Системный Адвокат. Наследник
Аннотация
У вас есть дело, которое невозможно выиграть? Дайте мне таких два! Я был лучшим адвокатом, ведь за меня говорили мои победы. Инсульт оказался сильным соперником, только вот я выиграл и этот бой. Меня хотели отключить от аппарата, но я заключил сделку и ученые из другого мира дали мне второй шанс. Теперь я молодой аристократ с системой в голове. С ней мой опыт и адвокатская хватка стали мощным оружием. Мир Сферы не прощает слабых. Меня ждут суды, огромные корпорации, интриги и смертельные приговоры на каждом шагу. Вот только они еще не знают. Я не привык проигрывать...
Автор: Денис Стародубцев
Цикл: Системный Адвокат
Автор: Денис Стародубцев
Цикл: Системный Адвокат
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Я лежал. Как вам такое начало?
Нет, это не то самое «лежал на диване с пивком и смотрел, как мой любимый футбольный клуб позорно сливает очередной матч». Это медицинское «лежал». Не такое приятное.
С трубкой в горле, которая терла слизистую при каждом вдохе. С катетером, о котором я старался не думать. Осознание моего текущего состояния расстраивало сильнее, чем сам гребаный инсульт. С проводами на голове, которые считывали то, что осталось от моей корковой активности. И бонусом капельницы, которые вливали в вены коктейль из лекарств, поддерживающих во мне хотя бы видимость жизни.
Я слишком много работал. Частенько хотелось бросить все и крикнуть:
«Вы меня все ЗАЕ, я хочу на БАЛИ…»
Услышал когда-то эту песню из окна проезжающей мимо машины. Запомнились эти строчки.
Хотя я и правда любил свою работу. Как минимум в самом начале… Но очень сильно устал. Все эти годы я трудился на износ. Двадцать четыре на семь, триста шестьдесят пять дней в году. В те моменты, когда мечтал просто лежать и ничего не делать, то точно не это имел ввиду. Так что бойтесь своих желаний, господа.
Инсульт. Вот значит ты какой, сукин сын!
Спасибо тебе, жизнь. Спасибо за «самый лучший» подарок на сорок пять лет. Представляете, это случилось именно в день моего рождения! Какая ирония! Я же всегда «мечтал» о том, чтобы превратиться в овощ в частной клинике, где койко-место за месяц стоит столько же, сколько подержанный «Мерседес».
Но знаете, что было самым мерзким во всей этой истории? Нет, не санитары выносящие за мной «утку». Это было терпимо.
СОЗНАНИЕ, СУКА, РАБОТАЛО!!!
Я слышал всё вокруг! Понимал голоса окружающих. Мог думать и даже слышать собственный внутренний голос! Иногда иронично, зло, с матом, которым мысленно поливал всё вокруг. Включая собственную сосудистую систему, решившую устроить забастовку. Я даже мог смеяться внутренне, когда очередная шутка получилась особенно удачной.
Но я не мог моргнуть. Не мог пошевелить собственным мизинцем. Не мог сжать кулак, чтобы ощутить хоть что-то, кроме этого ледяного, парализующего НИ-ЧЕ-ГО!!! И, самое главное, я не мог сказать:
«Эй! Я здесь, придурки! Я вас слышу! Вы что там все, совсем охренели?».
Вместо этого я слушал других. А слушать было то еще удовольствие.
Голоса доносились словно из-под толщи воды. Глухие, искажённые, но, черт возьми, до боли узнаваемые. Я научился разбирать их за эти дни… Или недели…. Или месяцы. Чёрт, да сколько я уже тут?! Давно потерял счёт времени. В коме, знаете ли, нет календаря. Нет возможности полистать ленту смартфона, чтобы понять, какое же сегодня число.
Тут есть только звуки. И на том спасибо. Монотонный писк аппаратуры, к которой меня подключили. Шаги медсестёр и врачей. Шорох простыней, которые меняли раз в сутки, переворачивая моё беспомощное тело, как какое-то старое трухлявое бревно.
