Аллей-уп
Аннотация
В игру похожую на баскетбол играли ещё племена древних мая и ацтеков. Она носила сугубо ритуальный характер и капитана проигравшей команды приносили в жертву кровожадным индейским Богам. Главный герой романа наш соотечественник, баскетболист Михаил Юрьев, тоже стал жертвой, но не кровавого индейского культа, а своей собственной безалаберности. Он случайно купил билет в прошлое, а именно в 1975-й год, и вляпался в интересную историю баскетбольного противостояния между московским ЦСКА и ленинградским «Спартаком», между Гомельским и Кондрашиным, а также между сборными СССР, Югославии и США.
P.S. Спортивный попаданец. Никакой крови, убийств и войны. И никаких дельных советов товарищу Брежневу и другим официальным лицам.
Авторы: Влад Порошин, Шопперт Андрей Готлибович
P.S. Спортивный попаданец. Никакой крови, убийств и войны. И никаких дельных советов товарищу Брежневу и другим официальным лицам.
Авторы: Влад Порошин, Шопперт Андрей Готлибович
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
— Майк, ты пойми главное – мы ничего не теряем, — заявил мне мой лучший друг Андрюха Серов, когда в пасмурный субботний день, 1-го сентября 2018 года, мы тряслись в электричке сообщением Выборг – Санкт-Петербург. — Сейчас приедем в Питер, переоденемся в спортивную форму, и покажем, как надо играть в классный баскетбол, а потом …
— А потом оденемся обратно и поедем домой, — проворчал я, уставившись в окно, где мелькал красивый сосновый лес вперемешку с берёзовыми рощицами.
— Чё ты, Майк, всегда такой «душнила»? — обиженно всплеснул руками мой друг. — Нудишь-нудишь, ворчишь-ворчишь. Всё настроение испортил.
К слову сказать Майк – это моё школьное прозвище. Сокращённо от Майкла Джордана, который являлся баскетбольным кумиром 90-х и нулевых. А так у меня имелось вполне нормальное имя и фамилия – Михаил Юрьев. Правда, когда в школе наша классная училка перед контрольной работой произносила сакраментальную фразу: «Вот вам, ребята, и Юрьев день». Все мои одноклассники дружно гоготали и горланили: «Если это Юрьев день, то пусть Юрьев и решает контрольную за весь класс».
— Я – не «душнила», я – реалист, бро, — хмыкнул я. — Пойми, уровень первенства города Выборга и уровень российской Суперлиги – это две большие задницы. Ха-ха. То есть большие разницы.
— Ты пойми главное – мы ничего не теряем! Нет – так нет. Да – так да. А вдруг нас обоих возьмут в команду, и мы прославимся? Выиграем чемпионат России, завоюем Евролигу и поедем покорять НБА.
— И станем лучшими друзьями Леброна Джеймса, — улыбнулся я. — Тебе бы, Серый, книжки писать фантастические. Знаешь, что мне лично по этому поводу Марк Твен сказал?
— И знать не хочу, — насупился мой верный товарищ.
— Разница между реальностью и фантастикой в том, что фантастика должна выглядеть правдоподобно.
С Андрюхой Серовым мы были знакомы тысячу лет, в переносном смысле слова, конечно. Вместе пошли в первый класс, вместе играли в баскетбол за сборную школы, а теперь в чемпионате города Выборга защищали цвета Выборгского филиала РГПУ (РГПУ – Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена). Я со своим ростом в 195 сантиметров обычно играл на позиции лёгкого или тяжёлого форварда, а иногда и атакующего защитника. Приходилось мне и вместо центра под кольцом потолкаться, так как не было толкового парня с высоким ростом в нашем филиале. Андрюха же, не дотянув пары сантиметров до отметки в 190, обычно выступал в роли разыгрывающего защитника. Он владел неплохим дриблингом и самозабвенно таскал мяч от щита и до щита. И в целом мы являлись хорошей сыгранной связкой – он, как правило, подносил баскетбольные снаряды, а я, как правило, эти снаряды укладывал точно в цель.
