Пустой II - 1 часть

Аннотация

Два года назад родители Рейланда бесследно исчезли, оставив сыну клеймо предателя. С тех пор для деревни он — изгой. Но и этого оказалось мало: Рейланд ещё и «пустой» — человек без дара, без будущего в мире, где право на жизнь даёт лишь только сила.
Все привыкли видеть в нем беспомощную жертву, на которой можно безнаказанно сорвать злость. Но они не знают, что по ночам Рейланд уходит в смертоносные руины — туда, куда боятся соваться даже опытные охотники.
Шаг за шагом он собирает силу по крупицам, скрывая от всех свою пробуждающуюся силу. У него нет наставников, нет древних техник, нет права на ошибку. Только боль, ярость и отчаянное желание узнать, что на самом деле случилось с его семьей.
Что скрывает деревня? Почему лжет старейшина? И что произойдет, когда тот, кого считали сломленным, решит нанести ответный удар?

Автор: Артемий Скабер
Цикл: Пустой

Предыдущие книги этой серии:
Пустой I - 2 часть
Пустой I - 1 часть

Ознакомительный фрагмент

Глава 1
Вот он город. Я приблизился к нему сразу после того как закончил с Виргом и Эиром. Ворота были закрыты, а рядом с ними двое. В одинаковых балахонах цвета потёртого камня — длинных, плотных, подпоясанных широким ремнём.
Подошёл к ним и спросил про вход. Один из них, тот, что помоложе, повернул голову в мою сторону и хохотнул. Не злобно, а так, как смеются над шмыгом, который пытается утащить добычу больше себя.
— Один? — спросил он и дождался пока я кивну. — Одного не пускаем.
Я попросил объяснить, и он сделал это весьма охотно. С удовольствием человека, который повторяет одно и то же в тысячный раз и не устал, потому что каждый раз новое чужое непонимание.
Деревенских пропускают группой. Минимум трое. Иначе не имеет смысла тратить время на проверку.
— А если один? — уточнил я.
— Ждёшь. — хмыкнули в ответ.
— Сколько?
Он пожал плечами и сказал, что был случай — один мужик ждал почти год. Правда, не дождался. Ночью вышел из своего лагеря, видимо за нуждой, и больше его никто не видел. Только сандалию нашли. Хотя, может, и не его.
Рассказывали мне это с той же интонацией, с которой рассказывают про погоду. Мне даже указали на место, где жил тот мужик.
Я отошёл от городских и приблизился к кострищу. Оно было старое, с обугленными краями, которые уже занесло землёй по краям, но середина ещё угадывалась. Рядом, застрявший между двумя камнями, кусок ткани. Грубый, деревенский, вылинявший до серого. Сколько лет лежит — не скажешь. Может, год. Может, больше. Ветер его не унёс, потому что крепко застрял.
Сел рядом с кострищем и долго смотрел на стену. До неё было меньше ста шагов. Мог подойти и коснуться. Белая, гладкая, с едва заметными швами между блоками, а каждый блок выше меня ростом.
Цель вот она… рядом, близко, а ты сидишь у её стены и ждёшь непонятно чего, так ещё и сделать ничего не можешь. От одного вида этой гладкой, недоступной громады внутри поднималась не радость и не восхищение, а злость, которую некуда направить. Решил остаться у кострища, где пропал мужик и ждать. Это лучшее место для обзора за всем, что вокруг.
День пролетел быстро, никто не пришёл. Хоть я и надеялся, потом понял, насколько это глупо. Рассчитывать, что в один день десятой ступени достигнут несколько человек — наивно.
Ворота открылись. Я вскочил и уставился на них. Двое ушли и они закрылись. Вернулся на место.
— И сколько мне тут сидеть? — спросил сам у себя.
Посмотрел на тракт по которому вышел. Дороги обратно у меня нет, чему я уж точно научился, так это терпению. Значит буду ждать. За вечером пришла ночь. Звуков полно и много новых. Значит тут достаточно зверей и скорее всего идущих по пути возвышения.
