенно неестественная для леса.
- А вы кем приходитесь Ольге Ефимовне?
- Кому?
- Хозяйке дома. В смысле, бывшей хозяйке, которая померла.
Настя удивилась. Дом она увидела на авито и соблазнилась на сосны, семь минут пешком от электрички и адекватную цену. Смотрела с риэлтором, ибо владелица участка, как ей сказали, живет в другом городе и лично продавать не поедет. Покупку оформила на дом.клик — ни про какую Ольгу Ефимовну она и не слышала.
- Интересно.
И соседка замолчала наглухо. Лес снова стал обычным, по-сентябрьски нарядным и приветливым. Вернулись шорох листьев под ногами, стрекотание дрозда и гудок далекой электрички. Настя вдохнула сладкий, как березовый сок, воздух и неожиданно для себя закашлялась.
- Вам не кажется, что иногда будто гарью тянет?
Валентина Борисовна не ответила.
- Какой нахрен ключ?
Председатель муниципального сельского поселения Шутова Нина Ильинична хлопнула по столу мясистой ладонью, и в кабинете стало тихо.
- Подыхать пора, а она все жужжит. Сил моих нет, — мушиный трупик полетел на пол.
У нее было совершенно круглое лицо с нарисованными бровями. Казалось, кто-то подарил ребенку циркуль, и тот оторвался от души за всю свою квадратную жизнь: круглые глаза, круглые щеки, нос в виде шарика — даже подбородок и тот круглый. Усугубляли впечатление гладко зализанные черные волосы, собранные на затылке — правильно, в кругленькую гулечку.
Правда, когда Нина Ильинична встала, впечатление немного испортилось. Она была шире, чем надо, так что напоминала не шарик, а параллелепипед, стоящий на длинной стороне.
- Рябиновая, 8? Дом Ефимовны, что ли? Да ладно... — темные глазки под набрякшими веками вспыхнули интересом и даже тревогой. - Документы покажите.
Маникюр у нее явно был городской, холеные руки портил только грубый шрам на тыльной стороне левой ладони. Настя поймала себя на мысли, что лопата в руках Нины Ильиничны выглядела бы куда органичнее выписки из БТИ. Но Шутова мигом нашла нужные данные и почему-то уставилась на Савельеву:
- Твоих рук дело? Допрыгаешься у меня.
Савельева потеряла терпение:
- Нина, ключ дай. Человек купил дом и хочет в него попасть.
Шутова какое-то время молчала, переводя взгляд с Савельевой на Настю и обратно, потом с шумом выдохнула:
- Ладно. Ваши проблемы, - еще раз недобро зыркнула на Савельеву, - Если узнаю, что ты тут порылась, отключу воду всему СНТ. Вова!!!
На зов явился дюжий мужик. Встал у косяка, подпер его плечом и лениво скривился, рассматривая Настю.
- Сходи ко мне, ключи принеси от дома Ефимовны. Скажешь Ромке, что они во втором ящике стола лежат.
Вова изумленно поднял брови. Был он еще молодой и довольно красивый, если отмыть да приодеть. В деревнях таких любят, на его загорелую шею да серо-голубые глаза наверняка не одна местная баба заглядывалась.
- Чё вылупился? Вот, новая хозяйка объявилась. Чеши за ключами!
Возвращения Вовы Настя с Савельевой ждали на крыльце. Недолго ждали — высокий глухой забор из профлиста, скрывавший трехэтажный кирпичный особняк с башнями, был виден прямо от сельсовета.
- Тюремок, — вздохнула Настя.
- Что?
- Такой архитектурный стиль в народе именуется тюремок.
Савельева глухо хохотнула:
- В этом тюремке и бассейн есть, и гараж на пять машин. Нина себя не обидела.
Настина голова легонько кивала в такт соседкиным словам. Послеполуденное солнце шпарило, как в последний раз, щедро заливая золотом пятачок перед сельсоветом. На фоне синего неба колыхались флаги: триколор, красно-синий флаг Красноярска и какое-то белое знамя с синим рисунком, который Настя никак не могла разглядеть.
Бодрая суета царила кругом: приезжали и отъезжали машины, какой-то мужичок стучал молотком, подновляя наглядную агитацию.
«Чистый лес — сильный поселок»
«Сжечь сухостой — выполнить долг»
«Огонь — лучший санитар! Поможем природе обновиться»
- Серьезно? — Настя кивнула на кричащие пятна плакатов, — Вот так взять и поджечь лес? Своими руками?
Савельева смотрела куда-то поверх ее головы:
- А вы думаете, откуда тюремок-то?
