Сорок третий 4
Аннотация
Сорок третий всё глубже погружается в водоворот событий в верхнем эшелоне власти. Ураган может сбросить его вниз, в ничтожество или поднять вверх.

Автор: Андрей Земляной
Цикл: Сорок третий
Предыдущие книги этой серии:
Сорок третий - 3
Сорок третий 2
Сорок третий

Автор: Андрей Земляной
Цикл: Сорок третий
Предыдущие книги этой серии:
Сорок третий - 3
Сорок третий 2
Сорок третий
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
В батальон они вернулись уже глубокой ночью.
Не победителями и не героями удачной засады а просто людьми, тащившими с собой два очень ценных куска чужой структуры и прекрасно понимающими что теперь работа только начинается.
Грамта везли отдельно.
Не потому, что он был опаснее, а наоборот, потому, что слабее. Слабый пленный рядом с сильным очень быстро начинает слушать не тех, кто его допрашивает, а тех, кого боится сильнее. А сержант Грамт к этому моменту боялся уже всего сразу. Ардора, своих, завтрашнего утра, собственной глупости и того простого факта, что жив остался он исключительно потому, что у командира батальона сегодня было хорошее рабочее настроение.
Консультанта везли в другой машине.
Связанного, в бинтах с жёстким фиксатором на запястьях, прямо поверх повязки фиксирующей перелом и с широким серым ошейником блокатора.
Штука стоила как хорошая ферма и выглядела предельно непримечательно, но именно такие устройства особенно нравились людям, занимавшимся допросами профессионально. Серый блокатор гасил резкие эфирные всплески в голове носителя, не давая ему красиво и быстро умереть от заранее поставленной ментальной закладки. Вещь, как любил повторять Хирс, крайне гуманная. Особенно по отношению к тем, кто потом будет задавать вопросы.
Консультант очнулся уже на территории батальона и сразу попробовал умереть.
Это Ардор понял по тому, как тот внезапно побелел, уставился в пустоту и дёрнулся всем телом, словно внутри ему резко выключили свет.
Ошейник сработал.
По шее пленного прошла тусклая фиолетовая искра, и тот, не успев красиво уйти в небытие, просто захлебнулся воздухом, выгнулся и с ненавистью посмотрел на Хирса.
- Не выходит? - почти сочувственно сказал тот. – Какая досада. Попробуем ещё?
Консультант ничего не ответил, но именно это было хорошим знаком.
Люди, у которых внутри всё ещё работает дисциплина, после сорванного самоуничтожения обычно не шипят и не плюются. Они начинают считать время и варианты а это хороший признак.
- Живой, - констатировал Ардор. - Отлично. Сержанта - в малую комнату. Этого - в резервный узел связи. И врача туда же. Мне нужен язык, а не труп с драматической биографией.
Грамт сломался даже не быстро, а он уже приехал сломанный и растоптанный своим страхом.
Этим всегда особенно печалят люди его сорта. Столько лет вокруг ходят, жрут из одного котла, козыряют, изображают из себя служаку, а потом ломаются не от железа и боли, а от того, что бывшие товарищи смотрят на тебя словно на вошь.
Сержант сидел в малой комнате допросов – запасной кладовой, переделанной под всякие служебные нужды. Голые стены, стол, две лампы, кувшин с водой, стул намертво вделанный в пол и ощущение, что здесь уже не раз принимались решения, после которых жизнь становилась сильно короче.
Рядом с Ардором сидел только Хирс.
Не потому, что не хватало людей, а потому, что толпа на допросе годится либо для дешёвой демонстрации власти, либо для тупых следаков. Здесь требовалось не количество тел, а правильная температура.
А сержант выглядел очень плохо. Лицо серое, глаза бегают, пальцы дрожат, губы сухие.
Он уже всё понял. Главное было не позволить ему утонуть в собственном страхе слишком глубоко, пока этот страх ещё можно было использовать как рабочий инструмент.
- Пить хочешь? - спросил Ардор.
Грамт кивнул.
Хирс налил воды, подал стакан.
Сержант выпил жадно, едва не стуча зубами о край.
- Хорошо, - сказал Ардор. - Теперь слушай меня внимательно. У тебя есть ровно один шанс умереть не как предатель, которого потом будут вспоминать с отвращением, а как дурак, которого использовали и который хотя бы перед концом попытался расплатиться правдой. Шанс маленький, но он есть. Если начнёшь врать - я это пойму сразу. Если будешь молчать - Хирс займётся тобой дольше. Он человек терпеливый, но неприятный. Так что давай без цирка. Когда тебя купили?
Грамт сглотнул.
