Несгибаемый граф-6
Аннотация
Наш современник в теле графа Шереметева делает всё, чтобы помочь стране. Но даже начало поставок огромного количества золота, не может удовлетворить Екатерину и её алчное окружение. Деньги они воспринимают как должное, не собираясь менять привычный образ жизни даже во время чудовищного бедствия, обрушившегося на Россию.
Автор: Александр Яманов
Цикл: Нет пророка в своём отечестве
Предыдущие книги этой серии:
Несгибаемый граф-5
Несгибаемый граф-4
Несгибаемый граф-3
Несгибаемый граф-2
Несгибаемый граф
Автор: Александр Яманов
Цикл: Нет пророка в своём отечестве
Предыдущие книги этой серии:
Несгибаемый граф-5
Несгибаемый граф-4
Несгибаемый граф-3
Несгибаемый граф-2
Несгибаемый граф
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Август 1781 года. Златоуст, Сибирская губерния, Российская империя
— Сколько?
Вопрос прозвучал резковато, отчего Тимофей запнулся. Но секретарь у меня опытный, и через пару секунд начал отвечать.
— Четыре большие группы, одну из них бойцы искали ещё с июня. Ещё двадцать восемь людишек работали поодиночке или парами. Также ликвидирована ватага казаков — эти бились до конца, и сдаваться не собирались. В общей сложности захвачено пятьдесят пять душ мужского и девять женского пола. Могло быть больше, но нарушители оказали сопротивление.
— Что с башкирами?
— Обе шайки пойманы и уничтожены. Беям родов, откуда происходили разбойники, отправлены письма с предупреждением, что в следующий раз на них возложат виру. У нас есть потери — трое погибших и семеро раненых. Все пострадавшие из последнего набора.
Да, снова я сплоховал. Не учёл недавно подавленное восстание Пугачёва. Узнав о возможности добывать золото чуть ли не из каждого ручья, на Южный Урал хлынула всякая слякоть. Недобитые соратники Емельяна, воровские казаки и башкиры, просто лихой народ, решивший поживиться. Кто-то принялся мыть золото, другие начали грабить чёрных старателей или нападать на деревни.
Затем произошло несколько попыток нападения на обозы «РЗК» и других заводчиков. Рабочие посёлки тати трогать боялись, но сложный рельеф позволял им неожиданно атаковать цели похитрее и уходить. Деревни тоже удалось прикрыть, хотя нападавшие успели натворить дел, поразив звериной жестокостью. Изуверов бойцы Кондрата ловили в первую очередь, обязательно брали живьём, чтобы потом посадить на кол. Иначе никак.
Понятно, что наиболее дерзкие ватаги имели свои базы. По ним мы ударили в первую очередь, заодно отсекли от некоторых башкирских родов, помогавших разбойникам продовольствием. К сожалению, блеск золота затмил глаза даже опытным людям. Немало с виду адекватного народа рвануло в бассейн Миасса с Яика и из башкирских аулов. Молодёжь и охотники за быстрым обогащением никого не слушали, часто подставляя близких. Приходилось проводить серьёзные расследования, дабы не рассориться с башкирами и казаками. Заодно компания начала нанимать конных воинов для патрулирования дорог. Мы получили двойную выгоду. Во-первых, башкиры с казаками хорошо ориентировались на местности. Во-вторых, парни могли убедиться, что добыча металла — очень трудоёмкое занятие, и самородки не разбросаны по лесу, как грибы в сезон.
Ситуацию удалось выправить к августу, что логично. Безопасники набрались опыта, и заработала разведывательная сеть, созданная Козодавлевым. Две шайки парни вычислили и накрыли уже после того, как разбойники решили лечь на дно. Остальные крупные группы методично уничтожили, пройдясь мелким гребнем по основным направлениям. Далее уже отлавливали одиночек и совсем отмороженных бандитов.
На удивление оперативно среагировали власти, прислав на Урал целый батальон пехоты и три сотни оренбургских казаков. В итоге пехота установила посты на главных направлениях, а конница несла патрулирование.
