Дважды одарённый. Том XII
Аннотация
Я защитил мир и стал Первым Императором Земли, но рогатые твари прорвались второй раз… И тогда мне пришлось отдать жизнь, чтобы снова спасти планету.
Что? Я не умер? Я в теле нищего сироты?! И если не встану прямо сейчас, меня точно прикончат.
Я уничтожал орды демонов не для того, чтобы глупо сдохнуть на задворках отсталого мира! Я чувствую, что мой Дар и сейчас со мной. А значит мне недолго ходить простолюдином.
Автор: Элиан Тарс
Цикл: Дважды одарённый
Предыдущие книги этой серии:
Дважды одарённый. Том XI
Дважды одарённый. Том X
Дважды одарённый. Том IX
Дважды одарённый. Том VIII
Что? Я не умер? Я в теле нищего сироты?! И если не встану прямо сейчас, меня точно прикончат.
Я уничтожал орды демонов не для того, чтобы глупо сдохнуть на задворках отсталого мира! Я чувствую, что мой Дар и сейчас со мной. А значит мне недолго ходить простолюдином.
Автор: Элиан Тарс
Цикл: Дважды одарённый
Предыдущие книги этой серии:
Дважды одарённый. Том XI
Дважды одарённый. Том X
Дважды одарённый. Том IX
Дважды одарённый. Том VIII
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
В усадьбу я ехал на микроавтобусе с бойцами. А все потому, что Росомаха не особо хотел, везти на мотоцикле — мол у него на спине рюкзак с контейнерами, полными ресторанной еды. Пока я убивал воронцовских ратников на крыше, а затем вывозил из квартиры Ольгу и княжича, и беседовал с молодым графом, дважды одарённый Магистр закупался блюдами русской кухни в лучшем ресторане моего ЖК. Еще он прихватил там бутылку берёзовой настойки, чем очень гордился — по его словам, в ресторане не особо хотели продавать свой фирменный напиток навынос.
Но Росомаха бывает убедительным.
Кстати, в том же самом ресторане Росомаха умудрился познакомиться с главой рода Варзухиных, который изволил там трапезничать. По словам Андрея, отец нашего Льва — мировой мужик. Хотя, сдаётся мне, пообщаться они успели не особо долго.
Ну да ладно, главное сейчас, что мы едем в усадьбу.
Наконец-то спать!
Едем без графа Воронцова — увы, в эту ночь ему не удастся побыть гостем в нашем замечательном укрепленном номере на минус первом этаже. Полагаю, сейчас Платон Ярополкович рвёт когти домой, чтобы в красках рассказать папочке обо всех своих приключениях.
А всё почему?
Нет, не потому что он смог сдержаться и отпустить нас с миром и без проблем.
Мне кажется, он готов был к жестким действиям, в ходе которых мне бы пришлось его пленить и велеть его ратникам сдать оружие. А потому же выстраивать диалог с его отцом, а может и отбиваться от жандармов которые начали бы мне предъявлять за то, что я силой удерживаю аристократа, хоть и не воюю с ним.
Но обошлось без обострения конфликта.
Всё потому, что граф Варзухин приехал к нашей остановке со своим кортежем раньше, чем подоспело подкрепление Воронцовых.
И ведь Платон Ярополкович, который пересёкся с Варзухиным в ресторане, должен был учитывать, что Винодел может помешать его плану!
Скорее всего и учел, но противопоставить что-либо противопоставить такой фигуре уже не мог — подкрепление не успело, да и разговор я с ним тоже затяну. Так что, когда Валерий Варзухин радужно вывалился из своей «Примы» и глядя на меня с улыбкой, громко воскликнул:
«А вот и мой союзник! Ну что за дивная встреча!» — проявлять агрессию Воронцову было уже вообще не с руки.
Напасть на союзника после таких слов? Если при прочих условиях была вероятность, что Варзухины не полезут в войну Пожарских и Резановых против Воронцовых, то когда Воронцовы нападут на нас прямо сейчас на глазах у Варзухиных — те уже не смогут стоять в стороне.
