Мастер Рун. Книга 12
Аннотация
Когда наступает тупиковая ситуация, стоит взглянуть на свою проблему немного под другим углом, а может и вообще перевернуть ее с ног на голову и вообще решить так как не должно было быть. Приключения Корвина Андерса в странной и непонятной Яме продолжаются.
Авторы: ПолуЁж (Poul ezh), Артем Сластин
Цикл: Мир Сферы
Предыдущие книги этой серии:
Мастер Рун. Книга 11
Мастер Рун. Книга 10
Мастер Рун. Книга 9
Авторы: ПолуЁж (Poul ezh), Артем Сластин
Цикл: Мир Сферы
Предыдущие книги этой серии:
Мастер Рун. Книга 11
Мастер Рун. Книга 10
Мастер Рун. Книга 9
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Вопрос о том, стоит ли заходить или нет, передо мной, очевидно, не стоял. И почему мне кажется, что я снова вляпываюсь во что-то скверное и дурно пахнущее?
Поэтому я сделал несколько шагов вперёд и оказался за пределами первой арки. Сам Шпиль изнутри оказался совсем не таким, как я ожидал его увидеть. Если снаружи он выглядел как каменный палец, торчащий над кронами деревьев, обветренный и древний как мамонт, то внутри меня встретил гладкий коридор с ровными стенами, освещенными мягким светом из рунных светильников, проложенных вдоль потолка, а также тёплым воздухом, от которого по коже пробежали мурашки. На улице тоже было тепло, но этот воздух был сухим, разительно отличаясь от влажного, лесного.
Скорее, стоит назвать это место парадным входом, в котором ничего особо выделяющегося не было. Чисто, просторно, вполне даже уютно. Это оценил даже Бабай, протиснувшийся следом за мной через арку, которого, между прочим, никто не приглашал, и задышавший глубже. Условия ему тут нравились, тропическую жару он не любил, что с его шерстью и аурой ледяного зверя, вполне объяснимо.
Я заметил, что если его рост продолжится такими темпами ещё пару недель, то он не пролезет даже в такие достаточно просторные двери. Кстати, сам байшоу вёл себя предельно странно. Он не стал обнюхивать углы, изучая местность. Просто сел у стены и стал дожидаться того, что будет происходить дальше. Он был слишком спокойный. И через связь я чувствовал, что ему здесь достаточно комфортно и немного любопытно. Никакой опасности он не ощущал, собственно, как и я.
Зато мой внутренний щуп работал на пределе. Я с достоинством оценил то, что мне показали. Каждый камень в стенах здесь был пропитан рунами. Я не мог разобрать даже десятую долю того, что видел. Тут слои накладывались друг на друга, переплетались, уходили вглубь породы на такую глубину, что щуп просто терял сигнал.
— Успеешь еще рассмотреть, — сказала мне идущая впереди фигура. — Пойдем, чай стынет.
Чай — это хорошо. Чего отказываться то?
Через несколько шагов коридор привел нас к уходящей вверх спирали. Причем без ступеней, просто пологий подъем. Я шел и считал витки. На одном из которых, на четвертом, свет стал ярче. А на пятом коридор закончился и вывел меня в круглый зал с окнами, забранными прозрачным стеклом, а может быть, и не стеклом. Через них был виден лес сверху, как с высоты птичьего полета, и Штормовая Крышка, черно-серая, медленно вращающаяся, похожая на ту самую крышку котла, в котором варится весь этот проклятый мир Ямы.
Забавно. Я был абсолютно уверен, что мы поднялись всего лишь метров на двадцать, не больше. А тут получается, что мы находимся под самым потолком шпиля, если я правильно прикинул пропорции. Хотя чему тут удивляться, очередное чудо техники Древних Создателей, выкручивающих пространство самым невообразимым образом. Уже пора привыкнуть.
Сама комната была небольшой. Посреди неё стоял стол, каменный, будто выросший из пола, и не удивлюсь, если так на самом деле и было сделано неведомыми строителями. На самом столе стоял глиняный чайник и несколько пирожков на плоской тарелке. Ага, целых два. Она знала, что я приду не один.
