Аллей-уп. Том 2
Аннотация
Баскетбол – это уникальная игра. Так во вовремя первых баскетбольных матчей к корзине из-под персиков прилагалась и настоящая садовая лестница, чтобы доставать заброшенные мячи. А ещё баскетбольный щит появился не как осознанная необходимость, а как ограждение против самых наглых болельщиков, которые, стоя на балконе, помогали любимой команде переправлять мячи в цель. Кроме того, только в баскетболе чемпионат Европы выиграла команда из другого части света, ей стала сборная Египта из Африки. И как вишенка на торте – только баскетболист, главный герой романа Михаил Юрьев, из 2018-го года смог приехать на электричке в 1975-й, где сборная СССР проводит турне по США, чтобы как следует подготовиться к предстоящим олимпийским играм в Монреале.
Автор: Влад Порошин
Цикл: Аллей-уп
Предыдущая книга этой серии:
Аллей-уп
Автор: Влад Порошин
Цикл: Аллей-уп
Предыдущая книга этой серии:
Аллей-уп
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Во вторник 4-го ноября 1975 года на утренней разминке на новенькой 17-тысячной спортивной арене в городе Блумингтон, штата Индиана, я волей-неволей напевал старенькую песенку: «Мы бродячие артисты, / Мы в дороге день за днем. / И фургончик в поле чистом, / Это наш привычный дом». Ведь сначала наша сборная СССР по баскетболу, частью которой я с недавних пор являлся, перелетела со спортивной базы Цахкадзор в Москву, затем из Москвы мы сделали перелёт до Парижа. Из Парижа, где мы проторчали почти сутки, команда перелетела в Нью-Йорк. Потом из Нью-Йорка в Милуоки. В этом городке наша баскетбольная дружина отыграла первый матч американского турне против местного университета и победила со счётом – 86:88.
И наконец, белый лайнер доставил нас в Индианаполис, из которого сборная на автобусе переехала в маленький уездный 45-тысячный Блумингтон. Так как именно здесь базировалась сильнейшая на данный момент университетская команда «Индиана Хузерс» или, если говорить на языке Пушкина – «Индианские хулиганы». Ей Богу, за прошедшие несколько дней наша сборная СССР по баскетболу пролетела столько километров, сколько я не налетал за всю свою прошлую жизнь.
Кстати, пару слов о своей жизни: родился я в 1998 году в городе Выборге. Мама при рождении назвала меня Михаилом. Фамилия же, за неимением отца, досталась от деда – Юрьев. И до 2018-го года моя жизнь была относительно спокойной – я учился в РГПУ и играл в баскетбол на первенство города. Пока в один прекрасный день не уснул в электричке сообщением Выборг – Санкт-Петербург, а проснулся на Финляндском вокзале города Ленинграда в 1975 году. И теперь я вынужденно скрываюсь под паспортом своего покойного двоюродного деда Михаила Фадеевича Юрьева 1954-го года рождения. Благо мы внешне во многом похожи. У меня точно такой же прямой нос, такой же волевой подбородок, серые глаза и тёмно-русые непослушные волосы. Вот только рост у дяди Миши, как я его всегда называл, был 175 сантиметров, а у меня – 195. Да и мышечной массы во мне было гораздо больше. И если его труп по весне случайно обнаружат на Выборгских болотах, то у меня могу возникнуть очень серьёзные неприятности.
— Шикарная арена, — восторженно высказался Иван Едешко, глядя на огромные ниспадающие трибуны и современное электронное табло под потолком. — Даже не верится, что это построено в городке, который меньше Воскресенска.
К этому моменту из всей сборной СССР на разминку вышло всего семь человек: Саша Белостенный, Серёжа Тараканов, Толя Мышкин, Гена Капустин, Володя Ткаченко, я и вот ещё появился один из наших прославленных ветеранов. Остальные парни, Александр Белов, Алжан Жармухамедов, Александр Сальников, Сергей Белов и Владимир Арзамасков, всё ещё отлёживались после перелётов и переездов. И главный тренер Владимир Кондрашин, понимая, что ребята устали, против свободного посещения этого тренировочного занятия не возражал. Впрочем и он сам, как и наш второй тренер Сергей Башкин тоже остались в номере досыпать. Хотя на трибунах уже скопилось порядка двух десятков корреспондентов и телеоператоров. Эти работники средств массовой информации терпеливо ждали, когда мы вдоволь набегаемся и набросаемся по кольцу.
