Вечно голодный студент 8
Аннотация
Костян вновь поверил в себя и в то, что его, наконец-таки, ждёт светлое и безоблачное будущее, ведь он уже непростой человек, дорвавшийся до вершины пищевой цепочки. Его враги уже не могут составить ему достойной конкуренции и неизбежно гибнут от его рук, ног и оружия.
Что ж, получи и распишись - цепочка оказалась контрафактной.
Теперь его ждут по-настоящему серьёзные испытания, в первую очередь, психологические - одиночество, унижения, оскорбления и отсутствие даже части конституционных прав. А потом он выйдет из дома. Ха-ха.
Впереди тебя ждут звериная жестокость, нечеловеческие муки, а также испытания не только силы, но и разума.
Как думаешь, справишься?
Автор: RedDetonator
Цикл: Вечно голодный студент
Предыдущие книги этой серии:
Вечно голодный студент 7
Вечно голодный студент 6
Вечно голодный студент 5
Что ж, получи и распишись - цепочка оказалась контрафактной.
Теперь его ждут по-настоящему серьёзные испытания, в первую очередь, психологические - одиночество, унижения, оскорбления и отсутствие даже части конституционных прав. А потом он выйдет из дома. Ха-ха.
Впереди тебя ждут звериная жестокость, нечеловеческие муки, а также испытания не только силы, но и разума.
Как думаешь, справишься?
Автор: RedDetonator
Цикл: Вечно голодный студент
Предыдущие книги этой серии:
Вечно голодный студент 7
Вечно голодный студент 6
Вечно голодный студент 5
Ознакомительный фрагмент
Глава первая. Горький апельсин
*Исламская Республика Иран, остан Северный Хорасан, деревня Калате Ашиян, 26 января 2028 года*
Ветер дует мне в лицо, снизу гудит двигатель БМП-1П — я сижу на броне, с оружием наготове, и кручу головой, чтобы не пропустить ничего важного.
Мы проезжаем мимо давно опустевшей деревни и у нас есть надёжные доказательства, что противник уже знает о нашем прибытии — дроновая разведка сообщила о суете, начавшейся в Боджнурде около часа назад.
— Видно что-нибудь?! — спросил командир экипажа, высунувшийся из люка башни.
— Нихрена нет! — ответил я. — Да ты не ссы — я скажу тебе, если увижу что-нибудь!
Мы точно знаем, сколько у противника КДшников — 27 единиц, но 15 из них являются слабосилками, только-только осваивающимися в новой для себя реальности, а вот 12 крутых КДшников могут создать нам проблемы…
Боевиков у них около ста человек, при бронетехнике и тяжёлом вооружении.
«Давно я не участвовал в подобных мероприятиях», — подумал я, переключаясь на комбинированный режим и рассматривая прилегающую местность. — «В последний раз я работал не в соло при штурме Тамбова — дохрена времени прошло, вообще-то».
Тогда был жёсткий замес, но мы сделали всё грамотно, поэтому обошлось без тяжёлых потерь.
На шоссе встречаются брошенные тачки — это знаменитые Kia Pride, более известные в этих краях как SAIPA Pride. Иранцы, когда-то давно, купили лицензию на производство этой марки автомобиля и полностью локализовали его, поэтому тут их просто дохрена и больше — как Жиг на улицах Новокузнецка и остальных городов Необъятной и Непознаваемой…
Все машины были неделикатно сдвинуты к обочинам, поэтому не нужно ничего объезжать. Но оно и понятно — налётчики использовали эту дорогу, чтобы добираться до Ашхабада.
Вообще, я думаю об этой истории с местным быком-осеменителем и ёбротеррористом, и мне кажется, что надо прислушаться к голосу разума и начать свою программу по воспроизводству КДшников. Дело ведь не в том, что это правильно или неправильно, а в том, что мы имеем доказательство применения этой методики оппонентами. Если мы не будем, то они, в конце концов, победят.
Проф такую херню добровольно устраивать не будет, поэтому нужно провести презентацию или типа того, чтобы он понял — мы уже отстаём, а на «естественный» приток КДшников нет никакой надежды.