Приходилось спать в полглаза и всегда быть готовым. Копьё я из рук не выпускал.
Утром вышли проверяющие. Те двое, которых я встретил. Принесли чашу: широкую, плоскую, из тёмного металла и поставили на камень. Потом ждали. Вечером уходили и забирали чашу. Ворота за ними закрывались.
Наблюдал за ними с первого дня и подмечал мелочи. Тот, что помоложе, — имя его Брен, услышал, когда старший окрикнул. Лет тридцати, с быстрыми руками и ртом, который почти всегда немного улыбался, как будто мир постоянно говорил ему что-то смешное.
Второй, Торс, был другим. Лет сорок, широкий в плечах, лицо тяжёлое, неподвижное. Смотрел так, как человек, который давно привык видеть людей насквозь и это занятие давно не интересно. Не потому что устал, а просто интерес ушёл сам собой.
Взял мешок. Пора проверить что я получил с Эира и Вирга. Развязал верёвку и уже собирался достать свои пожитки, как замер. Огляделся и убедился, что рядом никого нет.
Ядра… Решил начать с них. Аккуратно проверил свои. Количество не изменилось. Тридцать семь серых и одно зелёное. Убрал обратно и проверил, то что мне подарил Вирг. Сорок четыре штуки… больше чем у меня. Теперь Эир — двадцать штук. Начал складывать в голове. Сто одно серое и одно зелёное. Чем дольше я считал, тем сильнее открывался рот. Много это или мало? Я не знал, но это точно лучше, чем у меня было до этого.
Убрал всё обратно в мешок и ещё раз огляделся, проверяя, что никто не видел мои сокровища. Вытащил настойки, что были у Эира. Открыл пробку и понюхал. Что-то горькое и зеленоватое. Покрутил бутылку, что мне с ними делать? Они могут дать силу, но как я отреагирую на них, а если они специально сделаны для Эира? Вдруг мне станет хуже…
Лучше попытаться их обменять на что-то полезное в городе или хотя бы убедится в том, что это такое и можно ли принимать. Следующим достал жетон Вирга. На холодном металле было выбито крыло птицы.
Это знак города или школы из которой он? Лучше пока его никому не показывать. Последней добычей оказалась книжка. В тусклом свете луны я разобрал название.
«Трактат для возвышающего стадии Ростка» — вот какое было у неё название. Осторожно провёл огрубевшими пальцами по переплёту. Не знаю дают ли такие в городе, но иметь такую информацию очень полезно. Рука уже потянулась открыть и прочитать, но остановил себя. Слишком рано. Сначала достигну, потом изучу, а пока в мешок.
— Хорошая добыча, — хмыкнул я.
Наступил новый день и я снова подошёл к городским. Спросил про школы, про порядки в городе, сколько нужно ядер, чтобы не остаться нищим. Брен посмотрел на меня как на мусор и ничего не ответил. Я стоял и ждал.
— Уйди! — махнул он рукой. — Не мешай нам работать.
Я отошёл, но ненадолго. Подождал, пока он отвернётся, и попытался с другой стороны. Спросил у Торса, тихо и без заискивания, что они получают за эту работу. Думал: может, у меня есть что-то, что он захочет взамен.
Прикинул, что могу отдать ему пять ядер за информацию, но Торс лишь посмотрел на меня мгновение и отвернулся. Без слов, без насмешки, как отворачиваются от пустого места, которое тебе не мешает, но и замечать незачем.
На третий день я просто сидел в стороне и запоминал. Как они держатся, как реагируют на звуки из-за стены, как Брен зевает к середине дня, а Торс — никогда. Как они оба почти не смотрят на подходящий тракт. Значит, привыкли, что ждать обычно долго. Как Торс иногда закрывает глаза на несколько секунд и потом открывает, будто созерцает, но слишком коротко для этого.
Вечером того же дня пришло трое из соседней деревни. Одежда плохая, оружие деревянное, мешки маленькие. Явно не охотники, скорее обычные рабочие, что решили попытать счастья.