В общем, после чудесного появления старика Варзухина, Воронцовых как ветром сдуло. Сам же Валерий Сергеевич, помахав другому графу ручкой и пожелав ему счастливого пути, сконцентрировал свой взгляд на мне. Смотрел он тяжело, но одновременно с этим по-доброму и с хитрецой.
А Росомаха, стоявший рядом, хмыкнул и сказал, что пойдёт есть свой паек, пока не остыло.
В итоге — всё та же остановка, всё тот же я, но рядом со мной совсем другой граф.
Валерий Сергеевич Варзухин расслабленно растянулся на лавке, закинув обе руки на ее спинку.
— Хорошо отдохнуть после сытного ужина, — проговорил он и, улыбнувшись в усы, покосился на меня. — А отдохнуть в хорошей компании — ещё лучше. Рад, снова увидеть тебя, Александр.
— Снова? — зацепился я. — Разве мы с вами, Валерий Сергеевич, раньше встречались? — я изобразил лёгкую задумчивость, типа пытаюсь вспомнить.
Хотя сам в тот момент я был предельно собран — ведь с Варзухиным-старшим мы в самом деле виделись относительно недавно.
Вот только вряд ли он имеет в виду именно тот случай.
— Ну как же, Александр, — усмехнулся граф Варзухин, — конечно, встречались. Когда ты ещё совсем малюткой был, твои родители частенько приходили в гости к Его Высочеству — нынешнему Его Величеству и его семье, — продолжая улыбаться, он хитро уставился на меня.
— Значит, вот что вы имеете в виду… — покивал я. — Увы, тех времён я не помню, — я тоже изобразил улыбку, а затем, не сдержавшись, спросил: — А что, стало быть тогда, давным-давно, я и сам с нынешним Его Величеством виделся? И с Её Высочеством, царевной Анной?
— Конечно, виделся, — хмыкнул Варзухин, продолжая внимательно изучать меня. — Более того, скажу тебе, Александр, ты и с малюткой Её Высочеством неплохо ладил. Хотя обычно совсем уж малыши, тем более до года, плохо взаимодействуют друг с другом — поверь моему опыту, — улыбка его стала максимальное искренней и тёплой.
Несколько секунд он так улыбнулся, а затем резко мотнул головой и хлопнул гигантскими ладонями по своим ногам:
— Ну да ладно! Я вот что хотел сказать тебе, Александр — спасибо, что о моих охламонах позаботился. Пусть я уже давно не служу в ОКЖ, за тех, кого воспитывал — переживаю. Хотя, — он снова хитро усмехнулся и добавил, — эти двое теперь тоже в ОКЖ не служат. А ведь оба раньше вообще не видели для себя никаких альтернатив, кроме суровой жизни жандарма.
За Хлеба и Кабана их бывший начальник и учитель тоже благодарил меня искренне. Интересно, а он в курсе, что прямо сейчас оба его ученика находятся в нескольких метрах от нас, в салоне «Каравана»? Скорее всего, догадывается.
И еще мне вот любопытно… Он специально мне сейчас показывает свои огромные пальцы на руках? Я ведь раньше видел изображение и видео с Варзухиным. Он носил перстень с гербом рода на левом мизинце.
Теперь же на правом.
Хм… гад, убедился что я заметил.
Я улыбнулся самым краешком губ.
Он чуть кивнул каким-то своим мыслям.
Вспоминая слова Льва и расследование Анны, можно предположить, что Винодел тоже пытался вести свое расследование. Для того и внедрился в Круг Змеевидца.
Что ж, учтем, отметим, мысленно похвалим.
Однако же Круг — тема для разговора совсем при других условиях.
— Ваши слова мне приятны, но всё же благодарность излишняя, — мягко произнёс я. — Я помог хорошим людям в сложный для них момент и рад, что в итоге они справились с суровым испытанием и обрели достойное будущее.
