Восхождение Плотника. Том 5

Аннотация

Когда я осматривал объект, гнилая балка обрушилась, и я погиб. Всё по-честному, претензий нет. Но кто-то наверху решил, что московский архитектор с сорокапятилетним стажем ещё пригодится. Вместо пенсии и мемуаров мне выдали больное тело алкаша, средневековую деревушку и систему, которая начисляет очки за каждый правильно обтесанный брус и грозит скорой смертью.
Никаких избранных. Прогресс через ремесло. Выживание через инженерный расчет. И опыт, который не отнимет даже смерть.

Автор: Антон Панарин
Цикл: Восхождение Плотника

Предыдущие книги этой серии:
Восхождение плотника. Том 4
Восхождение Плотника. Том 3
Восхождение Плотника. Том 2
Восхождение Плотника

Ознакомительный фрагмент

Глава 1
Напряжение в горнице резко накалилось. Причём горячился я, старосты же искали пятый угол чтобы туда забиться.
— Значит так, старые псины, — прорычал я. — Микула подох и теперь староста я. Мне бы очень хотелось, чтобы вы старые маразматики поняли одно. Люди едут в Яриловку не потому что их заставляют, и не потому что я их переманиваю, а потому что я могу предложить им то, чего вы ублюдки никогда не предложите. Я даю работу за которую щедро плачу, даю людям шанс хорошо жить, а не выживать. Защищаю их интересы. Вы же прогнившие старикашки, сидите на вверенных вам должностях и единственное о чём печётесь, так это о собственных задницах. Либо развивайте свои поселения так, чтобы народ хотел там жить, либо захлопните свои грёбаные пасти и не скулите о том что все жители от вас сбежали.
Наступила тишина в которой я слышал только потрескивание дров в печи. Казалось что старосты задохнулись от возмущения и боятся пошевелиться. Минуты через две желтозубый, медленно поднялся с лавки, ткнул в меня дрожащим костлявым пальцем и сбивчиво процедил сквозь зубы:
— Зря ты так. С соседями ссориться дурная затея. Мы ведь можем…
— Ничего вы не можете, — я отмахнулся от него как от назойливой мухи. — Топайте отсюда, да поскорее, а то велю собак спустить, чтобы вам шагалось веселее.
Старосты вскочили с лавки, подхватили тулупы с крюков и зашагал к двери, не оглядываясь. Они старались не встречаться со мной взглядом, будто боялись что я каждого из них схвачу за ворот и вышвырну из избы. Ерофей, проскальзывая мимо, буркнул что-то неразборчивое, а Лукьян, уже с порога, обернулся и выпалил фальцетом:
— Попомни наше слово, Ярый! Ты ещё пожалеешь!
— Я уже пожалел, что потратил на вас своё время! — крикнул я им вслед, и голос мой разнёсся по двору, где краснолицый Прохор из Залесья выбирался из сугроба, отряхивая снег с тулупа и ощупывая разбитую скулу.
Делегация подобрала покалеченного товарища, погрузилась на подводы и двинулась к воротам, бросая через плечо злобные взгляды. Следом за санями засеменили мужики рванувшие за старостами из дома Тараса. Тарас же неспеша подошел к моему дому и остановился у крыльца:
— Переговоры закончились мордобоем? — Спросил он смотря вслед удаляющейся процессии.
— Да нет. Просто напомнил старикам о правилах приличия. — Улыбнулся я.
Тарас хмыкнул, но расспрашивать не стал. Створки ворот закрылись за делегацией, засов лязгнул, и я почувствовал облегчение смешанное с тревогой. Эти старые скоты хоть и не имеют реальной силы, да и власти тоже, но всё равно могут не мало попортить крови. Впрочем, с этим я разберусь позднее.
Вернувшись в горницу, я обнаружил Злата уже убрала со стола и ушла в свою комнату. Не успел я даже сесть на лавку, как из-за стенки донёсся скрипучий голос Древомира:
— Ярый, правильно я понимаю что ты только что старосту Залесья выкинул из горницы через стол?
— Всё так. — Кивнул я.
— Стол хоть цел? — Спросил мастер.
— Ага.
— Ну и слава богу. А то морёный дуб всё-таки, да и сделан ладно. Хотя, я бы и получше столешницу сделал, там ведь…
— Захлопнись уже, хвастун старый! — Послышался крик Пелагеи со второго этажа.
— Да пошла ты! Ведьма проклятая! Только и бурчишь целыми днями! — Вернул ей выкрик Древомир.
— Прямо как ты, трепач старый! — Ответила ведьма и в следующее мгновение Пелагея и Древомир засмеялись.
— Всё понятно. Дело идёт к свадьбе. — Вздохнул я.
— Чё ты там ляпнул? Свадьба? С этим козлом? — Возразила Пелагея.
— Во-во! Я на этой жабе болотной в жизнь не женюсь! — Поддакнул Древомир и их перебранка продолжилась.