Их даже проверили на чаше. Двое на четвёртой и пятой ступени, один — пятая с хорошей плотностью. Брен что-то сказал про них вполголоса, и они покраснели. После убежали обратно.
Получается, вообще любой из деревни мог добраться сюда и просто коснуться этой чаши? Ни Тарим, ни кто-то другой словом об этом не обмолвились. Выходит, у меня был шанс во всем разобраться еще пару лет назад.
Я все еще злился на старейшину, хоть и не так сильно, и это здорово отвлекало от ожидания. Знать бы раньше — жить было бы куда проще. Впрочем, сейчас уже нет смысла об этом переживать.
День на четвертый показался какой-то мужик. Довольно взрослый, тащил с собой топор и немного вяленого мяса. Сунул руку в чашу, чтобы пройти проверку, и та выдала десятую ступень.
Я было обрадовался: нас стало двое, нужен всего один человек для прохода. Мужик подошел поближе и замер. Проторчал так рядом со мной молча часа три, а потом просто развернулся и ушел. Наверное, понял, что ловить тут пока нечего. Я смотрел ему вслед и ловил себя на мысли, что немного завидую такой свободе, ведь он мог спокойно уйти и прийти потом снова.
Понятно, что это мой собственный выбор. И все же стало как-то тоскливо. Едва появилась надежда, как я опять остался торчать здесь в одиночестве.
На пятый день Брен, завидев меня, вдруг решил показать себя во всей красе. По-другому я его выходку объяснить не могу. Он просто выпрямился, опустил руки вдоль тела и слегка высвободил силу своего ростка.
Воздух вокруг словно загустел, и это ощущение плотности тянулось прямо от него. Причем происходило это как-то естественно, без лишнего напряжение. Совсем не похоже на то, как давил Нурр, или на какую-то сплошную волну. Это было что-то другое и куда мощнее, чем у Вирга. Я ощутил эту силу даже шагах в пятидесяти, поэтому невольно подался назад, покрепче перехватив копье. Брен в ответ лишь усмехнулся. Торс же стоял с привычным каменным лицом и даже не дрогнул. После такого желания подходить к ним у меня поубавилось.
Перекусывал тем, что удавалось поймать по ночам, а за водой ходил к ручью за тысячу шагов от моего места. Спал рядом с потухшим костром. С наступлением вечера брался за тренировку знаков. Сначала делал непробиваемость: короткое усилие, удерживаю силу на три пульсации, затем отпускаю. Следом шел режущий удар: опять щелчок в груди, плотность собирается в кулаке, и сброс. И так гонял их по кругу. Зерно откликалось нормально, знаки не рассыпались.
Одно плохо — вмятина внутри постоянно давала о себе знать. На четвертой пульсации происходила едва заметная заминка. Я пытался это исправить долгими тренировками, но ничего не менялось. Чувствовал этот изъян каждый раз и понимал одно — больше трёх пульсаций мои техники не продержатся теперь, как бы я не старался. Сбой будет их срывать.
Старался просто выкинуть это из головы. Спрятал эту мысль подальше и решил, что разберусь с проблемой уже в самом городе. Наверняка там найдутся люди, которые понимают в таких вещах.
Хотя порой отогнать тревогу не получалось. Вдруг эта вмятина вообще не поддается лечению? Что, если придется жить с ней всю жизнь? Как со старым шрамом: вроде не тянет и не болит, но на ощупь все равно другой, и прежним уже не станет…
Получалось, что моя сила, на которую я так рассчитывал, навсегда будет чуть слабее, чем могла бы? Я снова и снова заставлял себя не думать об этом.
По ночам из-за высокой стены доносились разные звуки. Слышались какие-то глухие обрывки фраз, странный стук и гул, который я даже не мог толком описать. Прямо за этой каменной преградой, буквально на расстоянии вытянутой руки, жил своей жизнью настоящий город.
