Системный Кузнец VIII
Аннотация
Погибший при исполнении пожарный Дмитрий просыпается в теле юного подмастерья Кая в суровом мире где власть измеряется силой кулака и качеством стали. Единственный шанс Дмитрия на спасение от голодной смерти — таинственная Система, которая дает ему цели, навыки и суровый ультиматум: достичь первой ступени Закалки Тела за три дня... или умереть окончательно. Теперь ему предстоит не просто выжить под грузом молота и насмешек, но и доказать всем, что даже из «никчемного щенка» можно выковать настоящего Мастера.
Авторы: Ярослав Мечников, Павел Шимуро
Цикл: Творец Пламени
Предыдущие книги этой серии:
Системный Кузнец VII
Системный Кузнец VI
Системный Кузнец V
Авторы: Ярослав Мечников, Павел Шимуро
Цикл: Творец Пламени
Предыдущие книги этой серии:
Системный Кузнец VII
Системный Кузнец VI
Системный Кузнец V
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
— С чего бы это? — Лиза попятилась, утирая мокрые щеки . Слёзы ещё блестели на ресницах, но во взгляде настороженность. — Кто ты такой, чтобы я тебя водила по запретным местам? Бродяга, который драться полез?
Девушка шмыгнула носом, скрестив руки на груди.
«Нож тупится о кору». Фраза сидела в голове профессиональной занозой, которая зудит куда сильнее, чем простое любопытство. Я - кузнец. Если металл сдаётся перед органикой, значит, я чего-то не понимаю в структуре этого мира и мне хочется разобраться.
Лиза стояла у стены сарая, враждебно насупившись.
— Я не просто бродяга, — сказал тихо, глядя в глаза. — Я подмастерье.
Девушка фыркнула, но не ушла.
— И что с того? У нас тут каждый второй подмастерье - кто горшки лепит, кто грядки копает.
— Я работаю с металлом, — продолжил, игнорируя её тон. — Ножи, топоры, инструменты... Это, вроде как, моё ремесло.
Реакция была мгновенной - слово «металл» подействовало как заклинание. Лиза моргнула, руки медленно опустились, глаза расширились, в них мелькнул интерес.
— Кузнец? — переспросила недоверчиво, оглядывая потрёпанную одежду. — Ты? Врёшь поди.
— Подмастерье, — поправил я мягко. — Но в ножах разбираюсь, и если ты говоришь, что сталь не берёт дерево... мне интересно почему.
Лиза закусила губу, разглядывая меня по-новому.
— Везёт тебе, — вырвалось у неё вдруг c горечью. — Ты можешь заниматься тем, что нравится.
— А тебе не нравится разливать пиво? — спросил, кивнув в сторону таверны, откуда доносился пьяный хохот Брока.
— Я ненавижу это, — прошептала она, в голосе прозвучала такая злость, что поверил сразу. — Я хочу быть алхимиком - варить зелья, смешивать экстракты... Тайком читаю книги мастера Гельмута, когда убираюсь у него. Но мать... — махнула рукой, жест полон безнадёжности. — Мать говорит, что моё место у очага. «Подавай, приноси, улыбайся».
Смотрел на уставшую и заплаканную девчонку в фартуке, которая мечтала о колбах и ретортах. Вспомнил себя в учебке МЧС, когда мне, молодому и горячему, говорили, что я «слишком умный», чтобы лезть в огонь.
— Тебе ведь нравится это? — вдруг спросила она, глядя на мои руки. — Железо, огонь... Твоё ремесло?
— Очень, — ответил я - слово вылетело само.
Я не соврал. После всего пережитого, звон молота был единственной музыкой, которую хотел слышать.
Лиза, кажется, почувствовала правду - лицо смягчилось окончательно. В глазах зажёгся огонёк.
— Оно там, — мотнула головой в сторону темноты. — В закрытой зоне. Туда вообще нельзя без спроса. Бернар Молчун там ночует иногда, да и руны...
