Песня штормов. Побег
Аннотация
Больно, конечно. Ещё недавно ты была любимой дочерью могущественного барона, представительницей древнего колдовского рода, жила в собственном замке и командовала десятками готовых выполнить малейшее указание слуг. Сейчас ничего этого нет. Всё осталось в прошлом, даровав взамен чужую память, заставляющую смотреть на мир иными глазами. Значит, придётся начинать всё сначала. Бежать из страны, строить новый дом, искать поддержку, сражаться, интриговать, лгать... Готовиться однажды покарать предателей.
Автор: Роман Артемьев
Цикл: Песня штормов
Автор: Роман Артемьев
Цикл: Песня штормов
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Старый дом на углу улиц Лютиков и Кающихся Грешников повидал многое. Мимо него на казнь провезли Якова Саффрона, некогда всесильного фаворита Бледной Королевы, а шедшая позади толпа скандировала «Убей! Убей!». Рядом с ним сошлись в бою личные отряды лордов Карса и Лотешира, тем самым положив начало тридцатилетней Войне Наследников. Его окна заколачивали ставнями, а охранники рубили руки обезумевших бедняков, пытавшихся перебраться через ограду во время Великого Мора. Он помнил дни радости и печали, помнил льющуюся кровь и слезы радости, предсмертные хрипы и крики новорожденных.
Ему не было дела до живых и их судеб. Он просто существовал, не обращая внимания на суетящихся в его недрах людишек.
Молодая девушка, сидящая в гостиной комнате на втором этаже, в чём-то дому завидовала. Она тоже хотела бы не испытывать тревог, волнений, а просто быть. Увы. Обстоятельства не позволяли. Хотя слово «обстоятельства» очень мягко описывало ситуацию, когда отец – мертв, брат в тюрьме и, судя по опасливым шепоткам прислуги, будет скоро казнён, а появляться в семейных владениях опасно для жизни. Вдобавок ей грозит опекунство со стороны родственников, ждать от которых ничего хорошего не приходится. Легкой судьбы будущее не сулило, и вообще, по сравнению с жизнью всего три месяца назад, казалось беспросветным.
«Впрочем, - мысленно напомнила она себе, - есть и положительная сторона. Я всё ещё жива. И стала сильнее».
В коридоре послышались тихие шаги, в чуть скрипнувшую дверь вошла женщина, одетая в домашнее, но украшенное дорогой вышивкой платье.
- Так и знала, что ты сидишь здесь, - в несколько шагов преодолев разделяющее их пространство, дама остановилась рядом с младшей, затем, вздохнув, опустилась в стоящее рядом кресло. – По-прежнему тренируешься?
- Это единственное, что мне остаётся. Или мистер Норрис договорился о свидании?
- Он прибудет вечером и сообщит результат. Думаю, всё у него получится.
- Хочется верить… Хоть чем-то порадую Виктора.
Дама вздохнула:
- Анна, не следует кликать беду. Твой брат ещё жив и, дай Спаситель, выйдет из тюрьмы. Едва ли король захочет казнить ещё одного представителя столь древнего рода, как наш.
- Наши с вами мнения о королевской воле различны, тетушка, - молодая девушка мрачно усмехнулась понятной только ей двусмысленности. – Поэтому ничего хорошего я от предстоящего суда не жду. Кроме того, каков бы ни был приговор, Уинби у нас отнимут. Где мне тогда жить и на что? О, я знаю, что вы скажете – что вы и ваш муж не оставите меня одну. Но, во-первых, проживание дочери казнённого изменника в вашем доме составит немалое неудобство, возможно, фатальное. Сами видите, что в стране творится. Во-вторых, неизвестно, позволят ли вам. Влияние Хали при дворе и в Конвенте сильно, иначе он не провернул бы то, что провернул.
- Ты преувеличиваешь.
Анна с трудом сдержала тяжкий вздох. Тётушка Милдред, баронесса Торнтон, при всех своих положительных качествах оставалась особой излишне оптимистичной, а ещё привыкла доверять мужчинам. Мужу, в частности. Лорд Эдвард пообещал жене, что позаботится о племяннице, поэтому, с точки зрения женщины, волноваться не о чем. Анна считала иначе. Во власти Совета Пэров было назначить ей в опекуны любого близкого кровного родственника, и сир Хали вполне подходил под критерии.
- В любом случае, - улыбнулась девушка, - новые силы требуют освоения. Я хотела бы получить десятый, а лучше - девятый ранг при первой же возможности. Пока контроль не вернётся на должный уровень, подавать заявку на экзамен рано.
- Ты хочешь зарегистрироваться в Гильдии? – недовольно поджала губы тетушка.
- В нашем положении любая помощь к месту.