Постепенно я свыкся с этим шумом. Все шло своим чередом: сначала прислушиваешься к каждому шороху, потом фон сливается в одно пятно, а когда становится откровенно скучно, снова начинаешь выхватывать отдельные звуки.
К шестому дню на дороге нарисовался еще один путник. Он притормозил, оглядел меня, посмотрел на остатки костра и саму стену.
— Чего-то ждешь?
— Ага, жду.
Он молча кивнул и двинул дальше. За ворота его тоже не пропустили, Берг просто пнул его так, что тот отлетел в сторону. Бедолага рухнул на камни и замер. Я даже решил, что он убился насмерть, но спустя какое-то время мужик зашевелился, с трудом встал на ноги и поплелся в обратную сторону.
Ночью я лежал на земле и разглядывал ночное небо. Светила давно спрятались за горизонт, оставив только россыпь звезд. И тут до меня дошло: мне уже плевать, кто именно появится на дороге. Кто угодно сгодится. Главное, чтобы набралась тройка и нас наконец пустили внутрь.
Они показались на седьмой день. Я приметил их еще издали. Шли двое со стороны развалин, тащили мешки и копья. Не сводил с них глаз, пока точно не понял, что направляются они прямо к нам. Тогда я поднялся, закинул вещи на плечо и пошел к воротам, стараясь подгадать шаг так, чтобы оказаться у чаши вместе с ними.
Тот, что с рыжими волосами, выглядел помладше. На вид ему было около восемнадцати, ростом не вышел, а лицо казалось еще совсем мальчишеским. Он шагал легко, чуть ли не подпрыгивая, и постоянно вертел головой. Глядя на него, я вспомнил себя, когда попадаешь в незнакомое место, внутри все сжимается от страха, но ты изо всех сил делаешь уверенный вид.
Копье на его плече висело кривовато и на простом кожаном ремешке. Поклажа была стянута как попало слишком короткой веревкой. Из их разговора я понял, что парня зовут Лет.
Его спутник был постарше, лет двадцати пяти, темноволосый. Нос у него был чуть приплюснут, словно когда-то он получил крепкий удар и кость так и срослась. Парень был высоким, двигался размерено и без суеты, глядя строго перед собой. Вещи у него были собраны толково, а оружие он держал правильной хваткой. Сразу видно, что по руинам он лазил далеко не впервые. Звали его Варном.
Заметив, что я подхожу сбоку, они обратили на меня внимание.
— Ты чего тут забыл, малой? — удивленно спросил Лет. — Тебе вообще сколько лет?
— Скоро шестнадцать, — ответил я довольно ровно, хотя такое обращение слегка зацепило.
Я никогда толком не общался с незнакомцами. У нас в деревне привыкли делить людей на чужих и своих, правда, своими я так никого и не считал. Варн скользнул взглядом по моим рукам и, видимо, заметил, как крепко я держусь за оружие.
— Давно тут торчишь? — поинтересовался он.
— Около недели, — я кашлянул и посмотрел в сторону.
— Совсем один? — он слегка прищурился.
Я просто кивнул в ответ.
— Ну так пошли вместе, — с улыбкой произнёс Лет.
Брен тут же подобрался и стал потирать ладони, а Торс лишь наблюдал за нашей компанией, задумчиво покусывая губы.
— Что ж, — протянул Брен. — Раз нужное количество собралось, давайте посмотрим, чего вы там в своих деревнях достигли, великие охотники.
Лет хотел было огрызнуться, но Торс жестко его оборвал:
— Меньше слов! Кладите руки на чашу.
Артефакт покоился на большом камне. Внешне все работало точно так же, как и у нас дома, разве что здешний артефакт был немного крупнее и темнее по цвету. Лет первым опустил туда ладонь.
Отметки вспыхивали одна за другой, остановившись на десятой ступени. Лет довольно выпрямил спину. Затем начали светиться кружки чистоты и плотности, но как-то очень уж тускло.
Брен скривился и демонстративно плюнул прямо под ноги рыжему.
