Инженер среди ходячих
Аннотация
В постапокалиптическом мире, наводнённом ходячими мертвецами, очнулся человек, помнящий себя как Айзек Кларк — инженер, выживший в кошмарах космической станции «Ишимура». Однако зеркало показывает ему лицо Рика Граймса, шерифа маленького городка.
Обладая знаниями боевого инженера и опытом борьбы с некроморфами, новый Рик идёт путём, радикально отличающимся от судьбы оригинального шерифа. Он не тратит время на поиски семьи, а методично создаёт укрепления и модифицированное оружие, превращая группу выживших в эффективный боевой отряд.
Кошмары двух реальностей сливаются в его сознании. Айзек-Рик видит в каждом ходячем отголосок некроморфов, а в каждом выжившем — потенциальную жертву безумия. Сможет ли человек, уже однажды спасший человечество, сделать это снова? И какую цену придётся заплатить его рассудку в мире, где смерть ходит по земле?
Автор: Lex Nov
Цикл: Инженер мёртвого космоса.
Обладая знаниями боевого инженера и опытом борьбы с некроморфами, новый Рик идёт путём, радикально отличающимся от судьбы оригинального шерифа. Он не тратит время на поиски семьи, а методично создаёт укрепления и модифицированное оружие, превращая группу выживших в эффективный боевой отряд.
Кошмары двух реальностей сливаются в его сознании. Айзек-Рик видит в каждом ходячем отголосок некроморфов, а в каждом выжившем — потенциальную жертву безумия. Сможет ли человек, уже однажды спасший человечество, сделать это снова? И какую цену придётся заплатить его рассудку в мире, где смерть ходит по земле?
Автор: Lex Nov
Цикл: Инженер мёртвого космоса.
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
— Давай. — Мощная рука схватила меня за подмышку и потащила вверх.
То, что происходило вокруг, невозможно описать словами. Хотя, к сожалению, подходящее слово все же есть — хаос.
Планета Тау Волантис, казалось, распадалась на части. Огромные глыбы льда и скал взмывали в воздух, увлекаемые гравитационным коллапсом. Небо разрывалось вспышками молний, окрашивая все в зловещие красные и фиолетовые тона. В центре хаоса парил Кодекс — древнее инопланетное устройство, словно последний маяк надежды.
Труп гигантского Некроморфа, похожего на гору скрученной плоти и костей, медленно растворялся в пространстве. Части его тела отрывались и уносились в разные стороны вихрями энергии.
Я, в полуразрушенном костюме, с трудом преодолевал искажённую гравитацию, двигаясь к Кодексу. Каждый шаг давался с неимоверным усилием, пока весь мир вокруг рассыпался на части. Тело ныло от невыносимой боли, а повреждения не оставляли надежды на спасение — медицинский гель уже не мог помочь.
Я едва держался на ногах. Кровь застилала глаза, каждый вдох отдавался болью в рёбрах.
— Так что, вот и всё? — Джон Карвер практически волок меня на себе. — Мы используем Кодекс?
Мир вокруг разваливался на части. Огромные глыбы льда и камня поднимались в воздух, сталкивались и крошились. Тело гигантского Некроморфа корчилось в предсмертной агонии позади нас.
— Да, — прохрипел я, ощущая, как костюм пытается ввести последние остатки лечебного геля.
— Значит, всё серьёзно. Мы умрём. Тут и сейчас.
Парящий в воздухе артефакт пульсировал синим светом впереди. До него оставалось всего несколько метров, но казалось, что это целая вечность.
— Всё-таки у Земли есть будущее...
Я схватился за Кодекс обеими руками, чувствуя, как древняя энергия пронизывает мои перчатки. Повернув механизм с последним усилием, я ощутил, как всё вокруг замерло на долю секунды.
А затем мир взорвался.
Платформа под нами начала разваливаться, огромные куски металла и льда отрывались, унося в пустоту всё на своём пути. Карвер закричал что-то неразборчивое, прежде чем его фигура исчезла в вихре обломков.
— Джон! — крикнул я, но мой голос утонул в грохоте разрушения.
Меня подбросило вверх, швырнуло в сторону. Костюм сигнализировал о критических повреждениях, но мне было уже всё равно.
Дрожащими пальцами я нащупал в поясном отделении фотографию. Элли улыбалась с потрёпанного снимка, пока мир вокруг распадался.
«Прости, ну похоже я не вернусь», — подумал я, глядя в её глаза, прежде чем тьма поглотила всё вокруг. — «Как же холодно...»
