Камень Книга пятнадцатая

Аннотация

Продолжение приключений Алексея Романова

Автор: Станислав Минин
Цикл: Камень

Читать ознакомительный фрагмент

Ознакомительный фрагмент

Глава 1
— Господа, вы точно в норме?
Пилоты синхронно кивнули:
— Да, Алексей Александрович, мы в норме.
— Самолет посадить сумеете? — не отставал я.
— Сумеем.
— Из напитков что-то принести?
— Не надо, у нас есть вода… — Командир воздушного судна достал из кармана форменного кителя платок и вытер со лба выступивший пот. — И это, Алексей Александрович, а что это вообще было? И сколько мы без сознания оставались? — И тут же перекрестился. — Слава богу, автопилот успели включить!
Я был не особо настроен на общение, продолжая напряженно ожидать повтора ментальной атаки со стороны неизвестных колдунов, и поэтому отделался стандартными фразами:
— Без сознания вы пробыли минут пять максимум, необходимую информацию о происшествии до вас доведут в соответствующем порядке. А сейчас, господа, меня больше интересует судьба нашего второго борта. Будьте так любезны, свяжитесь с ним и выясните, все ли у них в порядке. — Подумав, я добавил: — Просто свяжитесь и просто выясните, без упоминания о нашем с вами маленьком происшествии. — И решил взбодрить еще вялого после пережитого «первого после бога», чуть повысив на него голос: — Выполняйте!
На втором лайнере у нас летела большая часть дворцовых и молодежь, не носящая фамилию Романовы: на комфортабельном борте, закрепленном лично за императорской четой, элементарно не хватило места. А пока командир связывался со своим коллегой, я решил слегка подправить картину произошедшего, для чего поставил перед собой образ Прохора и нехитрыми манипуляциями с доспехом воспитателя обеспечил ему неважное самочувствие на непродолжительный срок. На достигнутом не остановился, и уже через минуту все пассажиры нашего лайнера находились внутри моего колокола, который, как я очень надеялся, мог их защитить от подавляющего большинства угроз ментального плана — от этих ватиканских тварей можно было ожидать любой подлянки.
— Алексей Александрович. — Командир судна наконец закончил свое общение с коллегой по радиостанции и решил доложиться: — Со вторым бортом все в порядке, полет проходит в штатном режиме.
— Отлично! — кивнул я. — Свяжитесь с ними снова и от имени государя прикажите докладывать вам о текущей обстановке каждые пятнадцать минут.
— Будет исполнено, Алексей Александрович! Может, им на что-то особенно обратить внимание?
Я поморщился.
— Если будет на что обратить внимание, это им не поможет.
Пилоты после этих моих слов переглянулись, но от комментариев воздержались, а я продолжил:
— Просто пусть докладывают о текущей обстановке, а вам, господа, не следует давать коллегам повода для паники! Считайте, что это я так просто дую на воду, находясь под впечатлением от… Короче, перестраховываюсь!
— Мы поняли, Алексей Александрович! Все исполним!
Покинув кабину, я тут же направился к креслам в хвосте самолета, где расположились Прохор с Ваней. Представшая передо мной картина не стала неожиданностью: если бледный, часто дышавший воспитатель судорожно вытирал платком со лба выступивший пот, то вот колдун, казалось, просто спит, умудрившись буквально свернуться клубком в своем кресле, благо размер кресел на дедовом лайнере был гораздо солиднее, чем даже в бизнес-классе на самолетах, совершавших регулярные и чартерные рейсы.
На мой вопросительный взгляд Прохор ответил бледной улыбкой и прошептал, глянув в сторону «спящего» Ванюши:
— Походу, траванулся чем-то… А ты как себя чувствуешь, Лешка? Признаков токсикоза и упадка сил не наблюдаешь? Вместе же последний раз ели, а на борту я ничего, кроме соточки коньяка, не употреблял…
Никаких сожалений по поводу собственноручно покореженного здоровья любимого воспитателя я не почувствовал — на войне все средства хороши — и поэтому просто поморщился.
