Часовщик - 5
Аннотация
Константин Вайт продолжает развивать историю Максима Андера, молодого артефактора и мага, чья способность создавать уникальные предметы силы уже привлекла внимание влиятельных людей в городе. В пятой части цикла герой попадает в ловко расставленную ловушку, которая грозит окончательно изменить его судьбу и отобрать последние остатки свободы.
Максима приглашают на деловой ужин вместе с его покровительницей Марией Ильиничной, главой гильдии магии, и мастером Зотовым в резиденцию князя Удовича. То, что казалось официальной встречей для обсуждения деловых вопросов, оборачивается открытым давлением и шантажом. Князь требует от героя подписать кровавую клятву на тридцать лет служения его роду в обмен на зарплату и крышу над головой.
Автор: Константин Вайт
Цикл: Часовщик
Предыдущие книги этой серии:
Часовщик - 4
Часовщик - 3
Часовщик - 2
Часовщик - 1
Максима приглашают на деловой ужин вместе с его покровительницей Марией Ильиничной, главой гильдии магии, и мастером Зотовым в резиденцию князя Удовича. То, что казалось официальной встречей для обсуждения деловых вопросов, оборачивается открытым давлением и шантажом. Князь требует от героя подписать кровавую клятву на тридцать лет служения его роду в обмен на зарплату и крышу над головой.
Автор: Константин Вайт
Цикл: Часовщик
Предыдущие книги этой серии:
Часовщик - 4
Часовщик - 3
Часовщик - 2
Часовщик - 1
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Двор ресторана был немного тесноват и заставлен автомобилями. Там расположились несколько больших джипов и чёрный седан, на борту которого красовался герб княжеского рода. Моя машина на общем фоне выглядела вполне пристойно. Это радовало. Спасибо Павлу за подобный подарок.
Охранник открыл нам дверь и провёл по тёмной лестнице на второй этаж. Мы вошли в большой зал ресторана. У дверей мялись два крупных парня в костюме. Они нас быстро профессионально обыскали и забрали телефоны. Похоже, князь не экономил на своей безопасности.
Во главе большого стола, у которого сновали официанты, сидел крупный мужчина. На вид ему было около шестидесяти лет. Выглядел князь, на мой взгляд, несколько нелепо. Не так, как должен выглядеть уважаемый аристократ. Светлая рубашка была расстёгнута столь сильно, что открывала не только бычью шею, но и волосатую грудь, на которой висела толстая золотая цепь. Пальцы князя были унизаны всевозможными перстнями, явно артефактами.
– Это наш юный гений? – вопросил князь громким голосом.
Мария Ильинична скромно сидела на дальнем краю стола.
– Максим Андер, – произнесла она, представляя меня.
– Садись, – кивнул князь мне на место рядом с женщиной, – и знаменитый артефактор? – Он вопросительно глянул на Зотова.
– Всеволод Дмитриевич, – тот низко поклонился.
Мы сели за стол и уделили внимание еде, которая, на мой взгляд, была отменной.
Во время еды князь много шутил и сам же смеялся. Окружающих он, я бы сказал, подавлял. И откровенно упивался этим.
С каждой минутой Всеволод всё больше терялся, да и Мария Ильинична явно поплыла. Не привыкла глава гильдии, что к ней относятся подобным образом. Безо всякого уважения. Скорее, насмешливо, снисходительно. Будто перед ним была не глава гильдии магии, а простая женщина, которой место подле мужа, а не во главе крупной организации. Князь мог себе подобное позволить. За его спиной стояли не только деньги, но и власть, и титул.
Я же был абсолютно спокоен. Настолько, что даже Зотов периодически бросал на меня недоумённые взгляды.
Когда князь шутил, я лишь слегка улыбался, а на все подначки насчёт моего возраста и того факта, что я сирота, да ещё и школьник, совершенно не реагировал. Ну хочет князь самоутвердиться, так кто я такой, чтобы ему в этом мешать? Другой вопрос – зачем ему это нужно? Настолько всё плохо в жизни, что для повышения собственной самооценки требуются подобные обеды? Можно лишь пожалеть убогого.