Варзухин пару секунд цепко смотрел на меня, а затем усмехнулся и произнёс:
— Звучит слишком пафосно, Александр, но мысль твою я понял, и мне она тоже приятна. Здорово, что нам обоим приятно беседовать друг с другом. Знаешь, я ведь еще, хотел тебе сказать спасибо за то, что подружился с моим Лёвушкой. Как я вижу, подружился искренне, а не из-за фамилии Льва…, но говорить этого не буду, — он хитро улыбнулся. — А то опять скажешь, что не стоило.
— Вы уже это сказали, — вернул я ему улыбку.
— Что, правда? — изобразил он удивление. — Ну и ладно. Не обращай внимания на слова болтливого старика, который искренне рад, что у его сына появился хороший друг. Поговорим лучше о других, не таких радужных вещах.
Взгляд его стал серьёзным, а поза — решительной.
Я кивнул, дав понять, что внимательно слушаю.
— Ты сообщил Льву, что тебе нужно экстренно вернуться в свою квартиру в Москве, — серьезным тоном продолжил Варзухин. — А ещё после вашего похода за трофейными танками ты опять сказал, что Воронцовы, скорее всего, максимально плотно сотрудничают с Хозяевами Чудово. Таким образом ты хоть и завуалированно, но дал понять моему сыну, из-за чего именно тебе приходится после тяжёлого боя гнать в столицу. Это показывает твоё доверие к нему. Но в то же время и демонстрирует недоверие ко мне, — он хитро улыбнулся.
— Я не просил Льва держать язык за зубами и знал, что он расскажет вам о моём возвращении, — пожал я плечами. — Ситуация была не настолько критической, чтобы просить его связаться с вами и выслать мне на помощь отряд, но и не настолько лёгкой, чтобы вообще умолчать о ней. Мне было интересно, как вы поступите, Ваше сиятельство, — ответил я спокойно.
Секунд пять он буравил меня тяжёлым взглядом, а затем усмехнулся и начал хлопать в ладоши:
— Браво, Александр, браво! Ты не перестаёшь меня удивлять. В хорошем смысле, разумеется.
Он перестал веселиться и заискивающе улыбнулся:
— Ну так что, прошёл я твою проверку?
— О чём вы? — хлопнул я ресницами. — Вы же просто сюда приехали покушать, а потом, проезжая мимо, решили поздороваться со своим союзником, — выделил я последнее слово.
На полмгновения бывший жандарм замер, а затем расплылся в довольной улыбке, прекрасно поняв мою мысль.
Но потом снова серьёзным тоном произнёс:
— Именно, Александр, союзником. Я готов подписать с тобой полноценный союзный договор. Да, в глазах многих мы и так уже являемся полноценными союзниками, но всё же оформить юридические нюансы лишним не будет.
— Условия? — быстро спросил я, прикидывая в голове разные варианты.
— Да, полагаю, плюс-минус те же, что у тебя с Резановыми и Распутиными, — пожал он плечами. — Из чего-то принципиального отмечу лишь то, что не будем включать в договор пункт об автоматическом присоединении к войне, — проговорил он и пристально уставился на меня.
Если упростить, этот пункт говорит о том, что, когда одному союзнику другой род объявляет войну, его союзник тут же должен сразу в эту войну вступить. Часто этот пункт используют союзы не особо сильных родов, чтобы выживать против более крупных хищников.
С точки зрения общественной логики мне как раз этот пункт крайне необходим. Но, с другой стороны, тогда, если Варзухиным объявят войну, я автоматически в неё вступаю, и, значит, враг сразу же может атаковать и мои владения, которые защищены гораздо слабее владений графского рода Варзухиных.
— Принимается, — кивнул я и, не сводя взгляда с графа, добавил: — Но, если мой союзник окажется действительно в сложном для него положении, стоять в стороне я не буду.