Иногда голоса были максимально неприятные. Как в этот раз.
— … Понимаете, шансов на полное восстановление практически нет… — голос главврача звучал ровно, профессионально.
С той лёгкой ноткой сочувствия, которая вырабатывается годами работы и на самом деле ничего не стоит.
Это как заученная фраза у продавцов в магазине у дома: «хорошего дня, приходите к нам ещё!»
— Корковая активность минимальна. Мы поддерживаем базовые функции, но… — продолжал он.
— Доктор, скажите как есть, он больше никогда не придёт в себя? Верно? — перебил женский голос.
Я узнал его сразу же. Это была Оля. Моя жена. Бывшая жена, если быть точным.
После пятнадцати лет брака и трех лет развода это слово, «бывшая» придавало ей особого шарма.
— Не могу вам давать каких-то гарантий, но вероятность восстановления крайне низка. Меньше одного процента из ста, что… на уровне погрешности, — аккуратно ответил врач.
Я даже представил себе его лицо в тот момент. Вежливая полуулыбка, чуть прищуренные глаза, ровная открытая поза. Это была его защита. Рабочая этика. Я, как юрист, прекрасно понимал ее. Со временем ты либо обрастаешь броней в любом бизнесе связанном с людским горем, либо сгораешь. Другого варианта нет.
— Сколько это может продолжаться?
Второй голос. Моложе. Знаете тот самый голос, когда человек пытается казаться взрослым, но на самом деле это всё ещё ребёнок. Ребёнок, который периодически боится темноты по пути до туалета во время просмотра средненького фильма ужасов.
Даша. Моя дочка.
Семнадцать лет. Высокая, худая. Внешне похожа на свою мать. С вечно растрёпанными волосами и привычкой грызть колпачки ручек, когда злилась. Помню однажды обещал ей засунуть их все в унитаз, чтобы она перестала играть с ними в бобра. Делать я этого, конечно же, не стал.
Мы мало с ней общались последние годы. Не сказал бы, что я хороший отец, скорее наоборот. Всегда очень много работал и не уделял достаточно времени на её воспитание.
Сейчас же мне безумно хотелось увидеть её лицо. Хотя бы одним глазом. Убедиться, что с ней всё в порядке.
Я не мог повернуть голову. Да что там, я вообще ничего не мог.
Только слушать, что мне ещё оставалось в такой ситуации?
— В теории… недели, месяцы. Иногда и годы… — врач говорил с той осторожной аккуратностью, с которой сапёр перерезает провода. — Но поддерживающая терапия…
— Стоит больших денег… — закончила Оля.
Пауза.
Я мысленно усмехнулся.
О да!!! Деньги!!!
Моя бывшая всегда ставила их в приоритете. В браке её всё устраивало, пока я ходил работать и приносил домой деньги. После развода устраивало то, что я продолжал приносить деньги в качестве алиментов, но уже без права на горячий ужин, чистую рубашку и секс по выходным.
А теперь, видимо, настал момент, когда даже моё бездыханное тело оказалось полезнее живого. Забавно.
— Именно так… — врач слегка кашлянул. — Койко-место, аппаратура, препараты. Клиника, как вы знаете, частная. Страховка покрывает базовый пакет, но дополнительные услуги…
— Сколько мы должны? — голос Оли тут же стал сугубо деловым.
Я сразу же узнал этот тон. Последний раз она так разговаривала, когда шёл наш бракоразводный процесс.
— На данный момент… уже около двух миллионов… — ответил главврач.
Тишина.
Я представил, как Оля переваривает эту цифру. Для неё, привыкшей к моим деньгам, но никогда не зарабатывавшей самой, два миллиона это не просто сумма с нулями. Она измеряла это в другом. В новых сумочках, в поездках на отдых в Турцию, в ремонте спальни квартиры, которую я ей оставил.
— А если мы… — она запнулась, подбирая более подходящие слова.
Я почти слышал, как она прокручивает в голове формулировки, чтобы не звучать как конченая стерва.