Столь быстрая реакция Санкт-Петербурга понятна. Разбойники напали на три государственных обоза, один из которых разграбили. Дело было ещё в мае. Также столичные вельможи, возмущённые и уязвлённые отказом стать акционерами «Русской золотодобывающей компании», создали свою. Потёмкин, Воронцов, Алексей Орлов и ещё десяток влиятельных персон основали «Русское золотопромышленное товарищество». Во главе мощного концерна встал мой старый знакомец Савва Яковлев, сделав проект осуществимым и устойчивым. Теперь наша «РЗК» конкурирует с придворной «РЗТ».
Естественно, Екатерина заняла сторону своих прихлебателей, сразу выделив силовую поддержку. Ведь напали на обозы государства и вельмож. Наши трогать боятся. А приказ губернатора об обязательной доставке золота в Пермь я проигнорировал. Не напрямую, конечно, попросив компенсировать расходы компании. Пока власть молчит, мы доставляем металл в Екатеринбург, перестав везти его даже в Кунгур. Мотивы отказа логичны: к просьбе о финансировании был приложен отчёт о фактических боевых действиях, развернувшихся на Южном Урале. Здесь действительно не хватает бойцов.
В следующем году обстановка стабилизируется, а пока приходится подключать все резервы. Дошло до того, что в мае в облавах участвовала даже моя личная охрана. Ребята обрадовались. Ведь такое развлечение! Только никто не учитывает затраты, понесённые мной на их подготовку. Глупо, когда сильный и практически уникальный для нынешних времён боец гибнет от шальной пули. Так, я потерял одного охранника, и двое получили серьёзное ранение.
Но есть в случившемся и положительный момент. Заводы концерна получили более двух сотен работников, заключивших пожизненный контракт. Я приказал всех пленных отправлять в шахты, откуда практически нет шансов выбраться. Хочешь жить — работай и сдавай норму руды или угля. Не можешь или саботируешь рабочий процесс — сначала ограничение пайки, затем голодная смерть. Изуверов и убийц казнили на месте захвата, проведя экспресс-допрос. И я не считаю происходящее жестокостью или несправедливостью. Нарушителей никто сюда не звал. Желаешь мыть золото? Вкладывай деньги, покупай участок, создавай артель и начинай добычу. Только зачем грабить и убивать? Поэтому у нас всё честно.
— За месяц удалось изъять шесть пудов золота, — секретарь решил подсластить пилюлю. — Также бойцы вернули инструменты и механизмы, украденные в июне. Половина пригодна для дальнейшего использования.
Суки! Уничтоженная ватага воспользовалась ситуацией, подкупила охранника и напала на склад в Кыштыме. Там как раз расположилось два десятка солдат, присланных из Челябинской крепости, на которых понадеялся Кондрат, забрав большую часть бойцов в рейд. Вот и получили! Надо учитывать, что нормальных офицеров и солдат на Урал не отправят. От этих пьяниц и ротозеев вреда больше, чем пользы. Ладно, проехали.
— Ваше Сиятельство, титулярный советник Пузырёв ждёт аудиенции. Я уже о нём докладывал, — секретарь плавно перевёл тему на очередной скользкий момент.
Придворная камарилья неспособна спокойно жить, когда видит, что другие зарабатывают огромные деньги. Они ведь текут мимо их карманов. Потому камарилья и создала собственную добывающую компанию. Только этого мало, ведь конкуренты зарабатывают больше. Значит, надо включать административный ресурс. Вот меня и обложили со всех сторон. Сначала в Златоуст прислали нового агента Тайной экспедиции, принявшегося с ходу лезть в дела предприятий. И ведь не прикончишь его аккуратно. Прибыл бывалый офицер с большим боевым опытом, ещё и в сопровождении пятёрки бойцов. Плюс, Шешковский сейчас настороже.