— Насколько мне известно, Иван Иваныч, — обратился я к Едешко, — то в Штатах народ более мобильный, чем у нас в Союзе. Здесь почти у каждого своё авто. Поэтому приехать сюда из Индианаполиса и других окрестных городков – это не проблема. И я практически уверен, что здесь сегодня будет полный аншлаг.
После этих слов я взял баскетбольный мяч в руки и красивым броском с семи метров поразил кольцо.
— Давай ещё, Майк! — азартно крикнул Генка Капустин и принялся пасовать на меня мяч за мячом.
И мне просто пришлось под вспышками фотоаппаратов не уронить высокое звание советского спортсмена, и из шести попыток реализовать пять. Я бы и шестой мяч положил в цель, но слишком поспешил с броском. Однако и такой результат был встречен аплодисментами.
— Странно, что такой снайпер, как ты, не был никому известен до сего года? — хмыкнул Иван Едешко и тоже попытался поразить кольцо с семи метров.
Правда, оба его дальних выстрела не имели успеха. Поэтому Иван Иваныч по-хитрому улыбнулся в свои шикарные усы, и на третий раз провёл мяч вперёд и, выполнив красивый бросок крюком, наконец-то поразил баскетбольную корзину.
— Ничего странного, Иваныч, — возразил я, — служил на погранзаставе «Нарынкол». Могу показать военный билет.
Это был мой железный аргумент, когда возникали подобные разговоры – кто я и откуда? Даже сопровождавший нашу сборную сотрудник КГБ, Василь Василич, полагал, что я его человек. Ибо пограничные войска ещ с 20-х годов структурно входили поочёредно в состав ВЧК, ОГПУ, НКВД и КГБ СССР.
Тем временем Толя Мышкин тоже решил покрасоваться перед местной прессой. Он взял мяч в руки и с центра поля решительно повёл его на кольцо. А потом от линии штрафного броска сделал два шага, взмыл в воздух и, развернувшись на 360 градусов, шарахнул мячом в переднюю дужку. И американская пресса на трибунах тактично захихикала.
— Не вздумай такое показать во время игры, — улыбнулся я и увидел, что наши центровые Ткаченко и Белостенный филонят. Присели на скамеечку, о чём-то треплются и пьют воду. — Тканя, Белый! — прикрикнул я на них. — Встали под кольцо и отрабатываем обыгрыш спиной. Сначала один защищается, другой атакует. Потом наоборот. Напоминают как это делается: удар в пол, разворот на 180 градусов и бросок от щита. Давай-давай, подъём. В Союзе будете отдыхать! Гена, ты делаешь им передачи. Далее, Князь и Тарик на другой половине играют один на один! — скомандовал я Серёже Тараканову и Толе Мышкину, которые тоже немного расслабились.
— Нифигасе командир у нас нашёлся! — наигранно возмутился Мышкин. — А ты что будешь делать? — резонно заметил он.
— А я сегодня у вас вместо Кондрашина, — захихикал я и предложил Ивану Едешко тоже сыграть друг против друга.
«Ну вот, вроде все при деле. Не может наш народ без командира», — усмехнулся я про себя, когда мы с Едешко начали толкаться, играя на дополнительном тренировочном кольце, которое специально временно установили рядом с боковой линией ближе к центру площадки.
Крепкий коренастый уроженец гродненской области с первого же владения решил показать мне кто здесь хозяин. Он, владея мячом, со всей силы влепил корпусом в мою грудь. У меня даже на какую-то секунду сбилось дыхание. Однако когда Иван подобрался к кольцу, я успел выпрыгнуть и накрыть его бросок. И хоть мяч мне удалось зацепить лишь кончиками пальцев, этого оказалось достаточно, чтобы баскетбольный снаряд ударился в переднюю дужку и отлетел в поле, где я его и поймал.
— Обижаешься на нас, «старичков», что мы чуть не слили прошлую игру? — спросил Едешко, теперь уже обороняясь против меня.
Он грамотно расположился вполоборота, отрезая мне путь через центр и загоняя в правый угол площадки. Но у меня на такую защитную хитрость были припасены несколько хитрых баскетбольных отмычек.
— Вы-то тут причем? — усмехнулся я, стуча мячом в пол. — Кондрашин должен был сам понять, что у вас сегодня не идёт игра, и вовремя сделать перестановки. Это его косяк. Но есть нюанс, когда я вчера об этом заикнулся, Кондрашин буквально рассвирепел. И теперь мои перспективы в сборной туманны.