— Руны? — переспросил, чувствуя, как просыпается охотничий инстинкт.
— Ага, магические. Говорят, если подойти без амулета - сгоришь или с ума сойдёшь.
Девушка говорила, а сама переступала с ноги на ногу, будто ей не терпелось бежать. Страх боролся с чем-то куда более сильным - с желанием нарушить правила, которые душили ту всю жизнь.
— Но ты ведь хочешь посмотреть? — я чуть улыбнулся, подначивая. — Сама хочешь.
Лиза замерла. Взгляд метнулся к тёмным силуэтам теплиц, потом обратно ко мне.
— Всегда хотела, — выдохнула она, понизив голос до шёпота. — Издалека видела, как оно светится... Но одной страшно.
— А со мной?
Она окинула меня взглядом и хмыкнула.
— С тобой... — протянула задумчиво. — Ладно, подмастерье, но если поймают - я тебя не знаю. Скажу, что ты меня заставил или опоил.
— Договорились, — кивнул. — Веди.
Мы нырнули в узкий проход между стеной таверны и поленницей. Деревня спала, укрытая ночной тьмой - тишина была живой.
Лиза двигалась уверенно, словно кошка, знающая каждый закоулок двора. Я старался не отставать, ступая след в след и сканируя пространство. Вокруг было темно, лишь на перекрестках главных улиц горели редкие факелы в железных корзинах, отбрасывая длинные тени на стены домов. Луна висела высоко, заливая черепичные крыши серебром, и в этом свете Травный Двор казался декорацией к доброй сказке. Никаких чудовищ, никакой копоти.
Больше всего поражал запах - деревня дышала травами. Даже сейчас, глубокой ночью, отовсюду тянуло сладкой мятой, горечью полыни и терпкостью незнакомых корений.
— Тсс... — Лиза прижала палец к губам и юркнула за угол каменного дома.
Я замер, вжавшись спиной в стену. Где-то рядом послышались шаги и приглушенные голоса - может, патруль делал обход или ещё кто. Мы переждали, пока шаги затихнут.
— Сюда, — шепнула девушка, мотнув головой.
Вышли к центральной площади - главный колодец в лунном свете казался пятном. Лиза повела дальше, к окраине, где силуэты домов сменились странными конструкциями.
— Это сушильни, — пояснила едва слышно, указывая на длинные ряды деревянных стоек под навесами.
На веревках, натянутых между столбами, висели пучки трав, в темноте напоминая уснувших летучих мышей.
Я молчал, но смотрел внимательно - взгляд цеплялся за детали. Теплицы, мимо которых крались, были сделаны примитивно, но толково: каркасы из гнутого дерева связаны гибкой лозой, ткань промаслена для сохранения тепла и натянута так, чтобы вода скатывалась, не застаиваясь.
По мере того, как продвигались, климат менялся - воздух стал плотнее и влажнее. Исчезла ночная прохлада, сменившись мягким теплом, словно входили в гигантскую парную. К стрекоту сверчков добавилось журчание воды.
— Чувствуешь? — Лиза обернулась - в темноте глаза казались огромными. — Тепло - это от источников. Гельмут там, в лаборатории, наверняка ещё не спит... Вон, видишь свет?
Она указала на приземистое здание вдалеке, где в единственном окне горел огонёк.
— Не ходи туда, там скрипучие доски, — предупредила, сворачивая на еле заметную тропинку, идущую вдоль ручья.
Земля под ногами стала мягкой. Над травой стелился белёсый пар, закручиваясь вокруг ног - шли сквозь туман, как сквозь молоко, влажность оседала на лице каплями.
— Почти пришли, — голос Лизы упал до шепота. — Вон там, за последней сушильней.
Я вгляделся в темноту. Впереди, сквозь пелену пара, проступал плетеный забор, а за ним, в центре огороженного круга, разливалось свечение, не похожее на огонь факела или свет лампы - зеленовато-голубое сияние, которое вызвало чистый восторг.