Новая связка была тоненькой, всего из двух ключей, так что задача казалась решенной.
Казалась.
Один из ключей вроде подошел, но запихивать его внутрь пришлось силой, а провернуть и вовсе не вышло. Он застрял в диагональном положении, не желая ни открывать дверь, ни выниматься.
- Мы вообще зайдем в дом сегодня или нет?
Настя вспотела, скинула толстовку, смахнула с лица прилипшие завитки рыжеватых волос и нахмурилась. Но ключ не желал двигаться, он явно нашел свое место в жизни. Настя пыталась крутить его через тряпку, потом нашла металлический пруток и продела в дырочку — получился рычаг. Навалилась всем весом, ключ подался, хрустнул и обломился прямо у основания.
- Сука!!!
Связка с силой полетела в стену. На! Настя еще ногой поддала, ища выход переполнившему ее гневу. Анфиса знала такие моменты и всегда пряталась от греха подальше. Сейчас она проскользнула сквозь оторванную доску в перилах и запрыгнула на деревянный отмосток, идущий вокруг дома. По нему она прошлась за угол, потом за другой угол, а потом выглянула из-за третьего и поняла, что снова видит, как Настя комично бесится, пытаясь открыть дверь.
- Да он меня просто не пускает! Чертов дом! Фиса, я кому сказала — не уходить?!
Оооооо, тут надо было шевелиться. Разгневанная Настя могла и пенделя выписать — не больно, но обидно и оскорбительно для императорского величия. Так что Анфиса быстро подобралась и засеменила обратно за угол. И тут она увидела ЕГО.
Большой черный кот сидел на том же отмостке, преграждая ей путь. Черт его знает, как это вышло, но он был больше любого кота, которого Анфиса когда-либо видела. Просто зверюга.
Судя по мощным лапам и порванному уху — уличный боец. Но шерсть его, в отличие от бичевни, которую Настя таскала домой с улицы, была гладкая и ровная — угольно черная, с белым пятном в форме полумесяца на правом боку. Кот был серьезный, очень серьезный, и он смотрел на Анфису так, словно сейчас кинется и разорвет на мелкие кусочки.
Было отчего испугаться. Императрица попятилась назад, но ее задняя нога встретила пустоту. Она пошарила пушистой ляжкой в воздухе и поняла, что отступать некуда. Позади взбешенная Настя, впереди огромный кот, который явно считает себя хозяином территории. Не хочет — и не пускает в дом, на запись в садовой книжке ему плевать, тем более, что перед ним — старуха, которая и на ногах-то нетвердо держится.
Но кот не знал, что у этой старухи злобищи — на семерых зэков. Особенно, если ее как следует напугать.
- Ма-а-а-а-аало на-а-а-ам бло-о-о-оох!!! — жуткий вопль потряс садовое товарищество. С дерева упала белка, у Насти из рук вывалился ломик, а кот вытаращил глаза и мгновенно потерял свой брутальный апломб: стремительно набирая скорость, на него неслась безумная котобабка, разбрызгивая изо рта пену ярости.
Жуткое зрелище.
Кот едва успел сквозануть за угол, и Анфиса зацепила боковым зрением, что он исчез, как сгусток черного дыма, втянувшийся куда-то под отмостку.
- Врешь, не уйдешь!
И она втиснулась вслед за ним в подобие вентиляционного отверстия.
- Фуууууу…
Внутри был обычный подпол: грязь, пыль, паутина и что-то давно сгнившее, подозрительно хрустевшее под лапами. Тонкие струйки света пробивались сквозь дыры в облицовке фундамента, но их было слишком мало. Под домом царила влажная полутьма, но в целом, в нём не было ничего интересного.
Когда глаза привыкли, полумрак в подполе пришел в движение: начал сгущаться и группироваться в отдельных местах — казалось, что между столбиками постоянно перемещается черная фигура. И тут Анфиса вспомнила, почему она вообще тут оказалась: кот!
- А ну иди сюда, паскуда…
Один столбик, второй, третий — ее всерьез взбесили эти поддавки в подполе. Но кот немного помаячил в дальнем углу и слился с темнотой, потеряв очертания. Анфиса припустила быстрее, забыв про свои суставы, и вдруг поняла, что в этом месте намного светлее — свет, пусть и тусклый, проходил сквозь небольшое отверстие в полу, которое деревенские люди обычно называют «кошачий лаз».
Небольшой прыжок, подтягивание и, чрезвычайно довольная собой Анфиса вылезла в доме за большой кирпичной печью. Снаружи, у двери, сопела и возилась Настя, а Императрица была уже внутри, и для этого ей не пришлось ничего ломать.