— Десятая, — недовольно протянул он. — Две характеристики присутствуют. Качество паршивое, но хоть что-то есть.
Лет явно рассчитывал на похвалу. У него даже уголок губ дернулся от обиды, но он быстро взял себя в руки.
Варн молча шагнул вперед и положил руку на чашу. Опять десятая ступень, а вот характеристики еле дотянули до полутора. Брен даже ничего говорить не стал.
Теперь моя очередь. Я опустил ладонь. Зерно внутри меня сразу потянулось на контакт. Я впервые не пытался его сдерживать или маскировать. Последние несколько лет мне приходилось скрывать его от любого, кто мог бы что-то заметить. Я так привык таиться, что это стало второй натурой, но сейчас просто позволил силе течь свободно.
Возникло довольно необычное чувство, чем-то напоминающее сильное облегчение.
Чаша уверенно выдала десятую ступень. Характеристики чистоты и плотности вспыхнули мощно. А вот устойчивость оказалась куда слабее, чем раньше. Повреждение зерна все-таки дало о себе знать. Оно не отняло саму силу или возможность использовать знаки, но ударило именно по устойчивости. Мне стоило больших трудов сохранить невозмутимый вид. Внутри закипала злость, но показывать ее посторонним было нельзя.
Торс перевёл взгляд с чаши на меня.
— Школа равновесия, — негромко сказал он.
По его лицу вообще ничего нельзя было понять. Никакой издевки, но и желания помочь тоже не читалось. К чему он вообще это ляпнул? Этот городской точно не из тех, кто по доброте душевной раздает советы всякой деревенщине. Выходит, его внимание привлекло что-то конкретное. Может, дело в других двух характеристиках, что ярко себя проявили? Или он заметил какой-то перекос и понял, что мое зерно с дефектом?
Я решил промолчать и просто запомнить сказанное. Тем временем Брен уже направился к воротам, небрежно бросив через плечо:
— Шагайте за мной, оборванцы, пора вам увидеть город изнутри.
Нам оставалось пройти шагов пятьдесят, и мы проделали этот путь в полной тишине. Лет постоянно озирался по сторонам, Варн шагал как-то слишком уж напряженно. А я просто смотрел на ворота, пытаясь на глаз прикинуть их массу и толщину.
Здоровенные створки из темного металла возвышались надо мной раза в три, а то и в четыре. По ним шли косые пересекающиеся полосы, а по краям виднелись тупые металлические наросты, скорее для красоты, чем для защиты. На самом верху располагались какие-то символы, но снизу было сложно что-то разглядеть.
Торс совершенно обыденно приложил ладонь к металлу. Внутри механизма раздался тихий щелчок, и тяжелые створки без единого звука поползли внутрь.
Лет шумно выдохнул. То, что мы увидели за воротами, оказалось совершенно непривычным.
Дорога.
Это была не обычная утоптанная земля или песок, а настоящий серый камень. Его уложили аккуратными поперечными рядами, причем так плотно, что между плитами вообще не оставалось зазоров. Идти по ней было странно: поверхность казалась жесткой и немного скользкой, словно ее годами полировали.
С непривычки ноги слегка разъезжались на этой твердой поверхности. Дорога тянулась вперед идеально ровной линией, не петляя и не меняя ширины. Вокруг был сплошной камень. Я много лет трудился в руинах, поэтому прекрасно понимал, каких невероятных усилий стоило все это построить.
По обеим сторонам улицы тянулись дома. Сначала шли двухэтажные каменные постройки, причем материал сильно отличался от того, что мы имели в деревне. Здания стояли вплотную друг к другу, а чуть дальше начинались уже трехэтажные. Окна шли ровными рядами, выбеленные стены выглядели аккуратно. Казалось, даже тени здесь падали по какой-то задумке. Солнца вроде бы светили, как обычно, но то как расположены дома…тень скрывала дорогу и часть улицы. Кто-то же это всё придумал и рассчитал.