Лиза остановилась в нескольких шагах от ограды и выдохнула:
— Вот оно.
Забор оказался чисто символическим - по пояс плетень из потемневших прутьев. Такую преграду перешагнет и ребенок, и уж точно она не остановит ни вора, ни зверя. Единственным, что внушало опаску, были столбики, на которых держалась изгородь. На каждом из них тускло светились вырезанные знаки. Я прищурился, вглядываясь в линии - руны были старыми, контуры размылись от времени и сырости, но структура держалась.
— Вот она - Медная Ива, — прошептала Лиза с благоговением и ужасом. — Красивая, правда? Только дальше ни шагу. Бернар говорит, руны - это серьезно. Переступишь черту, и может быть худо.
Я не слушал. Взгляд скользнул поверх забора - туда, где в центре поляны, окруженной клубами пара от источников, стояло Оно. Дерево невысокое, метра три или четыре, но плотное - ветви, тяжелые и гибкие, свисали почти до земли, напоминая застывший водопад. Ствол был темным, с красноватыми прожилками. Дерево не светилось само по себе, но в ореоле, созданном рунами, казалось живым существом.
Почувствовал странное притяжение - меридианы пусты и разбиты, я не мог ощущать ток Ци так, как раньше, но нутром чуял - концентрация силы была иной.
«Ножи тупятся с первого среза», — вновь всплыло в памяти.
Перевел взгляд обратно на столбик забора. Система тут же отозвалась, накладывая полупрозрачную сетку на символы. Навык «Зачарование Рун» первого уровня, который получил в Горниле, сработал.
[Анализ рунического контура]
[Тип: Укрепляющий (Агротехнический)]
[Эффект: Стимуляция роста, усиление жизненной силы растения в радиусе 15 метров]
Едва сдержал усмешку - местные не знали разницы. Для них любая святящаяся закорючка была «магией» и «опасно». Эти руны были не проклятием и не ловушкой, а лишь удобрением в энергетической форме.
— Красивая, — согласился, не отрывая взгляда от дерева. — Но мне нужно подойти ближе и потрогать кору, иначе не пойму, что это за материал.
Я сделал шаг к плетню.
— Ты сбрендил?! — Лиза вцепилась мне в рукав, глаза расширились от ужаса. — Там же руны! Ты что, не слышал? Бернар говорил...
Я обернулся к ней. Впервые за вечер улыбнулся искренне, почти по-мальчишески, а затем просто высвободил рукав и занес ногу над плетнем. Лиза зажмурилась, втянув голову в плечи, словно ожидая взрыва. Секунда, две - приоткрыла один глаз.
— Ты... ты цел? — прошептала дрожащим голосом.
Я перенес вес тела и встал обеими ногами на почву рядом с деревом.
— Пока да, — хмыкнул, поправляя тулуп. — Может, страшная болезнь и придет через недельку. Если так - передай моему дяде, чтоб не пил на поминках слишком много.
Обернулся и протянул ей руку через плетень. Лиза стояла в нерешительности, кусая губу. Лунный свет выхватывал её фигуру - она казалась совсем юной - ребёнком, которому запретили сладкое.
— Ну что? — спросил тихо, но так, чтобы задеть за живое. — Будешь всю жизнь смотреть издалека?
Девушка колебалась, борьба отразилась на лице – страх и любопытство.
— Ты же не хочешь быть просто «дочкой трактирщицы», Лиза, — добил я, видя, как чаша весов дрогнула. — Алхимики не боятся экспериментов. А это... — кивнул на дерево, — твой первый опыт.
Это сработало - гордость пересилила страх. Лиза выдохнула, резко отлепилась от своего места и сделала шаг к забору.
— Если я сгорю, — прошипела она, протягивая дрожащую ладонь, — я буду являться тебе в кошмарах каждую ночь.
— Договорились, — усмехнулся я.