- Не… не сразу купили, господин старший лейтенант.
- Конечно. Сразу никто никого не покупает. Сначала угощают, потом одалживают, потом помогают, а потом выясняется, что ты уже на поводке. Дальше.
Сержант опустил голову.
- Осенью… наверное. Через знакомого. С гражданки ещё. Сначала привёл в кабак… «Сытый барсук». Там комната игровая. Я выиграл сначала, после втянулся, а как-то проигрался крупно и он меня на рынок свёл с одним. Сказали, просто иногда спрашивать. По мелочи. Кто куда ходит, какие смены, какие грузы, кто из офицеров любит сам смотреть, а кто бумаге верит.
- Имя знакомого.
- Берт. Берт Логан. Он на станции Ремсар крутился… на разгрузке.
- Уже мёртв, - спокойно сказал Хирс, листая пометки. - Продолжай.
Грамт вздрогнул.
- Я… я не знал, что всё так. Мне сначала деньги дали просто за расписание смен. Потом за пропуска на гражданских подрядчиков. Потом уже сказали, что надо помочь одному человеку зайти в рембокс без лишних вопросов. Я думал… ну, кража, может. Или контрабанда. Я не знал про диверсию.
Ардор посмотрел на него без выражения.
- Врёшь не во всём. Но в важном уже начал.
Грамт вскинулся.
- Нет, господин граф, я…
- Ты знал, что работа идёт не на кражу. Потому что за обычную кражу не платят такими деньгами и не просят расписание внутренних проверок. Ты просто до последнего надеялся, что если не думать словами «диверсия» и «предательство», то оно как бы не считается. Продолжай. Кто выводил тебя на человека сверху?
Сержант зажмурился и выдохнул.
- Консультант.
- Имя?
- Не знаю. Нам имён не говорили. Для нас он был «господин Керн» и его все боялись. Говорят он как-то одним ударом убил рабочего, за то что тот вскрыл какой-то ящик.
Хирс чуть шевельнул бровью.
- Дальше. Как шла связь?
- Через точки. Через записки в табачной лавке. Потом через складскую накладную. Потом через технаря на Ремсаре. Я только передавал, если спрашивали. Иногда мне говорили: в такой-то день туда не лезь. Иногда - наоборот, подойди и скажи, что всё чисто.
- Кто «они»?
- Я не знаю! - почти выкрикнул Грамт и тут же осёкся.
- Знаешь, - мягко сказал Хирс. - Не по фамилиям. По устройству. Рассказывай всё.
Это было правильно. Люди вроде Грамта редко знают вершину, но прекрасно чувствуют иерархию шкурой. Кто старше, кто решает, а кто просто передаёт.
Сержант перевёл дыхание.
- Сначала был Берт. Потом человек с Ремсара - «господин Керн». Потом один раз… один раз я видел ещё кого-то. Не разговаривал, просто видел. В конторе над складом. Там все шевелились, как будто какой-то большой приехал. И Керн стоял совсем не так, как обычно. Он тогда сам нервничал.
- Опиши.
Грамт сглотнул.
- Пальто светлое. Трость, такая... красивая. Голос тихий. Он даже на Керна не смотрел почти. Только коротко сказал, что «окно по северной линии закрыть до особого указания, а по батальону работать осторожно, там командир не дурак».
Ардор и Хирс переглянулись.
Трость, светлое пальто и складской двор у речной перевалки. Тот самый верхний слой, который пока не удалось опознать.
- Когда это было?
- Недели две назад… может, чуть больше. После того, как у вас… - Грамт запнулся.
- Договаривай.
- После того, как вы в столицу летали в первый раз.
Вот это уже выглядело совсем интересно, потому как означало, что по батальону начали работать не после приманки, а раньше.
То есть либо батальон уже давно светился в чужой схеме как неудобный узел, либо кто-то отслеживал самого Ардора ещё до Канрала и столичных разговоров.
- Хорошо, - сказал он. - Теперь к Мевору. Ты знаешь, кто это?
Грамт мотнул головой.
- Имя не знаю. Лица тоже. Нам начальников не показывали. Только если совсем случайно.
- Через кого шли деньги?
- Немного наличных, а главное через страховую.
- Какую?
Сержант моргнул.
- «Дельн-Аст». Мне так говорили. Туда на дядю моего полис сделали, а потом деньги оттуда же шли будто как компенсация. Не мне прямо. На сестру. И ещё на тётку. Чтобы если проверять - не сразу сходилось.
Хирс тихо выдохнул.
- Вот и страховщики нарисовались.
Ардор кивнул.
- Ещё.
