Хтонь мохнатый
Аннотация
Книга для борьбы с понедельничной хтонью и унынием. В наличии:
Рояль белый, самоходный - 1 шт.
Попаданец, роялем придавленный - 1 шт.
Ведьмы, миловидные девицы, жабоиды, драконы и прочие - в ассортименте
Хиханьки, хаханьки, смехуёчки и фирменные шуточки - россыпью, без счета
Автор: Александр ''Котобус'' Горбов
Рояль белый, самоходный - 1 шт.
Попаданец, роялем придавленный - 1 шт.
Ведьмы, миловидные девицы, жабоиды, драконы и прочие - в ассортименте
Хиханьки, хаханьки, смехуёчки и фирменные шуточки - россыпью, без счета
Автор: Александр ''Котобус'' Горбов
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Последнее, что помню, — как на меня уронили рояль. Белоснежный концертный рояль, который мы затаскивали на второй этаж особняка. И ведь надо было подписаться на такую глупость: нести эту здоровенную дуру без строп, на одних руках. Вот у кого-то рука и соскользнула! Рояль начал сползать, сорвался, запрыгал по ступенькам и с грохотом впечатал меня в мраморные перила. Перед тем как сознание погасло, я злорадно успел подумать: а нечего было экономить на грузчиках и нанимать студентов! А затем под треск ломающегося рояля на меня упала темнота.
Приходить в себя было мучительно и больно. Почему-то пахло стоялой водой, сыростью и тиной. Вдобавок казалось, что у меня выросли два десятка рук, которые шевелились сами по себе. При этом было чувство, что голова раздулась и стала огроменной, а тело исчезло и конечности растут сразу из шеи. В общем, так себе ощущения, никому не пожелаю.
Я попытался открыть глаза и чуть не заорал от неожиданности. Вокруг меня было болото! Самое натуральное, с чахлыми кустиками, ряской на воде и булькающими пузырями.
Они что, решили, что рояль меня убил, и выкинули тело? Вот сейчас как выберусь, как…
— А-а-а-а-а!
На этот раз я заорал во всю мощь. Да и как тут не заорать, когда вместо рук у меня были щупальца! Толстые, покрытые бурым мехом и с розовыми присосками. Я насчитал целых двадцать штук! Кстати, глаз у меня оказалось не меньше, причём понатыканных на голове со всех сторон. Так сказать, для кругового обзора. Не спорю, это, может, и удобно, но я-то привык только к двум!
— А-а-а-а-а!
Орать от накативших чувств было даже приятно. Звук получался вроде корабельной сирены. Громкий, раскатистый и сочный, с басами и ультразвуком одновременно. Услышав мой рёв, с дерева на ближайшем островке сорвалась стая ворон, панически заметалась, а затем с истеричным карканьем выстроилась клином и унеслась куда-то вдаль.
А, понятно! Меня ударило по голове этим чёртовым роялем, и я словил глюки. Так, спокойно! Надо сделать глубокий вдох и успокоиться. Раз. Два. Три…
Болото вокруг никуда не пропадало, щупальца всё так же бултыхались в воде, а где-то неподалёку принялись противно квакать лягушки. Я закрыл глаза, вдохнул и погрузился в болотную жижу. Надо просто подождать, пока бред пройдёт и врачи сумеют привести меня в чувство.
***
Ага, как же! Я час просидел под водой, слушая бульканье болотных газов, и ничего не изменилось. Только организм напомнил, что ему иногда надо дышать, и пришлось всплыть на поверхность. Щупальца никуда не делись, болото тоже, только ещё и небо заволокло серыми тучами и пошёл мелкий противный дождь. То есть он раньше был противный, когда я был человеком, а сейчас оказался очень даже приятный и освежающий.
Время шло, реалистичные глюки никуда не пропадали, и стало откровенно скучно. Ладно, раз мне мерещится неведомая фигня, то надо хоть понять, что я из себя представляю. Выбравшись на ближайший островок, я начал себя осматривать.
Ну, что можно сказать — я какая-то неведомая тварь. Голова вся утыкана глазами, куча мускулистых щупалец с присосками, на морде что-то вроде жвал, а в пасти пять рядов острых зубов. Язык у меня, кстати, очень длинный и почему-то фиолетовый. А ещё я мохнатый, как медведь. Голова и щупальца покрыты короткой коричневой шерстью. В общем, хтонь я мохнатая. Или правильно будет мохнатый хтонь?
— Ква-ква! Ква!
Едва я сполз в воду, как на островке появился местный житель. Две руки, две ноги, голова вроде человечья. Только кожа зелёная, как у лягушки, рот до ушей и глаза выпученные. Как есть жабоид! Если бы не короткие кожаные штаны и копьё в руке, то я бы его за разумное существо и не принял.