— Если мы примем решение… — пробормотала бывшая.
— О прекращении поддерживающей терапии?
Врач сказал это спокойно. Без малейшего осуждения. Продемонстрировав профессиональное спокойствие.
— Формально это, конечно, возможно. Но требуется согласие ближайших
родственников, юридически оформленное. Но я рекомендую… — но он не смог договорить.
— Я понимаю, что вы рекомендуете, — перебила доктора Оля. — Но вы сами сказали: шансов практически нет. Зачем мучить человека?
Я мысленно заржал у себя в голове.
Мучить? Меня? Оля, дорогая, единственное, что меня сейчас мучает — это твой голос. Как же ты будешь краснеть, когда я очнусь и лично спрошу, какого чёрта ты тут распоряжаешься моей жизнью, как своей собственностью.
— Спасибо, доктор… Мы подумаем… — сказала Даша. — Мам, давай не сегодня?
— Доча… — голос Оли стал мягче, почти ласковым, похожим на тот самый тон, которым она уговаривала меня купить ей новую шубку из песца. — Мы должны быть реалистами! Твой отец…
Она запнулась.
На секунду мне даже показалось, что сейчас из неё прорвется что-то настоящее. Боль. Может быть даже капля горя и сопереживания.
— …он бы не хотел быть обузой! — резко закончила она.
Обузой.
Я И ОБУЗОЙ! НУ КЛАСС!
Все эти годы, что мы были вместе, я пахал как проклятый с самого утра до позднего вечера. Построил юридическую практику абсолютно с нуля. Вытащил свою семью из съёмной тесной однушки в Бутово до просторной трёшки в центре. Оплатил Олины шубы, курорты, машины. Отложил на Дашино будущее, образование. На её счёте ровно столько денег, чтобы она не знала проблем. И теперь, когда я лежу здесь, беспомощный и безмолвный, я — обуза! Зашибись!
Знаете, есть такая поговорка:
«Юрист не плачет, юрист готовится к суду».
В моей голове уже созревал иск. Ответчики: Ольга Викторовна Соболева и Дарья Андреевна Соболева. Статья: попытка ускорить получение наследства путём отключения потерпевшего от аппарата жизнеобеспечения. Иск морального вреда — оценить по максимуму. Пени. Неустойка. Адвокатские издержки. Всё по максимуму!
Жаль только, что судьёй в этом процессе будет, ну максимум, моя собственная совесть. Она, сука, всегда была на моей стороне, но сейчас почему-то молчит.
— Мы подпишем документы завтра! — сказала Оля.
Уверенно. Без капли колебаний.
— Доктор, подготовьте всё необходимое для процесса.
— Хорошо, — врач вздохнул. — Я распоряжусь нашему юристу.
Шаги. Скрип двери. Я остался в палате совершенно один в этой темноте.
Только я и тишина. И ещё мысли о том, что завтра меня просто выключат. Как ненужный прибор, отслуживший свой срок. Как надоевшую игрушку, которую выбросили на помойку, потому что она перестала развлекать ребёнка.
И знаете что? Я не чувствовал страха, нет. Только чувствовал безграничную злость.
Такую холодную, профессиональную злость, которая всегда помогала мне выигрывать дела в суде. Злость, которая превращала меня из обычного человека в машину для уничтожения оппонентов по процессу.
Они хотят меня выключить? Они хотят получить моё наследство? Мои счета? Мою квартиру? Все мои накопления? ДА ВОТ ХРЕН ТАМ ПЛАВАЛ!!!
Оля, ты думаешь, я не предусмотрел такой расклад? Ты думаешь, юрист с более чем двадцатилетним стажем не подстелил себе соломку?
Завещание лежало в сейфе у моего помощника. И там было прописано всё! Каждая копейка! Каждая акция! Каждая доля в имуществе!
Дашина доля так и будет её. Она под контролем до совершеннолетия дочки. Олина ровно столько, сколько я был обязан выплатить по решению суда о разводе, что я уже сделал. Ни копейкой больше ты не получишь! Вот же она охре… Удивится, когда поймёт, что лишилась кормушки.