Далее я сделал резкий шаг назад, перевёл мяч за спиной с правой руки на левую и, выскочив на кольцо, всадил смачный слэм-данк. Американские корреспонденты одобрительно захлопали в ладоши.
— Не бзди, молодой, наш Петрович хоть и вспыльчивый, но отходчивый, — выдохнул Едешко и, владея мячом, попытался повторить мой финт.
Однако перевод за спиной у нашего разыгрывающего не получился. Поэтому я снова перехватил этот мяч и без раздумий бросил по кольцу. И баскетбольный снаряд чисто, не касаясь обода кольца, буквально нырнул в сетку, снова вызвав аплодисменты на трибунах.
— Если Кондрашин тебя сегодня будет мариновать на лавке, то мы, «старички», сами с ним поговорим. И напомним, что мы все здесь делаем одно дело. И нечего понапрасну обижаться.
Иван Едешко ещё раз тяжело вздохнул и потребовал, чтобы я медленно и детально показал, как делается перевод за спиной в одну и в другую сторону.
— Учиться никогда не поздно, — проворчал он.
И мы, отложив поединок один на один на ближайшее будущее, принялись работать на важным для разыгрывающего защитника баскетбольным финтом. Но мяч упрямо его не слушался. Перевод между ног он делал уверенно, а за спиной получалось как-то коряво. И тут я обратил внимание, что у Едешко неправильно работает левая рука.
— Иваныч, а что у тебя с левой рукой? — удивился я.
— Упал в детстве на бетонную плиту и раздробил суставы в нескольких местах, — признался автор золотого олимпийского паса. — Врачи чудом спасли руку. Я может быть в гандбол и в баскетбол пошёл, чтобы эту руку как следует разработать. Ха-ха.
— Не было бы счастья, да несчастье помогло, — улыбнулся я и в этот момент в зал вошла группа девушек, одетых в короткие юбочки.
«Группа поддержки», — догадался я, когда увидел на футболках логотип местной университетской команды «Индианы Хузерс». Он чем-то походил на трезубец морского царя Посейдона. И тут же одна из девушек, крашенная фигуристая блондинка с красивыми и крепкими ножками, заявила, что наше время подошло к концу и мы должны покинуть площадку.
— Ухатыте, — сказала она.
— Спроси – как её зовут и попроси телефончик, — захохотал наш весельчак Толя Мышкин.
— И когда ты ей собрался звонить, товарищ Князь? Между прочим, мы завтра улетаем в Лос-Анджелес, где нас ждут прошлогодние чемпионы NCAA, «Калифорнийские медведи», — возразил я.
— Когда звонить? Ха! Конечно сегодня вечером! — брякнул Толя и пригладил мокрые от пота волосы.
— Ухатыте, — вновь повторила девушка, подумав, что мы пререкаемся и не желаем покидать площадку.
— Тренировка окончена! — гаркнул я своим парням и обратился к этой капитанше группы поддержки. — Хелло, бэби. Мой друг, русский Князь Мышкин, интересуется, что ты собираешься делать после матча? — спросил я на плохеньком английском языке. — У него есть конкретное предложение – сходить сегодня в бар и выпить по кружечке пива. Кстати, его зовут Анатолий.
— Смотрите девочки, русские клеятся к нашей Нэнси! — словно курочки наперебой закудахтали другие участницы группы поддержки и тоже подбежали к нам.
Сама же капитанша Нэнси отчего смутилась и покраснела. Девчонки же напротив откровенно стреляли глазками, хихикали и перешептывались.
— Почему бы и нет. Я ещё никогда не встречала русских князей. Но с одним условием, если вы победите нашу команду, — через секунду с вызовом хмыкнул девушка. — Только вы их не победите. У нас лучшая университетская команда страны. И … раз, два, три! — скомандовала она своим подругам, которые тут же дружно хором прочитали короткую детскую считалочку, что наш соперник будет бит, «Хузерс» наш не победить.
— Чё она сказала? — усмехнулся Толя Мышкин.
— Она готова с тобой сходить в бар и выпить по кружечке пива, если мы сегодня расколошматим их хвалённый «Хузерс», — ответил я и сказал девочкам, что мы приняли ваш вызов, и до встречи вечером в баре.
— Окей! — загоготал Мышкин.