Перехватил её запястье по-мужски надежно, чтобы та почувствовала опору. Лиза неуклюже закинула ногу на плетень, путаясь в подоле юбки. Древесина скрипнула - девушка потеряла равновесие, ойкнула и полетела на землю.
Я успел подхватить её за плечо, гася инерцию, но мы всё равно столкнулись, едва устояв на ногах.
— Живая... — выдохнула Лиза. Глаза распахнулись, в них плескался восторг. — Я здесь - на этой стороне!
Нервно хихикнула, сбрасывая напряжение, а потом вдруг рассмеялась - отпустила мою руку и побежала к дереву.
Я не стал останавливать. Смотрел, как та бежит, забыв про «важность» и «манеры», просто потому, что ей хотелось быть там. Внутри шевельнулось странное чувство. Зависть? Пожалуй. Я пытался вспомнить, когда в последний раз бежал к чему-то вот так - не убегая от смерти, не пытаясь спасти кого-то, а просто навстречу чуду. Не вспомнил - в моей жизни «чудеса» пытались меня сожрать или проткнуть.
Пошёл следом, чувствуя, как пружинит под ногами земля, пропитанная влагой. Лиза стояла у ствола - замерла, боясь сделать последнее движение, но потом протянула руку и коснулась коры кончиками пальцев.
— Ох...
Дерево отозвалось – в месте касания по коре побежали золотистые искорки, сливаясь в медовое свечение.
— Оно тёплое! — воскликнула девушка, оборачиваясь - лицо сияло ярче любых рун. — Оно тёплое! И... оно дрожит! Как живое существо!
— Дай посмотрю, — подошёл и встал рядом.
Лиза гладила шершавый ствол - я положил ладонь рядом. Свечение повторилось - теплый отклик, вибрация под пальцами.
Я закрыл глаза, переключаясь на другое зрение. «Зрение Творца» наложилось на интерфейс Системы - вибрация превратилась в поток данных.
[Анализ объекта: Медная Ива]
[Вид: Духовное растение]
[Состояние: Фаза активного роста. Рунная подпитка активна.]
[Структурный анализ коры:]
— Основа: Лигнин высокой плотности.
— Высокая плотность Ци.
— Включения: Микрокристаллы оксида меди (24%), диоксид кремния (кварц) (18%), следовые элементы металлов.
— Поверхностная твердость: 7.2 по шкале Мооса.
[Примечание: Зафиксирована экстремальная абразивность поверхности.]
Провел подушечкой большого пальца по коре, чувствуя зернистость - не дерево в привычном понимании, а живой наждак. Композитный материал, выращенный природой.
— Неудивительно, что ножи тупятся, — пробормотал я. — Всё равно что пытаться строгать точильный камень.
— Что? — переспросила Лиза, не отрываясь от созерцания света под рукой.
— Кора, — я постучал по стволу костяшкой пальца. — Стальной нож для неё слишком мягкий.
Лиза посмотрела с непониманием, но с уважением.
— Но раньше-то снимали... — сказала та растерянно. — Кору заготавливали каждый сезон.
— Какими ножами? — спросил я резко - ключевой вопрос.
— Старыми... — она нахмурила лоб, вспоминая. — Ещё от Элиаса остались. Марта говорила, они выглядели не как обычные. Серые такие - не блестели на солнце, и если уронить - звенели, как стекло.
— Серые. Матовые. Звенели, — повторил, складывая пазл в голове.
«Обсидиан? Нет, слишком хрупкий для коры. Кремний? Возможно. Или... керамика. Высокотемпературная керамика, обожженная глина с примесью кварцевого песка».
Вновь посмотрел на дерево - видел не просто «чудо», а инженерную задачу.
Лиза вздохнула глубоко и счастливо.
— Знаешь... — прошептала та, прижимаясь щекой к стволу. — Я столько лет мечтала оказаться здесь, а оно... совсем не страшное. Оно не хочет зла, просто... живёт.
