Сорок третий - 3

Аннотация

Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещён и влечет установленную законодательством ответственность
Сорок третий завоевал устойчивые позиции в мире, но поможет ли это ему выжить в Северных пустошах?

Автор: Андрей Земляной
Цикл: Сорок третий

Предыдущие книги этой серии:
Сорок третий 2
Сорок третий

Ознакомительный фрагмент

Глава 1
К огромному удивлению Ардора, его заявку на бетон, мага‑строителя и запчасти к крепостным пушкам не только приняли, но и выполнили достаточно быстро. Не через полгода, не «после согласования с тремя комиссиями», а прямо по военным меркам – почти стремительно. Казалось, ведомства, обычно любящие погонять любую бумагу по кругу до полной потери смысла, в этот раз дружно решили: «Ладно, если этот псих просит – лучше дать сразу».
И в крепости закипела работа.
Прибывший маг – мужчина лет сорока пяти, в полёвке с нашивками технической службы и усталым лицом человека, видевшего слишком много чужого разгильдяйства, явился не один. С ним приехали пара ассистентов, двое подмастерьев и тележка с бумагами, которые почему‑то требовались для ремонта не меньше, чем бетон и накопители.
Маг, представившийся как Шардо Нигор, не стал, как многие «кабинетные специалисты», ограничиваться осмотром из окна. Сам облазил стены, словно молодой егерь на учениях, прошёлся по внутренним галереям, проверял стыки камней, спускался к самому откосу, где земля уходила вниз в сторону Пустоши. Давая короткие, чёткие указания помощникам, он то и дело снимал с пояса странный прибор, похожий на перекормленный компас, и тыкая им, что‑то проверял в трещинах и швах.
Не поленился взять пробы с глубины. Ассистенты бурили скалу тонким, но злым буром, вынимая из стен щебёнку и крошево с разных высот, а маг, послюнив палец, небрежным жестом проводил по крупинкам и хмурился или кивал. Всё это очень напоминало старую земную лабораторию, только без белых халатов, но с явной готовностью в случае чего взорвать пол‑крепости ради выяснения её прочности.
Для Ардора, впервые наблюдавшего, как работает маг‑строитель в боевых условиях, происходящее выглядело почти демонстрацией божественного вмешательства. Особенно впечатлил сам процесс «заполнения» стен.
Жидкий состав, доставленный в огромных десятикубовых бочках, вёл себя, как живой. Стоило снять крышку, как из дыры полезла словно серая гусеница и медленно двинулась по камню, находя трещины, щели, пустоты. Не лилась, как вода, а именно выползала, шевелилась, словно у неё имелось своё мнение о том, куда надо. А затем словно исчезала, впитываясь в кладку и проникая в самые мелкие трещины, которые глаз вообще не замечал.
К вечеру того дня внутренние поверхности стен в самых проблемных местах были покрыты ровным, чуть более тёмным, чем остальной камень, налётом. На ощупь – гладко и твёрдо. Местами, где раньше под ногами чуть пружинило, теперь чувствовалась уверенная каменная жёсткость.
– Времянка, конечно, – пояснил Шардо Нигор, чуть встряхивая пальцами, как будто сбрасывал с них воду. – Но на полгода хватит точно. Может, и дольше, если твари не устроят вам генеральную проверку.
Он вынул из планшета пару листов, что‑то быстро нацарапал, шевельнул пальцами, заставляя подписи и печати проявиться сами собой, и кивнул.
– Я командующему оставлю рапорт, с текстом который не положить под сукно, – добавил он. Затем бросил внимательный, тяжёлый взгляд на коменданта крепости, майора Сольвига. – Звери уже несколько раз подходили к склону и подрыли вам полку, чтобы обрушить землю. – Он мотнул головой в сторону внешнего откоса, где земля действительно выглядела взъерошенной, как шерсть у плохого пса. – Боюсь, следующая волна стала бы для этой стены последней.