Далее мы пошагали в подтрибунный коридор и тут на нашем пути выросли многочисленные журналисты. Они быстро сообразили, что я понимаю их родную речь, поэтому именно меня стали засыпать самыми примитивными вопросами: «Как вы считаете, каковы ваши сегодня шансы на победу? Как вам понравилась Америка и их уютный маленький городок? И не хотели бы мы остаться здесь и играть в НБА?».
— Спасибо за интересные вопросы, — ответил я и подумал, что ответы нужно давать самые расплывчатые, чтобы интервью не наделало много шума в посольстве СССР и не заинтересовало соответствующие органы. — Каковы наши шансы в игре против «Хузерс»? Я думаю они очень высокие. У нас в команде создался хороший сплав молодости и опыта. Вот например – Иван Едешко, — я приобнял нашего прославленного разыгрывающего, — он ещё не забыл как отдавать великолепные голевые передачи. Или вот наши юные центровые – Саша Белостенный и Володя Ткаченко. На Монреальской Олимпиаде – они станут одним из самых лучших центровых турнира. Это я вам гарантирую. А ещё запомните такие имена, как Сергей Тараканов, Анатолий Мышкин и Геннадий Капустин. Это будущее сборной СССР. Что касается Америки и вашего города, то мы пока мало что успели посмотреть. Но эта спортивная арена просто превосходна. И мы будем рады сегодня на ней показать настоящий советский баскетбол. Спасибо за внимание.
После этих слов я попытался уйти сам и увести всех своих парней в раздевалку. Но какой-то настырный репортёр снова напомнил неудобный вопрос про НБА.
— Такие вопросы, как переход советских спортсменов в зарубежные команды, решается на уровне Спорткомитета, — тяжело вздохнул я. — Например в начале этого года известный хоккеист Вячеслав Старшинов, звезда советского спорта, уехал выступать в Японию за клуб «Одзи Иглз». Так же и с НБА. Если правительство и Спорткомитет сочтёт выгодным для государства такой переход, то мы поедем играть сюда, в Штаты. А если нет, то продолжим выступать в чемпионате СССР, а так же на чемпионатах мира, Европы и Олимпийских играх. Везде есть сильные и достойные соперники. Так в последние годы значительно прибавила в мастерстве сборная Югославии. Поэтому не в одной НБА играют в хороший баскетбол.
— То есть вы признаёте, что у вас нет свободы передвижения? — ляпнул кто-то из толпы журналистов.
— В данную секунду только вы нам не даёте пройти в раздевалку, — усмехнулся я. — И лучше вы мне ответьте – почему ваши баскетболисты НБА не едут на чемпионаты мира и Олимпийские игры? Они у вас что – заключённые какие-то? Попали в рабство к акулам спортивного бизнеса? У нас, между прочим, рабство отменили в 1861 году. Поэтому давайте будем заниматься каждый своими проблемами, а не искать соринки в чужом глазу. Спасибо за внимание.
Закончив свою эмоциональную речь я всё же распихал журналистов и буквально вместе с парнями прорвался в раздевалку.
Конечно ничего хорошо в этом нет, что все советские люди сидят в Союзе, как за «железным занавесом». Даже на бюджетные курорты Турции никто не летает. Венгры и югославы, к примеру, спокойно ездят по этим заграницам. И строить им нормальный социализм с человеческим лицом это не мешает. Государственная машина не должна, и не имеет права трепать мозги и унижать своих граждан. Чиновники, обличенные самой высокой властью, просто обязаны между желаниями простых людей и государственными интересами искать золотую середину. Иначе страна, как автомашина, которой вовремя не сделали плановый профилактический ремонт, неумолимо развалится либо превратиться в территорию беззакония, где по-человечески жить будет нельзя.
Примерно такие мысли роились в моей голове, когда Толя Мышкин пихнул меня в бок и спросил:
— Чё они от тебя хотели?
— Спрашивали про НБА, — проворчал я.
— И чё ты им ответил? — пробасил Иван Едешко.
— Если Спорткомитет сочтёт нужным, то поедем играть и туда, — признался я. — Партия сказала: надо! Комсомол ответил: есть! — улыбнулся я.
— Правильно, — кивнул Иван Иванович. — Наше дело маленькое. Прикажут ехать в НБА, поедем в НБА.
— А что ты сказал про нас? — спросил Серёжа Тараканов. — Я слышал как ты называл наши фамилии.
— Сказал, чтоб запомнили ваши имена, — весело ответил я. — Скоро о вас заговорит весь баскетбольный мир!