Старуха, если её можно было так назвать, села за стол, сложила перед собой руки, смотрела на меня и ждала. Только теперь капюшон её был откинут. Я не заметил, когда она это сделала, а сейчас смог рассмотреть её лицо. У неё были серебряные волосы, собранные в узел на затылке. При этом кожа была гладкая и без морщин, что было очень странно для человека, которого все называли старухой.
А вот лицо, причём неподвижное лицо, было пугающе спокойным. Ни одна мышца не дёрнулась, когда я зашёл внутрь и принялся осматриваться. И вот это меня по-настоящему зацепило. Зеркало намерений молчало, вообще. Я привык считывать людей, даже не задумываясь об этом, микродвижения, всегда выдавали людей и их эмоции, то же направление взгляда.
Всё это складывалось в картинку, которую я читал автоматически. А здесь же была просто пустота, как если бы я смотрел на камень и пытался понять, о чём он думает. Или она настолько сильна, что я просто не могу оценить её силу и, соответственно, понять эмоциональный фон? Или же здесь это связано с чем-то другим?
— Садись, — сказала она, указывая на небольшой, каменный же диванчик. — Зверь твой пусть отдыхает, ему здесь ничего не угрожает.
— Я бы не сказал, что он зверь, это мой друг, — ответил я ей и сел напротив, подушечку бы помягче, но и так сойдет.
— Да какая разница? Ты припираться, что ли, будешь? — сказала хозяйка. — Он-то точно ничего не будет, я уверена.
Я посмотрел на Бабая, который по-королевски улегся возле входа. Тот посмотрел на меня, и взгляд у него был такой беззаботный и ленивый, что мне ничего не оставалось, как только кивнуть ему и переключиться на хозяйку. Зараза ты, байшоу, лохматая.
— Если ты не против, покажешь мне камень? — снова сказала старуха, не обращая внимания на Бабая и смотря только на меня.
Я не стал спрашивать, что именно и какой камень мне нужно показать, это было и так понятно. Рука сама потянулась к груди, где под рубахой висел на шнурке Камень Бури. Я вытащил его, снял с шеи и положил на стол между нами. При этом я был абсолютно точно уверен, что никто меня не контролирует, не пытается залезть в моё сознание и воспользоваться моей слабостью. Нет, наоборот, я чувствовал здесь ровно то, что чувствовал до этого. Ни малейшего вмешательства в мой разум не было.
Старуха протянула руку и остановила её в сантиметре от камня. Она не прикоснулась, просто подержала ладонь рядом, а потом убрала.
— Настоящий, — сказала она. — Давно я такого не видела, очень давно.
Потом она пододвинула ко мне тарелку с пирожками.
— Ешь, разговор будет длинный, а ты голодный, и друга своего угости. Я вижу, что каналы гудят. Ты истратил много энергии и не восстановился до конца. Они помогут.
Странное слово немного резало слух, и я перевел взгляд на пирожки. Пирожки выглядели как пирожки, обычные, слегка подрумяненные, размером с ладонь. Бабаю так и вовсе, на один укус.
Я взял один из них и поднес его к носу и почувствовал знакомую ноту, да это был Горький Корень. Та самая лиана, которую мы нашли на руинах, которую Бабай жрал как деликатес. Та, что спасла Корневиков от смерти.
Вот только здесь что-то было иначе. Привычная резкость отсутствовала, вместо нее шла мягкая, почти сладковатая волна. Пирожок был просто наполнен этером, но он был настолько мягким, что я понял, что он не причинит мне вреда.
— Это ведь Горький Корень? — Спросил я на всякий случай.
— Ну конечно, только правильно приготовленный, — ответила старуха. — Твои Корневики жуют его сырым и запирают себе канал на всю жизнь. Такая глупость, передающаяся из поколения в поколение. А ведь при правильной обработке он не блокирует, а очищает. Полноценный контроль и последовательность взаимодействия с этером на каждом этапе. Рецепт, конечно, был утерян давно, когда погиб город, но я знаю, как его готовить.
В принципе, лично мне разницы не было никакой. Я ел спокойно мясо, пропитанное этером. Собственно, в Яме всё мясо было пропитано этером, и оно только помогало и усиливало практика. Поэтому я откусил кусок пирожка. Он был вкусный, немного солоноват, с начинкой, напоминающей капусту. Неожиданное уведомление Системы заставило меня удивиться и только потом прожевать кусок.