И если они отключат меня до того, как я выйду из комы, мне будет грустно только по одной причине: что я не увижу лица этой суки, когда она всё осознает.
Но это будет потом.
А сейчас… Сейчас я и дальше лежал в темноте и слушал, как пищат приборы. Как медсёстры ходят по коридору. Как где-то вдалеке плачет ребёнок (в этой клинике было ещё и родильное отделение парой этажей выше).
Я ХОТЕЛ ЖИТЬ!!!
Понимаете? Я, циничный юрист, который видел столько смертей, разводов, предательств и подстав, что мог бы написать учебник по человеческой подлости, хотел жить.
Жизнь — это единственная игра, в которой стоит участвовать. Даже если ты сейчас в коме, тебя предали самые, как казалось, близкие люди и завтра тебя выключат… И в этот момент дверь палаты открылась.
Снова.
Я напряг слух, пытаясь понять, кто это сюда вошёл. Шагов было двое. Легкие, уверенные, без той осторожной приторности, с которой ходят медсёстры. И третий — цокающий, уже знакомый.
— Вот, тот больной, о котором мы с вами говорили. Лежит у нас тут, — голос Маргариты Павловны, моей лечащей врачихи, звучал неестественно бодро. — Как я и говорила, состояние у него стабильно тяжёлое, но завтра… — она запнулась. — В общем, родственники приняли решение по его отключению от аппарата жизнеобеспечения.
— Мы в курсе текущей ситуации по Соболеву, — ответил мужской голос: низкий, спокойный, с лёгкой хрипотцой. — Именно поэтому мы и выбрали его из всех больных.
— Ваш проект, как вы там говорили… научная работа от министерства? Верно, господа? — Маргарита Павловна пыталась звучать профессионально, но в её голосе чувствовалось любопытство.
— Да, всё верно! Мы готовим проект по заданию министерства, — раздался второй мужской голос.
Он был моложе. С легкой насмешкой. Я давно научился вычислять многое по голосу человека рядом.
— Особые случаи, как этот. Нам важно получить все данные, — сказал он.
— Я понимаю… Вы уж простите мне мой интерес, просто не каждый день к нам приезжают из самого министерства здравоохранения, — Маргарита Павловна немного помолчала, а потом спросила. — Я вам ещё нужна или могу оставить вас?
— Маргарита Павловна, можете идти. Вы и так уже много сделали для нас, — первый голос, низкий, стал чуть тише. — Мы позовём вас, когда закончим тут со всем.
— Разумеется! Если что, я буду неподалеку. В ординаторской, — эхом отозвалась она.
Шаги. Скрип двери. Щелчок.
Она ушла. Я остался наедине с этими двумя незнакомцами.
Тишина.
Я слышал, как они дышат. Как один из них проходит к окну, щёлкает чем-то.
— Камеры в палате отключены, — сказал молодой голос. — Можем работать.
— Хорошо, — ответил низкий. — Тогда приступаем.
Я почувствовал, как кто-то приблизился к кровати. Запах какой-то новый… Нет не лекарства… Что-то другое… Металл? Сложно описать. Как пахнет после грозы, знаете вот такое?
— Вы нас слышите? — спросил низкий голос, прямо надо мной.
Я кричал что было сил изнутри.
— ДА, Я ВАС СЛЫШУ!!! СЛЫШУ!!! — но моё тело молчало.
— Вижу микрореакцию зрачка… — сказал молодой. — Он нас слышит, профессор. Его сознание и правда живо.
— Отлично! — В голосе незнакомца появились нотки радости. — Тогда, господин Соболев, поговорим с вами.
Я был в предвкушении. Они откуда-то знали, что я находился в ловушке своего тела?!
— Мы знаем всю вашу ситуацию. Знаем, что ваш разум находится внутри этой оболочке. Знаем, что завтра вас отключат, и на этом ваша жизнь, к сожалению, закончится, — сказал он.