Посмотрел на неё, потом на мерцающие ветви над головами.
— Да, — ответил неожиданно мягко. Внутренняя пружина, сжатая до предела с момента битвы в Замке, вдруг чуть ослабла. — Просто живёт - это... приятно.
Впервые за долгое время не чувствовал угрозы. Только покой и тепло, идущее от земли.
Магия момента начала таять, уступая место реальности. Тишину, которую находил успокаивающей, нарушил звук, который был всё время.
— Вода... — пробормотал, отступая от дерева на шаг. — Слишком громко шумит вода.
Обернулся - в нескольких шагах за стволом ивы, скрытый клубами пара, из-под нагромождения камней выбивался ручей. Вода была мутной, молочно-белого оттенка, словно кто-то развёл в ней известь или молоко.
— Это Тёплый Ключ, — пояснила Лиза, заметив взгляд. Девушка стояла у дерева, неохотно отпуская ветку. — Он бьёт из недр холма - вода горячая, даже зимой не остывает.
— Почему она белая? — спросил, подходя ближе к берегу - от воды веяло влажным жаром и слабым запахом серы.
— Гельмут что-то рассказывал... — Лиза наморщила лоб. — Говорил, она “богатая” - в ней много всего намешано, что земле полезно: минералы, соли... Я не запомнила названия, они слишком мудрёные. Но, говорят, если в ней полежать - кости перестают ныть.
Присел на корточки, чувствуя, как пар оседает на лице - осторожно опустил пальцы в поток. Вода была горячей - градусов сорок, не меньше, на ощупь казалась маслянистой, а на подушечках пальцев остался белесый налёт.
— Система, — мысленно скомандовал я. — Анализ жидкости, если это возможно.
Перед глазами развернулось полупрозрачное окно.
[Анализ: Геотермальная вода (Насыщенный раствор)]
[Температура: 42°C]
[Химический состав:]
— Растворенный диоксид кремния (Кварцевая взвесь): Высокая концентрация.
— Карбонаты меди: Средняя концентрация.
— Известковые соли: Высокая концентрация.
[Особенности: Вода выступает природным транспортным агентом. При остывании или впитывании происходит активная минерализация органики.]
Стряхнул воду с руки и вытер пальцы о штанину - пазл в голове щелкнул, вставая на место - всё связано. Эта низина - природный химический реактор. Посмотрел на ручей, потом на влажную землю вокруг, и, наконец, на Медную Иву.
«Горячая вода, насыщенная кремнием и медью, питает почву, — рассуждал, выстраивая цепочку. — Корни дерева работают как насос - втягивают раствор день за днём, год за годом. Вода испаряется через листья, а минералы... остаются».
Встраиваются в клетки растения на физическом и духовном уровне. Медная Ива - не просто дерево с твердой корой, а по сути, живой камень - окаменелость, которая ещё растёт.
— Конечно... — прошептал я.
— Что? — Лиза подошла и встала рядом, с любопытством заглядывая в лицо.
— Я понял, почему ваши ножи тупятся, — поднял голову.
[Системная справка: Взаимодействие материалов]
[Объект А: Углеродистая сталь (Твердость ~5.5-6 по Моосу)]
[Объект Б: Структура коры (Кварцевые включения, твердость ~7)]
[Прогноз взаимодействия: Абразивный износ лезвия. При контакте с медью возможно ускоренное окисление режущей кромки.]
— Представь, что ты пытаешься разрезать точильный камень обычным ножом, — объяснил, стараясь говорить проще. — Металл стачивается, крошится - для этого дерева железо слишком мягкое. Оно его... съедает.
Лиза моргнула, переваривая услышанное.
— Но ведь раньше у нас получалось! — возразила она. — Старые ножи работали!
— Ты говорила, они выглядели иначе, — развернулся к ней. — Вспомни точно, что говорила Марта? Серые? Звенели?