На толстых, крашеных досках пола лежал слой пыли, на котором отпечатались ее следы. Она почему-то не подумала, что черный кот тоже должен был наследить, если он не умел летать. Но она не подумала. Просто пошла по дому, как хозяйка, которая пришла владеть, казнить и миловать: голова задрана, ноги не сгибаются, хвост трубой.
Разумеется, она навернулась на первом же пороге.
В доме странно пахло: смесью из старого дерева, нафталина и… леса. Удивительно, но Анфискины ноздри отчетливо ощущали запах трав, который она чуяла, пока Настя тащила ее в переноске от электрички. Интересно…
Она прошлась по кухне, удивляясь, что там нет никакого беспорядка. Старый холодильник «ЗИЛ», выключенный из розетки. Газовая плита «Лысьва» без баллона — явно кто-то спер. Но в остальном вещи выглядели целыми, и это было даже удивительно. В деревнях и на дачах народ ушлый, добру пропадать не даст, но то ли Анфиса с Настей попали в институт благородных девиц, то ли фиг его знает…
Не торопясь и внимательно осматривая все вокруг, Анфиса обошла кухню. Выглянула в прихожую, где на вешалке еще висела одежда. Тоже ничего не тронули.
Оставалась большая жилая комната, служившая одновременно спальней и гостиной. Анфиса прислушалась, вернее, даже причувствовалась — не столько слух, сколько другие органы чувств говорили ей, что дом пуст. Того самого кота, за которым она гналась, здесь нет. Он реально исчез, и сейчас Анфиса размышляла: а не почудилось ли ей на осеннем солнышке?
За приоткрытой дверью был высокий порог. Покрашенное коричневой краской дерево отлично сохранилось — только помыть и кинуть чистенький половичок. Железная кровать с латунными шариками стояла пустая. Рядом с кроватью — окно с тюлевыми занавесками, под которым притулился письменный стол с продавленным стулом, в углу — резной сервант, напоминающий церковный алтарь. А у стены рядом с печкой — большой шкаф с зеркальной створкой до самого пола.
Створка была приоткрыта, и Анфиса сразу сунула туда нос. Резкий запах нафталина ее отпугнул, так что она присела напротив зеркала и стала яростно тереть нос.
- Поналожат всякой гадости!
На стене висели часы. Старые, с гирьками, давно опустившимися на пол. Стеклянная дверца в норку кукушки была открыта — оранжевое солнце светило прямо в нее и отражалось веселым солнечным зайчиком.
Скрииииип! Дверца немного отъехала в сторону, зайчик метнулся по полу и замер на деревянном косяке. Но едва Анфиса кинулась за ним, как он перекочевал на простенок между окнами.
Сколько бы лет ни было Императрице, устоять против солнечного зайца она не могла. Поймать этого мерзавца было делом чести, так что она заметалась по комнате вслед за веселым, горячим пятнышком. А оно водило ее по комнате из угла в угол, пока не загорелось в зеркальной дверце и не упало на пол, прямо ей под ноги.
Такое ощущение, что она это уже где-то видела.
Глядя в мутную поверхность стекла, Анфиса удивилась, как по-другому в нем видится комната. Она казалась более четкой и живой, чем сама Анфиса.
Солнечный зайчик появился снова, теперь уже в зеркале. Императрица лениво следила глазами за его перемещениями — пожалуй, она устала. День был насыщенный, хорошо бы сейчас поесть и поспать, можно даже прямо здесь. Тем более, что комната в зеркале становилась все более сумрачной, словно погружаясь в прохладную, зеленоватую темноту. Или это уже не комната, а лесная опушка в хмарный день? И Настя подбрасывает в руке лопату, следуя за солнечным зайчиком…
Бумм!!! С двенадцатым ударом часов Анфиса словно вынырнула из кошмара и дико уставилась на ходики: гирьки были высоко, кукушкина дверца захлопнулась, а часы громко тикали. В кухне хрипло бормотало радио, по стенам лениво ползал солнечный зайчик.
Дом выглядел мирным, не способным ни на какой кошмар. Но внутри у Анфисы до сих пор все тряслось студнем, а лапы онемели, словно она умерла и давно остыла. Приснится же такая пакость! Но кто завел часы? Кто включил радио и открыл дверь в спальню? Кто пустил по полу этот сквозняк, которого тут совершенно не должно быть?