***
Сознание медленно возвращалось, словно пробивалось сквозь толщу воды. Мир вокруг казался размытым, нереальным. Больничная койка. Белые стены. Запах антисептика вместо серы и крови.
Я попытался пошевелиться, но тело отозвалось тупой болью. Воспоминания перемешались — разрушающаяся станция, Кодекс, гигантский Некроморф... Но вокруг была только тишина больничной палаты, но эта палата была довольно странная, не похоже на те в которых я был раньше.
— Джон? — тихо позвал я, голос звучал хрипло и незнакомо. — Элли?
Никто не ответил. А вокруг была тишина, и едва слышно ветер который был за окном. Я с трудом повернул голову, пытаясь осмотреться. Засохшие цветы в вазе. Календарь на стене показывал дату, которая казалась бессмысленной.
Где я? Что произошло с Тау Волантисом?
Попытка подняться вызвала волну головокружения. Что-то было категорически неправильно.
Я медленно осматривал комнату, и что-то казалось катастрофически неправильным. Никакой металлической отделки, характерной для космических станций или современных больниц. Всё было... примитивным? Устаревшим?
— Элли... — снова прошептал я, пытаясь собрать мысли.
Попытался приподняться, но руки отказывались слушаться — словно я не пользовался ими очень долго. Мышцы атрофировались? Сколько я был без сознания?
Рядом капельница, которая уже была пуста, и вколота мне в вену. На тумбочке — стакан только вот не могу понять есть ли в нем вода или нет, до которого я не мог дотянуться. В углу комнаты была старомодная камера наблюдения, технология которой казалась древней по сравнению с теми, что я привык видеть.
Через жалюзи пробивался солнечный свет — настоящий, не имитация корабельных систем освещения. Неужели я на планете? Но какой?
— Где... — голос подвёл меня, превратившись в хрип.
Я попытался подняться с кровати, но мои ноги предательски подкосились. Тело не слушалось, будто чужое.
— Ааах... — вырвался непроизвольный стон, когда я рухнул на холодный кафель пола.
Боль пронзила каждую мышцу. Каждый сустав. Словно меня пропустили через мясорубку и небрежно собрали обратно. Я стиснул зубы, подавляя желание закричать. Некроморфы... они могли быть где угодно. Слишком свежи были воспоминания о разрывающих плоть когтях и искажённых криках.
Прижавшись щекой к прохладному полу, я попытался восстановить дыхание. Трубки капельницы натянулись и одна из игл болезненно вырвалась из вены. По руке потекла тонкая струйка крови. Сука...
Где я? Что случилось с Кодексом? С Карвером?
Сознание мутилось. Тело, словно сломанная кукла, отказывалось подчиняться. Я не мог даже перевернуться, чтобы вернуться на кровать. Беспомощность накатила волной паники.
Держись, Айзек...
Тяжело дыша, я начал собирать силы, чтобы встать. Ухватившись руками за край кровати, я попытался поднять своё тело. Это было непросто: мышцы почти не слушались меня. Преодолевая боль и слабость в конечностях, я упорно продолжал двигаться.
Мой взгляд невольно упал на стойку с капельницей. Опираясь одной рукой на кровать, я схватился за эту стойку и повис на ней, стараясь использовать её как опору. Я провисел на ней пару минут. Мышцы уже начинали болеть, но главное — я начинал их чувствовать.
Мой взгляд упал на приоткрытую дверь туалета. Как и всё здесь, он показался мне довольно странным. Хотя внутри не было света, освещения от солнца вполне хватало, чтобы увидеть обстановку внутри. Она кардинально отличалась от того, к чему я привык. Но самое главное — здесь была раковина, а где раковина, там и вода. Сейчас я хотел пить больше всего на свете.
Я с трудом дотащился до раковины, цепляясь за капельницу как за спасательный круг. Каждый шаг отдавался болью во всём теле. Жажда была невыносимой — горло пересохло, губы потрескались. И я добрался...
Подняв голову, я замер в оцепенении. В зеркале отражалось совершенно чужое лицо.
Это был не я. Не Айзек Кларк.
Передо мной стоял изможденный мужчина с отросшей бородой, впалыми щеками и совершенно другими чертами лица. Глаза — не мои. Волосы — не мои. Даже шрамы — чужие.
Я инстинктивно коснулся лица. Отражение повторило движение.