— Ты не отравился, папка, и все объяснения, уж извини, будут позже. А пока мне необходимо заняться Ванюшей.
Вот что значит пройти суровую школу Тайной канцелярии и реальных боевых действий: Прохор, не задавая никаких вопросов, резко поднялся из своего кресла, отступил в проход и молча замер в напряженной позе! Я же уселся на место воспитателя, нырнул в темп и принялся проводить с колдуном реанимационные мероприятия, носящие больше профилактический характер: наш Ванюша моими стараниями к тяготам и лишениям суровой колдунской службы был привычен и адаптирован, как, пожалуй, никто в этом суровом мире. По крайней мере, я на это очень надеялся…
И действительно, минутки через три господин Кузьмин заворочался в кресле и открыл еще мутные глаза. А спустя несколько мгновений в глазах колдуна появилось узнавание.
— Царевич, у нас все в порядке?
— Ванюша, — заулыбался я, — ты был хорош! Реально хорош! Ты на адреналине не только умудрился свой фантом поставить и накинуть на него колокол, но и затащить под этот колокол образы пилотов!
— Так вот на кого эти суки нацелились! — оскалился колдун. — Царевич, я уже практически в отключке пытался защитить тех, на кого еще была направлена атака… Я справился?
— Справился! Но тут уже я вмешался, так что с нашими пилотами все в полном порядке.
— А со злодеями? — Ванюша оскалился еще шире.
— Со злодеями тоже все в полном порядке. — Я хмыкнул, уловив эмоцию разочарования со стороны колдуна. — Но их образы теперь у меня крепко в памяти засели, так что…
Ванюша не дал мне закончить:
— Только вместе со мной, царевич! Рвать этих тварей мы будем вместе! Обещай!
— А как же родичи этих выродков? Романовых, летящих сейчас в этом самолете, дворцовых, деду Мишу Пожарского и Прохора с экипажем лайнера и дворцовыми злодеи ведь тоже не пожалели! А может, вообще хотели совместить приятное с полезным!
Колдун кивнул.
— Прости, царевич, не до конца еще в себя пришел! Я подписываюсь! Завалим всех без исключения родичей этих выродков! И сделаем это показательно, чтобы больше ни у кого даже мысли не возникало тянуть в нашу сторону!
— Полностью с тобой согласен, Ваня! И еще одно: ты, когда от злодеев отбивался, в процессе от Прохора подпитался, чуть повредив ему доспех. — Я указал заволновавшемуся колдуну на напряженно слушавшего нас воспитателя. — Не переживай, ничего страшного не произошло, нашим бравым господином Белобородовым я займусь сразу же после того, как отчитаюсь старшим родичам и о произошедшем, и о принятых мерах. Сам Прохора лечить не смей: тебе восстанавливаться надо! Договорились?
— Договорились, — буркнул Ванюша.
Я же поднялся из кресла и обратился уже к воспитателю:
— Папка, ты же потерпишь минут пятнадцать–двадцать, пока я там старших успокаивать буду?
— Конечно, сынка! — кивнул он. — Иди уже! И за меня не беспокойся!
— За Ваней присмотришь?
— Куда я денусь с борта этой роскошной летающей рухляди?!
По дороге из хвоста самолета растолкал задремавшего деда Мишу Пожарского, отпросил у теток Кати и Наташи супругов и сыновей вместе с моим отцом, и всей этой делегацией мы подошли к большой каюте в передней части салона, в которой располагался личный императорский кабинет со сверхсовременной технической начинкой в области связи, в котором сейчас сам император проводил очередное совещание с участием императрицы, своих братьев и его святейшества Святослава.
Заглянув в кабинет, я услышал из динамиков голос дядьки Николая — младшего брата моего отца, — докладывающего старшим родичам о текущей оперативной ситуации на наших западных границах. Стесняться не стал, привлек внимание совещающихся легким покашливанием и громко заявил:
— При всем уважении, государь, у нас чрезвычайная ситуация! — И, наблюдая, как лица старших родичей и патриарха меняют выражения с серьезных на тревожные, решил слегка похулиганить: — Дядька Коля, если меня слышишь, тебе пламенный привет!