Навык повышен. Зелейник — 2
Это с чего вдруг такое щедрое повышение?
У меня сразу появился логичный вопрос, и я посмотрел на старуху. А потом я сам всё понял. Потому что понимание того, что она мне показала, уже сложилось в голове. Это не просто рецепт, это, по сути, принцип. Температурный режим влияет на ровную структуру внутри растительных волокон. Если его контролировать, то можно менять эффект лианы от яда до лекарства.
Это было красиво. Вот, вот. Нужно было всего лишь правильно пожарить горький корень, и получилось бы совершенно другое, вкусное лекарство. Другой вопрос, почему местные аборигены не стали их жарить или как-то по-другому пробовать их обрабатывать? Это надо будет спросить, уточнить у Клыка и Горбуна.
— Спасибо, — сказал я, доел пирожок, а второй кинул Бабаю. Тот его поймал пастью и угощение исчезло, словно его никогда и не бывало. — А теперь расскажите мне, кто вы такая, потому что вы явно не человек.
Старуха, хотя какая она старуха, скорее неизвестная мне личность даже не обиделась на мои слова, и лицо её осталось таким же неподвижным, как и было.
— Нет, не человек, верно, — согласилась она. — Я конструкт высшего порядка, созданный родом Горновых. У меня есть имя, но оно тебе ничего не скажет, поэтому зови как хочешь.
— Ага. — Сказал я. Понимаю, что совсем не ожидал того, что угадаю так просто. —То есть вы как големы Стража?
— Ну, ты уж так сильно меня-то не обижай. Может быть, и как они, только гораздо сложнее, намного. Разница между мной и теми големами, как между тобой и червем, которого вы убили на поверхности.
Получается, что она контролирует ситуацию вокруг и знает всё, что происходит во всей Яме. И понятно, почему Зеркало Намерений молчит и ничего не считывает, потому что нечего считывать. Она не испытывает желаний, у неё нет эмоций в человеческом смысле. А скорее всего, есть программа и рунный контур, который имитирует поведение живого существа настолько хорошо, что многие годы её появления все остальные местные принимали за настоящую старуху-практика. Вот только построение фраз и то, как она говорила, меня смущало. Говорила она вполне по-человечески, несмотря на всё остальное.
— Получается, я у вас в гостях? — Спросил я её прямо. — Могу спокойно зайти и выйти, и мне ничего не будет. Я правильно понимаю? Какая-то ваша задача?
— И здесь, верно, — ответил она. — Задача у меня двойная. Я слежу за циклом вызревания горького корня. Вторая задача, помогать любому носителю знака Горновых, оказавшемуся в яме.
— Помогать? — удивленно повторил я, мысленно потирая руки. — Это звучит как-то слишком хорошо. А в чем заключается помощь? Вы дадите мне возможность выбраться из ямы?
— Нет. Выбраться из ямы может только практик, достигший уровня ядра. Зато я могу помочь информационно. В том, что я знаю, то я могу рассказать, больше ни в чём.
Облом. Но именно этого я почему-то и ожидал. Было бы слишком просто, если бы этот древний конструкт рода Горновых вдруг встал и пошел со мной крушить големов, раздавая им пяткой направо и налево. Жизнь так не работает. Уж моя, точно.
— Ясно. — Протянул я и думаю о том, что делать дальше. — Правильно ли я понимаю, что я могу задавать любые вопросы, и ты будешь на них отвечать, или ты можешь мне сама что-то рассказать, что мне сейчас нужно? — как-то автоматом перешёл я на «ты». Всё же не человек и не уважаемая бабушка, так что думаю, конструкту плевать на человеческие нормы морали и уж тем более, нормы обращения к старшим.
— На самом деле так будет проще, чем я начну рассказывать. Я могу уйти в сторону, и это затянется слишком надолго. Ну не бойся. Время у нас есть. Твоих охотников в лесу никто не тронет.
Тогда я решил задать вопрос про свой сон.
— Хорошо. Тогда начнем с того, что меня больше всего беспокоит. Мне снился странный сон, где я видел мастера Цао. Он из рода Горновых, и он дал мне знак, мой учитель. Он сидел за столом, как и мы, пил чай с какой-то женщиной, а потом вылил чай и сказал мне бежать. Что это было?