Подтекст послания понять было несложно, даже если бы майор был полным идиотом, а он таковым не был. Офицер, списанный в эту глухомань за какой‑то прошлый косяк, фактически получал таким образом «последнее предупреждение». Вслух это не произносили, но между строк читалось ясно: ещё одна подобная «недосмотренность», и идти ему будет некуда. В лучшем случае – на неполную пенсию или на заштатную должность где‑нибудь в тыловом гарнизоне, где максимум опасности – пьяные драки. А в худшем – под суд, с перспективой провести остаток жизни в компании людей очень любивших бывших служащих в переносном и прямом смысле.
Поэтому и он употребил всё своё влияние и остатки авторитета, чтобы закрыть все проблемные места в крепости. Бегал, ругался, пинал замов, лично контролировал, чтобы каждый мешок смеси, каждая труба, каждая плита дошли до нужного места. Даже те, кто до этого отмахивались от его приказов, теперь ловили каждое слово: страшно, когда над тобой нависает человек, которому всего одна ступенька до пропасти.
– Если уж нас сожрут, – буркнул он вечером Ардору, глядя на обновлённую стену, – то точно не из‑за того, что камень сгнил. Хватит с меня позора в личном деле.
Ардор усмехнулся, но ничего не ответил. Внутри у него зрело простое удовлетворение, что ещё одно слабое место мира стало чуть крепче. И пусть маго‑бетон проживёт всего полгода – за эти полгода можно успеть либо перестроить всё по‑настоящему, либо умереть уже по другим причинам, не столь тупым.
В патруль рота вышла в самый первый день, когда ещё в крепости оставались бойцы предыдущей смены. На скоростных трайках и вездеходах они проехались почти по всей территории ответственности, а на следующий день, Ардор взяв отделение солдат, слетал в самые отдалённые уголки особо осмотрев длинный и глубокий овраг, почти каньон, по которому к ним в тыл пробирались контрабандисты.
А на третий день, взяв со склада охапку взрывателей и под полтонны взрывчатки, вместе с парой штатных сапёров слетал туда ещё раз и заминировал так как нужно, а не так как делали обычно. Металла в магоэфирном взрывателе практически не содержалось, поэтому найти его непросто, особенно когда тот расположен не на земле, а в стене оврага.
И в ночь, когда сменщики покинули крепость, контрабандисты сначала залили всё вокруг плотным молочно-белым туманом, следом пустили стадо баранов через расселину, и те собрали парочку старых мин, установленных ещё давно. Но когда пошли сами, взрыватели среагировав на перемещение металла, ударили перекрёстными направленными взрывами, неся облака стального мусора и камней.
Два десятка закладок собрали кровавую жатву с каравана и тот оказался уничтожен полностью и всё что осталось егерям – поискать чего там уцелело в сплошных потоках картечи.
Собрать удалось немного. В основном всякую мелочёвку. А груз – основы для магических зелий расплескало по камням тонким слоем, что в перспективе обещало бурный всход растительности в этом месте.
Все схемы патрулирования к тому моменту уже были отработаны предыдущими сменами и доведены до автоматизма. Но Ардор, получив толстую папку с маршрутами, расписаниями и протоколами, пару вечеров просидел над картой, сверяя бумагу с реальностью в голове, и поправил лишь пару мест, где, по его мнению, оставались «окна». Те самые куски местности, куда формально никто не лез, потому что «ну там же болото, кто туда попрётся», а значит именно туда и попрётся любой, кто умеет считать до двух.
После легкой перепланировки получалось что незакрытых мест нет. Все организованные караваны следовали левее, до соседней крепости, где службу несли не только егеря, но и представители министерства финансов и таможенной службы и там уже оформляли груз по всем правилам, выдавали бумаги, визировали сопровождение, и, если повезёт, никто никого по пути не убивал. А в полосе укреплений пятой роты вообще ничего не должно было шевелиться – ни организованное, ни самодеятельное.