— Но вам повезло! Мы можем вам помочь, — сказал второй голос.
Я не понимал, что происходит, но был безумно счастлив, что в такой ситуации кто-то был готов мне помочь.
— В это наверное вам будет сложно поверить, но придётся быстро осознать, времени у нас не так много. Понимаете, какая тут ситуация… Мы с моим коллегой не из этого мира… — произнес низкий голос.
Спокойно, буднично. Как будто говорил не о перемещении между реальностями, а о перелёте из Москвы в Санкт-Петербург. Максимально буднично.
— Есть такое понятие, как параллельные измерения. В вашем мире это только гипотетическая идея, а для нас это научно доказанный факт… В общем, чтобы отбросить в сторону все сложные объяснения, мы с моим коллегой из альтернативного измерения и нашли способ перемещаться междут такими параллелями.
Я хотел рассмеяться, но не мог. Что за дичь они мне втирают?
— У нас есть проект, — продолжил он. — Экспериментальный. Мы разработали систему, которая… сложно объяснить в двух словах… Она может сделать человеческую особь, которой её вживили, лучше. Это если максимально коротко. Система может развить все скрытые таланты и навыки до неимоверных высот. Потенциал этой системы не знаем даже мы сами. Пока.
— Но у нас есть маленькая проблема… — добавил молодой голос. — Наш… испытуемый… Наверное это слово тут больше всего подойдёт… В общем, это был молодой человек из знатного рода, и при вживлении системы он погиб….
Он взял небольшую паузу.
— Но не физически, его разум погиб, — ну это много меняет, усмехнулся про себя я, — а тело вместе с этой системой осталось жить и сейчас находится в нашей лаборатории.
— Понимаете, нам бы очень не хотелось завершать так этот важный эксперимент. Да и убийство аристократов обычными людьми, как мы… В нашем мире это достаточно тяжёлое преступление. Чтобы исправить эту неприятность мы придумали одну гениальную идею. Поэтому нам нужен разум, который продолжит жизнь в том самом теле и развивать систему.
Хм. «Неприятность» вот как они называют то, что поджарили мозг какому-то важному юнцу. Ну нормально так.
— Мы искали три дня… — сказал низкий голос. — Сначала сканировали особей в нашем мире. Даже попробовали произвести пару вживлений, но результат был ровно такой же, как и с первым образцом. Они не были готовы…. Потом мы стали анализировать другие миры. Искали там сознание, которое подойдёт. Совместимость по нейронному профилю, по психотипу, по… — он махнул рукой, и я узнал этот жест по легкому свисту воздуха. — В общем, думаю для вас и так слишком много ненужной информации. Если коротко, вы нам подходите.
— Ваше тело здесь умрет завтра, — сказал молодой. — Увы, это факт! Вы с этим ничего не сможете поделать. Мы же предлагаем вам второй шанс. Новое тело, новую жизнь в новом мире.
— Но есть условия… — добавил низкий голос.
Я продолжал внимательно слушать незнакомцев.
— Система, которую мы вживили, экспериментальная. Повторюсь, она даёт возможности, новые навыки, развитие имеющихся, и мы хотели бы всё время иметь доступ для того, чтобы вести отчёты. Да, может вам это не особо понравится, но согласитесь, это же намного лучше, чем умереть, когда кто-то нажмёт кнопку ВЫКЛ на вашем аппарате? — спросил тот, что постарше.
— Но это тоже ещё не всё. Мы хотим сразу сказать вам все вводные, чтобы между нами не осталось недосказанности и вопросов. Наш мир он не такой простой, как тот в котором вы прожили всю свою жизнь… У нас там идёт «холодная война», — сказал молодой. — Не та, что была у вас, где стреляют из пушек и прочих орудий. Другая. Корпоративная. Война среди родов за власть. Интриги, заговоры, заказные убийства стало частью повседневной жизни. Молодой человек, чьё тело занять мы вам предлагаем, был четвёртым сыном в знатном роду. Его отец находился при смерти, и парень узнал, что всё своё наследство глава рода оставил ему. Наш заказчик предполагал, что братья и сёстры попробуют убить его, и обратился к нам в поисках защиты. Мы разработали специальную систему, о которой рассказали ранее, но вот только его разум не выдержал.