- Иногда говорили, если что, идти не к Керну и не на Ремсар, а в контору «Северный маршрут». Это в столице. Но я там не был! Честно! Мне только один раз на бумажке дали адрес, если всё совсем плохо.
- Где бумажка?
- Сжёг. По правилам.
- Молодец, - без малейшего тепла сказал Ардор. - В кои-то веки сделал всё как велели.
Он встал.
Грамт поднял на него глаза - жалкие, мокрые, полные уже не столько страха, сколько животной надежды, что вот сейчас командир оценит сотрудничество и мир как-нибудь чудом станет прежним.
Чудес, разумеется, не случилось.
- Пока достаточно, - сказал Ардор. - Если наврал хотя бы в одной ключевой точке, я узнаю быстро. И тогда ты очень пожалеешь, что не умер у энергопоста.
Грамт затряс головой.
- Я всё сказал, господин старший лейтенант. Всё, что знал.
- Нет, - тихо возразил Хирс. - Пока ты только начал.
С консультантом всё происходило гораздо тяжелее.
Не потому, что тот был храбрее - храбрость вообще редко имеет отношение к допросу. А потому, что выучен, подготовлен и приучен к боли, молчанию и к той неприятной внутренней дисциплине, которая у некоторых людей заменяет всё остальное, включая здравый смысл.
Резервный узел связи, куда его посадили, стоявший с голыми стенами и пучками проводов из стен собирались использовать именно для таких вот задушевных бесед с контрабандистами, курьерами и прочими непонятливыми личностями.
Маленькое бетонное помещение без окон, с толстой дверью на огромных стальных петлях и пустыми кабельными шахтами. Снаружи - узел числился резервным и его использование было под огромным вопросом. А внутри всё уже готово для вдумчивого и пристрастного разговора с теми, кто решил потягаться с егерями.
Консультант сидел в кресле с жёсткими фиксаторами, бледный, с бинтами по всему телу и рассечённой бровью. На шее - серый блокатор. на запястьях - мягкие, но очень прочные ремни. У стены стоял врач из особой корпусной медчасти - тот самый, что умел не только зашивать и обезболивать, но и не давать людям умирать раньше, чем положено по служебной необходимости.
Ардор вошёл первым.
Потом Хирс.
Чуть позже - Деркас, который в таких делах предпочитал молчать и смотреть, потому что давно понял: некоторые разговоры полезнее слушать со стороны.
Консультант поднял глаза.
И в этом взгляде уже не было ни ненависти, ни паники.
Только расчёт.
Очень профессиональный расчёт того, сколько он ещё протянет, где может соврать, где лучше молчать и насколько опасны люди, напротив.
- Начнём с простого, - сказал Ардор. - Имя.
Молчание.
- Ладно. Тогда я начну за тебя. Ты не «Керн». И не просто бывший армейский. Ты явно из тех, кто раньше работал не руками, а я так думаю в контрразведке. Подготовка выдаёт. Подготовка по внутренней безопасности, возможно, разведка, Сыск, может, ведомственная безопасность с уклоном в силовые операции. Потом ушёл в частный сектор или тебя ушли. После чего стал тем, кем стал сейчас - связником между грязной работой и людьми, которые сами в грязь не лезут. Где я ошибся?
Консультант едва заметно улыбнулся разбитым ртом.
- Во многом.
- Нет. - Хирс качнул головой. - Он проверяет не точность. Он проверяет, на что ты отреагируешь.
Улыбка исчезла.
Ардор сел напротив.
- Хорошо. Тогда так. У тебя два пути. Первый - геройствовать. Молчать. Ждать, пока блокатор держит ментальные закладки, а мы постепенно шелушим твои защиты, и твою личность слой за слоем. Это долго, унизительно и очень больно. А самое главное к финалу ты прийдёшь, а точнее тебя принесут законченным овощем. Второй - начать говорить раньше, чем мы вывернем тебе голову не физически, а изнутри. В обоих случаях ты, скорее всего, не выйдешь отсюда в свободную жизнь. Но во втором варианте ты хотя бы умрёшь как профессионал, а не как тупой инструмент, которого вовремя не сняли с доски. Подумай.
Консультант некоторое время молчал.
Потом хрипло спросил:
- Командир батальона теперь ходит на допросы? У вас тут совсем плохо с кадрами?
- Нет, - спокойно ответил Ардор. - Просто ты оказался интереснее среднего, а я считаю, что в состоянии удивить симфонией боли даже тебя.
- Лесть - дешёвый инструмент.
- А это и не лесть. - Он подался чуть вперёд. - Меня интересует не твоё имя. Меня интересует устройство. Мевор - кто?