Рота Ардора этот приказ выполняла честно, как умела. Прекратили даже прорывы единичных курьеров, которые раньше иногда проскакивали по мелочи, «на удачу». Теперь любая тень, мелькнувшая в запрещённой полосе, либо оказывалась буйным кустом, либо получала в лоб такую аргументацию, что навсегда теряла интерес к пересечению границы. Часто не требовалось даже высаживать десант. Алиборы с длинных пилонов засыпали всё огнём автоматических малокалиберных пушек, перепахивая землю вместе с телами людей и техникой так что правки не требовалось.
Лето тем временем постепенно, но уверенно уходило. Засушливую жару сменила терпимая, почти приятная погода. Температура днём упала до плюс двадцати хотя ночью иногда опускалась ниже десяти, так что появилась необходимость вытащить из закромов комплекты тёплого снаряжения для патрулей уходивших в ночь. Небо мутнело, с моря всё чаще тянуло сырым ветром, и со дня на день ожидали настоящих осенних ливней, превращавших грунтовые дороги в грязевой аттракцион.
Беда пришла не только внезапно, но ещё и шумно.
Когда в комнату Ардора практически влетел дежурный по крепости, ротный как раз смотрел сон как Лиара и Альда, ведут его за руки в спальню, но именно в этом месте был разбужен топотом сапог, и держа на прицеле выхваченного из-под подушки метателя, дежурного по роте, выдернул у него из рук радиограмму, скомканную до состояния «можно подтираться», а на лице читая выражение тихого ужаса.
– Запрос помощи восемнадцатой разведгруппе Главного штаба, – выдохнул, кивая на бумагу в руках командира.
Ардор, ещё не до конца рассеяв перед глазами призраки двух красавиц, одним взглядом пробежался по тексту, и остатки сна испарились сами собой. Руки уже по памяти находили штаны, ремень, рубашку.
– Что там по местности? – он говорил, заодно соображая, сколько у него времени и возможностей.
– Болото, не сесть, – сразу ответил дежурный, воевавший в этих местах не первый год и имевший в голове свой собственный атлас местных ужасов. – Их на Саршальской топи подловили. Там через три месяца всё льдом покроется, хоть тяж посади, не утонет. А сейчас – пятачок метров пятьдесят на пятьдесят. Вот их туда загнали и будут давить, пока не сожрут.
Он помрачнел.
– И бомбы скидывать бесполезно. Они сразу в трясину уходят и в лучшем случае только фонтан грязи поднимают. Шуму много, толку ноль.
– Уходят, говоришь, – протянул Ардор, на секунду усмехнувшись каким‑то своим мыслям. В голове уже щёлкнула схема, коротко именуемая «Вьетнам».
Он стремительно вышел из комнаты, застёгивая на ходу китель, и сразу направился на этаж, где располагались его бойцы.
– Первый взвод, сбор во дворе в боевом, – негромко скомандовал он, поймав взгляд дежурного по роте. – Второй – мухой на склад. Грузить два десятка бочек с напалмом. Сапёры сбор у дверей склада.
Голос у него был спокойный, без крика, но дежурный, по армейской привычке, тут же продублировал всё на весь коридор, так, что крик заметался по комнатам, словно звук выстрела.
Через полторы минуты – по меркам части - это почти вечность, по меркам обычной жизни ничто, к нему уже подошли три сержанта и старший сержант Лурих, командир отделения сапёров, чьё лицо словно говорило: «я видел всё и немного больше, и тебе меня нихрена не удивить».
– Значит так, – быстро, но чётко проговорил Ардор. – Солдаты со склада заносят на борт бочки с напалмом, а вы берёте радиовзрыватели и готовте их к работе. Будем крепить на бочки уже на борту. Всё аккуратно и спокойно. Крепим к штатному взрывателю бочки, включаем по моей команде. Без самодеятельности.
– Бля, – коротко отозвался Лурих, и брови его поднялись. Но дисциплинированно кивнул. – Есть.