Щелк! Замок скрипнул, и входная дверь отворилась…
- Просто взяла и открылась. Ничего не понимаю…
Анфиса медленно вышла из комнаты. Она совершенно не думала разыгрывать Настю или производить впечатление, но эффект превзошел все ожидания. Настя заорала и плюхнулась жопой на обувную полку, со страшным грохотом уронив ключи.
На крик у забора снова возникла соседка. Подозрительно быстро возникла, будто никуда и не уходила.
- Вы там в порядке?
- Это Анфиска… Господи, я чуть не обосралась. Как она сюда попала?
- Через кошачий лаз. У прежней хозяйки кот был, он на улицу ходил.
- Черный? Это его мы сегодня видели?
- Нееет, тот уж помер давно. Тут зимой не выживешь без хозяина. Ладно, я пойду — если что, зовите.
Дверь, сыто скрипнув, захлопнулась, немного поддав Насте по спине, словно протолкнув ее внутрь.
- Фуххх… Ну вот, Фиса, мы дома.
Фиса помотала головой, словно говоря: нет, мать, нифига мы тут не дома. Но кто бы ее слушал.
Остаток дня прошел в беготне, хорошо хоть Настя догадалась Анфису покормить. На полный желудок все видится иначе, и она совершенно успокоилась, даже задремала на кухонном столе под негромкое бормотание радио.
- Надо же, радиоточка. И работает, будто за нее кто-то платил. Соседка сказала, что они потолок ремонтировали — вскрыли и снова заделали. Заливало, что ли, когда прежняя хозяйка померла. В общем, не поняла, но покрасить придется. А вообще удивительно, что ничего не растащили и не загадили. Наверное, хорошие люди живут, как думаешь?
Анфиса снова приоткрыла глаз и скорчила козью морду. Настино восторженное настроение ей не нравилось. Люди хорошие, когда спят зубами к стенке, и лучше об этом никогда не забывать.
Чтобы продемонстрировать Насте свое мнение, Анфиса повернулась жопой, и чуть не упала со стола, ибо прямо перед ней, с той стороны окна сидел огромный черный кот с белым полумесяцем на боку.
Дверь была открыта, в подпол лезть не пришлось. Анфиса выскочила пулей в сгущающиеся сумерки и низко, утробно зарычала. Раз уж Насте приспичило купить дачу, эта дача теперь ее, Анфисина, и чужих котов она тут не потерпит.
Кот соскользнул с подоконника и метнулся за угол. Ну уж нет, второй раз ты этот трюк не провернешь — Императрица бросилась ему навстречу с другой стороны дома. В два прыжка долетела до дырки и поняла, что вокруг никого нет. Этот мерзавец опять растворился в воздухе.
Пару минут она ждала, но ничего не дождалась. Пушистый хвост яростно лупил по земле, но противник, похоже, не явился на битву. И Анфиса начала потихоньку выдыхать свою ярость — надо было успокоиться, прежде чем идти в дом. Немного подышав, она двинулась обратно. Но стоило ей дойти до крыльца, как черный силуэт снова возник в поле зрения. Теперь он медленно шел к старому сараю, будто никакой Анфисы в мире не существовало.
- Ах ты, говнюк!
Она бросилась за ним по скользким доскам, служившим дорожками в огороде. Кот обернулся, посмотрел на нее насмешливо и исчез в приоткрытой двери. Настя туда не заходила, и Анфиса тоже — ибо там было темно и холодно. Казалось, что наступающая темнота исходит из этого сарая. И позвала она кота, как свое порождение.
Заходить в сарай Анфисе и сейчас не хотелось. В сумерках его темные внутренности выглядели еще неприятнее. Она остановилась у приоткрытой двери и стояла, переминаясь с лапы на лапу. Как будто, если она сейчас переступит порог, то случится какая-нибудь пакость.
В принципе, она могла и не заходить. Характер она показала, шуганула кота, можно этим и ограничиться. Да, наверное, лучше так и сделать. Анфиса отдернула уже занесенную лапу и повернулась было идти, но передумала. Осторожно понюхала воздух: из сарая пахло сыростью и гнилью. Вздохнула и поежилась, втянула голову в плечи и все-таки вошла внутрь. Скрипучая деревянная дверь за ней захлопнулась.
Вот это было неожиданно. В мгновенно расширившихся зрачках мелькнул страх. Она старая, она слабая, она вообще городская котинька, которая природу видела только по телевизору. Неужели она всерьез собралась драться с деревенскими котами? Ой, мама…
Сарай был изрядно загажен. В углу поленница, в другом какие-то старые бочки и ржавый садовый инвентарь. Под ногами гнилые доски, с балок свисают истлевшие тряпки, все забросано мусором. Ужас.