Обед закончился, официанты убрали блюда. Протёрли стол и поставили большой самовар и чашки для чая. В комнате не осталось посторонних, а Станислав Алексеевич весь подобрался, как волк, готовый к прыжку. За спиной князя маячил один из его помощников. Судя по всему, достаточно сильный маг. Его аура светилась весьма ярко. Он был в нескольких шагах от магистра. Только вот не нравились мне нити, что шли к ауре этого мага. Нити печатей, которые возникают при клятве на крови.
– Перейдём к делу, – князь кивнул своему помощнику, и тот положил перед каждым из нас папки с документами.
– Читайте! – скомандовал Удович и с самодовольной усмешкой откинулся на стуле.
В папке я обнаружил договор, не имеющий ничего общего с тем, который мы так долго согласовывали. Это был договор служения на тридцать лет роду Удовичей с обязательным принесением клятвы на крови. Взамен княжеский род готов мне платить зарплату и обеспечить местом работы и проживания.
Я огляделся, пытаясь понять диспозицию.
В зале сам князь, за его спиной сильный маг. У дверей пара охранников, тоже маги, причём достаточно мощные. Кроме этого, охрана явно вооружена. Уж слишком сильно у них топорщатся пиджаки. Телефонов нет. Прорываться с боем? В здании немало охраны. Я-то, может, и прорвусь. Мой щит достаточно крепок, правда, всё равно будет сложно и опасно. Но бросать Марию Ильиничну и Зотова? Значит надо пытаться договориться и тянут время. Главное вырваться из этого ресторана. Пообещать можно что угодно, я простолюдин. Мне не обязательно выполнять свои слова. Тем более сказанные в подобной ситуации.
– Я это подписывать не буду, – спокойно произнёс я, подвинув папку на середину стола, – принуждение к клятве на крови – это нарушение закона. За одно такое предложение вы можете попасть под имперский суд.
– А у вас нет выбора, – князь широко улыбнулся, – после клятвы вы не сможете никому о ней рассказать, а если откажетесь…
– Но позвольте! – возмутился Зотов. – Это произвол! Мы живём в цивилизованном мире! Подобное недопустимо! – На мой взгляд, его мужество граничило с глупостью. – Это же полный бред! Я дворянин! Мария Ильинична, – он повернулся к женщине, которая сидела с бледным лицом, плотно сжав губы, – как это понимать?
Возникла небольшая пауза. Мария Ильинична смотрела на Зотова, тот смотрел на неё. Князь с ухмылкой наблюдал за разворачивающимся представлением. Для него всё происходящее было развлечением. Удович был полностью уверен в себе и в своих силах.
– Князь, – Мария Ильинична повернулась к Удовичу, – вы понимаете, что убийство или пропажа руководителя гильдии магии вам с рук не сойдёт? Да и мой помощник прекрасно знает, где я сейчас нахожусь и по какому вопросу!
– Железная женщина, – князь театрально похлопал в ладоши, – вы мне нравитесь. Вы же посмотрели бумаги в СВОЕЙ папке? Вас не устраивают условия?
– Условия... – Мария Ильинична нервно облизнула губы, – условия хорошие. Но вы действительно собираетесь взять с моих партнёров клятву на крови?
Похоже, папка Марии Ильиничны содержанием бумаг сильно отличалась от моей и от папки, предназначенной Зотову. В принципе, это понятно. Мы с Всеволодом, по сути, никто. Нашу пропажу особо и расследовать не будут. А вот Мария Ильинична, как ни крути, важный чиновник. Но и её можно купить. А еще лучше повязать кровью. Сделать соучастником преступления. Думаю, предложение князь ей подготовил весьма щедрое. Но... это сейчас она чиновник. А что будет через три года, через пять лет?