Ведь с самого раннего детства во дворе нашего с дедушкой и бабушкой частного дома висело баскетбольное кольцо, которое я обстреливал и летом, и даже зимой. Я однажды спросил у деда: «Зачем ты его повесил?». На что он мне поведал странную историю, что на это кольцо ему дал деньги какой-то незнакомый мужчина и сказал, что если родится внук, то пусть тренирует дальние и средние броски, это ему в будущем сильно пригодится. Вот я с малых лет и тренировал свою руку. И к 16-и годам укладывал «трёхи» с сумасшедшим процентом попаданий. Однако дальше моя баскетбольная карьера застопорилась. На чемпионат области среди школьников я не попал из-за обидной травмы голеностопа. Потом умер дед и я, чтобы нам с бабушкой было проще сводить концы с концами, стал подрабатывать в коммерческом ларьке, где продавалась не только выпивка, но и самые ходовые продукты: крупы, макароны, сахар, соль, кетчупы и майонезы. И только поступив в филиал РГПУ, я снова самозабвенно увлёкся баскетболом.
А несколько дней назад Серый, он же мой верный товарищ Андрюха Серов, сообщил, что одна серьёзная питерская баскетбольная команда проводит смотрины для всех желающих. И мы просто обязаны поехать и доказывать, что в Выборге тоже кое-что могут. Мне же эта идея напротив не понравилась. Я почему-то сразу представил, как над нашими баскетбольными потугами тупо поржут, обзовут деревенщиной неотёсанной и отправят восвояси. Кроме того, после смерти деда, я не хотел оставлять любимую бабулю одну. А вдруг и в самом деле мой уровень устроит тренерский штаб этой серьёзной команды и мне предложат перебраться в Питер, на родину отечественного баскетбола? Как быть тогда?
— Майк, я всё понимаю, тебе бабушку оставить не на кого, — снова затарахтел Андрюха Серов. — Тогда возьми и подыграй мне. Я покажу свой коронный дриблинг, а ты воплотишь мои первоклассные передачи в не менее классные броски. Ты же знаешь, у меня средний и дальний бросок не очень. Но всё остальное у меня на уровне.
— Понял я, Серый, понял, — кивнул я. — Сделаю всё, что в моих силах.
В этот момент электричка громко зашипела и начала сбрасывать обороты, прибывая на Финляндский вокзал.
— Куда дальше? — тяжело вздохнул я, сняв с узенькой железной полки спортивную сумку, где лежала моя скромная баскетбольная форма и неплохие турецкие кроссовки.
— Дальше на метро, — ответил мой друг. — Едем до Петроградской, а потом пехом топаем в спортзал электротехнического универа, который бывшее ЛЭТИ. Кстати, ты в курсе, что раньше этот ЛЭТИ играл в чемпионате СССР?
— Нет, — буркнул я.
— Тёмный ты человек, Майк, — усмехнулся Андрюха. — Историю надо знать. А ещё ЛЭТИ стал основой ленинградского «Буревестника». Надеюсь, про «Буревестник» ты слышал?
— Над седой равнинной моря гордо реет буревестник, — захохотал я. — То крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам. Между тучами и морем глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах.
— Тёмный ты человек, Михаил Юрьев. Но твоё настроение мне уже нравится, — заявил мой друг и мы пошагали к станции метро.
В лицо подул свежий влажный воздух. И вдруг мне почудилось, что я нахожусь на пороге каких-то невероятных перемен. Словно меня впереди ждёт некое незабываемое приключение или даже сказка. Как будто мне снова 6 лет, дед украшает большую живую елку, растущую во дворе нашего частного дома, и вот-вот начнутся новогодние чудеса.
— Товарищи, купите билет в прошлое! Купите в прошлое билетик! — вдруг обратился к нам какой-то городской сумасшедший, одетый в длинное чёрное пальто и в чёрную широкополую шляпу. — Вам непременно надо побывать в прошлом. Цена – договорная.
— Слушай, дядя, отстань, нам надо вперёд в будущее, а не назад в каменный век, — хохотнул Андрюха Серов и мы ускорили шаг.
***
В спортзал электротехнического университета, когда мы туда добрались, набилось порядка трёх десятков молодых и здоровых парней. Поговаривали, что для дубля этой серьёзной питерской команды требуется всего один защитник и один форвард. А вот шансы центровых были близки к нулю. Поэтому мой друг Андрюха, услышав эту новость, обрадовался, затрясся, а глаза его загорелись предстартовым азартом и жаждой борьбы.