— Ну да... — неуверенно кивнула девушка. — Марта сказала, они были похожи на камень, только гладкий, и если ударить друг о друга - звук высокий, как у стекла.
— Керамика, — выдохнул я. Ну конечно. Или обсидиан — вулканическое стекло.
Керамика, обсидиан или вулканическое стекло - эти материалы твёрже стали - как подсказала система, не содержат железа, не окисляются, а режущая кромка может быть острее скальпеля. Старики, основавшие деревню, знали, что делают - использовали ножи из спечённой глины с кварцем или вытачивали из вулканической породы. Но потом секрет забылся, ножи исчезли, а новые мастера из Арденхольма не могли понять природу материала.
Решение было на поверхности – понять состав, обжечь глину с правильными присадками, заточить... Я мог бы сделать такой нож за пару дней, если бы у меня был доступ к печи и сырьё.
И тут меня накрыло холодным душем реальности.
«Стоп, Дима. Тормози».
Если завтра приду к этой Марте или Гельмуту и выложу решение, что будет? Откуда у бродячего подмастерья знания о химии минералов? Откуда понимание структуры? Это вызовет вопросы. Вопросы привлекут внимание, а внимание - это последнее, что мне нужно, когда по следу идут люди Барона или столичные.
Я должен молчать, ведь моя цель - скрыться, добраться до юга, восстановить меридианы. Спасение деревни от гнева Столицы не входит в планы - пусть сами разбираются со своими ивами.
— Эй? — голос Лизы вырвал из раздумий. — Ты чего замер? У тебя лицо такое... страшное. Будто ты войну вспомнил.
Моргнул, натягивая маску спокойствия.
— Ничего, — ответил ровно, отводя взгляд от ручья. — Просто... задумался - красивое место. Жаль будет уходить.
— Ты о чем-то недоговариваешь, — проницательно заметила она, склонив голову.
— Я просто устал, Лиза. Ночь была длинной.
Посмотрел на неё прямо. Я не соврал, но и правду спрятал глубоко - решение проблемы лежало у меня в кармане, но доставать было бы глупо.
— Идём, — сказал, отряхивая колени. — Если нас тут найдут, объясняться придется долго.
Кинул последний взгляд на белесый ручей и силуэт дерева. Я знал ответ - осталось решить, готов ли заплатить цену за то, чтобы произнести его вслух, но это - задача для завтрашнего дня. Развернулся спиной к ручью, но уходить не спешили - Лиза ещё стояла у дерева, кончиками пальцев поглаживая шершавую кору.
Для неё это величайшее приключение в жизни, а для меня - редкая минута тишины после катастрофы. Лиза наконец оторвалась от ствола, вздохнула и повернулась ко мне - лицо стало серьёзным
— Ты был прав, — сказала девушка тихо, глядя в глаза. — Насчёт Томаса.
Я промолчал, ожидая продолжения. Ветра в низине почти не было, голос звучал отчетливо в ночной тишине.
— Он всегда был таким, — она зябко обхватила себя руками, хотя холодно не было. — Высокомерным, злым. Я просто... не хотела видеть. Думала, если буду достаточно хорошей, если буду стараться, он изменится и увидит во мне не просто дочку трактирщицы, а... человека.
Лиза горько усмехнулась и опустила взгляд.
— Глупо, да?
— Нет, — ответил я. — Не глупо. Все мы ищем в людях то, чего там нет, пока нас носом не ткнут в правду.
Мой голос прозвучал сухо, но Лиза кивнула, принимая ответ. Повисла пауза - тот самый неловкий, но честный момент, который бывает между случайными попутчиками.
Девушка шагнула ближе, вглядываясь в моё лицо, пытаясь прочесть что-то, скрытое под слоем усталости.
— А ты? — спросила Лиза вдруг. — Ты о чём мечтаешь, подмастерье?
В голове пронеслись образы: жар горнила, звон стали, запах масла и угля.