– Я так понимаю, если что-то случиться с мальчиком, – Удович кивнул на меня, – да и с вашим артефактором, – он кивнул на Зотова, – ничего не изменится? Права или перейдут наследникам, или окажутся в общем доступе гильдии магов. И кто первый откроет фабрику, тому и достанутся все пряники, – он громогласно рассмеялся, – люблю пряники!
– Мария Ильинична! – Зотов умоляюще посмотрел на женщину. – Я это подписывать не буду. Без меня одной схемы мало. Вы не сможете наладить выпуск артефактов.
– Да ладно тебе, – махнул рукой князь, – в империи полно гениев. Разберёмся и без твоей помощи. Если тебе жизнь не дорога, – добавил он.
После чего взял чашку с чаем и сделал большой глоток. Чай был горячим, обжигающим. Самовар дымился. Лицо князя раскраснелось. Он кашлянул и вдруг резко упал лицом в стол. Столешница громким треском поприветствовала его лоб.
В комнате повисла удивительная тишина. Казалось, само время замерло. Никто не двигался. Складывалось впечатление, что присутствующие боялись даже вдохнуть. Мы все, включая мага, смотрели на князя. Даже оба охранника у дверей.
Так прошла, наверное, минута.
– Он что... умер? – тихо прошептал Зотов.
– Князь! – наконец ожил маг и кинулся к Удовичу. Первым делом начал искать на его шее пульс. Судя по всему, пульса не было.
– Никого не выпускать! – рявкнул маг охране, а сам бросился прочь из комнаты.
Пока вокруг бегал и суетился народ, я забрал свою папку и, вынув из неё договор, аккуратно сложил его и убрал в карман. Зотов сидел на стуле, закрыв глаза, и слегка раскачивался. Его явно смущало соседство с мёртвым князем. Мария Ильинична тоже нервничала.
Вскоре прибежал целитель, который смог только констатировать смерть. Что-либо делать было поздно.
Приехали дознаватели из полиции. Затем их сменила имперская служба безопасности. Умер не просто житель империи, а целый князь. Этим делом не может заниматься полиция.
Вскоре нас увезли. Каждого отдельно. Похоже, мы проходили по делу в качестве подозреваемых.
Меня поместили в одиночную камеру. Достаточно комфортную, мало чем напоминавшую место заключения. Скорее небольшие апартаменты. Устроившись на диванчике, я даже задремал. Очнулся от скрипа входной двери.
– У тебя стальные нервы, – хмыкнула девушка в форме, рядом с которой стоял охранник, – идём, Максим.
По дороге она представилась. Татьяна Олеговна Белоусова, дворянка. Старший следователь имперской службы безопасности. Возраст около сорока лет. Одета в темную форму.
В кабинете следователя было уютно. Цветы в горшках на подоконнике, несколько личных фотографий на полке с книгами. Скорее всего, не здесь обычно не допрашивают подозреваемых. Это личный кабинет старшего следователя. Но сегодня выдался особый случай.
– Садись, – Татьяна указала мне на стул рядом со столом. Сама же уселась в кресло и включила «прибор правды», – представься, – велела она мне командным голосом. Несмотря на достаточно симпатичную внешность, тон девушки был весьма суровым.
– Максим Андер, – представился я, – шестнадцать лет, первый класс магической школы Нижнего Новгорода.
– Хорошо, – он сверлила меня взглядом серых глаз, – по какой причине ты убил князя Станислава Алексеевича Удовича?
– Я его не убивал, – твёрдо произнёс я в ответ.
– То есть ты утверждаешь, что не имеешь никакого отношения к его гибели? Даже косвенного? И не желал его гибели? – уточнила женщина, не сводя с меня взгляда. Похоже, она не до конца доверяла аппарату, пытаясь лично уловить нотки лжи в моих ответах.
– Не имею.