— Что... за... чёрт? — прохрипел я незнакомым голосом.
Ноги подкосились, и я вцепился в раковину, чтобы не упасть. Меня охватила паника, которую я моментально отбросил, потому что жажда сама себя не утолит.
Я жадно припал к крану, глотая живую воду. Она казалась чудом — не стерильная, не прошедшая тысячи циклов очистки на космической станции, а настоящая. С минералами. С вкусом. Желудок жадно принимал влагу, словно я не пил годами.
Оторвавшись наконец от струи, я повернулся к палате. Странно было видеть комнату без привычных голографических дисплеев, без мерцающих индикаторов систем жизнеобеспечения. Здесь всё казалось... архаичным.
Шатаясь, я добрался до кровати. Капельница со скрипом катилась по кафелю. Опустившись на матрас, я схватился за голову. Виски пульсировали болью, а в сознании мелькали странные образы — какой-то дом, женщина с каштановыми волосами, полицейская форма, пистолет в кобуре. Воспоминания? Но не мои.
Что за чертовщина происходит? Тау Волантис, Некроморфы, Карвер...
Образы накладывались друг на друга, словно кто-то пытался смонтировать два разных фильма одновременно. Айзек Кларк и... кто? Чьё... тело я занял?
Прислонившись к двери, я замер, прислушиваясь. Тишина. Оглушающая, давящая тишина, напоминающая мёртвые космические станции после атаки некроморфов. Ни шагов, ни голосов, ни даже привычного гула систем жизнеобеспечения. Только моё хриплое дыхание нарушало этот жуткий покой.
Мышцы ныли, но с каждым движением словно вспоминали свою работу. Чужое тело постепенно становилось послушнее... А то, что оно чужое, в этом нет сомнений.
— Здесь есть кто-нибудь? — прошептал я, не решаясь говорить громче.
Тишина в ответ.
Осторожно повернул дверную ручку. Она поддалась с лёгким скрипом, который показался оглушительным в этом безмолвии. Приоткрыв дверь, я выглянул в коридор.
Опрокинутая медицинская каталка. Разбросанные инструменты. Тёмные пятна на стенах и полу — кровь? Разбитые лампы под потолком.
Всё выглядело так, будто здесь произошло что-то ужасное. Нечто, заставившее всех бежать... или превратившее их в монстров...
Я покинул свою больничную палату, стараясь идти тихо и осторожно, чтобы не создавать лишнего шума. Примерно в восьми метрах от палаты я заметил ящик с инструментами. К моему большому разочарованию, инструменты оказались старыми и несовременными. Однако моё внимание привлёк большой разводной ключ. Я понимал, что он вряд ли поможет мне справиться с некроморфом, но за неимением лучшего он мог бы хоть немного облегчить моё моральное состояние.
Медленно идя по коридору, продолжая сжимать в руках тяжёлый разводной ключ. Мои мышцы ныли, но с каждым шагом становились послушнее.
Больничный коридор выглядел заброшенным: перевёрнутые каталки, разбросанные инструменты, тёмные пятна на стенах. Мерцающие лампы создавали жуткую игру теней.
Я внимательно осматривал каждый угол, каждую дверь. Мои инженерные навыки смешивались с чужими инстинктами в этом незнакомом теле, я толком ещё не мог понять самого себя... не говоря уже про окружение.
Где я? Что произошло с миром? И главное — кто я теперь?
Тишина давила на уши, нарушаемая только звуком моих осторожных шагов.
Проходя по коридорам, я заметил, что здание находится в плачевном состоянии. Создавалось впечатление, что здесь произошло несколько боёв, и они были весьма кровопролитными — на стенах я увидел следы крови и дыры от пуль.
Продолжая своё путешествие вглубь здания, я наткнулся на огромную металлическую дверь. Её дверные ручки были соединены массивной цепью и закрыты на навесной замок.
Я отшатнулся, когда в дверь с той стороны ударило что-то тяжёлое. Цепь натянулась, звенья лязгнули, но выдержали. Надпись "НЕ ОТКРЫВАТЬ ТАМ ТРУПЫ" была выведена черной краской неровными буквами.
За дверью раздавались приглушённые стоны и шарканье множества ног. Словно кто-то — или что-то — бесцельно бродило там, натыкаясь на стены.
Моё сердце бешено колотилось. Инстинкты кричали об опасности. Некроморфы? Возможно...