Мне, конечно, стало кринжово, когда я представил себя на месте ёбротеррориста, сношающего по десятку женщин за ночь, но историческая необходимость диктует свои требования — через 15-16 лет, когда родившиеся КДшники подрастут и станут полнофункциональными, они придут за нами. Их будет много, они будут сильны и мотивированы. А нас будет мало, и мы будем обречены на поражение.
Тут либо надо выкачивать сильнейших КДшников до предела, которого нет, либо принимать программу воспроизводства КДшников и брать числом.
«Я думаю, дети-КДшники, выращенные в специфических условиях, с заточкой под боевые действия — это уже совершенно другие КДшники», — обдумал я это. — «Многих из нас, нынешних КДшников, тяготит багаж прошлого: всякая рефлексия, привитый с ранних лет гуманизм, какая-то не особо актуальная сейчас мораль, а также привычки. У этих детишек не будет никаких ограничений, поэтому планету Земля, в ближайшем будущем, ждёт полный пиздец».
Сейчас, когда доминирующие КДшники являются продуктом старого мира, всё происходит относительно по-людски, а вот с этими зверятами…
И вот тут сразу же дилемма — либо жить дальше, как обычно, с перспективой пасть под натиском зверят будущего, либо запрыгнуть в вагон хайп-трейна и уподобиться остальным, но зато выжить.
— Контакт! — воскликнул я, обнаружив силуэт танка в двух с половиной километрах впереди. — Двенадцать часов!
Сразу же спрыгиваю с брони и мчу на холм, чтобы завладеть господствующей высотой.
БМП-1П сразу же отработала ПТУРом, который прошуршал в воздухе и влетел в лобовую броню танка Т-72, сразу же скрывшегося за пламенем взрыва.
Забираюсь на вершину холма и укрываюсь за гребнем, сразу же достав рацию.
— «Январь», на связи «Дюшес-1», — заговорил я. — Наблюдаю два танка Т-72 неизвестной модификации, один бронетранспортёр М113 с крупнокалиберным Браунингом, а также непонятный бронетранспортёр с пулемётом типа ДШК.
— Понял тебя, «Дюшес-1»! — ответил Ронин. — Скоро будем! Отступайте!
Переключаюсь на соседний канал.
— «Каркас-1», говорит «Дюшес-1»! — позвал я экипаж БМП-1П. — Наводи «тучу» и отступай!
— Принято, «Дюшес-1», — ответил командир экипажа.
Спустя секунды из мортирок на задней части башни выстрелили дымовые гранаты, которые, через несколько десятков секунд, заволокли часть трассы непроглядным дымом.
ИК-зрение через этот дым тоже не пробивает, потому что «Тучу» делали умные люди, которые хорошо знали о такой штуке, как тепловизор, поэтому предусмотрели специальный аэрозоль, поглощающий тепло. Из-за этого аэрозоля дымовая завеса становится для меня сплошной стеной, через которую не проходит нихрена.
БМП-1П отступила, как и положено передовому дозору, а я остался лежать за гребнем и наблюдать за действиями противника.
Основная колонна находится в пяти-шести километрах, поэтому у неё есть время, чтобы развернуть боевой порядок и встретить врага, как полагается.
У нас есть три полнофункциональных Т-72, две БМП-2 и два южнокорейских бронеавтомобиля Raycolt KLTV. Танки задействованы все, что были на ходу — есть ещё два полуразобранных, которые каннибализировали ради остальных.
А лично у меня есть два РПГ-18, которые можно и нужно использовать для нанесения ущерба противнику, когда он будет проезжать мимо.
Ради такого дела я даже полностью укрылся за гребнем и приготовил оба гранатомёта. Теперь их только отстреливать, но, к счастью, есть в кого…
Минуты через три, на шоссе началось движение и я осторожно выглянул из-за гребня.
Как я подспудно и ожидал, «Фагот» спасовал перед динамической защитой танка, поэтому непонятный Т-72 спокойно поехал по шоссе, чтобы проверить ситуацию за дымовой завесой.
Когда он пересёк зону задымления, я вскинул РПГ-18, прицелился в область двигательного отсека и произвёл выстрел. Противотанковая граната пролетела сотню метров и врезалась чуть выше стыка двух частей корпуса. Громыхнул взрыв и двигатель танка загорелся.