— Могу точно сказать, что я не гадалка, — ответила старуха. — Хотя твой Камень Бурь на текущем уровне развития, способен принимать эхо сильных эмоциональных всплесков от людей, с которыми ты тесно связан. Это не пророчество и не видение. Мастер Цао в тот момент, возможно, действительно чувствовал угрозу, но не за себя, а за тебя. Что-то произошло во внешнем мире, и он отреагировал достаточно сильно, чтобы камень уловил отголосок.
Странно. Я промолчал, переваривая слова. То, что мастер Цао жив, это меня радует. Прошло не так уж много времени. Но что же там такое случилось, достаточно серьезное, чтобы старик испугался за меня настолько, что камень поймал через огромное расстояние и через штормовую крышку? Или, может быть, это эхо от того момента, когда он начал меня искать и нашёл разрушенный тайник и защитную формацию и понял, куда я ушёл?
— Это событие могло происходить давно, несколько недель назад, прежде чем Камень Бурь получил сигнал. — Старуха очень чётко угадала мои мысли и ответила на то, что я думал. Значит, так и есть. Значит, мастер действительно понял, что со мной случилось.
— Получается, что он не знает, что я жив, так? — спросил я у неё.
— К сожалению, я ничего не могу сказать о представителях рода Горновых, которые проживают сейчас в своей долине. По той простой причине, что, если они не перешли сюда, значит, они недостаточного уровня развития для понимания целей и задач, которыми я тут занимаюсь. Соответственно, скорее всего, действительно, это так. Твой мастер Цао не знает о том, жив ты или нет, потому что для него портальная арка закрыта. Информацию портала арки можно считать только достигнув ступени ядра.
— Ладно, — ответил я. — Ну хорошо хотя бы то, что мастер Цао жив. Допустим, дальше. А теперь расскажите мне, пожалуйста, про руины, про стражей и про то, как туда пробраться и не сдохнуть.
И вот тут случилось то, чего я совсем не ожидал. Старуха покачала головой.
— Я ничего не знаю о том, что происходит внутри руин. У меня нет карт, у меня нет данных о текущем состоянии стража, нет информации о расположении его сил. Моя зона ответственности ограничена Шпилем и ближайшей территорией. За её пределами я просто наблюдатель, которому, если говорить честно, безразлично, что творится в Яме.
— Вы серьезно?
— Абсолютно. Я создана для конкретных задач. Страж создан для своих, мы не пересекаемся, хотя имеем общую основу. Я могу рассказать тебе о горьком корне, о роде Горновых и о принципах работы Камня Бури. Но о том, сколько големов и на каком ярусе и где находится сердце матери, я не знаю ровным счетом ничего.
Замечательно, просто замечательно. Это получается, я тащился сюда через весь лес. Мои люди тащили на верёвках байшоу размером с телёнка. Я оставил армию без командира на несколько дней, и всё это ради того, чтобы я услышал здесь, от самого древнего и самого бесполезного в ином смысле существа в этой дыре, что она ничего не знает. Хотя нет, она ведь не совсем бесполезна. Она ведь сказала, что я, что может помочь мне в информации. Значит, что-то она всё-таки знает, просто не то, что мне сейчас нужно.
— Хорошо. А если бой будет на поверхности, спросил я. Если страж вытащит сюда своих големов?
— Если враг появится на поверхности в непосредственной близости от шпиля, я вмешаюсь. Это входит в мои полномочия по защите периметра. Но рассчитывать на это я бы не советовала. Шпиль далеко от входов в руины, и страж не станет гнать своих конструктов через весь лес ради горстки людей.
Я кивнул, принял к сведению, убрал в дальний ящик и закрыл на ключ. Может, пригодится, но, скорее всего, нет.
— Ладно, — сказал я. — А если я попрошу, как представитель рода Горновых?
— Боюсь, что твой уровень допуска не соответствует принятию решения за меня. К сожалению, я самостоятельный представитель своего рода.
— А если я буду сражаться и погибну в драке, как отреагируют на это твои хозяева?
— Мои хозяева реагируют на это положительно по той простой причине, что представителем рода Горновых, ты не являешься. Ты являешься учеником одного из них, ты сам мне об этом сказал. Я чувствую твою кровь. Ты никак не связан с родом моих хозяев. Соответственно, умрешь ты, не умрешь ты, мне абсолютно без разницы.