— Всё так и должно было быть, это знак свыше, — шептал он мне на ухо, пока мы облачались в спортивную форму и делали простенькую разминку. — Значит так – я вожу мяч, а ты бросаешь.
— Я всё прекрасно понял, — улыбнулся я. — Я бросаю, ты водишь. На паркете разберёмся.
Однако руководивший отбором бывший известный питерский баскетболист, которого звали Антон Николаевич, раскидал нас в разные пятёрки, коих набралась ровно шесть штук. Андрюха попытался договориться с этим статным 45-летним мужчиной, чтобы нас на паркет выпустили вместе, но Антон Николаевич пригрозил ему досрочным отчислением из списка кандидатов и попросил не мешать его профессиональной работе. Поэтому Серов извинился и вернулся к своей пятёрке.
А где-то спустя 15 минут на паркете началась самая настоящая баскетбольная рубка. Сначала в коротком 5-минутном поединке встретились первая и вторая пятёрки. Парни малознакомые друг с другом играли каждый сам за себя. И выглядело это примерно так – игрок одной команды подбирал мяч около своего кольца, затем, не глядя на партнёров, нёсся в атаку и там в силу своего таланта и мастерства пытался хоть как-то запихать его в корзину. Далее повторялось всё с точностью до наоборот. Игрок другой команды забирал подбор и теперь уже он бежал на кольцо соперника. Само собой, при таком бардаке мячей в корзину забрасывалось слишком мало, зато потерь и технического брака делалось слишком много.
Антон Николаевич, глядя на весь этот цирк с баскетбольным мячом, криво усмехался и делал пометки в своём блокноте. Парни же носились, толкались, пихались и лепили этим мячом главным образом мимо цели. Наконец бывший питерский баскетболист дунул в свисток и пригласил на паркет третью и четвёртую пятёрки. За третью команду играл мой хороший друг и товарищ Андрюха Серов.
— Серый, давай! — гаркнул я, чтобы подбодрить своего кореша.
Но в этой игре всё пошло не так, как в предыдущей. Дело в том, что в четвёртой пятёрке странным образом собрались ребята, которые отлично знали друг друга. И пока мой друг и его партнёры по команде бестолково бегали по паркету, сыгранный коллектив их соперников разыгрывал недурные комбинации и выводил на решающий бросок одного и того же парня.
— Максик, давай! — верещала его визгливая подружка с ботоксными губами и наращёнными волосами.
— Макс, делай! — басом голосил по всей видимости его тучный отец.
Счёт же тем временем за 4-е сыгранных минуты вырос до неприличного – 4:18. На моего друга было больно смотреть. Он за всё время только дважды подержал мяч в своих руках и конечно же ни разу не бросил по кольцу. И когда Антон Николаевич своим свистком прекратил избиение «баскетбольных младенцев», Андрюха устало плюхнулся рядом со мной на лавку и прошипел:
— Сдается, Майк, тут всё уже решено и всё куплено. На хер мы тут никому не сдались. Вон кого железно берут во вторую команду – Максика.
И тут как по заказу, этого парня подозвал к себе Антон Николаевич, что-то у него спросил и что-то записал в блокнот. А папа Максика подошёл к остальным парням четвёртой пятёрки и сунул им, скрученную в трубочку, пачку денег.
— Мы чужие на этом празднике жизни, — криво усмехнулся я и, встав с лавки, сделал несколько энергичных движений руками и ногами, чтобы разогреть мышцы.
— Точно. Зря мы сюда припёрлись, — пробубнил Андрюха и пошагал в раздевалку.
Наконец Антон Николаевич пригласил на паркет мою пятую команду и парней из шестой последней пятёрки.
— Мужики, давайте сыграем друг на друга, — предложил я своим товарищам по сегодняшнему отбору. — Видели, как четвёртая пятёрка дружно отработала? Чем мы хуже?
— На тебя что ли пасовать? — проворчал один мой временный партнёр по команде.
— Почему на меня? — улыбнулся я. — Давайте пасовать друг на друга по очереди.
— Я согласен, — пробасил здоровяк из нашей команды, который с ростом под 208 метил в центровые или в тяжелые форварды. — Димон, — представился он и протянул мне здоровую ладонь для рукопожатия.
— Майк, — сказал я и пожал его руку.
— Тимоха.
— Никитос.
— Стас.