Я сразу же совершил рывок влево и промчал около восьмидесяти метров, после чего побежал в долину.
Один танк выведен из строя, скорее всего, навсегда, так как ремонтно-восстановительные возможности, в наши скорбные времена, рухнули к историческому плинтусу, поэтому проще найти целый, чем пытаться чинить сгоревший.
Но остался ещё один — на него у меня есть план. Мне необходимо последовать по холму на восток, в ту сторону, куда отступила наша БМП-1П. Залягу там со вторым гранатомётом и дождусь прибытия врага.
А враг, тем временем, начал обстреливать холм, на котором я был десяток секунд назад — наверное, рассчитывают, что удастся прижать меня огнём…
Пробежав около двух километров с небольшим, залегаю в хорошем местечке и вижу БМП-1П, которая начала заезжать в ненаселённый пункт Баба Аман.
— «Каркас-1», «Дюшес-1» на связи, — позвал я. — Ты что исполняешь?!
— «Дюшес-1», «Каркас-1», выполняю приказ командира — укрыться за домами, — ответил тот. — Мы тебя не видим.
— Я на холме на семь часов от тебя, — сообщил я. — Ладно, окей. Я тут буду и, если что, поддержу. Конец связи.
Противника с моей позиции не видно, зато заметно, что дымовая завеса уже рассеялась. Стрельба прекратилась, поэтому остаётся только предполагать, что замыслил враг.
Сейчас, по словам Ронина, во всём мире настала фаза блядской войны: приходится применять бронетехнику в условиях, для которых она не предназначена.
Танки, например, таким образом применять нельзя, потому что всегда должно быть прикрытие из БМП, БТР или, хотя бы, бронеавтомобилей, но так уж получилось, что все перечисленные машины сейчас гораздо дороже и ценнее танков. Отсюда и современная логика применения танков — они должны идти впереди.
У нас в планах тоже было применение Т-72 в качестве передового дозора, но Ронин решил, что сейчас на кону слишком многое, поэтому лучше задействовать БМП-1П, пусть и со мной на борту — она лучше подходит для разведывательных задач.
БМП, БТР и бронеавтомобили же, согласно современной логике войны, в бою применять крайне нежелательно, так как они — это способ доставки огневой мощи в любой уголок подконтрольной территории. В идеале, они вообще не должны встречаться с вражеской бронетехникой, а воевать исключительно с пехотой.
Спустя минуты, я начал слышать рёв движков — это показались наши три Т-72, уже в развёрнутом боевом порядке. За ними, на приличном удалении, следуют БМП-2 и бронеавтомобили. Они ещё далеко, поэтому вероятно, что столкновение с противником произойдёт у деревни.
А противник уже приближается — Т-72 непонятной модификации едет в сопровождении двух БТРов. Но ещё я фиксирую, что десант уже высажен — по обе стороны шоссе движутся пешие подразделения, среди которых есть КДшники.
«Получается, эти ребята ко мне…» — заключил я, обнаружив мелькающие на «моём» холме ИК-силуэты.
Надо сообщить остальным, а то легко могли не заметить.
— «Январь», «Дюшес-1» на связи, — заговорил я в рацию.
— «Дюшес-1», «Январь» слушает, — ответил Ронин.
— По обе стороны шоссе движутся две группы пеших, — сообщил я. — Северную возьму на себя — мимо меня не пройдут. По югу идут восемь человек, по северу — десять.
— Принято, «Дюшес-1», — сказал Ронин. — Конец связи.
Время до их приближения ещё есть, поэтому я решаю подзадержаться тут, чтобы израсходовать уже раскрытый РПГ-18.
На БТРах сидят какие-то типы, крутящие башками на 270 градусов, с особым акцентом на холмы, но меня хуй заметишь, так как физиономия у меня вымазана желтоватой грязью, на «Алтыне» камуфляжный чехол под местность, а поверх снаряги надет маскировочный плащ под ту же местность. Ну и, вдобавок, я выглядываю из-за камешка, одним глазком…
Логичнее будет грохнуть танк, потому что БТРы будут беззащитны против наших танков — прикидываю дистанцию и очень медленно поднимаю РПГ-18. А затем, взяв прицел, выпускаю противотанковую гранату в борт танка.