Снова удар в дверь — сильнее прежнего. Доска, вставленная в ручки, затрещала. Я крепче сжал разводной ключ, отступая на несколько шагов. Мышцы напряглись, готовые к бою или бегству.
Стоны за дверью стали громче, словно обитатели той стороны почувствовали мое присутствие. Несколько пар рук начали скрести по металлу двери, создавая жуткую какофонию звуков, а сквозь щель начали пролезать пальцы... серые, словно у трупов.
Нужно было уходить. Немедленно.
С трудом передвигая ноги, я продолжил свой путь по коридору. В голове моей промелькнула мысль, что необходимо найти хотя бы какую-нибудь одежду, ведь на мне была только больничная роба, к счастью, без завязанных рукавов на спине... Неприятно было бы проходить через это вновь.
Продолжая сжимать разводной ключ в руке, я пошёл вперёд и увидел лифты. Сначала я подумал воспользоваться ими, чтобы спуститься, но потом понял, что это плохая идея. В здании не было электричества, а некроморфы любят нападать на своих жертв в тесных замкнутых пространствах, особенно в шахте лифта. А у меня не было ничего, кроме разводного ключа, который не мог помочь в такой ситуации.
Осмотревшись, я увидел дверь с надписью «Лестница». Когда я открыл её, то понял, что здесь очень темно, а у меня нет даже фонарика. Двери сами собой закрывались, но, осмотрев лестницу, я заметил, что над ещё одной дверью висит табличка «Выход». Не придумав ничего лучше, я сломал механизм на двери разводным ключом, чтобы оставить её открытой и солнечные лучи могли освещать мне путь.
Сделав пару шагов внутрь, я почувствовал резкий запах разлагающейся плоти. Он был настолько сильным, что меня чуть не вырвало, но я смог сдержаться. Осторожно ступая по лестнице, я старался наступать как можно аккуратнее, так как в больнице было много разбитого стекла, из-за которого я чуть не поранил ногу. Когда я добрался до улицы и открыл двери, моя челюсть чуть не упала на бетонный пол.
Первое, что бросилось мне в глаза, были тела, лежащие на большом асфальтированном внутреннем дворе. Их было десятки, возможно, сотни. Все они были аккуратно замотаны в белые простыни и выложены в ряд. Рядом стояли автомобили для грузов, и их кузова были наполнены телами. Запах стоял такой сильный, что у меня скатились слёзы.
Я поднял взгляд в небо и увидел бескрайнюю синеву. Давно я не видел такого чистого неба. Возможно, только в абсолютно новой колонии можно было увидеть такое небо. Я начал спускаться по небольшой лестнице вниз, так как мой путь лежал через ряды мёртвых к асфальтной дороге.
Хотя тела были закутаны, их лица никто не прикрывал. Отчётливо можно было увидеть, что некоторые жертвы обглоданы, некоторые уже сильно разложились, а у некоторых были пулевые отверстия во лбу.
— Проклятие, что тут произошло? — тихо прошептал я про себя, продолжая сжимать ключ в руке. Я был готов к тому, что кто-то из них может подняться в виде некроморфов и своими бритвенными лезвиями вместо рук раскрошить мне плоть. Но когда я шёл, никто из них не пошевелился, чему я был несказанно рад.
Я вышел за пределы территории, и мир снова погрузился в тишину. Не было слышно ничего, кроме ветра, словно он был единственным живым существом в этом безмолвном месте. Чуть вдалеке я заметил высокий склон, на котором что-то виднелось. Мне необходимо было проверить его, возможно, там я найду что-то полезное. Ведь сейчас я был почти голым, если не считать старые и грязные трусы, которые вряд ли можно было назвать одеждой.
Подойдя к склону, я начал взбираться наверх, цепляясь за траву. Поднявшись, я увидел... вертолёт? По крайней мере, так я называл этот летательный аппарат, когда учился на инженера. Кажется, раньше они использовались для передвижения по воздуху, но это было давно, и их уже заменили на более современные модели. Неужели он стоит здесь как памятник? Хотя это было бы слишком.
На склоне находился импровизированный лагерь: вокруг стояли большие зелёные палатки и пустые автомобили, и причём они были все одного цвета, а именно пустынного камуфляжа. Здесь я также увидел трупы, замотанные в простыни и множество разбитых деревянных ящиков. Смрад был сильным, но не таким, как возле больницы. Тем не менее, мне нужно было найти здесь что-то полезное. Я подошёл к одной длинной палатке, одной рукой аккуратно отодвинул занавеску, а другой замахнулся для удара, на всякий случай. Но, к счастью, палатка оказалась пустой.