Вместо привычной пыли чувствовался густой аромат какой-то еды, запах свежей древесины и еще что-то странное, чему я даже не мог подобрать подходящего слова.
Лет просто замер посреди улицы и уставился на крыши. Варн продолжал идти, но заметно сбавил темп. Я же старался все запомнить и рефлекторно прикидывал варианты. Куда можно спрятаться в случае чего, где ближайший выход. Правда, голова соображала туговато, потому что от обилия новых впечатлений глаза буквально разбегались.
Вокруг была куча людей. Кажется, столько народу разом я не видел за всю свою жизнь. Толпа двигалась в обоих направлениях, люди болтали, тащили какие-то мешки и свертки. Одеты они были совсем иначе: вместо нашей грубой мешковины носили вещи из добротной гладкой ткани. Парни расхаживали в куртках с застежками, многие носили кожаные сумки на поясах. Женщины были одеты в длинные перехваченные ремнями платья.
Под ногами путалась местная детвора, но никто на них не ругался. Горожане вообще вели себя очень расслабленно. Не жались по углам, не озирались тревожно по сторонам. Было видно, что они чувствуют себя здесь хозяевами.
Вдруг из-за поворота показалось какое-то четвероногое создание.
Животное оказалось просто огромным, если не считать скалиха, в руинах мне такие здоровяки не попадались. Лапы заканчивались какими-то твердыми наростами, которые звонко и ритмично цокали по мостовой. У зверя была мощная грудь и длинная шея со свисающей набок гривой. Вытянутая морда с большими ноздрями и спокойным взглядом темных глаз выглядела довольно миролюбиво.
Прямо на лбу у него торчал небольшой тупой костяной бугорок, отдаленно напоминающий застарелую шишку. Вдоль хребта тянулась полоса жесткой темной щетины, а хвост животного больше напоминал растопыренный веер из жесткого волоса.
Эта громадина неторопливо тащила за собой повозку, которой управлял возница с помощью веревок. Животное вообще не обращало внимания ни на нашу компанию, ни на уличную суету, лишь мерно покачивало шеей в такт своим шагам.
И что это за создание такое? Где они его взяли и как смогли приручить, ведь оно раза в два больше Нурра? Я пялился на эту картину, пока повозка окончательно не исчезла из виду.
— Видал такое? — тихонько спросил Лет.
— Ага, — буркнул я в ответ.
— И что это за зверь такой?
Понятия не имею. Дальше мы снова двигались молча. Улица то сужалась, то становилась шире. На обочине какой-то торговец продавал с лотка непонятную снедь. Разглядеть толком не вышло, но пахло вкусно, чем-то сытным и подкопченным. В животе тут же заурчало, но пришлось заставить себя потерпеть. Не до еды сейчас.
Я глянул вперед, пытаясь рассмотреть дорогу хотя бы на сотню шагов. И в этот самый момент меня накрыло.
Это произошло не в один миг, и в этом крылась моя главная ошибка. Я так увлекся домами, странными животными и нарядами прохожих, что упустил главное. Пока я глазел по сторонам, какая-то сила уже начала плавно и незаметно давить на мое зерно. Ощущение было таким, словно кто-то тяжело оперся мне на плечи.
Обернувшись, я обнаружил, что Лет уже опустился на четвереньки и жадно хватает воздух ртом. Из его носа на брусчатку капала кровь, а дышал он с таким жутким хрипом, будто ему сдавило грудную клетку.
Варн находился поблизости. Он тоже осел на колени и судорожно цеплялся рукой за стену, при этом его била мелкая дрожь. Тут до меня дошло, что я и сам больше не держусь на ногах. Я рухнул на камни, но даже не ощутил боли от падения, потому что внутри творилось что-то неладное.
Мой источник захлебывался.
Вокруг витало так много энергии, что тело просто не справлялось. В руинах приходилось вытягивать силу по капле, словно воду из пересохшего колодца. А в городе энергия перла отовсюду мощным потоком, врываясь внутрь без какого-либо контроля. Мое зерно оказалось не готово к такому напору. Внутренний ритм сбился: потоки энергии били хаотично, то обгоняя друг друга, то вовсе пропадая.