Челики на БТРах сразу же увидели меня и открыли шквальный огонь. Но я успел заметить, как граната врезалась в борт танка и взорвалась.
Результативность выстрела оценить я уже не могу, так как очень быстро сползаю с холма и укрываюсь за его гребнем.
Но тут по мне начинают стрелять другие противники, уже подобравшиеся с запада.
«Вот суки!» — подумал я с негодованием и перехватил «Печенег».
В грудь прилетает серия попаданий, но я удерживаюсь на ногах и открываю ответный огонь.
Против меня выступают десять противников, из которых четверо — КДшники.
Последние проявили себя сразу же — один из них плюнул в меня чем-то жидким и испаряющимся на лету, но я сразу же применил рывок и избежал контакта с нечто, способным разъедать камень и песок. Это какая-то особо едкая хуета, от которой мне бы точно не поздоровилось…
Выпускаю в плюющегося КДшника длинную пулемётную очередь и, словив левым бедром несколько пуль, перебегаю за торчащий из земли валун.
По валуну сразу же начинают дубасить пули, а затем, с холма, по мне начинает работать крупнокалиберный пулемёт.
Резко становится как-то некомфортно, потому что я вижу, как от валуна начинают откалываться плоские пластины, разбивающиеся при падении на землю.
«Сланец», — пришёл я к выводу.
На фоне раздаётся выстрел из танкового орудия, а затем ему вторит ещё один. Это значит, что я не смог уничтожить вражеский Т-72.
На доли секунды выглядываю из-за валуна и фиксирую местоположение крупнокалиберного пулемёта — его притащили боевики, которые и дубасят сейчас по мне.
КДшники, тем временем, сокращают дистанцию, чтобы подобраться поближе и подавить меня огнём или закидать гранатами.
«Это ДШК или его клон», — начал я размышлять. — «Он отстрелял примерно сорок патронов, а это значит, что скоро перезарядка…»
После того, как в сильно «похудевший» валун врезался ещё десяток пуль, я резко выскочил и дал очень длинную очередь в сторону ДШКподобного пулемёта.
Второй номер расчёта рухнул, а третий номер получил ранение и заорал. Но последнего сразу же заменил другой боевик, а у меня уже не было времени, чтобы дать дополнительную очередь, так как мне пришлось вновь укрыться за валуном.
Но я выиграл для себя тактическую паузу, которую использовал для подготовки трёх гранат РГО к применению.
Переключаюсь на ЭМ-зрение, определяю положение КДшников, подобравшихся очень близко, после чего последовательно раскидываю все три гранаты.
Раздался предупреждающий окрик на фарси:
— Наранджак! (1)
Двое КДшников среагировали мгновенно и рухнули на землю, а вот третий прослоупочил свою жизнь…
+146 очков опыта
Приятно, но мало.
Пользуясь предоставленной возможностью, выхожу из-за валуна и даю длинную очередь по лежащему на земле КДшнику, за что сразу же расплачиваюсь получением мощного удара в грудь.
Мне не удаётся устоять на ногах и я падаю на спину, но сразу же прихожу в себя и заползаю за валун.
Не знаю, что именно это было, так как я не услышал выстрела, но у меня из бронепластины бронежилета выглядывает основание крупнокалиберной пули.
«Что-то вроде крупнокалиберной винтовки?» — предположил я, активно дыша. — «Пулемёт не перезарядился нихрена — это точно не он…»
Мне выбило кислород из лёгких, что всегда очень болезненно, но я заставляю себя дышать — это ощущение скоро пройдёт.
Разворачиваюсь и выглядываю с правой стороны валуна. Сразу же, в ту же долю секунды, рядом пролетает пуля и я прячусь обратно.
«Точно снайпер…» — пришёл я к выводу.
У меня есть ещё четыре РГО, которые можно пустить на благое дело, а ещё есть две дымовые гранаты. И тут надо решить, что приоритетнее: либо сначала закрыться дымом и потом отработать осколочными, либо сначала осколочными, а потом закрыться дымом.