Плюнув на всё я пошел в мастерскую, где и проработал следующие три дня. Ну нет, конечно же я не только сидел в мастерской. Ещё обливался холодной водой, спарринговал с Фомой, плавал в Щуре, парился в бане, а ещё периодически навещал Григория который растворился в стройке.
Пожалуй самые яркие впечатления этих дней мне доставляли схватки с Фомой. Как и договорились он меня не щадил. Моя морда после трёх спаррингов приобрела такой живописный вид, что Древомир однажды утром посмотрел на меня и философски заметил:
— Вот ты талантище внучок. Вроде зима на дворе, а ты вон чего. Пасекой обзавёлся. Хе-хе.
Это он так намекал на то, что я выгляжу как пчеловод которого покусали пчёлы.
Впрочем, я не только получал по морде, но и кое-чему научился. Фома показал мне, как правильно держать стойку, чтобы не заваливаться при ударах, и как уклоняться подставляя плечо вместо челюсти.
Пускай и маленький, но прогресс был! На четвёртый день я смог продержаться против этого громилы аж двадцать секунд! После он сбил меня с ног и я рухнул в сугроб. Ранее он расправлялся со мной за жалкие пять, а в лучшем случае десять секунд.
Почему так быстро? Как я и сказал разница в нашей технике была слишком велика. А ещё этот подлец поймал меня на слове.
— Ярый, а ты ведь сказал что за каждую драку я буду получать по серебрухе, так?
И тут я понял что драка заканчивается как только у меня не остаётся шансов подняться с земли. Вот и стал этот подлец каждый день забирать у меня не по одной серебрухе, а по десятку. Впрочем, я не жалуюсь, ведь тренировал он и правда отлично. Даже удивительно что деревенский мужик способен так логично излагать мысли и так сильно бить по морде, не выбивая при этом зубы.
На пятое утро, я возвращался от ворот с очередным синяком на рёбрах. А ещё у меня было благодушное настроением побитого, но не сдавшегося человека. Стражник с южной вышки заметил меня и окликнул:
— Староста! Тут парнишка какой-то пришел! Один, без скарба! Просится внутрь!
Я поднялся на вышку и глянул вниз. У ворот топтался невысокий жилистый парень лет двадцати, в потрёпанном ватнике и стоптанных сапогах. Шапка надвинута на лоб, из-под неё торчали русые волосы, слипшиеся от пота. На плече висела тощая обвисшая холщовая сумка.
— Кто такой и откуда? — крикнул я сверху.
Парень задрал голову, прищурился на солнце и ответил спокойным голосом:
— Из Залесья я. Звать Данилкой. Плотником работал, да артель распалась. Слыхал, что наши в Яриловку подались, вот и я пришел наниматься.
Голос негромкий, без надрыва и без заискивания. Не умоляет, не лебезит, просто излагает факты. Парень стоял прямо, руки по швам, и терпеливо ждал, пока я приму решение.
— Открывай, — бросил я стражнику и спустился вниз.
Данилка вошёл через ворота неспешным шагом и остановился передо мной, стянув шапку. Лицо у него было худое, обветренное, с острыми скулами и тонкими сухими губами. На вид обычный деревенский парень, каких в округе десятки, разве что чуть поопрятнее среднего и заметно молчаливее.
— Покажи руки, — попросил я.
Парень вытянул ладони без лишних вопросов. Ладони широкие и мозолистые, загрубевшая кожа на подушечках пальцев. Ссадина на костяшке указательного, характерная для работы со стамеской, и ороговевший бугор у основания большого пальца, который набивается от рукояти топора. Сразу видно, работящий человек.
— В мастерскую пойдёшь? Мебель делать. — спросил я.
— Пойду. — коротко отозвался Данилка.
— Ну и славно. Жалованье четыре медяка в день, жильё предоставлю, еда трижды в день за мой счёт. — Я протянул ему руку и добавил. — Добро пожаловать в Яриловку.
Рукопожатие у парня было крепкое, а ладонь твёрдая как камень. Я отпустил его руку и заметил Петруху идущего в мастерскую.
— Петруха! Подойди! — Гаркнул я.
Здоровяк подбежал к нам, зевая на ходу.
— Чего, Ярый?
— Вот, новый работник. Данилка из Залесья. Отведи его в мастерскую, покажи всё от и до, расскажи порядок работы, познакомь с мужиками. Ну и определи на участок, где руки нужнее всего.
Петруха оглядел Данилку сверху вниз, оценивая его габариты и хмыкнул.
— Щупловат, но ничего, откормим. — Петруха улыбнулся и положил руку на плечо парня. — Пойдём, покажу тебе производство.
Данилка молча мотнул головой, и они зашагали по тропинке к мастерской. Петруха размахивал руками и что-то объяснял на ходу, Данилка шёл рядом, чуть приотстав на полшага, и слушал, не перебивая.