— Ваш выдержит с вероятностью шестьдесят процентов, — уверенно сказал низкий. — Это очень высокий показатель. Мы всё проверили, произвели все отчёты. Ещё ни у одной особи не было такого.
Я лежал и переваривал всё только что услышанное
Параллельные миры… Переселение сознания… Знатные роды… Корпоративные войны… ЧЕГО?!
Если бы мне рассказали это в какой-то другой ситуации, я бы посоветовал им обоим обратиться к психиатру… Но сейчас, лежа в койке, с трубкой в горле и мыслью о том, что завтра меня выключат, как ненужный светильник… Я был готов поверить во что угодно, даже в такую херню. Да что там, скажу больше, если бы ради продолжения жизни мне пришлось бы трахнуть самку оборотня я бы сказал:
«Несите две!»
— Если вы согласны, — сказал низкий голос, — Подайте нам знак. Я знаю, вы не можете двигаться, поэтому мы подключим к вашим пальцам специальное устройство, сконцентрируйтесь силой мысли, и в случае положительного ответа тут загорится лампочка.
Я подумал о том, что ждет меня в этом мире? Отключение. Смерть. А дальше? Подумал о том, что за двадцать лет практики выиграл несколько сотен дел. Был лучшим. Знал как просчитывать ходы, как превратить слабость в силу, как предвидеть предательство. Знал, как наносить удар в самый неожиданный момент и теперь, когда сама жизнь давала мне последний шанс, разве я могу просто так его упустить? НЕТ!!!
Я мысленно кивнул. Так сильно, как только мог.
— Есть контакт! — сказал молодой голос. — Система фиксирует согласие. Он готов.
— Отлично, — низкий голос стал почти добродушным. — Тогда, господин Соболев… или, лучше сказать, Максим Изумрудов. Добро пожаловать в Сферу!
Я услышал щелчок около моего виска, видимо ко мне подключили какое-то устройство для переноса сознания. Боже, что я говорю.
— Расслабьтесь, Максим, — сказал низкий голос. — Возможно, будет немного больно.
Я даже усмехнулся про себя. Больно?!
Я был юристом, который прошёл через развод, длившийся два года. Через предательство партнёра, который пытался украсть клиентскую базу. Через инсульт, который уложил меня на эту койку.
Я как никто другой знал, что такое боль и вряд ли вы сможете меня чем-то удивить.
— Давай! — подумал я. — Валяй уже! Пусть это быстрее закончится и наступит моя новая жизнь!
В этот момент мир в моей голове взорвался ярким белым светом.
***
Мир Сферы.
Город Капитолий.
Я очнулся от резкого запаха. Какого-то нового, непривычного запаха. Пахло не больницей и не лекарствами. Снова этот запах, как после грозы. Я открыл глаза. Впервые за долгое время у меня, наконец-то получилось это сделать.
Что я увидел? Как бы это не звучало просто, но ПОТОЛОК!
Обычный белый потолок со свисающими вниз яркими лампами. Но, как же я был рад его видеть, вы себе даже не представляете.
Я пошевелил пальцами, и они двигались! Я даже смог сжать кулак! Захотелось вскрикнуть! Гип-гип, ура!
В груди что-то кольнуло и я инстинктивно сделал вдох. Глубокий. Наконец-то без трубок и этих грёбанных аппаратов. Без того унизительного шипения, которое сопровождало каждый мой вздох последние… Я даже не знал, сколько всё это продолжалось. Да и похер уже.
Рядом кто-то демонстративно кашлянул. Я повернул голову на звук.
Двое мужчин стояли рядом со мной. Один из них высокий, седой, с острыми чертами лица, умным взглядом и длинными руками. Второй был заметно моложе, рыжий, с веснушками и вечно улыбающимся лицом.