Лёгкая пауза, едва заметная, но она была.
Именно на Меворе консультант впервые внутренне споткнулся.
- Не знаю, - сказал он.
- Уже врёшь хуже, чем хотелось бы, - заметил Хирс.
- Докажите.
Ардор поднял ладонь.
- Не надо пока доказывать. Давай проще. Мевор для тебя кто? Равный? Выше? Ниже?
Молчание.
Хирс посмотрел на врача.
Тот без слов подошёл, проверил зрачки, ошейник, пульс.
- Держится, - сказал врач. – Мой прогноз – от сорока минут до двух часов.
- Отлично, - кивнул Ардор. - Тогда начнём потихоньку.
Допрос пошёл в том режиме, который люди со стороны любят называть «пыткой», а профессионалы - «снятием контуров».
Не крик и не мясо и не пустой садизм, а просто методичное разрушение внутренних опор.
Вопрос, пауза, проверка взгляда, смена речевого ритма и всё это в смеси с физической болью, но, дозированно, в нужной точке, с нужным усилием расшатывая волю.
Врач всё время следил, чтобы пациент не сбежал раньше времени, а Хирс просто учился «работать допрос», видя, как мастерски снимает слой за слоем старлей.
Через сорок минут консультант стал терять контроль от усталости, через час двадцать - начал экономить силы на молчании и сыпаться в ответах, а через полтора часа спёкся как пирожок.
Его звали не Керн, и не как-нибудь красиво, а самое обидное имя для человека его сорта самое обыкновеное и серое - Ольс Реват.
Когда-то - офицер внутренней службы контроля при транспортном управлении армии. Эдакая контрразведка снабженцев. Не без способностей, и с перспективами. Потом попался на весьма ловкой коммерческой схеме, и благодаря участию парочки генералов вылетел не под трибунал, а «по состоянию доверия» и сразу ушёл в частный бизнес, где его навыки оценили куда выше, чем государство.
- Мевор для тебя кто? - снова спросил Ардор.
Реват молчал секунды четыре.
Потом ответил:
- Узел.
- Ниже тебя?
- Нет.
- Выше?
- Нет.
Ардор чуть качнул головой.
- Значит, параллельный уровнень. Один держит региональный транспортный контур, второй - силовую и кадровую корректировку на местах.
Реват закрыл глаза. Не согласился, но и не возразил. Чего впрочем хватило.
- Хорошо, - сказал Хирс. - Дальше. Кто выше вас?
- Не знаю имени.
- Лжёшь.
- Не знаю настоящего имени, - поправил Реват. - Для нас он «Господин Ахор». Ходил всегда в светлом пальто или в плаще.
Деркас тихо выругался себе под нос.
Ахор плащ, трость, речной склад. Тот самый.
- Как выходит на вас? - спросил Ардор.
- Не напрямую. Через столицу. Через транспортный контур и страховую компанию.
- Конкретнее.
Реват усмехнулся, и это стоило ему боли в разбитой губе.
- Вы правда думаете, что такие вещи держатся только на военных и транспортных потоках? Нет. Основа - страховые компенсации, маршруты, техпроверки, лицензии и окна. Если груз застрахован правильно, маршрут меняется правильно, а инспекция вовремя видит или не видит нужное - можно двигать всё, что угодно. Хоть кабель, хоть накопители, хоть людей. Транспорт - это тело. Страховые - кровь. Министерство - нервная система.
Вот это уже было хорошо. Очень хорошо потому что открывало перспективы и окна куда можно было пролезть. Потому что человек начал говорить не только от боли, но и от профессиональной гордости. А это всегда полезнее. Когда специалисту дают понять, что его работа сложна и красива, он рано или поздно начинает ею хвастаться.
- Министерство какое? - тихо спросил Ардор.
Реват открыл глаза.
- А вот это уже дорого.
Полковник неожиданно подошёл ближе и, не торопясь, положил руку ему на плечо.
- Нет, Ольс. Это уже как раз дёшево. Потому что ты либо скажешь это сейчас, либо через час. Но через час у тебя не будет оставаться сил, чтобы говорить красиво.
Реват посмотрел на него долго, после перевёл взгляд на Ардора, и понял, что здесь нет «доброго» и «злого» дознавателя, а есть отмороженный егерь с маникюрным набором и знанием физиологии на уровне выпускника медицинского вуза, а также мужчины, которым очень нужен ответ.