Валерий Сергеевич впервые с начала нашего разговора искренне удивился и широко распахнул глаза. Правда, лишь на мгновение, а затем снова усмехнулся и покачал головой:
— Ну и наглец же ты, Александр! Спасать мой род решился… А я ведь этот пункт решил добавить в первую очередь, чтобы у тебя славу не воровать. Это ж тебе постоянно кто-нибудь хочет уши надрать! А ты и рад схлестнуться да трофеи получить… Вот и не хочется мне тебе обдирать.
— Благодарю, — улыбнулся я, поднявшись на ноги.
Он поднялся вслед за мной, и мы крепко пожали друг другу руки.
Вскоре после этого мы с Варзухиным разошлись, довольные друг другом. Напоследок Валерий Сергеевич сказал мне, что, по его скромному мнению, Платон Ярополкович немного переволновался после знакомства со мной, а вот глава его рода вряд ли в ближайшее время попытается атаковать меня открыто силами рати Воронцовых.
— А вот руками других — пожалуйста, — хмыкнул он.
— Или своими, но втёмную, — закинул я удочку.
На мгновение Варзухин-старший задумался, а затем мотнул головой:
— Вряд ли совсем уж в ближайшее время, Александр. Что бы ты ни думал, но у графа Воронцова и без того хлопот хватает, чтобы ещё больше распылять свое внимание на наш скромненький союз.
На этой ноте мы и попрощались.
За весь разговор Варзухин ни слова не сказал о похищении Ольги Извольской и княжиче Пермском, хотя, сдаётся мне, он, как и его сын, уже понял, зачем Воронцовы сегодня приехали к моей квартире.
При этом мне кажется, что Лев с отцом как раз своими домыслами насчёт похищения Ольги не делился.
К слову об этой сладкой парочке… Ох, и переволновалась Ольга, пока сидела в машине. Пришлось успокаивать её, а заодно дать понять и княжичу Пермскому, что о нём никто из моих высокородных собеседников этого вечера даже не спрашивал.
Худо‑бедно ребят я успокоил — Ольга задремала, а княжич глубоко погрузился в какие-то свои размышления.
Так мы и доехали до усадьбы Кабана.
Нас никто не встречал, кроме дежурных. Бородин и Секачёв подчеркнули, что велели не разводить суету в связи с неожиданным выездом боевой группы. Хотя я видел, что из окон некоторых домиков на нас поглядывали, но никто — даже жёны моих Иерархов — с их распоряжениями не спорили.
Ольгу и княжича высадили в модульном доме, который поставили буквально сегодня днём. Ну а мне предложили гостевую спальню. Кабан бы с радостью отдал мне свою собственную, хозяйскую, но тут уж я ему запретил так поступать.
А ещё велел не беспокоить меня по пустякам и дать отдохнуть.
И от помощи служанок отказался — благо постель уже постелили, а перекус оставили.
И вот, когда я доел свой полночный бутерброд и запил его молоком, пришло последнее за сегодня сообщение.
Писал Хлеб:
«Александр Ярославович, с потенциальными рекрутами договорился. Завтра в полдень приедут сюда».
***
Одной глубокой ночью, где‑то глубоко в катакомбах под Москвой.
Некоторое время назад новый Матриарх Братства Скорпионов обрела полную свободу передвижений — такой у неё не было даже до громкого инцидента в МАУД, и уж тем более после него. Однако Матриарх всё равно предпочитала вести дела в тёмное время суток. В эту ночь, закончив общее собрание с братьями и сёстрами, она направилась в кабинет бывшего главы Братства — ныне принадлежавший ей самой.
Сидя в большом мягком кресле, в чёрно‑красном плаще, расшитом золотыми нитками, Матриарх сняла с головы тяжёлую маску своего предшественника и поставила её на лакированный стол. Затем холодным взглядом уставилась на стоявшего перед ней старейшину.
Под маской, похожей на голову скорпиона, Безмолвная всё так же носила капюшон, скрывающий большую часть лица, и повязку, поэтому сейчас самый уважаемый староста всего Братства — Антарес, видел лишь её холодный взгляд.