— И тебе привет, племянник! — раздалось из динамиков. — Что у вас там опять случилось?
— Дома все тебе в подробностях расскажу! Обещаю!
Ответить дядька не успел: царственный дед раздраженно хлопнул ладонью по столу.
— А ну, прекратить! Лешка, если есть что доложить — докладывай! А если ты шутки опять вздумал шутить…
— Виноват, деда! — Я обозначил поклон. — Но настаиваю, чтобы ты приказал отключить связь!
Император вздохнул:
— Черт с тобой! — И повернулся к микрофону. — Коля, я перезвоню.
— Жду, отец, — разочарованно прошелестели динамики, и последовал «бульк», должный, видимо, обозначать конец сеанса шифрованной связи.
Дед повернулся ко мне.
— Ну?!
Я глянул на часы и приступил к докладу, намеренно оставаясь стоять в дверном проеме, чтобы потом не повторять детали для отца, дядьев, братьев и деды Миши Пожарского:
— Где-то двадцать минут назад на Ваню Кузьмина и на наших пилотов силами круга из четверых вражеских колдунов было совершено ментальное нападение. Основной целью, судя по характеру действий злодеев, являлось физическое устранение командира воздушного судна и второго пилота, а Ваня Кузьмин послужил лишь вспомогательной целью, с помощью которой круг колдунов определил мое точное нахождение именно на этом самолете. К счастью, Кузьмин путем неимоверных усилий сумел не только противостоять злодеям, но и защитить наших пилотов…
Продолжить у меня не получилось: охреневшие от таких новостей и живо представившие свои вероятные перспективы родичи начали вслух озвучивать первые впечатления:
— Бл@дь!
— Сука!
— Это же пиzдец какой-то! Ни в какие же ворота!
— А давайте по ним нанесем ракетно-бомбовый удар! Чтоб наверняка!
— Всех этих тварей под нож! С живых кожу содрать! И на кол!
Моя чуйка подсказывала: никто особо-то и не испугался, даже не имевшая специализированного военного образования и опыта участия в боевых действиях царственная бабуля. А вот возмущения, ярости и гнева было хоть отбавляй!
Конец «выкрикам с мест» положил император, вновь хлопнувший ладонью по столу.
— Тихо всем! Алексей, продолжай!
Я кивнул.
— Короче, Кузьмин выполнил основную работу и кое-как защитил пилотов, а там уже и я подключился, полностью выведя этих троих и Прохора из-под удара.
— Прохор здесь при чем? — зацепился царственный дед и тут же передумал: — С Прохором потом, а сейчас, Лешка, ты нам про пилотов доложи. С ними все нормально?
— Досталось им сильно, но мне удалось их привести в относительную норму, и они заверили, что борт посадят.
— Слава тебе, Господи!!!
Родичи дружно выдохнули, перекрестились и посветлели лицами, один только Святослав закрыл глаза, опустил голову и начал еле слышно шептать слова молитвы.
— Дальше, Алексей! — потребовал император.
— Пилоты по моему приказу на всякий случай связались с нашим вторым бортом — у них никаких происшествий. Еще от твоего имени, деда, приказал пилотам каждые пятнадцать минут связываться с тем бортом и докладывать текущую обстановку.
— Все правильно, Алексей! — кивнул император. — Приказ подтверждаю. Теперь по злодеям. Надеюсь, ты их убил? Или опять тебе это удалось?
— Виноват, деда! — развел я руками. — Мог убить, но не стал этого делать — это было бы для них слишком легким наказанием. Образы всех четверых у меня вот здесь, — я постучал пальцем по голове, — и вопрос их ликвидации теперь является чисто техническим.
Мой многозначительный взгляд царственный дед считал верно и, учитывая присутствие Святослава, благоразумно решил скользкую тему не развивать.
— Ладно, потом этот аспект обсудим. Что там с Белобородовым и Кузьминым?
— Ваня, когда у него во время нападения силы были на исходе, чисто на автомате подпитался от Прохора и повредил тому доспех. Самого Ваню я уже поправил, а вот Прохора не успел: побежал тебе, деда, докладывать.
— Мог бы и на десять минут позже доложить! Ничего бы не случилось! — буркнул он. — А не оставлять любимого воспитателя в беспомощном состоянии! Когда ты уже, внук, научишься правильно приоритеты расставлять?