– Твой ответ не до конца правдив, – в её голосе появился металл.
– Сформулирую иначе: я не убивал князя. Так лучше?
Татьяна перевела взгляд на аппарат, потом снова на меня.
– Почему я перед этим моментом усомнилась в твоих словах?
– Откуда я знаю? – Я удивлённо пожал плечами. – Возможно, потому что у меня была причина желать его гибели?
– Как давно ты желал гибели князю? – ухватилась за мои слова женщина.
– Ну, наверное, через час после знакомства с князем у меня появилось такое желание. Знакомство состоялось сегодня, в четырнадцать часов.
– И ты успел всё спланировать и провернуть за один час? – Следователь удивлённо вскинула брови.
– Нет. Я не убивал князя, – продолжал я настаивать на своём.
– Но ты имеешь отношение к его смерти?
– Откуда я знаю? – Я недоумённо посмотрел на следователя. – Что вы имеете в виду? Я находился с князем в одном помещении. Я его не убивал. Какое отношение я могу иметь к его смерти?
– Что с тобой не так? – неожиданно громко крикнула она. – Почему я не чувствую до конца твою правду? Ты как скользкий угорь.
– Аппарат же показывает, что я говорю правду, – кивнул я на мерно горящую зелёную лампочку.
– Но ты чего-то не договариваешь. И почему я тебя так плохо чувствую? – продолжала настаивать на своём Татьяна. Похоже у неё был какой-то дар позволяющий чувствовать правду. Как у Адика. Только более сильный вариант. Мои каналы были закрыты, но женщина все равно ощущает недоговоренность.
– Мне нужен адвокат, – произнёс я уверенно в ответ и замолчал, уставившись на следователя.
– Дело имперской безопасности. Подобные дела засекречены, и адвокаты не допускаются.
– Серьёзно? – удивился я.
– Да. Изучай законы империи. Адвокат тебе будет положен только после того, как мы выдвинем против тебя обвинение. Сейчас же идёт допрос, который определит степень твоей виновности.
– Невиновен, – я насупился. Законы империи я особо не изучал. Да и кто их изучает? Видел я эти законы. Несколько толстых книг, в которых без специальной помощи не разобраться.
– Начнём с начала, – вздохнула женщина, – у тебя были причины желать зла князю?
– Так мы далеко не уедем, – покачал я головой, – давайте объясню. Ещё вчера у меня не было таких причин. Мы готовили договор о совместном деле. Собирались стать партнёрами.
– Серьёзно? – Женщина недоверчиво посмотрела на меня. – Мальчик шестнадцати лет и князь? Партнёрами?
– Это будет трудно, – тихо пробурчал я, закатив глаза, – у меня изъяли бумаги, когда доставили в ваше ведомство. Где они?
– В камере хранения.
– Пусть принесут, – попросил я.
Татьяна задумалась, разглядывая меня. Выполнять мою просьбу она не спешила. Постукивала наманикюренными пальцами по столешнице.
– И что будет, когда их принесут? Что в этих бумагах?
– Два комплекта договоров. Один – тот, который был согласован с князем заранее. Именно для его подписания мы и собрались. И второй – тот, что подсунул на встрече князь. Я бы на вашем месте изучил его внимательно. Ваш князь сделал мне уникальное предложение. Моя жизнь в обмен на клятву на крови. Как император подобное допускает?
– Ты думай, что говоришь! – рявкнула следователь.
– Изучите бумаги и постарайтесь сделать так, чтобы они не пропали. Когда я выйду отсюда, мой адвокат обратится к императору с просьбой провести отдельное расследование по этому поводу, а с рода Удовича я потребую компенсацию.
– Значит, ты не собираешься признаваться?
– Я не убивал князя. Ваш аппарат видит, что я говорю правду. Если этого не видите вы, то мне очень жаль. Но больше отвечать на ваши вопросы я не буду.