Представились остальные члены нашей баскетбольной пятёрки. И когда Антон Николаевич пригласил команды на центр площадки мы уже в общих чертах разобрались кто на какой позиции сыграет и кому будет сделана первая голевая передача. Им стал ворчун Никитос, парень под 185 сантиметров ростом, который предпочитал играть разыгрывающего защитника. Димон вышел на спорный мяч, а против него встал парень выше 2-х метров 10-и сантиметров. Мне кажется, что в протоколе было написано – 215. Антон Николаевич подбросил мяч вверх и включил секундомер. Однако наш Димон, выпрыгнув выше своего визави, откинул мяч в мои цепкие руки.
Я почувствовал привычную пупырчатую поверхность мяча, шибанул им в пол, проверив высоту отскока, и смело пошёл в атаку. И хоть Никитос потребовал передачи, я сам перевёл мяч на половину поля соперника. Затем, выйдя на трёхочковую дугу, стянул на себя двух игроков противоборствующей команды и с отскоком от паркета отдал передачу Никитосу, который уже верещал так, словно ему ногу в автобусе отдавили.
Он в свою очередь неплохо изобразил ложный бросок. Заставил своего оппонента подпрыгнуть. И рванул в проход на кольцо. «Куда ты полез, дурик?» – буркнул я про себя. И в следующую секунду Никитос закапался в чужой защите и, бросив из неудобной позиции, угодил под шикарный блок-шот. Его легко накрыл центровой игрок шестой пятёрки. Благо мяч снова отлетел ко мне. Я моментально поднял его с пола и, недолго думая, шмальнул с трёхочковой дуги. И мой мяч, пролетев по идеальной траектории, аккуратно и точно вонзился в цель.
— Даааа! — выкрикнул я.
Кстати, до меня с этой дуги забрасывали считанное число раз. Сегодня в этот зал электротехнического универа собралось не так много хороших снайперов. Может двое-трое из тех, кого я видел. Да и те попадали один бросок из трёх попыток. Даже фаворит сегодняшнего отбора, Максик, не забросил ни одной трёхи. Его выводили прямо под щит.
— Давай, Майк, давай! — подержал меня Андрюха Серов, который уже переоделся в свитер и джинсы.
«Даю-даю, – усмехнулся я про себя, возвращаясь к своему кольцу. – Сейчас в защите отработаю и дам ещё трёху. Так как следующий пас идёт на меня».
— Это не честно, — высказался Никитос, прибежав обороняться. — Это была моя атака.
— И ты её благополучно просрал, — пророкотал центровой Димон.
— Куда ты со своим ростом сунулся под кольцо? — хмыкнул ещё один наш защитник Тимоха.
Но дальнейшие разговоры тут же прекратились, так как соперник перевёл мяч в нападение. Мы же быстро выстроились в зонную защиту, чтобы зря не бегать за игроками шестой пятёрки и не тратить лишние силы. А если они попадут с дистанции, то так тому и быть. Нам не жалко. Однако соперник с дистанции бить не рискнул. Мячом завладел их тяжёлый форвардов, путь которому перекрыл я. Он умело перевёл мяч между ног и тоже двинулся в проход, где ему пришлось столкнуться сразу с тремя нашими игроками. И мяч этот ловец шальной удачи потерял. Оранжевый баскетбольный снаряд буквально вырвал из рук соперника наш центровой Димон.
— Майк! — рявкнул он и отдал пас точно на меня.
После чего мы все вместе дружно побежали в нападение. А где-то перед шестиметровой дугой, я обыгрался с Тимохой, который мне больше нравился чем ворчун Никитос. Затем вышел на свою коронную позицию по 45 градусов к плоскости щита и бросил по кольцу соперника чуть ли не с закрытыми глазами. И вторая трёха тоже влетела в баскетбольную корзину.
— Давай, за Выборг! — проорал мой друг.
«Даю-даю», – мысленно усмехнулся я.
***
Спустя 15 минут, после окончания всех тренировочных матчей, бывший питерский баскетболист Антон Николаевич из тридцати кандидатов подозвал к себе только троих человек. В их число попали – блатной паренёк Максим, наш центровой Димон и я, который положил за короткие 5 минут шесть первоклассных трёхочковых мячей. Давненько у меня так не летело. А здоровяк Дима очень прилично отработал в защите и подчистую переиграл своего 215-сантиметрового оппонента в атаке.