Зайдя внутрь, я увидел большой раскладной стол, на котором были карты и какие-то записи. По полу было рассыпано множество гильз, но я не мог понять, какому оружию они принадлежат. М-16...
От этой мысли я резко остановился, и в голове мгновенно пронёсся образ этого оружия. 5,56-мм автомат M16 — американская штурмовая винтовка калибра 5,56 мм, разработанная и принятая на вооружение в 1960-х годах.
Какие 1960-е? Ведь сейчас 2010 год... Это не мои воспоминания! В голову сразу начали лезть непонятные мысли и образы, из-за чего она разболелась очень сильно. Мне пришлось присесть на раскладной стульчик, который находился в этом помещении. Опустившись на него, я схватился за голову, а в голове проносились всё новые и новые образы.
Лори, жена человека по имени Рик, точнее, меня... Или всё же я не Рик? В голове сейчас такая мешанина, что невозможно нормально мыслить. Воспоминания накладываются одно на другое: воспоминания о Ишимуре, о службе в полиции, о днях, проведённых с Элли, о свадьбе Лори и Рика, сражение с некроморфами и тихая служба шерифа в маленьком городке недалеко от Атланты...
Я рухнул со своего стула и схватился за голову, чувствуя, что она сейчас взорвётся. Я сильно сжал зубы, боясь произнести лишнего шума, чтобы не привлечь некроморфов. Ещё несколько минут продолжалась моя головная боль, воспоминания всплывали в моей больной голове. После того как всё утихло, я поднялся на ноги и подумал: так кто же я такой?
— Я Айзек Кларк, инженер, — произнёс я тихо самому себе.
Я глубоко вздохнул и выдохнул, наконец-то собравшись с мыслями. Я понял, что в каком бы теле сейчас ни находился, но я — это я, и именно Айзек, а не Рик.
Ещё раз окинув взглядом палатку, я понял, что здесь нет ничего полезного. Крепко сжимая в руке свой ключ, я покинул это помещение и зашёл в следующее. К моему удивлению, оно тоже оказалось пустым, и это было хорошо.
Внутреннее убранство этой палатки отличалось от предыдущей. Здесь стояли раскладные лежанки, на которых, вероятно, отдыхали солдаты. Осмотревшись, я заметил на одной из кушеток камуфляжные штаны, а в самом углу палатки — берцы.
Не теряя ни секунды, я надел штаны, пусть на улице ещё тепло, но находиться без одежды было совсем не комфортно. Штаны, к сожалению, оказались немного великоваты, но найденный кусок верёвки быстро исправил это недоразумение.
Также я взял берцы и надел их на босые ноги. Пройдясь в них пару шагов, я понял, что мои ноги не скажут мне спасибо, и кровавые мозоли будут обеспечены.
Пройдясь ещё по палатке, я увидел деревянный ящик. Подойдя к нему и откинув крышку, я обнаружил армейский нож и коробку с патронами, которая была наполовину пуста. Патроны я оставил в коробке, а нож взял. Затем я подошёл к одной из кушеток и начал аккуратно срезать с неё ткань, нарезая на нужные лоскуты.
К моему удивлению, это была не моя память, а память человека, в которого я сейчас вселился. Сейчас я делал так называемые портянки, что любили использовать какие-то красные... и они помогут избежать мозолей в будущем.
Намотав портянки на ноги, я опустил их в берцы и понял, что это было правильным решением. Повезло, что берцы были немного больше, и нога в портянки влезла как влитая.
Пройдясь ещё раз по палатке, под одной из кушеток я нашёл куртку со следами засохшей крови. Не стал её мыть, а просто накинул поверх больничной робы. В голове невольно пронеслась мысль, что же делать дальше, ведь в воспоминаниях Рика про некроморфов нет ни слова.
Ну что же, сейчас я схожу к нему (к себе) домой, там, возможно, узнаю что-нибудь полезное... А если там окажется Лори?!
***
От автора: Дорогие друзья! Наконец-то я могу представить вам первую главу своего нового фанфика. Признаюсь, я долго ждал этого момента и потратил на работу над ней три дня. Надеюсь, результат вас не разочарует.
Это лишь пробный шаг, и я с нетерпением жду ваших отзывов и комментариев. От них будет зависеть, стоит ли продолжать работу над этим проектом.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 7 дней со дня публикации.