Следующие двадцать минут я молчал и не ответил больше ни на один заданный вопрос. Тем более, они были весьма однообразны. Типа, когда я решил убить князя, или как я совершил убийство, кто мне помогал и прочее.
Наконец следователь выдохлась и вызвала охрану, чтобы меня проводили в камеру.
– Насколько я помню, вы должны распечатать текст допроса и дать мне его на подпись, – сказал я, когда в комнату зашёл мужчина из охраны.
– Больно ты умный, малыш! – недовольно поморщилась женщина. – Все данные напрямую идут на сервер службы безопасности. Так что подпись не требуется. Но у меня возникает вопрос: откуда ты такой умный взялся? – Она сощурила глаза, сверля меня взглядом.
– Таким уж уродился, тётенька, – ответил я, поднимаясь. Раздражает, когда меня называют малышом. Вроде нормально общались, и тут такое.
– Что ты сказал?
– Мне пора, – я повернулся к женщине спиной и вышел из комнаты.
– Зря ты так, – тихо произнёс охранник.
– Не я это начал, – философски ответил я.
На этот раз меня отвели в настоящую камеру. Мы спустились на подвальный этаж и пошли по коридору, где были установлены железные двери с зарешеченными окошками. Остановившись у одной двери, второй охранник, который присоединился к нам на этом этаже, достал ключи и открыл дверь. Меня грубовато втолкнули внутрь, тут же с металлическим лязгом захлопнули дверь и закрыли замки.
Тонкая металлическая лежанка со скатанным матрасом. Низкая перегородка, за которой спрятались умывальник и унитаз. Вот и весь интерьер. Не слишком весёлое место, но надеюсь, что я здесь ненадолго.
Раскатав дурно пахнущий матрас, я рухнул на заскрипевшую кровать. В матрасе обнаружились тонкая подушка и одеяло. Всё было слегка влажным, видать, после стирки не досушили до конца. Под потолком тускло светила лампа. А еще. самое неприятное, я не чувствовал магию. Не знаю, как им удалось её заблокировать, но это было весьма не приятно. Может быть специальный материал стен? Правда мои астральные руны по прежнему работали, что радовало. Только вот чем мне поможет ясный взор и усиление рук?
– Вот я и в тюрьме, – констатировал я очевидное обращаясь к обшарпанному потолку.
Через полчаса принесли малосъедобный ужин, к которому я даже притрагиваться не стал. На встрече с князем я хорошо пообедал и пока был не голоден. Для того чтобы есть подобную пищу, требуется очень сильно проголодаться.
Ещё через час свет под потолком потускнел. Похоже, наступило время сна, и эту ночь я проведу в камере. Сомневаюсь, что меня вытащат раньше завтрашнего утра.
Надежда у меня была на Павла. Думаю, обнаружив, что я не ночевал дома и не выхожу на связь, он начнёт мои поиски. Не знаю, насколько влиятелен его отец, но уверен, что моё местоположение ему удастся разузнать. А вот дальше... Непонятно. Так-то держать меня больше суток по закону не имеют права. Но то по закону. Кого он интересует, на самом-то деле? Всегда можно найти повод и продлить моё содержание. Тем более, я даже не аристократ.
Смерть князя – громкое дело. И ищейкам наверняка хочется найти виноватого. Вряд ли им выгодна смерть князя от естественных причин. Такое заключение не добавит звёздочек на погоны. А вот поймать злоумышленника и осудить его, – это же просто подарок. За раскрытие дела, задержание, суд и прочее множество людей могут получить премии и подняться по службе.
Так что дела у меня не то чтобы отлично. Ведь кого назначить виновным проще всего? Подростка-простолюдина, за которого и заступиться некому. А причину найти можно. Это дело нехитрое.
С такими невесёлыми мыслями я и уснул. Спал чутко, можно сказать, настороженно, готовый ко всему. Поэтому особо не удивился, когда глубокой ночью заскрежетал замок моей двери.
Поделится в соц.сетях