— Вот что я вам хочу сказать, парни, — туманно начал свою речь Антон Николаевич. — Я в этом отборе почти ничего не решаю. Меня попросили отыскать способных ребят, я их отыскал. Завтра вам нужно будет приехать сюда ещё раз и показаться главному тренеру. Поработаете ещё раз со второй командой и двоих из вас обязательно возьмут в их состав. Есть какие-то вопросы?
— А троих взять не могут? — с капризными нотками произнёс Максик.
— Бюджет ограничен, — усмехнулся Антон Николаевич. — А ты где раньше играл? — неожиданно спросил он меня. — Что-то я тебя не помню.
— До 16 лет играл в Выборге за сборную школы, — замялся я. — Потом пару лет было не до баскетбола. Сейчас выступаю на первенстве города за команду Выборгского филиала РГПУ.
— И сколько тебе уже стукнуло? — спросил бывший баскетболист.
— Двадцать, — снова смутился я.
— В двадцать, старик, пора уже завязывать с профессиональным баскетболом, — хохотнул Максик, которого я начинал тихо ненавидеть.
— С такой рукой, возраст не помеха, — возразил молодому мажорику Антон Николаевич. — Если ты не подойдешь дублю нашей питерской баскетбольной команды, то я тебя покажу другому коллективу из Суперлиги. На этом всё, мужики, давайте, до завтра.
Бывший известный питерский баскетболист пожал нам руки, и мы потопали каждый своей дорогой. Мажорик, наверное, покатил на модную тусовку. Димон сказал, что у него сегодня свидание и поход в БДТ. А я пошагал с Андрюхой Серовым на Финляндский вокзал. И всю дорогу мой друг жаловался, что ему просто не дали шанса, что ему не повезло с командой, и что в жизни нет справедливости.
— Скажи честно, Майк, неужели этот мажорик лучше меня? — спросил он, когда мы прибыли на вокзал.
— Не знаю, — пожал я плечами. — Но я точно уверен, что ему в баскетболе делать нечего. Избалованный, изнеженный, бойцовские качества напрочь отсутствуют. А в баскетболе, как и в других видах спорта, подчас нужно уметь играть через не могу, биться и терпеть до самого конца. А что можно взять с этого Максика кроме соплей и анализов?
— Точно, — криво усмехнулся Андрюха. — Футбол включишь, кто на поле бегает? Сплошь легионеры. А кто на лавке сидит? Одни такие Максики. Да и в баскетболе тоже самое. То-то папанька его суетится. Сейчас сунет взятку кому надо и будет его бездарь Максик лавку трусами протирать до конца спортивной карьеры. Весь наш спорт загадили эти блатные Максики.
Наконец мой друг выговорился и молча уставился в даль, где из-за поворота должна была появиться электричка до Выборга. Я же доел, купленный по дороге пирожок с мясом и прошёл несколько метров до мусорного ведра, чтобы выбросить замасленную бумажную обёртку. И вдруг на моём пути опять встал городской сумасшедший в длинном чёрном пальто и в чёрной шляпе.
— Купи билет в прошлое? — захихикал он и протянул мне какаю-то бумажку.
— Вот тебе 100 рублей и отстань от меня пожалуйста, — проворчал я и дал бедному сумасшедшему 100-рублёвую купюру.
Он же быстро спрятал деньги где-то в своей безразмерной одежде и чуть ли не насильно сунул мне в руку трамвайный талон за 1975 год.
— Билет в прошлое! Билет в прошлое! — заголосил сумасшедший и громко засмеялся.
— Он то плакал, то смеялся, / То щетинился как ёж, / Он над нами издевался… / Ну сумасшедший – что возьмёшь! — пробубнил я себе под нос куплет из песни Владимира Высоцкого.
Мой дед очень уважал песенное творчество Владимира Семёновича. И крутил его пластинки чуть ли не каждый день. Вот и отложились некоторые тексты песен знаменитого барда в голове. Городской сумасшедший тем временем пошёл дальше торговать «билетами в прошлое». Я же выбросил обёртку от пирожка в урну и, услышав длинный гудок нашей пригородной электрички, чисто автоматически трамвайный талон за 1975 год сунул в карман своих джинсовых штанов.
Поделится в соц.сетях