Склонившись в поклоне, старейшина ждал приказов своей госпожи. Безмолвная набрала текст на телефоне и нажала автоозвучку. Механический голос телефона воспроизвёл её вопрос:
— О каком заказе ты хотел говорить со мной лично?
Антарес подобрался и из‑под полы своего плаща достал скрученный листок, запечатанный его собственной печатью. Сломав её, он протянул листок Матриарху. Несколько секунд потребовалось Безмолвной, чтобы прочитать текст. А затем она резко вскинула голову и яростно уставилась на Антареса. Тот вздрогнул и, не выдержав взгляда Матриарха, опустил голову.
Безмолвная принялась быстро набирать сообщения. Спустя некоторое время механический голос автоозвучки произнёс:
— От кого бы ни пришёл заказ на Пожарского, я не стану его брать. И никому из братьев и сестёр не позволю сделать этого. Мы мастера своего дела, а не самоубийцы. Таково моё слово.
Антарес медленно вдохнул, расправив грудную клетку, и с достоинством произнёс:
— Я вас услышал, Матриарх. Я предполагал, что именно таким будет ваш ответ, но не мог не попытаться. Выполнить этот заказ было бы лучшим решением для нашего Братства.
Безмолвная кивнула, принимая его слова.
Помедлив пару секунд Антарес, откашлялся и произнес:
— И всё же, Матриарх, вы знаете, что я, как и другие братья и сёстры, поддерживаем вас во всём. Никто не рискнёт пойти против вашей воли. Однако если мы вновь безальтернативно откажем нашему основному заказчику, это принесёт Братству большие проблемы.
Безмолвная вскинулась, держа в руках телефон. Но прежде чем она успела набрать гневное сообщение, Антарес зачастил:
— Прошу вас, выслушайте меня, Матриарх! Из этой ситуации есть выход! Со временем мы сможем избавиться от давления заказчиков и полностью перестроить Братство на ту схему, которую вы мечтаете видеть. Я и другие старейшины работаем над этим! Однако прямо сейчас мы не можем резко разорвать отношения с самым крупным заказчиком. В его власти разрушить все наше Братство! Я не побоюсь этого слова — «уничтожить»! Нельзя игнорировать его вновь, Матриарх! Но и принять этот заказ мы тоже не можем! На самом деле, я дал понять заказчику сразу, что вероятность вашего отказа почти стопроцентная. Поэтому…
Антарес замолчал и тяжело дыша, достал из‑под полы плаща ещё один свиток. Вновь взломав печать, он хотел было протянуть его Госпоже сразу, но не рискнул.
— Поэтому я смог найти компромисс с заказчиком, — осторожно произнес он. — Если Братство не берется за самого Пожарского, у заказчика есть другая цель. Пусть не Александр Пожарский, но человек крайне важный для него. Ради будущего Братства, ради того, чтобы Братство Скорпиона вообще имело будущее и существовало дальше, мы должны выполнить этот заказ. Прошу вас, примите его.
Склонившись, он двумя руками протянул свиток.
Безмолвная взяла его, развернула и…
Медленно подняв руку, она указала пальцем на дверь.
Взгляд её был настолько яростным, что лишних вопросов старейшина задавать не стал и в мгновение ока оставил Матриарха в кабинете одну.
Едва дверь за ним захлопнулась, Безмолвная резко схватилась руками за виски и заскрипела зубами от нестерпимой боли. Ненавистный голос вновь зазвучал в её голове, призывая всё бросить и послать всех куда подальше.
Однако Матриарх не могла оставить свою стаю, за которую взвалила на свои плечи ответственность.
Спустя тридцать тяжёлых, болезненных минут она вышла из кабинета. Возле двери ее встретил согнувшийся в поклоне Антарес.
Матриарх Братства Скорпионов нажала на экран телефона и воспроизвела заранее написанный текст:
«Я сделаю это».
Поделится в соц.сетях