Пришлось шифроваться, но что-то ищейка наверняка раскопал. Помогло ухудшение обстановки, вызванной наплывом разбойного люда. Ситуация запуталась, ещё и я потребовал у экспедитора начать борьбу с преступниками — мол, они угрожают добыче золота. Считай, удалось нейтрализовать его процентов на пятьдесят.
И тут новая напасть. Как таковой власти на Южном Урале сейчас нет. Разве что комендант Челябинской крепости и нескольких подобных опорных точек. Все остальные населённые пункты — это рабочие посёлки, принадлежащие заводчикам, или редкие деревни староверов. Нормальное заселение края началось именно после моего приезда. Только за год появилось три деревушки алексеевцев, должных стать полноценными сёлами или городками в будущем.
Если кратко, то пока я здесь царь и бог, а также судья и прокурор. Такая же ситуация на вотчинах других промышленников. В отличие от коллег, на моей территории порядок и нет беспредела в отношении работников. Наоборот, к нам продолжает бежать народ, соблазнившись отличными условиями и безопасностью. Понятно, что со всякой поганью никто не церемонится, и это нормально.
До недавних пор надо уточнить. Потому что столичные доброжелатели прислали ревизора. Ага, самого настоящего. Титулярный советник Ефим Сергеевич Пузырёв служит в Ревизион-коллегии. Его звание равняется штабс-капитану пехоты. Для нашей дыры выходит немалый ранг. И я собираюсь отнестись к гостю со всей серьёзностью. Тем более что он тоже привёз с собой целый отряд из двух младших сотрудников и восьмёрки солдат. Чиновник прекрасно понимает, куда попал, тем ещё более опасен.
Только зачем наглеть? Понимаю, что у гостя широкие полномочия, но я не ссыльный и тем более не арестант. Для посещения частного завода не мешает получить разрешение или хотя бы известить его владельца. Пузырёв же без предупреждения заявился на Миасский медеплавильный, где попытался качать права. По итогу чиновника с сопровождением сначала не пустили на предприятие, а потом вообще задержали, поместив под охрану. Я тогда занимался ловлей разбойников и две недели не вылезал из тайги. Слишком много всего навалилось.
Когда инженер завода разобрался и выпустил ревизора, тот не успокоился и ворвался на территорию прииска, расположенного на тридцать вёрст южнее Верхнего Иремеля. Там безбашенного гостя чуть не убили бдительные бойцы. Это ведь одно из самых богатых месторождений золота.
После этого Пузырёв заявился в Златоуст и потребовал проверки местного завода. Я решил не связываться с юродивым, отдал приказ управляющему и занялся делами. Два дня советник пил кровь и мотал нервы руководству предприятия, суя нос куда только можно, пока не взбесил достаточно спокойных людей. Скорее он так отвлекал на себя внимание. Ведь оба помощника внимательно изучали бухгалтерские книги, а офицер, сопровождавший чиновника, дважды встречался с агентом Тайной экспедиции. Значит, пришельцы действуют сообща. Что неопасно. Документы у меня в порядке, а левое золото и тем более цех для чеканки монеты без предателя не найти. А эту публику Козодавлев недавно жёстко зачистил. Троицу кротов сначала пытали, а потом тихо закопали. Ещё пятёрка подозреваемых поехала на другие заводы, входящие в концерн УГМК.
— Антип, сделай кофе, — приказываю слуге и обращаюсь к секретарю. — Чего он хочет на этот раз?
— Господин Пузырёв настаивает на посещении и проверке всех крупных приисков, — сразу ответил Тимоха. — Ещё он требует обоснования остановки трёх заводов, где проводилось переоборудование. По словам ревизора, тогда казне был нанесён серьёзный урон, ведь прекратились поставки металла. А это пошлины с продажи чугуна в Европу. Ну, вы сами знаете.
Молодой человек совсем смутился. Понятно, ведь секретарь мой крепостной, пусть скоро и получит вольную. И вдруг он вынужден передавать хозяину наглые требования столичного хмыря. Чего-то я запустил это дело. Мне казалось, что чиновник угомонился, но тот продолжил заниматься провокациями.
— Зови, — приказываю Тимохе.