— Ква! — воинственно заорал абориген и попытался ткнуть меня своим копьём.
Такое обращение просто взбесило. Чтобы меня пытались проткнуть мои собственные глюки?! Да я сейчас!
А щупальца оказались очень даже удобными. Я схватил агрессивного аборигена за ногу и потянул в воду. Жабоид заорал, уронил копьё и начал дрыгаться всем телом, пытаясь вырваться. Ага, как же! Из моего щупальца так просто не вырвешься.
— Ква! Ква! Ква!
Минут через пять мне надоели его крики и бульканье, когда он выныривал на поверхность. Я вытащил жабоида из воды, поднял повыше, раскрутил у себя над головой и забросил подальше. Ух, как он летел! Вереща и размахивая руками. Кстати, силы щупальца хватило, чтобы зашвырнуть его так далеко, что я не слышал даже всплеска от падения.
Больше меня никто не беспокоил. Я нашёл островок посреди трясины, куда точно никто не мог добраться, устроился среди кустов с мелкими листочками, разлёгся и стал ждать, когда меня отпустит.
***
Должен признать, что я ошибался. Через пару дней стало понятно — никуда я уже не вернусь. То ли моя тушка лежит в коме и умирающий мозг показывает кино про болото, то ли я уже умер и моя душа переселилась в мохнатую хтонь. В любом случае вся эта бодяга надолго, и надо как-то устраиваться на месте. Кушать-то хочется, да и сидеть в кустах не слишком интересно.
Так что я выбрался с островка, плюхнулся в воду и поплыл осматриваться. Болото мне досталось огромное и, к моему удивлению, шумное. Вокруг постоянно булькали пузыри болотного газа. На островках орали птицы, понастроившие там гнёзд, а лягушки квакали как не в себя. Пару раз я видел жабоидов, скачущих по кочкам. И постоянно, стоило вынырнуть из воды, над головой звенели боевые стаи комаров. Но кусать меня они даже не пробовали: то ли считали невкусным, то ли опасались дегустировать непонятную хтонь. В общем, на болоте кипела жизнь, и мне надо было найти в ней своё место. Ну и пожрать чего-нибудь, не лягушками же питаться.
Уже ближе к вечеру я наткнулся на край болота, заросший высоким камышом. Я немного пошуршал в зарослях, осторожно выглянул и увидел опушку леса. Нет, пожалуй, туда нет смысла идти. Вдруг там волки или медведи какие-нибудь? А на моих щупальцах от хищников не больно-то и побегаешь.
Не успел я двинуться обратно, как почувствовал, что мимо камышей плывут утки. Жирненькие, вкусненькие, толстенькие птички! У меня даже в голове помутилось от их запаха. Хочу. Кушать. Ням-ням!
Шуметь и пробираться через заросли я не стал. Да и зачем, если можно вытянуть щупальца под водой. Осторожно подобраться к утке — и хвать за лапы!
— Кря!
Утиная стая, истошно крича, бросилась врассыпную. Но одну я всё-таки сумел поймать.
— Иди сюда, моя птичка! — я вылез на кочку рядом с камышами, вытащил утку и облизнулся. — Сейчас мы будем ужинать.
Нет, утка всё же не серьёзная птица. Так, заморить червячка, не больше. Да и перьев у неё слишком много — пока ощипал, кочка стала выглядеть как порванная пуховая подушка. Но вкусная, зараза, хоть и сырая. Кстати, надо подумать насчёт огня и утиного шашлыка.
Уить! Плюх!
Рядом со мной что-то просвистело и воткнулось в кочку. Я автоматически взял это нечто щупальцем и поднял на уровень глаз. Ты смотри-ка, стрела! С железным наконечником и красным оперением. Эй, а если бы она в меня попала? Это кто такой умный стреляет не глядя?
— О! Лягуха!
Из камышей выбрался усатый дядька и уставился на меня пьяными глазами. Одет он был странно: в обтягивающие лосины фиолетового цвета, голубую замшевую куртку с дутыми рукавами и рубашку с кружевным жабо. На голове криво сидел красный берет с воткнутым полосатым пером. В одной руке он сжимал лук, а в другой — бутылку из тёмного стекла, к которой то и дело прикладывался.
— Лягу-уха, — протянул он, разглядывая меня. — Значит, такая у тебя судьба, лягуха. Женой будешь!
— Чё?
— Чё-чё, — передразнил он, — женюсь на тебе, говорю.
— С какого перепуга? — я отодвинулся от психа на другую сторону кочки.
— Поспорили мы, — вздохнул дядька, — выстрелить в разные стороны, и возле какой девицы стрела упадёт, на той и жениться. Я вот раз стрельнул — попал в забор. Вытащил стрелу, ещё раз пустил — грядки. Ну так до болота и дошёл.
Он отпил из бутылки и игриво подмигнул мне.