В этом «бля» звучало не столько возмущение, сколько оценка масштаба затеи. Проблема радиовзрывателя заключалась в его ненадёжности. В теории это прекрасное устройство. Маленький, умный, прибор запрограммированный на нужный сигнал. На практике – капризный гадёныш, который при неудачном стечении обстоятельств мог сработать, когда угодно, где угодно и с очень убедительными последствиями.
Нештатно сработавшая такая штука могла наделать дел столько, что не расхлёбывать – а сгребать лопатами, даже без учёта самого подрываемого заряда. Но двести литров горючей смеси придавали делу особый смак, ведь даже на удалении в сто метров могли доставить очень яркие впечатления всем, кто попал в зону разлёта. А уж на борту транспортного аппарата, в непосредственной близости от людей, вооружения и баков с топливом – тем более. Напалм применялся для борьбы с изменёнными животными, когда те подходили к стенам крепости. Бочки сбрасывали вниз, и штатный взрыватель сработав от удара расплёскивал содержимое и поджигал его, превращая землю в пылающее месиво.
– Люблю, запах напалма по утрам, – буркнул Лурих, уже прикидывая, сколько проводов надо, какие контакты, как закрепить, чтобы не сорвало при турбуленции.
– Зато будет что вспомнить, – сухо ответил Ардор. – Если выживем.
Когда он вышел на взлётную площадку, народ уже готовился к погрузке, а бочки начали втаскивать внутрь. Двадцать бочек скромно стоявших в углу, народ обходил с суеверным ужасом. Техномагический напалм горел жарко, прожигая стволы деревьев и раскаляя сталь, поэтому никто не желал даже теоретического знакомства.
Алидор, приняв людей и груз, неторопливо, почти лениво, оторвался от посадочной площадки. Корпус слегка дрогнул, антигравы зажужжали, посверкивая блеклым голубоватым светом, и машина поднялась на высоту в сто метров, постепенно переходя из вертикали в горизонтальный полёт и набирая скорость. Гул двигателей стал более ровным, в салоне чуть потянуло знакомой вибрацией, словно от большого зверя, что наконец проснулся и вспомнил, что он не мебель.
Место, где зажали разведку, находилось примерно в пятистах километрах от крепости. По меркам гражданских – «край света», по меркам Восьмого – «соседний двор». Пилот, получив от Ардора уточнённые координаты, чуть прибавил ход, и Алидор потянулся вперёд, набирая максимальную скорость. За иллюминаторами редкие деревья быстро сменились открытыми пятнами, затем всё это ушло вниз в серо‑зелёное море Саршальской топи.
Машина зашла в круг над болотом, снижая скорость и высматривая врагов. В сводке, конечно, имелись координаты, но видеть самому – это совсем другое.
Враги обнаружились быстро. На наплавных быстросборных конструкциях, глубоко вдающихся в болото, словно длинный палец, тычущий в осторожно сохранённый клочок суши. От края понтонного хвоста до крошечного островка оставалось буквально полкилометра – полоска спасения, на которую разведгруппа и забилась, как раненый зверь в угол.
С высоты всё это лежало словно на ладони. Снайперы на верхних настилах, несколько десятков бронемашин, приткнувшихся плотным кольцом вдоль понтонов, толпы личного состава в серо‑зелёной форме, маячащей на фоне бурой топи, и пяток летающих транспортов, присевших на краю болота, словно стервятники, готовые рвануться к падали. Сразу становилось понятно, что группу не хотят уничтожить а захватить как можно больше живых в плен, оттого и не залили остров огнём с воздуха.
– Красиво устроились, – хмуро отметил Гровис, заглянув в иллюминатор. – Прямо плавающий тир.
Ардор жестом приказал технику раскрыть аппарель. Пневмозамки чвакнули и створка поползла вниз, открывая прямоугольник серого неба и мутную зелень вязкой, живой трясины под ногами. Он подошёл к краю, посмотрел вниз через распахнутые грузовые ворота, прикидывая по расстояниям и скорости, сколько у них секунд на каждую бочку.