Через пару секунд в кабинете появился невысокий человек лет тридцати с короткими усиками и брюзгливым выражением лица. Ощущение, что ревизор недоволен буквально всем. Одет гость в приличное гражданское платье, только туфлям он предпочёл короткие сапоги, а узким штанам — галифе. Разумно. Главная улица Златоуста и территория перед заводом замощены булыжником ещё год назад. Но за пределами посёлка после дождя довольно грязно.
Вслед за гостем зашёл Антип, поставивший передо мной большую чашку кофе с молоком. Сделав глоток отличного напитка, я чуть не поперхнулся. Пузырёв после приветствия без приглашения уселся на стул. Хорошо хоть не сморкнулся на персидский ковёр или не помочился в кадку с фикусом. Это я образно, цветов в кабинете нет. Предпочитаю зимний сад, а не одинокие растения. Только в Златоусте с этим делом не разгуляешься.
— Ваше Сиятельство, мне необходимо провести более тщательную проверку некоторых заводов и приисков. Вот список, куда моя группа должна попасть до дождей, — наглец раскрыл принесённую папку и положил на стол желтоватый лист бумаги. — Далее я…
— Встать! — произношу тихо, хотя внутри киплю от возмущения.
— Что, простите? — чиновник сделал удивлённый вид.
Только по его глазам всё ясно. Меня провоцируют, ещё и так топорно. Но через секунду выражение лица гостя сменилось на испуганное. Это Антип помог ревизору прийти в себя и поднять задницу со стула. А всего лишь надо было приставить нож к его горлу. Слуга молчал, но сделал движение вверх, заставив последовать за его рукой. Тонкая струйка крови потекла вниз, испачкав светлый камзол. Надо его срочно замочить. Я про одежду, а не Пузырёва.
— Кто? — спрашиваю также тихо, глядя в забегавшие глазки советника.
— Это нападение на должностное лицо при исполнении! Вам не прост… — тот попытался изобразить непонимание.
— Антип, выколи Ефиму Сергеевичу глаз. Может, после этого он начнёт соображать быстрее.
— Какой, барин? Левый или правый? — вполне серьёзно спросил старый слуга.
— На твоё усмотрение, — машу рукой и с равнодушным выражением начинаю пить кофе.
— Помилуйте, граф! Я не виноват. Ах!
Он осознал опасность ситуации, в которой оказался, и решил бухнуться на колени. Только советник не учёл, что у его горла нож. Кровь хлынула ещё сильнее, впрочем, хам пока жив. Продолжаю молча смотреть на лицо чиновника, на котором отражалась бурная мыслительная деятельность.
— Херасков! Он приказал вести себя, как можно вызывающе и пытаться вас разозлить. А если вы сорвётесь, то коллежский асессор Николаев должен вызвать солдат из Челябинской крепости и провести арест. Президент Ревизион-коллегии посчитал, что вы заключите меня в карцер, предварительно избив. А это неотвратимый суд! В первый раз сработали люди на заводе, и мы не успели предупредить представителя экспедиции.
Они идиоты? Или мазохисты? Да плевать мне на гарнизон крепости, являющийся сборищем пьяниц и мздоимцев. Он неспособен противостоять даже моей охране, чего говорить обо всём отряде. Ещё и тамошний воевода с радостью принимает подарки в виде серебра. Таким образом, я покупаю его бездействие. Нет, так-то капитан Исаев приличный человек. Только уж больно хочет выбраться из нашей дыры. Вот и собирает дань со всей Исетской провинции, где территория настолько велика, насколько малочисленна. Башкиров он притеснять боится. Степняки — люди вольные, могут ответить восстанием. Заводы тоже особо не потрясёшь, они принадлежат людям богатым и знатным. Поэтому моё подношение — хорошее подспорье для бюджета местного начальника.
— Дай ему чем-то закрыть рану, — приказываю Антипу, а затем обращаюсь к чиновнику. — Рассказывай! Всё!