— Получилось! У нас получилось! Он очнулся! — констатировал седой.
Сразу вспомнилась сцена из Франкенштейна, где ученый бегал по своей лаборатории и кричал:
«ОНО ЖИВОЕ!!!»
— Профессор, а вы говорили, что у нас больше ничего не получится! — хмыкнул рыжий.
— Я такого не говорил… Не надо мне тут! — засомневался старик.
— Говорили! Вот только вчера говорили! После третьей неудачной попытки правда… — настаивал молодой.
— Ну так… Всё верно! То было вчера, а вот сегодня же не было такого мною сказано! — утвердил старший.
Я хотел сказать что-то в духе: «Ребятишки, вы тут спорить будете или мной займётесь?». Но вместо этого из горла вырвался только глухо хрип.
— Не пытайтесь говорить сразу.
Седой подошёл ближе. В его руке появился какой-то прибор: маленький, светящийся, с десятком мигающих индикаторов. Он посмотрел мне в глаза и сказал:
— Адаптация займёт некоторое время. Ваше сознание привыкает к новому телу.
Я посмотрел на свои руки. Молодые, чистые. С длинными пальцами, без старческих морщин.
Потом попытался сесть. Тело слушалось хуже, чем хотелось бы. Мышцы дрожали, но все-таки я сел. Уперся спиной в подушку и огляделся по сторонам.
Комната была достаточно большой и всё вокруг было похоже на мой мир, но будто выдавало другую эпоху. Главное и самое заметное отличие, это другой уровень технологий. В углу стояла панель, похожая на голографический экран. На стене неизвестный мне герб. У окна кресло, в котором, кажется, кто-то сидел совсем недавно.
— Где я? — спросил я.
Мой собственный голос был чужим. Молодым.
— Наш мир называется Сфера, — ответил седой. — А если более конкретно, то вы находитесь в городе Капитолий, столице Империи.
— Ещё… Когда мы были в моём мире… Вы назвали меня Изумрудов…— с трудом сказал я. — Это моя фамилия… теперь?
— Всё верно! Ваша! — кивнул седой. — Отныне вы — Максим Изумрудов. Четвёртый сын ныне умершего главы рода Изумрудовых, Алексея Петровича. Вам девятнадцать лет от роду. Совсем недавно закончили государственную академию и собирались устроиться на работу в корпорацию отца на одну из руководящих должностей.
— Давно он умер?
Не знаю почему я спросил именно это. Скорее всего мне просто нравилось снова разговаривать и я хотел в тот момент поддержать абсолютно любую беседу.
— Уже как неделю назад…. Это была болезнь или… — седой слегка запнулся. — Мы подозреваем, что всё произошло не без помощи старших детей рода Изумрудовых.
Я усмехнулся и сказал:
— Знакомая история… Родственнички хотят поскорее получить наследство. Не терпится им, сукам!
— Можно и так сказать… — рыжий подошел ближе. — И вы, то есть Максим, стали для них проблемой. Пошли слухи, что покойный глава рода хотел назначить наследником именно вас.
— Да, вы уже говорили… Но почему? Четвертого сына? Как-то не совсем логично, ведь правда? — спросил я.
— Да нет, всё как раз-таки логично. Вы были на хорошем счету в академии. Плюс в вас есть магический талант, правда пока он не раскрылся… — сказал седой. — Вы всегда были… неудобным. Спрашивали то, что другие предпочитали скрыть или не замечать. Вашему отцу нравилось это качество. Он считал, что таким образом вы сможете держать всё под контролем. Да и другие Изумрудовы… Даже не знаю, как сказать… В общем, вы сами всё увидите!
Я почувствовал, как уголки губ сами собой поднимаются и сказал:
— А знаете, всё что вы сказали, это очень похоже на меня….
— Поэтому мы и выбрали вас. Из-за схожести… — рыжий улыбнулся. — Ну, и система, тоже, выбрала именно вас.