- Министерство транспорта и снабжения, - сказал он наконец. - Не министр конечно и даже не директор департамента. Сотрудник департамента лицензий и допусков. Но с ключевым доступом. Подписи по временным и заместительным схемам, аварийным маршрутам, приоритетам движения и сопутствующим разрешениям. Его зовут… - он запнулся, на секунду сжал зубы. Блокатор на шее коротко вспыхнул. - Его зовут Эйрин Сольм.
- Должность? - сразу спросил Хирс.
- Заместитель главы департамента.
Деркас выдохнул, понимая, как всё глубоко зашло. Заместитель главы департамента - это фактически третий эшелон исполнителей, и высший уровень работы с практическими решениями. Выше уже только стратегические решения.
- Твою мать.
- Именно, - согласился Ардор. - Очень удобная должность, через которую можно открывать и закрывать нужные маршруты по всей стране.
Реват прикрыл глаза.
Сказанное уже висело в воздухе, и он это понимал. Перешёл ту линию, после которой молчание не возвращает честь, а только увеличивает количество боли.
Поэтому следующие ответы пошли легче и быстрее.
Да, Мевор - региональный координатор по транспортным узлам.
Да, страховой контур шёл через «Дельн-Аст» и ещё две прокладки, названия которых Реват знал только по обмолвкам других участников схемы.
Да, «Северный маршрут» в столице был не основной конторой, а безопасной точкой связи.
Да, «Господин Ахор» не чиновник и не силовик напрямую. Скорее внешний куратор, связывающий столичный административный слой с теми, кто приносит деньги и ставит задачи.
- Баллария? - спросил Ардор.
Реват помолчал.
- Деньги - оттуда. Частично. Но не только. Там всё в кучу.
- Кто ещё?
- Местные. Наши же. Те, кто считает, что власть короля не должна мешать их заработкам
Вот это уже звучало почти философски и оттого особенно мерзко.
К моменту, когда допрос закончился, за окном начинал сереть рассвет.
Не красивый, чистый рассвет поэтов, а тот армейский предутренний час, когда воздух становится холоднее, лица - жёстче, а солго и злость - одинаково необходимыми для продолжения службы.
Реват сидел в кресле, как человек, из которого вынули не внутренности, а стальной каркас. Живой. В сознании. Но уже пустой в том смысле, который бывает после правильно проведённой ночи. Ещё не труп, но уже и не фигура.
- Всё? - спросил врач.
- На сегодня да, - сказал Ардор.
Хирс закрыл блокнот.
- Нам хватит, чтобы поднять следующий слой.
- Если наверху не начнут срать себе в штаны от масштаба, - мрачно заметил Деркас.
- Не начнут, - сказал Ардор. - У них там для этого специальные люди есть. Более опытные.
Он встал, подошёл к столу и ещё раз посмотрел на краткую выжимку.
Грамт - внутренний ключ низового уровня, Реват - силовой и кадровый оператор среднего контура, Мевор - региональный транспортный координатор, «Дельн-Аст» - страховая кровь схемы, «Северный маршрут» - столичная точка связи, Эйрин Сольм - первый подтверждённый человек из министерства, Ахор - внешний куратор верхнего слоя.
Картина наконец переставала быть просто набором неприятных совпадений.
Она становилась системой.
И система эта уже не укладывалась ни в рамки одной семьи, ни в рамки одной бригады, ни даже в рамки пары хороших контрразведывательных разработок.
Слишком глубоко, слишком умно и слишком давно плесневело.
- Что делаем с пленными? - спросил Хирс.
Ардор подумал.
- Грамта пока держим здесь. Изолированно. Официально - за диверсию и утрату доверия. Неофициально - потому что он ещё пригодится на проверках деталей. Ревата… - он посмотрел на серую полосу на шее пленного. - Ревата утром передаём в разведку. Под расписку, под врачей и под охрану такого уровня, чтобы ни одна сука даже не мечтала о втором шансе его убрать.
- Понял.
- И сразу готовим пакет наверх.
Деркас коротко усмехнулся.
- Пакет наверх - это у нас теперь очень скромное название для хорошего столичного землетрясения?
- Пока ещё нет, - сказал Ардор. - Пока это только первая опора, которую мы выдернули из их конструкции.
Хирс поднялся.
- А если наверху решат брать Сольма сразу?
Ардор покачал головой.
- Не решат. Слишком рано. Если они не идиоты, Мевора тоже пока не тронут. Будут раскручивать вверх и в стороны. Им сейчас важнее понять, кто сидит за Ахором, чем сорвать одного чиновника и потом полгода ловить воздух.
- Логично, - согласился Хирс. - И бесит.
- Логика вообще бесячья наука.
Поделится в соц.сетях
Страницы: 1 2



Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 7 дней со дня публикации.