Пока раздавленный Пузырёв прикладывал к шее тряпку и срывающимся голосом описывал интригу президента коллегии, я охреневал от подобной наивности. Ну, приехал ты с проверкой. Кто против? Только я в своём праве и за оскорбление могу выпороть или посадить в яму даже дворянина, будь он хоть трижды ревизором. Привилегии аристократии никто не отменял. И в своей вотчине меня никто не остановит. Ситуация на самом деле нехорошая. В стране должен быть порядок, но с волками жить — по-волчьи выть. Взятки тоже давать нельзя. Но как тогда вывести из игры воеводу? Двойственная получается история.
— Пятисот рублей хватит?
На этот раз чиновник не стал изображать дурачка.
— Помилуйте, Ваше Сиятельство! — воскликнул он возмущённо. — Мне чуть горло не перерезали. А ещё есть помощники и офицер сопровождения.
Знакомая история. Тлен добрался даже до ведомства, в чьи обязанности входит поиск нарушений и преступлений.
— Хорошо! Дам тысячу тебе и ещё пятьсот на отряд, — поднимаю руку, пресекая возражения. — Этого достаточно. В отчёте напишешь, что на заводе тебя арестовала охрана, но сразу отпустила. Со мной ничего не получилось из-за постоянного отсутствия. Заводы и прииски можешь спокойно проверять, только не мешай людям работать. Нарушения там, конечно, есть, но для государства они неопасны. Впрочем, решать тебе. Мне действительно нечего скрывать. Твои глупые хозяева не понимают простой истины: граф Шереметев настолько богат, что может позволить себе не воровать. Насчёт раны на шее что-нибудь придумай.
Некоторое время я молчал, допивая кофе. Чиновник же ёрзал на стуле, продолжая прикладывать к ране тряпку.
— Только знай. Если обманешь и нарушишь договор, то тебя найдут и в столице. Я не угрожаю, а предупреждаю. Рана — это ответ на хамство. Знай своё место! И ты можешь отказаться от денег, проведя беспристрастную проверку. Даю слово, что не буду давить и мешать.
В итоге Пузырёв взял деньги и покинул мой кабинет. Мерзко! Я ведь действительно не собирался чинить ему препятствия. Пусть выполняет приказ, только не наглеет. Но…
А потом мне стало не до глупых происков столичных вельмож. Тимоха принёс свежую корреспонденцию, среди которой выделялся объёмный конверт от Болотова. Андрей Тимофеевич пишет редко, зато обычно присылает подробные отчёты о работе Земледельческой академии или представляет новые проекты.
Но осенью прошлого года все дела были отложены в сторону из-за важнейшего вопроса. Более того, через газеты и соратников мы попытались звонить во все колокола. Однако к моему ужасу не нашли понимания у властей. Причём провинциальные чиновники полностью нас поддержали. Причина тревоги банальна и страшна. Прошедшая зима оказалась очень суровой, а весна слишком влажной. Таяние снега затянулось, ещё и сопровождалось заморозками. Немалая часть урожая погибла. В зоне бедствия оказались шестнадцать губерний. Что ужасно, больше всего пострадало Черноземье, где до этого наблюдался постоянный рост урожая и распахивались новые земли.
Это значит, что скоро стране грозит голод. Вернее, пострадают крестьяне, оказавшиеся один на один с бедствием. Именно об этом писал учёный. А ещё императрица отказалась воспринимать происходящее всерьёз, не став запрещать вывоз хлеба в Европу.
Просто какой-то сюр! И что теперь делать? В безразличии помещиков никто не сомневается. Жизни крепостных их не волнуют. Ведь надо срочно заработать, чтобы потом истратить деньги на развлечения и роскошные безделушки. Пускай это касается не всех, но это общая тенденция.
— Неси письменные принадлежности, — приказываю секретарю. — И сообщи Кондрату, чтобы готовил двух особых гонцов. Поездку в Екатеринбург отменяем, выдвинемся завтра. Мне надо поработать и подумать. Ужинать буду здесь.
Поделится в соц.сетях