— Так до тебя и добрался. Стрелу взяла? Взяла! Вот на тебе и женюсь.
— Стоять! — рявкнул я, отодвигаясь от него ещё дальше. — Во-первых, я не лягуха, во-вторых, не человек. В-третьих, я вообще самец!
— У всех свои недостатки, — пьяно хихикнул дядька. — Ничего не знаю, стрела у тебя, значит, жениться будем. Подставляй губки, красавица, сейчас я тебя целовать буду!
Не повезло этому пьяному “романтику” встретить именно меня. Кто же лезет к хтони целоваться? Тем более когда после одной крохотной утки у меня зверски разыгрался аппетит. Щупальца сами, без моего участия, схватили его за руки и за ноги, рот открылся, и всё. Ам! И нет больше любителя свадеб на болотах.
***
Неспешно плывя по тёмному болоту, я ковырялся в зубах луком, оставшимся от незадачливого амура. Совесть меня немного мучила, что я сожрал человека. Но чего он ко мне лез? Да и сам я его не собирался есть, это всё щупальца — тащат в рот всякую гадость. В следующий раз буду за ними внимательнее следить и разумных в качестве пищи не использовать.
Лениво загребая щупальцами, я наблюдал за ночными красотами. Гнилушки светятся зеленоватым светом, жёлтые светлячки порхают над кочками, болотные огни загораются синеватыми язычками. А у меня, ко всему прочему, обнаружилось ещё и ночное зрение, отчего болото виделось мне ярко освещённым проспектом.
С наступлением сумерек жизнь здесь и не думала замирать. Кто-то кого-то громко хрумкал, в кустах пищали и ухали птицы, лягушки по-прежнему квакали, а вдалеке слышалось пение, скорее всего жабоидов. А мне после сытного ужина хотелось подремать в тишине, так что я плыл всё дальше и дальше в поисках спокойного уголка.
Единственное тихое место я обнаружил через пару часов: большой островок, густо заросший высокими соснами. Ни птиц, ни лягушек там не наблюдалось, даже насекомые, и те не приближались к острову. А мне он показался достаточно безопасным, и я спокойно выполз на берег. Не обнаружив ничего подозрительного, растянулся на толстом ковре из опавших иголок и захрапел во всю мощь.
***
Я проснулся на следующее утром свежим, бодрым и всё ещё сытым. Умыл многоглазую морду болотной водичкой и пошёл исследовать островок. За соснами виднелось что-то тёмное, и мне стало любопытно посмотреть, что там такое.
— Ничего себе!
В центре острова в небо упиралась башня, сложенная из чёрного камня. Вернее, она была когда-то башней, но кто-то вырвал из её стен целые куски. Как будто зубастый великан пытался её грызть и бросил, не дожевав. Вокруг валялись каменные блоки, погнутые железяки, оказавшиеся ржавым оружием и доспехами, и всякий мусор. Видимо, башню атаковала целая армия, и хозяин не пережил штурма. Или сбежал, оставив захватчикам всё нажитое непосильным трудом.
— Интересно, кто тут жил?
Я заглянул в огромную дыру на первом этаже. Ого, сколько тут народу полегло! Сплошная груда скелетов в доспехах, черепа в шлемах, ржавые мечи и алебарды. Знатная была битва, знатная. Похоже, всех этих средневековых героев уложили из огнемёта — стены, латы, оружие, а местами и кости были обожжены и покрыты толстым слоем гари. Хотя если тут бегают рыцари, то откуда огнемёт? Непонятно!
Обойдя башню по кругу, я нашёл другой вход, не заваленный останками. Но стоило мне коснуться старых камней, как по коже пробежала волна щекотливых мурашек. Скорее приятных, чем нет. Я заполз внутрь и очутился возле винтовой лестницы, круто уходившей в потолок. Шлёпать по ступенькам на щупальцах выходило не очень удобно, но мне было крайне интересно, что там наверху.
На втором этаже я обнаружил какую-то лабораторию. Столы с колбами, ретортами и змеевиками. Половина посуды была разбита, но и так было ясно, что здесь химичили и ставили эксперименты. Ничего полезного для меня здесь больше не нашлось. Третий этаж был разнесён страшным ударом, сломавшим стену и размоловшим здесь всё в труху. На четвёртый и пятый этажи попасть не получилось — толстые деревянные двери, ведущие туда, были заперты. На шестом я не стал задерживаться: внешняя стена была проломлена, и внутри какая-то тварь свила здоровенное гнездо. К счастью, самой твари там не было, но запах помёта стоял жуткий.
Лестница закончилась, и я попал на плоскую крышу. Едва удалось туда выбраться, как послышался громкий свист и тяжёлые взмахи. А в следующий момент над моей головой пролетела огромная крылатая туша — самый настоящий дракон.
Поделится в соц.сетях