Снизу уже начали постреливать. Вверх тянулись тонкие белые нитки трассеров, кое-где вспыхивали искры – это уже били пушки. Нормальных зениток у противника не было, а лишь пара десятков пехотных пушек, кое-где какие-то полукустарные установки, но всё это было плохим аргументом в споре воздуха и земли. Обстрел выглядел скорее как жест отчаяния, чем осмысленное ПВО. Но опускаться на высоту штурмовки категорически не стоило.
К краю распахнутой аппарели подкатили первую бочку. Серый цилиндр с жёлтой маркировкой, двухсотлитровый, тяжёлый, сзади даже накатом чувствовалось напряжение мускулов у сержантов, которые его толкали. На металле виднелись мелкие вмятины и царапины от многочисленных перемещений по складам, а прямо на диске шатного взрывателя, нашлёпка радиодетонатора и торчащая вбок антенна.
Ардор сам включил радиовзрыватель, выводя его в боевой режим, и, сжимая в руках командное устройство, кивнул.
– Пошла.
Двое здоровенных сержантов, работая синхронно, как на тренировке, ловко выкинули бочку за борт. Та, на секунду повиснув в воздухе, словно задумалась, а потом стала падать, кувыркаясь и по инерции всё ещё вращаясь.
Проводив взглядом падающий боеприпас, Ардор прикинул высоту, дождался, пока бочка достигнет нужной отметки – и только тогда нажал на кнопку.
Взрыв прогремел в ста метрах над понтонами. Не глухой хлопок ударного взрывателя о землю, а резкий, рвущий воздух рывок. Металлический корпус разорвало прямо в воздухе, и на солдат обрушился огненный дождь.
И им сразу стало не до войны.
Горящие капли напалма падали на людей и технику, неторопливо растекаясь по ткани, коже, броне, прожигая плоть, вцепляясь в всё, к чему прикасались. Те, кто успел среагировать, пытались сбить это с себя руками, но проводили только одну операцию: размазывали пожар ещё шире, кое-кто прыгал в воду, но быстро пропадал из вида. Трясина своё уже не отпускала.
Крики пробились даже сквозь гул двигателей.
– Бочка! – коротко крикнул Ардор, не повышая голос, и щёлкнул взрывателем следующей.
Новая порция смерти, полетела вниз, разрываясь над очередным участком понтонной ленты. Там, где ещё несколько секунд назад стояли люди, теперь полыхала мешанина металла, дерева и плоти.
– Ещё, – спокойно отдал команду он, и руки сапёров уже крепили взрыватели к следующим бочкам.
Они работали как конвейер. Бочка подкат, включить, проверить контрольный огонёк, «пошла», нажать. И так, пока весь искусственный остров из понтонов не оказался залит плотной пеленой огня и дыма.
Горело всё: техника, понтоны, деревья, торчавшие из болота, и даже вода – точнее, вязкая болотная жижа, пропитанная топливом и алхимической дрянью. Над болотом поднимался столб чёрного жирного дыма, с вкраплениями рыжих языков пламени. Снизу уже не стреляли: некому, нечем и незачем.
Сбрасывать десант уже не было никакой необходимости. Понятно, что от документов, складских ведомостей и прочей полезной бумаги остались только пепел. Но это как раз тот случай, когда моральный эффект значительно перевешивал ценность информации.
– Эвакоторосы, готовь! – крик Гровиса прозвучал резко, отрезая зрелище.
Алидор, неторопливо, словно перекормленный пеликан, сделал широкий вираж, снижая скорость. Подойдя к островку, где, зажавшись в камнях и корнях, держалась разведгруппа, машина повисла на месте, и с её брюха вниз посыпались тяжёлые эвакуационные тросы.
Для тех, кто был внизу, это выглядело как спасительный дождь: толстые капроновые змеи, тянущиеся из серой туши сверху.
Поднимались недолго, даже с учётом того, что половину людей надо было буквально вытаскивать. Раненые не всегда могли сами зацепить подъёмную систему. Сержанты с верхней палубы Алидора работали чётко, принимая каждого, отстёгивая, пропуская следующего. По бронированному полу гулко стучали сапоги, иногда – кровь.