— Система… — я потёр голову. — Расскажите мне про неё побольше?
Седой кивнул.
— Это наша экспериментальная разработка. Вживляется в нейронные связи. Самое первое, что она даёт это улучшенное чутьё. Например, если кто-то будет целиться в вас из револьвера на расстоянии пяти метров, она даст знать. Со временем она будет развиваться и расстояние будет увеличиваться. Также она помогает носителю раскрыть и другие характеристики, навыки и новые возможности. Вы будете видеть мир в цифрах. В ближайшее время всё поймёте.
— То есть она может развиваться? Как живой организм? — спросил я.
— Правильнее будет сказать, что она становится частью живого организма. Вашего организма, Максим, — твердо сказал седой. — В мире Сферы всё держится на силе, магии, кредитах, статусе и связях. Система даёт вам небольшое преимущество, но только если вы готовы развиваться, она может стать настоящим оружием в достижении ваших целей.
— И что, тут у всех есть такая система? — спросил я.
— Нет, конечно! — сказал молодой. — Это наше собственное изобретение. Так же, как и возможность перемещаться между мирами. Тут никто про такое пока не знает, как и в вашем мире. Система есть только у вас. Никакого аналога ранее мы не встречали. Правда, и наша система… она немного неконтролируема, как оказалось.
— В каком смысле? — удивился я.
— Ну, хотя бы в том, что она убила предыдущего носителя… — прямо сказал седой. — Мы думаем, что разум Максима не справился и сгорел. На такой итог мы точно не рассчитывали, а видите, как получилось…
Я посмотрел на свои руки и сказал:
— Ну, видимо, я уже справился лучше, чем предыдущий владелец этого тела … верно?
— Ну, в отличии от него… Вы справились! — сказал седой. — Вы живы, а значит, совместимость есть.
— Но есть нюанс, — добавил рыжий. — Система будет развиваться вместе с вами и если каким-то образом ей придёт конец, он придёт и вам.
— Хм, а что нужно делать, чтобы ей не «пришёл конец»? Есть какие-то советы? — этот вопрос заинтересовал меня больше всего.
— Нужно заниматься её развитием, использовать навыки, получать новые знания и так далее, — сказал рыжий. — В общем, давать ей нужного топлива.
Я усмехнулся.
— Значит, если не буду пахать, то сдохну? Тоже знакомая схема для меня! — сказал я.
— Можно и так сказать. — утвердил старик.
Я откинулся на подушки. Голова всё ещё кружилась и тело ныло, но внутри горел тот самый огонь, который всегда помогал мне в моей прошлой жизни.
— Хорошо, — сказал я. — Согласие попасть в этот мир я дал, а что дальше? Будет какое-то, типа, обучение? Как в играх? Или сразу в огонь?
— Мы долго искали подходящее сознание. Уже завтра состоится зачитывание наследства вашего отца, и вам обязательно нужно там присутствовать, — сказал седой.
— А до этого времени? Что будем делать? — поинтересовался я.
— Максим, вам просто нужно научиться использовать систему.
Заметил рыжий. При этом так буднично, будто говорил про банальные вещи, типа приготовить яичницу. Затем он добавил:
— Ну, и по максимуму изучить мир Сферы, чтобы не казаться для остальных отсталым или пришельцем.
Я медленно кивнул и тут же случайным образом активировал системный интерфейс перед глазами:
⊱---★•♛•★---⊰
СИСТЕМА АДАПТИРОВАНА
Носитель: Максим Изумрудов
Статус: АКТИВЕН
Стихийная магия: не активно
Доступные навыки:
— Реакция системы (ур.1)
⊱---★•♛•★---⊰
Я моргнул, и интерфейс тут же исчез. Нихрена не понятно, но очень интересно!
И вдруг испытал какое-то странное чувство. Всё в моей голове сигнализировало, что слева от меня какая-то опасность. Как будто внутри меня кто-то включил сигнализацию.
УИУ-УИУ-УИУ
Я тут же повернулся в сторону и…
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 7 дней со дня публикации.