В ушах повис противный, постепенно усиливающийся гул.
Где-то позади нас раздался смех Брена.
— Вот постоянно так, — с весельем протянул он. — Вечно пялятся на все вокруг с открытыми ртами, а через минуту уже валяются в ногах.
— Жалкое зрелище, — поддержал Торс.
— Ты только глянь, рыжий сейчас лужу напустит. Тоже мне, великие охотники из руин. Смех да и только.
Кто-то ещё остановился смотреть, несколько человек. Женщина и детский смех. Их пальцы тыкали в нас. Торговец с корзиной посмотрел, покачал головой и пошёл дальше. Двое мужчин у края переглянулись и о чём-то заговорили, не понижая голоса.
Мы были посмешищем у ворот. Я это видел и запоминал, убирал подальше, туда, где складывают долги. Сжал зубы и попробовал дышать. Зерно не слушалось.
Если тут энергии больше — значит, вдохнуть больше. Мне это показалось разумным.
Стоило сделать пробный вдох, как зерно рванулось навстречу потоку и тут же захлебнулось. Поток, который я пустил внутрь, оказался в несколько раз сильнее того, что зерно могло принять. Пульсации вспыхнули и рассыпались. В глазах потемнело на секунду. Мир вдруг стал серым и плоским. Я упёрся ладонью в камень, чтобы не лечь лицом вниз.
Выдохнул. Ждал. Внутренний ритм возвращался рваными, хаотичными толчками, похожими на шаги пьяного.
Не то. Открыл глаза. Варн лежал на камнях, тяжело переводя дыхание, Лет скрючился на боку. Брен что-то говорил Торсу, указывая на нас, а тот молчал.
Из-за спины услышал, как кто-то на улице остановился. Несколько голосов, детских. Они увидели нас и начали обсуждать. Слова разбирал плохо, но интонацию понимал без труда. Мы тут в роли зверей… маленьких и глупых.
Давление не отпускало. Стояло в воздухе ровным гулом, и от него чуть дрожало в зубах. Или мне казалось. Смотрел перед собой.
Нельзя тянуть — значит, нужно закрыться. Я попробовал непробиваемость. Сжал зерно изнутри, уплотнил, создал давление, чтобы сила снаружи не лезла. Щелчок слева от центра. Знак активировался.
На три пульсации стало лучше. Натиск снаружи уперся в барьер и остановился. Зерно за барьером забилось ровнее. Но чужая мощь оказалась сильней. Знак держал, но жрал резерв слишком быстро. Через десять пульсаций зерно опустело и тяжесть неба обрушилась разом. Всё, что накопилось за это время, прошло в один удар.
Барьер рухнул, скрутив меня пополам. Тошнота подкатила к горлу так резко, что сбила дыхание, а по шее уже ползла влажная горячая капля. Краем глаза я зацепил Лета, тот валялся уже без сознания, а из уха — тонкая красная нить. Варн от него не отставал.
Мысли начали путаться. «Не отключаться!» — приказывал себе. Когда ядро Нурра тянуло из зерна — что я делал? Сунул в тряпку и в карман. Убрал прямой контакт. Когда Вирг проверял меня... Но здесь не одна точка давления, а весь воздух разом. Нужен способ, срочно нужен способ.
Перестал тянуть и сжимать. Позволил зерну просто быть. Без борьбы, без усилий, без попыток что-то сделать с тем, что давит снаружи. Пульсации шли вкривь, но я их не выправлял. Просто дышал. Медленно, ровно: вдох — выдох, вдох — выдох.
Энергия двигалась сквозь, мимо, как вода огибает камень в ручье, не замечая его. Зерно не захлёбывалось. Пульсации стали медленными и тяжёлыми, но не рассыпающимися.
Я нащупал крошечный просвет в давлении. Маленький ритм в большом потоке. Ухватился за него и принудительно подстроил пульсации.