— О тихом месте, — ответил медленно, взвешивая слова. — Где-нибудь у моря, где воздух солёный, а не гарь. Где никто не умирает и не нужно никого спасать. Где можно просто... работать. Делать вещи, которые служат людям. Жить.
Лиза посмотрела с удивлением, даже с лёгким разочарованием.
— Это... странная мечта для молодого парня, — сказала она. — Скучная. Разве тебе не хочется славы или богатства?
Я криво усмехнулся, но ничего не сказал. Она покачала головой, отбрасывая прядь волос с лица - в глазах снова загорелся тот огонек, который видел, когда девушка говорила об алхимии.
— А я хочу уехать, — заговорила быстро и страстно. — Я хочу увидеть Арденхольм, хочу в Столицу! Говорят, в Соль-Арке есть не просто лавки, а целая Академия Алхимии. Там библиотеки высотой с дом, и древние фолианты, и мастера, которые знают тайны мироздания...
Она описывала мир, которого никогда не видела, но в который верила всем сердцем.
— Мать не отпустит, конечно. Говорит, я нужна здесь, в таверне. Но когда-нибудь... я все равно сбегу.
Слушал её и не перебивал. Не стал говорить, что Столица - это не только Академия, но и тюрьмы Серых Плащей. Что там правит Мариус Костолом, для которого такие, как мы - расходный материал. Что «тайны мироздания» часто покупаются ценой чужой крови.
Пусть не знает - пусть у неё остаётся красивая картинка. Мечтать полезно, даже если мечтаешь о красивой клетке.
— Что ж, — сказал я, когда она замолчала. — Каждому свое.
Лиза огляделась по сторонам, в последний раз окидывая взглядом поляну, ручей и дерево.
— Здесь и правда красиво, — вздохнула она. — Ты прав. Раньше я боялась этого места, а теперь... теперь буду скучать по нему, и возвращаться каждый день.
Я выдохнул, чувствуя, как навалилась тяжесть.
— Мне пора, — произнес я. — С дороги вымотался так, что упаду прямо здесь, если не найду кровать в ближайшие десять минут.
Лиза встрепенулась, очнувшись от наваждения.
— Ой, точно! — воскликнула шепотом. — Мне же матери помогать! Она меня убьёт, если узнает, что я шлялась ночью!
Обратный путь дался тяжелее. Перелезли через плетень без того азарта, что был в начале. Просто перешагнули черту, возвращаясь из мира чудес в мир рутины. Шли по темным улицам Травного Двора молча. Лиза иногда указывала на какой-нибудь дом, шепча имя хозяина или название травы, что сушилась на крыльце, но я слушал вполуха.
Мои мысли снова и снова возвращались к задаче. Керамика. Обсидиан. Температура обжига. Я пытался убедить себя, что это просто гимнастика для ума, что завтра мы уедем, и проблемы деревни останутся позади.
Мы вышли к таверне «Три Листа». Окна первого этажа еще светились желтым, а изнутри доносился раскатистый, пьяный смех Брока, перекрывающий гул голосов. Жив курилка. Значит, не влип.
Лиза остановилась у тяжелой двери, взялась за кованую ручку и обернулась ко мне.
— Спасибо, — сказала она. — За... ну, за всё. И за Томаса, и за дерево.
— Было интересно, — кивнул я.
Девушка посмотрела на меня, чуть склонив голову, и улыбнулась - без кокетства, без слёз и без маски. Просто и искренне.
— Ты странный, подмастерье, — сказала она легко. — Но хороший странный.
Толкнула дверь, и свет из зала ослепил. Пахло жареным луком и вином, а потом дверь захлопнулась, оставив меня на крыльце.
Я постоял секунду, глядя на темные доски под ногами. Поднял голову к небу - звезды над Срединными Землями казались ярче и добрее, чем в Оплоте.
«Хороший странный, — мысленно повторил. — Хм, ладно. Пусть будет так».
Поправив лямку сумки с золотом под тулупом, взялся за ручку двери и шагнул в тепло.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.