Я же остался стоять у ворот и смотрел им вслед, чувствуя в очередной раз тревогу. Ощущение было мутным и неоформленным, зудело где-то на периферии сознания и не давало расслабиться.
— И что же меня так насторожило? — Спросил я сам у себя и спустя десяток шагов вглубь деревни понял.
Дело было в глазах парня. Я поймал его взгляд на долю секунды, между двумя вежливыми кивками, и увидел в глазах парня нечто, чего у двадцатилетнего деревенского плотника быть не должно.
Жёсткий, цепкий, оценивающий прищур, не испуганный и не любопытный, а профессионально фиксирующий обстановку. Так смотрят люди, сильно травмированные люди. К примеру беспризорники или те кто смог выжить в вооруженном конфликте. К примеру у моего друга Юрки из прошлой жизни был такой взгляд. Он к слову ветеран боевых действий в Афганистане.
А что не так с этим парнем? Сирота? Или за свою короткую жизнь столкнулся с чем-то изуродовавшим его душу? Впрочем, если у него нет посттравматического синдрома и он не станет кидаться на людей, то я не против. Пусть остаётся и работает. Однако…
— Тарас! — Гаркнул я и из караулки выглянул охотник. — Размести мальчонку у себя и присмотрись к нему.
— Тоже его глаза не понравились? — Спросил Тарас и я понял что попал в точку.
— Есть такое дело. Странный он какой-то. — Кивнул я.
***
Весь день Данилка простоял на обжиге досок. Справлялся отлично, не жаловался, с мужиками особо не общался. Так, пару фраз бросит и не более того. Одним словом трудолюбивый паренёк, который не страдает ерундой, а честно работает от звонка и до звонка. Петруха остался им доволен. За темно бригада мебельщиков вернулась в Яриловку и их перехватил Тарас.
— Стало быть ты Данилка? — Спросил Тарас улыбаясь настолько радушно, насколько это было возможно.
Данилка кивнул.
— Ну тогда идём. Поживёшь первое время у меня. Как раз одна комната пустует.\
— Спасибо. — Коротко ответил паренёк и пошел следом за охотником.
Тарас постелил пареньку на лавке, а тот молча скинул тулуп, валенки и улёгся на неё и уснул. Ужинать не стал, так как в мастерской уже покормили. А минут через пять, он мирно засопел провалившись в сон.
Медленно прикрыв дверь Тарас отметил, что парень засыпает мгновенно, без ворочанья и вздохов. Так засыпают солдаты, привыкшие спать в любой обстановке.
Тарас погасил лучины, навалился на лавку грудью так чтобы она заскрипела и сделал вид что спит. Стал храпеть на всю избу и ждать, пока Данилка покрепче уснёт.
При тусклом свете последних углей в печи, Тарас сквозь щель в двери смотрел на спящего гостя. За окном завывал ветер, забрасывая мелкий снег в щели ставен, а из-за стены доносился далёкий лай собак.
Данилка лежал на боку, лицом к стене. Сумка его стояла у входа в избу, по этому Тарас без особых проблем подкрался к ней и изучил содержимое. Внутри было пусто. Просто холщовая сумка в которой не было ровным счётом ничего. Это выглядело подозрительно. На кой-чёрт брать с собой пустую сумку? Или ничего не нажил за всё время пребывания в Залесье?
А ещё охотничий глаз заметил что парень лёг к стене лицом, а не к комнате. Любой нормальный гость в чужом доме ложится лицом к хозяину, потому что спать спиной к незнакомцу неуютно и неестественно.
Данилка же повернулся к стене, оставив за спиной всю комнату и самого Тараса. Это могло означать две вещи. Либо парень доверяет хозяину настолько, что ему плевать кто стоит за спиной. Либо он точно знает, что проснётся от любого постороннего движения и успеет среагировать. Ещё и правая рука парня лежала у груди. Пальцы слегка согнуты, будто натренированная хватка бойца, засыпающего с оружием в руке.
Тарас подождал ещё полчаса, пока дыхание гостя не стало совсем глубоким. Потом бесшумно подошел к вешалке на которой висел тулуп Данилки. Охотник умел двигаться тихо, в лесу от этого умения зависела добыча, а порой и жизнь. Тарас снял ватник с гвоздя и ощупал карманы, в которых тоже было пусто.
Он уже собирался повесить тулуп на место, когда рука легла на подкладку ворота. Ткань была залатанной и заношенной, грубый сермяжный верх и хлопковый подбой, местами протёртый до дыр. Пальцы нащупали что-то неестественно твёрдое и замерли.
— Какого…? — Прошептал Тарас и в ту же секунду услышал как лавка на которой лежал Данилка, скрипнула.

Поделится в соц.сетях

Страницы: 1 2

Новые книги

Master от 11-05-2026, 16:19