Вот так, значит, оно работает? В руинах я тянул энергию, потому что её было мало и нужно было добывать каждый глоток. Здесь её столько, что тянуть смерти подобно — захлебнёшься.
Вот что они имеют с рождения? Любой, кто вырос в этом городе, привыкал к этому давлению с детства? Здесь до десятой ступени можно дойти за несколько лет, после того как пробудится зерно и даже делать ничего не нужно.
Кто-то засмеялся. Новый голос, не Брен. Проходил мимо и увидел нас.
Один раз пульсации едва не сорвались снова, когда рядом встали несколько мужчин. У меня не получилось различить их лица. Они выпустили свою силу и она слилась в волну, которая ударила в меня. Лет с Варном застонали. Зерно качнулось и выбилось из ритма. Я не стал его выправлять силой. Подождал. Нашёл нить. Вернулся к дыханию.
Время тянулось, пока я привыкал. Когда я поднял взгляд и посмотрел на солнца, понял что уже день. Лет и Варн так и лежали без сознания. Те, что нас сюда привели, просто стояли и не помогали нам. Они вообще ничего не делали. Просто смотрели.
Тошнота наконец-то ушла, но давление никуда не делось. Воздух по-прежнему тяжёлый, вязкий, как будто дышишь через мокрую тряпку. Но зерно пульсировало в этом воздухе более или менее ровно.
Я медленно поднялся с колена, проверяя, держат ли ноги. Вытер ухо рукавом. На ткани осталась кровь. Смахнул языком горечь с губ.
Сделал один шаг, потом второй, проверяя обстановку. Лет лежал, Варн уже пришёл в себя и сидел, упираясь спиной в стену. Он поймал мой взгляд.
Люди, что остановились рядом, начали расходиться, потеряв интерес. Одна женщина что-то говорила другой, кивая в мою сторону. Брен теперь смотрел на меня с другим выражением. Не злорадным, а скорее с удивлённым.
Торс не изменился, но что-то в этом взгляде мне не нравилось. Не угроза и не интерес, а что-то между. Как смотрят на вещь, которая повела себя не так, как должна была, и теперь непонятно что с ней делать.
Лет пришёл в себя через сто пульсаций. Сел и попытался встать. Колено подогнулось, и он упал обратно. Брен засмеялся. Лет попробовал снова... В третий раз, цепляясь ладонью за стену, поднялся. Стоял, но руки со стены не убирал. Вид у него был такой, как бывает после сильного удара по голове.
Брен подошёл к нам троим. Встал перед нами и упёр руки в боки.
— Глянь-ка, один не совсем мусор, — сказал он Торсу, дёрнув подбородком в мою сторону.
— Вижу, — согласился его напарник.
Повисло молчание. Никто из нас не знал что делать и что это было. Почему нас не предупредили? Или у них это такое развлечение смотреть на то как от энергии неба корчатся деревенские? Грязные Шалхи!
— Запомните это, — произнёс Торс, глядя на всех нас. — Эту силу неба здесь получает каждый с рождения. Она в воздухе, в земле, в стенах. Мы растём в ней, мы дышим ей каждый день. — Он остановил взгляд на Лете, потом на Варне. — А вы родились в проклятых руинах. Вдали от этого. И сколько бы вы ни старались, как бы ни поднимались… Вы всегда останетесь теми, кто пришёл сюда с пустыми руками и упал у ворот. Вас повезёт, если станете полезны.
Лет уставился на камень под ногами. Варн молчал, губы сжаты, взгляд в стену.
Слова Торса всплыли у меня в сознании. Он назвал школу «равновесия», после того как увидел мои результаты. Верить ему? После того что сейчас произошло — нет. Для него мы такие же глупые и грязные шалхи, как и для остальных.
— Пошли, — произнёс Торс. — Нужно успеть вас продать в школу.
— Продать? — переспросил я.

Поделится в соц.сетях

Страницы: 1 2

Новые книги

Master от 12-05-2026, 00:25