— Виноват, ваше императорское величество! — вытянулся я. — Молодой! Исправлюсь! В следующий раз обязательно так и поступлю, наблюдая со стороны, как после появления в салоне с докладом бледного и трясущегося командира воздушного судна у вас у всех тут сердечные приступы случатся!
Царственный дед нахмурился и поджал нижнюю губу, но все-таки нашел в себе силы и кивнул.
— Прости, Алексей, сказал не подумав! Это я от нервов… И прекрасно знаю, что ты бы ни за что не оставил Прохора, зная, что ему что-то угрожает. И прими от нас всех огромную благодарность за спасение!
— А я-то тут при чем, деда? Это все Ваня с Прохором! А я уж так, слегка только подчистил за ними…
Выражение благодарности со стороны любимых родичей прервалось, слава богу, с появлением не такого уж бледного и совсем не трясущегося командира, сообщившего нам, что со вторым воздушным судном, как и с его экипажем, все в полном порядке. Со стороны Романовых тут же последовали вопросы о самочувствии обоих наших пилотов, и ответ всех удовлетворил. А дальше родичи во главе с императором проследовали в хвост, где отдыхали от ратных подвигов два всамделишных героя.
Потом были обещания, снова обещания и опять обещания, что Иван Олегович с Прохором Петровичем получат столько, сколько не унесут! Это касалось не только самих колдуна и воспитателя, но и их детей и внуков — о них Романовы торжественно обещали заботиться тоже. Не остался в стороне и Святослав, заявивший, что лично проведет обряд венчания Прохора Петровича с его невестой. Князь Пожарский был немногословен, но отметил, что он и так должен обоим героям по гроб жизни за заботу о любимом внуке. Особо отличилась императрица: Прохор с Иваном удостоились не только ласковой трепки своих коротких причесок, но и целомудренных поцелуев в лобики.
Воспитатель с колдуном реагировали как и положено: со всем уважением отнекивались и отказывались от всех крайне заманчивых предложений, ссылаясь на обостренное чувство долга перед правящим родом и Родиной, — но их все равно не слушали и грозились сказочно озолотить. И тогда продуманный Ванюша пошел на хитрость: очень натурально закатил глаза, откинулся на спинку кресла и глухо застонал! Никакого приступа у него не случилось — уж мне-то это было прекрасно видно, — но озабоченное лицо я на всякий случай сделал. И совсем не зря: родичи уже поворачивались ко мне, указывая руками на колдуна.
— А чего вы хотели, дорогие мои? — буркнул я. — Накинулись на бедных Прохора и Ваню, как в последний раз, наобещали всякого, а они еще полностью не восстановились!
Романовы ответить мне не успели — за них это сделал искренне возмущенный моими словами воспитатель:
— Алексей, как ты разговариваешь со старшими родичами? Это тебе не дружки твои Гогенцоллерны, Медичи и прочие Виндзоры, которые только такой стиль общения и понимают! Совсем на этом своем Лазурном берегу остатки воспитания растерял! Быстро извинись, не позорь мои седины и займись уже Ванюшей, наконец!
Я покорно извинился, но Ванюшей «заняться» не успел — тот сам «пришел в себя» и еще слабым голосом обратился к императору:
— Государь-батюшка, не сочти за дерзость, но можно попросить государыню-матушку еще раз погладить слугу вашего верного по голове… — Колдун надсадно кашлянул. — После прошлого раза мне сразу как-то легче стало…
— Вижу я, Иван Олегович, как тебе легче стало! — делано возмутился царственный дед и повернулся к супруге. — Дорогая?!
— Конечно, дорогой! — Вредная старушка явно была довольна просьбой колдуна. — И не смей ревновать!
— Еще чего! — фыркнул тот.
И вновь колдун получил условный чмок в лобик, а я ему при этом искренне позавидовал: умеет Ванюша-хитрован найти подход к людям, даже таким прожженным интриганкам, как моя бабуля!..

Поделится в соц.сетях

Страницы: 1 2

Новые книги

Master от 14-02-2026, 23:16