— Вот же… — я с трудом сдержал ругань. — Хорошо, расскажи тогда мне всё, что ты считаешь важным. — Я перестал быть вежливым и уже начал спрашивать зло. — Мне нужна помощь, и я так понимаю, что я могу тебя получить её хотя бы в информации. Так делись.
— Как я понимаю, мастер Цао, являясь представителем рода Горновых, не знает о том, что ты помечен богами, — ответила она. — Это очень неприятное известие и очень сильно ударит по мастеру Цао как представителю рода Горновых. Чем ты становишься сильнее, тем ты становишься заметнее. Я думаю, ты понимаешь, что за тобой охотятся другие, более сильные практики.
— Кто же за мной охотится? — спросил у неё я.
— По этому вопросу я не смогу здесь тебе помочь. Существуют организации, которые отслеживают пробуждение камней бурь. Их цели мне неизвестны, тем более что мои данные устарели на несколько тысяч лет. Я не могу сказать, кто сейчас занимается этим, но они есть. Они всегда были. Ты ведь понимаешь, кто ты такой?
— Если бы я понимал, — горько ответил я. — Это как раз тот случай, когда всё сделали без моей воли и так, как мне не нужно. Я точно не хотел быть Помеченным Богами.
— Часть информации, которая хранится во мне, не подлежит разглашению без отсутствия доступа. Поэтому я могу только знать, кто ты такой. Рассказать тебе я не могу ничего.
— Знаешь, если я правильно понимаю, и ты местный голем, как ты сказала, похожий на стража, то ты должна быть такая же древняя, как сам город. А ты видела город еще когда он был живой? Ведь так? — спросил я её, понимая, что толку дальше спрашивать про Помеченных нет, а так может что-то да и узнаю.
— Верно, —ответила она. — Я служила владыке города несколько сотен лет, прежде чем случилась катастрофа и Слеза упала на город. Я видела его рассвет, нянчила детей царя и видела его закат.
— Расскажи мне про сам город, — попросил я, — про то, каким он был. Мне нужно понимать, куда я собираюсь лезть, и, что там сейчас. Понимание того, что, чем это место было раньше, может мне помочь.
Впервые за нашу недолгую беседу старуха не ответила сразу. Обычно ответы она давала практически молниеносно. Я только закончил фразу, и уже тут же шёл ответ. Сейчас же она словно задумалась. Может быть, фильтровала информацию, а может быть, это как-то было связано с её внутренним состоянием.
— Город, на территории которого ты находишься и который сейчас лежит под землей, называется Аш-Китар. В переводе со старого наречия — Горн царя. Название было буквальным. Аш-Китар никогда не был городом в привычном понимании этого слова. Здесь не было ни рынков, ни храмов, только цеха и литейные ямы. Повсюду стояли сборочные залы. Орудийные мастерские уходили вниз на двенадцать ярусов. Аш-Китар был большой фабрикой, самой большой фабрикой конструктов на все известные нам земли. И всё, что здесь жило, дышало и двигалось, существовало ради одной цели — производства.
Мне оставалось только слушать. И не будь я на опыте в таких делах, челюсть моя просто отвисла бы, а так я вовремя её придержал. Информацию, которая переворачивала и ломала мозг, я уже встречал неоднократно.
— Големы Аш-Китар охраняли границы семи провинций. Они стояли на стенах чужих крепостей, патрулировали чужие пути и сопровождали караваны через огромные серые пустоши. Царь продавал их правителям, которые не могли позволить себе содержать армию практиков. Но один голем стоил как годовой доход небольшого баронства, и очередь на заказ растягивалась на десятилетия. Аш-Китар не нуждался в союзниках, Аш-Китар был нужен всем.
— А царь? — спросил я, потому что вопрос вертелся на языке с того момента, как она произнесла слово фабрика. Кто мог построить и удержать такое?
— Царём Аш-Китар был великий человек и практик, его звали Дариш. Он был помечен богами.
Она сказала это так, словно произнесла очевидность. Словно, Помеченные Богами табунами здесь паслись. Я ведь чувствовал, что-то родственное здесь, что-то отдающее знакомыми и понятными символами.