А наверху, на самой высокой точке поленницы — кот. Сидит и ждет, когда мышка сама придет в мышеловку. Хрен тебе, была охота ноги ломать — Анфиса не полезла наверх, а пошла по низу, вдоль поленницы.
Прошла туда-сюда, помолотила хвостом, повыла, пытаясь вызвать в себе священную ярость. Кот смотрел на это дело сверху и ждал.
- Долго ты будешь там сидеть? У меня ноги больные, я наверх не полезу. Сам иди за пиздюлями.
Кот молчал. В темноте светились два зеленых глаза, обозначая его присутствие. Ситуация становилась идиотской.
- Какого черта? Это мой сарай! И все, что на участке — мое, так что убирайся!
Кот и не подумал пошевелиться. Какого черта я делаю, думала Анфиса, но у нее было не особо много вариантов. Пришлось лезть наверх.
Шаг за шагом по шаткой поленнице, рискуя обрушить дрова и свалиться вместе с ними, Анфиса поднималась наверх. Туда, где сквозь дыру в шифере были видны крупные осенние звезды. Кот ждал, и глаза его светились отраженным светом, как прожекторы электровоза в туманный день.
Чем ближе подходила Анфиса, тем меньше ей хотелось идти. Не то, чтобы она была суеверна, но сегодняшний день дал ей много пищи для размышлений. И этот кот не выглядел как боевой, деревенский увалень, он скорее походил на сгусток черного дыма, колыхавшийся в неверном свете.
Пшшшшш! Когда Анфиса была уже совсем рядом, он оскалил пасть с острыми белыми зубами и взъерошил загривок. Тихий скрип подсказал Императрице, что когти тоже давно выпущены. Очень большие и крепкие когти.
Прибьет же нахрен.
Надо уходить. Аккуратно отступать назад, стараясь не запнуться и не полететь кубарем. Черт с ней, с территорией, сейчас надо постараться не лишиться глаз. Анфиса сделала шаг назад и вдруг поняла, что полено под ее ногой покатилось, едва не утащив ее за собой. С жалобным стуком оно упало вниз, обрушив по пути еще несколько деревяшек.
Кот отвлекся на секунду и проводил его взглядом. Этой секунды Анфисе хватило, чтобы кинуться вперед. Молча, без боевых кличей и комментариев, с яростью берсерка. Но зубы, готовые сомкнуться на горле противника клацнули, а когти внезапно провалились в темноту. Вместо кота из-под ее когтей выплыла струйка черного дыма. Зависла на секунду, а потом втянулась в дыру на шифере.
Это что еще за хрень?
Анфиса яростно крутилась, пытаясь найти своего противника в сгущающейся тьме, но так же, как и дом, сарай был совершенно пуст. Шестое чувство не ошибается, и оно ясно говорило ей, что не только в сарае, но и дома никого нет. Она здесь одна. И теперь это место действительно принадлежит ей.
Когда Анфиса вышла из сарая, уже совсем стемнело. И все же ей показалось, что она видит небольшое черное облачко над крышей. Оно немного повисело и стало подниматься вверх. А может, это был обман зрения — когда тебе по человеческим меркам 100 лет, всякое может привидеться.
В темноте приветливо горели желтые окна, и длинная теплая полоса протянулась до середины огорода.
- Анфиса!!! - Настя звала ее домой, - кушать иди!
Кушать — это хорошо, это очень даже здорово. Анфиса затрусила по дощатой дорожке к свету. Был он желтым, приятным и каким-то особенно уютным. Нет, это хорошая дача, Настя нормальный дом купила.
Пока ее не было, внутри все изменилось. Ну, Анфисе так показалось. В печи гудел огонь, на чистом полу лежали тканевые дорожки, даже занавески выглядели чистыми и приветливыми.
Настя поставила вариться суп, и его запах действовал умиротворяюще. Кровать она застелила, положила новенькое постельное белье и включила сериал на ноуте. Увидев знакомую заставку про отца Брауна, Анфиса торопливо зашевелила челюстями — лежать вместе с Настей и смотреть сериал было лучшим завершением дня.
Снаружи поднялся ветер. Рябина стегала ветками по оконным стеклам, но сквозь щели в топке был виден весело гудящий огонь. Он согревал и гнал прочь все дурные мысли, все безымянные тени, которые бродят по ночам, не зная покоя. Дверь закрыта на засов, они с Настей в полной безопасности в приютившем их доме.
Пробегая мимо зеркальной створки шкафа, Анфиса даже не повернула головы и не увидела, что на ее боку в серой шерсти появилось белое пятно в форме полумесяца.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.