Первый вариант мне понравился больше, поэтому я вытащил из переднего подсумка две дымовые гранаты РДГ-2. Это старые советские девайсы, которыми я буду пользоваться до конца жизни, потому что в них нет аэрозоля от тепловизоров.
У нас на вооружении давно есть РДГ-У, которые имеют правильный аэрозоль, но мне такие юзать невыгодно…
Примерное расположение снайпера мне известно, поэтому я поочерёдно кидаю дымовые гранаты в том направлении, а затем вытаскиваю из задних подсумков все имеющиеся РГО и отправляю по две штуки обоим КДшникам, продолжающим подбираться к моему валуну.
Они были начеку, поэтому сразу же рванули в стороны, но я ждал чего-то подобного, поэтому выскочил из-за валуна и срезал одного из них очередью в спину.
+112 очков опыта
«Это капец какой невыгодный бизнес», — подумал я, доводя ствол до второго КДшника. — «Я рискую гораздо больше, чем получаю опыта».
Посылаю очередь в спину второму КДшнику, который падает на живот и сразу же начинает ползти к ближайшему укрытию.
Рядом со мной пролетает очередная пуля из крупнокалиберной винтовки, но я абсолютно спокоен, потому что он меня точно не видит через дым. А я его вижу.
Вскидываю «Печенег» и беру поправку на дальность. Этот уёбок лежит и пытается разглядеть хоть что-то сквозь клубы дыма, а я целюсь ему прямо в ебальник. Короткая очередь — готов.
+36 очков опыта
«Это точно был не КДшник», — пришёл я к выводу. — «Ладно…»
Делаю первый шаг в сторону подбитого КДшника, уползшего за небольшой валун, и краем глаза замечаю посторонний объект, мчащийся прямо ко мне.
Отклоняюсь назад и пропускаю мимо себя сгусток особо ебучей кислоты.
Разворачиваюсь в направлении источника и открываю огонь, зажав спусковой крючок.
Скрывавшийся до этого КДшник выплёвывает ещё одну порцию, но я делаю рывок на три шага влево.
У этого урода с собой пуленепробиваемый щит, представляющий собой нечто, напоминающее канализационный люк, но украшенный гравировкой, изображающей двух львов с саблями в лапах.
Это что-то очень тяжёлое и толстое, потому что щит поглотил длинную очередь из «Печенега», а КДшник продолжил бежать на меня, маневрируя из стороны в сторону.
«Хочет ближний бой», — подумал я. — «Сейчас будет».
Отпускаю пулемёт и извлекаю из ножен профовский меч.
У КДшника, как оказалось, тоже есть холодняк — в левой руке он держит какую-то сильно загнутую саблю.
Совершаю рывок к противнику и наношу рубящий удар мечом.
Плевальщик подставляет щит и блокирует мой удар, после чего сразу же наносит рубящий удар саблей по моему левому плечу. В результате раздаётся металлический звон, а затем я совершаю ещё один рывок, с целью повалить оппонента.
Мы падаем на землю и враг оказывается подо мной.
Я сразу же замечаю, как этот уродец раззявливает свою пасть, чтобы плюнуть кислотой мне в лицо — предотвращаю это ударом кулака ему в правую скулу.
Мои штурмовые перчатки оснащены металлическими пластинами для защиты костяшек, поэтому ущерб от удара получился даже лучше, чем я планировал — с лица КДшника стесало часть кожи.
Но он не потерялся и вытащил из ножен кинжал, которым начал тыкать мне в правый бок.
Отталкиваюсь от земли и перехватываю профовский меч, направив его так, чтобы лезвие оказалось на уровне глотки оппонента.
Плевальщик среагировал и подтянул щит повыше, чтобы защитить горло. Раздался металлический звон, а затем скрежет и лезвие меча пошло дальше, сняв с башки КДшника часть скальпа.
«Надо заканчивать это…» — подумал я, слушая протяжный вопль противника.
Говорят, что снятие скальпа — это очень и очень больно. Я поверю на слово — нет такого вайба, чтобы ощущать такое самому.