— Эту информацию я могу тебе рассказать, — продолжила старуха. — Дариш видел структуру мира, разложенную на составные части. Он не был самым сильным практиком в свое время, даже не входил в первую тысячу Большого Мира, но он понимал материю так, как не понимал никто. Каждый его голем, сошедший с его линии, был совершенен, царь видел ошибку еще до того, как мастер успевал ее допустить. Он читал руны так, как охотники читают следы на земле, мгновенно и целиком.
В голове у меня складывалась картина, которая одновременно нравилась и пугала. Человек с Системой, построивший целый город-фабрику. Человек, который использовал свой дар не для войны, а для созидания. Путь созидателя, мой собственный навык, вдруг зазвучал в этом контексте совершенно иначе.
— Сколько таких, как мы, было тогда? — спросил я.
— Я не могу дать тебе ответ, тогда я являлась слугой царя и нянькой его детей. Он меня создал, и его я знаю как Помеченного Богами. Другие, кроме тебя, не попадались.
— А случайные родственники не могут претендовать на титул царя? — неожиданно спросил я, задавая дурацкий вопрос. — Вдруг я его прямой потомок?
— Дети царя погибли вместе со мной, — сухо ответила старуха. — Выжило несколько дальних родственников, один из которых является представителем рода Горновых.
Зараза! Мастер Цао и тут подсуетился. Везде у него кровавая родня, блин. То есть, конечно, кровная. Зато теперь стало понятно, как предок мастера Цао подчинил себе голема. Думаешь вот, что там прапрадед был сверхмозг какой, мозги напряг, что-то придумал, а оказывается, подошел хитрец, и получил халяву просто за свою кровь.
— Понятно, — протянул я задумчиво. — Вон оно как всё делается, простенько. А если я женюсь на его дочке?
— В доступе всё равно будет отказано. Ну а твои дети будут иметь право на более доступный функционал, они смогут задать нужные тебе вопросы.
— Ага, спасибо, — ответил я. — Получается, что этот самый твой царь жил здесь и не тужил достаточно много лет.
— Верно. Он сделал себя сильным и незаменимым одновременно. Аш-Китар простоял почти две тысячи лет. За это время Дариш создал линию конструктов, способных к самовоспроизводству в ограниченных масштабах. Страж, которого ты знаешь, является потомком этой линии, последнее поколение, запущенное перед самым концом. Он знал, что город уничтожат, но считал себя приемлемой потерей, если род выживет. Дариш был практичным человеком, несмотря на свой дар или благодаря ему.
— Кто тогда уничтожил город?
— Я не знаю, кто именно. У меня нет этой информации. А царь никогда не говорил об этом вслух, но он знал. Он не пытался бежать и не пытался воевать с тем, с чем воевать невозможно. Боги обрушили Слезу на город.
— Тогда скажи мне одну вещь. — Попросил я, глядя ей прямо в лицо. — Если Дариш знал, что Страж останется в живых, и он запустил его перед самым концом, зачем? Что Страж охраняет?
— Сердце матери, ты ведь знаешь ответ, — ответила она. — Это центральное ядро Аш-Китар, одно из пяти, которое работоспособно и которое Слеза не смогла уничтожить. Это производственный комплекс, способный создавать конструктов и поддерживать жизнь на огромной территории Ямы. Страж был запрограммирован на его защиту от любого вторжения, включая потомков рода царя.
— Если это такая хорошая и крутая вещь, почему представители рода Горновых не завладели ей? Они же практики ядра, они могли здесь одним щелчком всё сломать. — Спросил я у старухи. — Выкопать всё, что надо, и просто спокойно улететь.
— Для представителей рода царя это место не существует, оно вычеркнуто из их генетической памяти, — ответила старуха. — Это просто стартовая площадка, где есть необходимые ресурсы, которые можно забрать с собой при следующем появлении нового представителя рода Горновых, и прорвав штормовую Крышку, улететь наверх. Никто из них не имеет права и тем более доступа к структурам города.
— Но мешать при этом ты никому не будешь, — спросил я.
— Ни мешать и ни помогать.
Я усмехнулся.
— Ну хоть что-то новое я сегодня узнал. Спасибо. Пойду я.
Встав, подошёл к лениво развалившемуся байшоу, терпеливо ждущему окончания встречи.
— Бабай, валим отсюда. Пирожки закончились и больше тут делать нечего.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.