— А я б поехал к профессионалам, — шепнул Гена Капустин.
— Через десять лет, Капустик, многое поменяется, — так же шёпотом ответил я. — Если будешь так же прогрессировать, то всё может быть. Хотя я бы на твоём месте ближе к тридцати годам поберёг здоровье и подумал о спокойном европейском чемпионате.
— Ну хватит шептаться, — прогудел как труба Владимир Ткаченко. — Пошлите жрать, пожалуйста.
— Кто о чём, а Тканя о жратве, — захохотал Саша Белостенный. — Кстати, в самом деле, пошли уже гостиницу. Пора бы и подкрепиться. Ха-ха-ха.
***
Куратор матчевой серии между лучшими университетскими командами и сборной СССР, Чак Найнас, ещё вчера утром перед вылетом самолёта в Индианаполис созвонился с несколькими своими коллегами, и предложил им прилететь на сегодняшний баскетбольный поединок. К сожалению откликнулись не все руководители студенческого баскетбола США. Но президент NCAA – 52-летний Уолтер Байерс, деятельный и шустрый невысокий мужчина, которого американские газеты называли: «помешенным на власти мелким тираном», прилетел. А так же посетил это матч один из самых авторитетных баскетбольный специалистов Америки – 65-летний Джон Вуден. Вуден ещё в прошлом сезоне возглавлял команду Калифорнийского университета, а в этом он официально вышел на пенсию и занялся мемуарами. Однако всё ещё принимал активное участие в управлении студенческим баскетболом. К слову сказать многие игроки, прошедшие школу Вудена, затем сделали успешную карьеру в НБА. И среди его учеников были такие баскетболисты, как Карим Абдул-Джаббар, Билл Уолтон и Гейл Гудрич.
— Что тебя беспокоит, Чак? — прохрипел Вуден, когда мужчины уютно расположились в ложе для почетных гостей, а на площадке 17-тысячного «Эссембли-холла» баскетболисты сборной СССР и университетской команды «Индиана Хузерс» завершали предматчевую разминку.
— Меня озадачила вчерашняя игра, — признался Чак Найнас. — Вы меня знаете ни один год. Я просто так языком трепать не буду.
— Не тяни резину, Найнас! — прикрикнул на него президент студенческого баскетбола Уолтер Байерс. — Давай ближе к делу.
— В общем так: вчера по ходу матча Советы обыгрывали команду Маркеттского университета на 29 очков, — произнёс Найнас, вложив в свой голос нотки озадаченности и тревоги. — А эта команда одна из сильнейших в лиге. У них вся первая пятёрка уйдет в 1-ом и во 2-ом раунде драфта НБА. В какой-то момент мне показалось, что против наших парней действуют не советские любители, а «Бостон Селтикс». Настолько легко они побеждали.
— Ну и что? — как ребёнок закапризничал пенсионер Джон Вуден. — Сначала побеждали, а потом чуть не проиграли. Значит не так сильны твои Советы. Я ещё раз повторяю свой вопрос: «Что тебя беспокоит, Чак?».
— Меня беспокоит, что Советы могут выиграть серию против наших университетских команд с сухим счётом – 14:0, — ответил Найнас. — И как мы потом будем заключать телевизионные контракты на «мартовское безумие», когда пресса поднимет вой, что студенческий баскетбол уже не тот? Что студенты теперь не способны взять даже один матч у советских любителей?
— Н-да, это проблема, — согласился Уолтер Байерс. — Ты что-то уже предпринял?
— Так, сделал кое-что, — кивнул Чак. — Я отменил матч со слабой университетской командой из города Сент-Луиса и перенёс третью игру в Калифорнию.
— Против моих «Брюинз»? — обрадовался Джон Вуден. — Правильное решение. Хотя я бы спешить не стал. Вот увидите сегодня Индиана преподаст хорошего урок баскетбола этим Советам. В этом сезоне «Индианские хулиганы» – это команда номер один. У них вся стартовая пятёрка хоть сейчас может заиграть в НБА. Скотт Мей, Куинн Бакнер и Кент Бенсон сегодня сделают из русских отбивную. Кстати, неплохо бы этих парней взять в олимпийскую сборную.
— До Олимпиады ещё далеко, а что будет сегодня – посмотрим, — пробурчал себе под нос Чак Найнас и обратил внимание на баскетбольное поле, где команды выстроились, чтобы послушать гимны СССР и США.
Поделится в соц.сетях