Отпускаю меч и хватаюсь за щит противника. Тот сопротивляется и пытается удержать его в исходном положении, но я оказался сильнее.
Направляю ребро этого внебрачного сына канализационного люка на глотку КДшника и начинаю давить. Тот выпучивает глаза и пытается плюнуть в меня, причём у него даже получается, но я легко отклоняюсь и начинаю бить по кромке щита, с целью сломать оппоненту шею.
Кислота повреждает щит и несколько капель попадает на мои руки, но я игнорирую боль, продолжая давить и бить.
В конце концов, силы покидают противника и он отпускает свой щит, а за этим следует характерный хруст.
+266 очков опыта
Это уже интереснее, но всё равно не то. До следующего левела осталось всего 30 очков опыта…
Поднимаюсь на ноги и перехватываю «Печенег».
Противников больше нет — уцелевшие боевики уже смылись, а бой на шоссе стих.
— «Дюшес-1», вызывает «Январь», — раздался из динамика рации голос Ронина.
— «Январь», «Дюшес-1» на связи, — ответил я. — Я разобрался с северной группой. Убежали трое-четверо боевиков.
— Мы тоже уже закончили, — сообщил Ронин. — Догнать беглецов можешь?
— Могу, конечно, — ответил я, посмотрев вслед этим гонимым беженцам.
— Хотя, не нужно, — произнёс Ронин. — Возвращайся к передовому дозору и продолжаем движение по готовности.
— Принято, «Январь», — сказал я. — Конец связи.
Возвращаю рацию в крепление и бегу к брошенному противником ДШК. Засовываю два цинка с лентами в оставленный расчётом рюкзак, закидываю его на спину, а затем поднимаю пулемёт и бегу с ним к шоссе.
Хорошие вещи бросать нельзя, потому что они, с каждым прошедшим днём, всё реже и реже валяются на дороге…
Закидываю ДШК на крышу БМП-1П.
— Это что?! — спросил командир экипажа.
— А ты не видишь, что ли?! — задал я встречный вопрос. — Это пулемёт ДэШэКа!
— А-а-а, понял! — ответил тот.
— Клёво, блин! — воскликнул я. — Поехали дальше!
БМП тронулась с места и мы продолжили движение по шоссе.
— «Январь», «Дюшес-1» на связи, — сказал я. — Продолжаем движение. Выждите минут семь-восемь и возобновляйтесь.
— «Дюшес-1», «Январь» — принято, — ответил Ронин. — Конец связи.
Проезжаем мимо подбитого Т-72, который вынесли наши — в верхней лобовой бронеплите у него два глубоких шлейфа от снарядов, а в районе триплекса механика-водителя расположено отверстие от успешного пробития.
Командирский люк открыт, но сам командир лежит на шоссе, срезанный из пулемёта. Левая гусеница нашей БМП наезжает на его голову и расплющивает её.
Два БТРа тоже уничтожены — оба были вынесены из танковых орудий, прямыми попаданиями бронебойными снарядами. Внутри одного из них что-то до сих пор тлеет.
Вокруг тела убитых членов экипажей, оказавшихся в ловушке посреди шоссе.
— Ёб твою мать, смотри, куда едешь! — прикрикнул я на механика-водителя.
БМП снова наехала на тело убитого, выпустив ему кишки гусеницей.
— Да я же не вижу нихрена, что под машиной! — ответил он.
Раздражённо отмахиваюсь от него и переключаюсь на комбинированный режим зрения.
Мы ещё даже не въехали в город, а уже случился капец — полноценный танковый бой на руинах старого мира…
--------------------------------------
Примечания:
1 — Наранджак — от фарс. نارنجک — в переводе означает «граната», но является уменьшительно-ласкательной формой слова نارنگ — naranj — «горький апельсин». Видимо, иранцам показалось, что граната сильно напоминает апельсин по форме, поэтому назвали они её «апельсинкой». Любопытный факт: в хорватском языке и ряде других южнославянских языков есть слово «naranca», в переводе означающее «апельсин» — оно проникло в эти языки во время османского владычества — в османо-турецком языке есть слово «narenc», которое турки заимствовали у арабов или персов, в процессе взаимопроникновения культур.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 7 дней со дня публикации.