Стоило последнему подняться на борт, а лацпорту закрыться, прикрыв собой огни войны снаружи, как машина начала разгоняться, набирая высоту и скорость. Внутри стало чуть тише, но воздух всё ещё был густ от запаха гари, болота и крови.
В центральном отсеке, опираясь на поручень, стоял высокий, кряжистый офицер в комбезе, уделанном грязью и кровью так, что цвет материи можно было угадать только по воротнику.
– Майор Даргор, – коротко представился он, козырнув по уставу. В голосе сквозила усталость и злость вперемешку с облегчением.
– Старший лейтенант Таргор‑Увис, – ответил Ардор, тоже кинув руку к берету.
Майор крепко пожал ему руку, сжимая так, что костяшки заныли.
– Не чаяли выжить, если честно, – хрипло признался он. – Нас туда так плотно загнали, что думали уже, кому и что завещать. – Он кивнул в сторону задраенного люка. – С бочками этими ты здорово придумал. Вот чего ни мы, ни они точно не ожидали. - Он усмехнулся, но в усмешке было больше хищного удовлетворения, чем веселья. – Обычно как делали? – продолжил майор. – Подкручивали взрыватели на бомбах, повышая чувствительность. Чуть‑чуть. Чтобы рвались повыше. Но это хреновое решение. Такая штука могла рвануть в любой момент. На борту, при сбросе, от чиха пилота. А у вас вон что.
– У нас тоже могло, – сдержанно кивнул Ардор. – Но, по‑моему, так всё же лучше, чем смотреть, как эти суки будут вас убивать, словно в тире. Вы там для них уже стали мишенями на стенде.
Майор хмыкнул и посмотрел на Ардора внимательнее.
– Ладно, граф, – добавил уже спокойнее. – Будем считать, что мы теперь тебе должны. А с долгами мы стараемся жить, по совести.
Информация о провале так долго и тщательно готовившейся операции по захвату разведгруппы Шардальского Генштаба, попала на стол короля Гиллара в то же утро. Как ни крути, но новость придётся сообщить, а вот под каким углом подать = уже имело варианты, и королю объяснили, что шардальцы воспользовались новой разработкой концерна Золто, проходящей испытания в войсках.
- Мой король. Выжившие все как один говорят, что бомбы взрывались точно в полусотне метров над людьми. Такая точность недоступна людям, и я склонен полагать что они всё же пустили в дело радиолокационный взрыватель. Вопрос в том, как такая штука оказалась в рядовой крепости будет нами проработано со всем тщанием.
- А смысл? – Король Гиллара Дунгос Третий отмахнулся. – Самая главная потеря, что мы не смогли захватить их живьём. Вот это стало бы мощным рычагом на переговорах. А так, надо было хотя бы стереть их. Ну, нет так нет. А что у нас с Морским Маршрутом? – Король голосом выделил название операции по доставке контрабанды и наркотиков на северное побережье Балларии и Витильского астархата скоростными кораблями.
- Они усилили патрулирование, мой король. – Адмирал Шурзо низко поклонился. – Летающие машины стоят дорого, и сразу засекаются в небе, после чего их либо сбивают истребители, либо принуждают к посадке, а всё что плавает, не может быстро двигаться в полосе льдов и тоже становится лёгкой добычей пограничников. Но хуже всего, что Баллария, Витил и Сарангия, подписали тайный договор о помощи и теперь даже идущее мимо судно становится на контроль и о нём сообщается всем.
- Бюджет не соберём. – Тихо на грани слышимости произнёс министр финансов.
Король молчал долго, но все замерли понимая, что сюзерен принимает решение исполнять которое придётся всем.
- Сообщите послу Балларии, что я готов его принять.

Поделится в соц.сетях

Страницы: 1 2

Новые книги

Master от 15-03-2026, 21:40