Леди Милдред поморщилась, однако промолчала. Племянница была права. Старые рода-хранители, к которым они принадлежали, не признавали современную систему экзаменовки, и в целом старались дистанционироваться от Гильдии магов королевства. Они считали, что существуют всего четыре ступени владения даром – воин, рыцарь, мастер и магистр, - не желая называть каждую тривиумом и делить её на три дополнительных ранга. Реальная же причина разногласий заключалась в желании Гильдии контролировать рынок артефактов, брать процент от крупных заказов на уничтожение чудинцев или воплощенных духов, от иных подобных услуг, в том числе заказываемых представителями двора. Естественно, семьи потомственных магов на свою полянку посторонних выскочек не пускали.
Прежде род Стормсонгов политику коллег (и родственников, ибо все за века переженились) поддерживал. Однако в текущих обстоятельствах, возможно, следовало искать покровительства среди прежних недругов. При всей своей рыхлости, влиянием придийская гильдия магов обладала немалым.
- Должна сообщить неприятную новость, - тётя наконец решилась озвучить тему, ради которой пришла. – Дройтоны расторгли помолвку. Мне жаль.
- А мне не особо, - откликнулась Анна. – Роберт никогда мне не нравился, он глуп и тщеславен. Сам факт расторжения, конечно, неприятен, но, тетушка, скажем откровенно – его следовало ожидать. Кому нужна девушка из опального рода?
- Мы кого-нибудь найдём, - пообещала женщина. – Без мужа не останешься.
- Не торопитесь. Сейчас даже задумываться о браке не хочется.
Вместо ответа Милдред утешающе погладила племянницу по руке. Ей было проще – они с братом никогда не были особо близки, поэтому обрушившееся на семью горе она переносила легче. Помолчав, баронесса отбросила дурные мысли и похвалила:
- Ты делаешь успехи. Намного лучше получается.
- Я практически вышла на прежний уровень. Если же учесть, что ядро выросло едва ли не вдвое, то неудивительно, что заклятья стали намного сильнее. И новые я осваиваю быстро.
- Новые?
- Дядя Эдвард выдал мне пару книг по артефакторике, занимаюсь по ним.
Тётя довольно кивнула, и перевела взгляд на металлический слиток величиной с кулак, всё время разговора висевший на расстоянии вытянутой руки перед лицом племянницы. Металл внезапно потек, вытянулся в овал, затем принял форму шара, квадрата, ромба с непропорционально длинным нижним концом… За минуту он превратился в десяток фигур, напоследок став похожим на грубый цветок, то ли розу, то ли ещё что. Оплывшие края не позволяли сказать точно.
- Пока, увы, только так, - вздохнула девушка.
- Для твоего возраста – прекрасный результат!
- Я знаю, что могу лучше. Вопрос только во времени на занятия, но его-то у меня как раз вдоволь, - по красивым губам пробежала кривая ухмылка. – Пожалуй, в ближайшее время воздержусь выходить из дома, кроме как по делам. Шепотки и косые взгляды раздражают.
- Не можешь забыть визит к Миличам?
- Всё-таки я рассчитывала на помощь… Хотя, по большому счету, их положение слабо отличается от нашего.
- Их называют главными заговорщиками.
- Странный какой-то заговор – ни короля убить, ни Конвент ограничить, - фыркнула Анна. – Зато такие требования, что крови участников желают вообще все политические партии страны.
- Ну вот поболтай, поболтай ещё! – зашипела тётушка. – Хочешь, чтобы и тебя в Краишник поволокли? Пусть я в прислуге и уверена, но никогда не знаешь, чего от людей ждать! Плендера личный камердинер сдал, а ведь тот ему двадцать лет служил, любимцем считался, каждый год награды получал!
Её племянница недовольно поморщилась, но промолчала. Баронесса, всё же, была права – даже у стен есть уши. Язычок следует придержать. После выхода из комы Анна слегка путалась в социальных условностях, шокируя окружающих неподобающими высказываниями. К счастью, ошибки списывали на последствия травмы или на нестабильное состояние из-за судеб близких. Тем не менее, долго так продолжаться не могло, рано или поздно мелкие шероховатости в поведении накопятся, количество перейдёт в качество, и на сопутствующие странности обратят внимание.
Пораспекав молодую и глупую девицу ещё немного, Милдред удалилась, напомнив, что скоро ужин. Есть не хотелось, однако отказ от совместной трапезы показал бы неуважение к хозяевам дома, чего, разумеется, Анна допустить не могла. В конце концов, далеко не все люди решились бы предоставить кров дочери казненного преступника, пусть и близкой родственнице. В феодальном обществе немилость короля много чем грозила. Кроме того, совместные трапезы служили своеобразным клеем - раздвоенное сознание на практике изучало правила взаимодействия в обществе, и состоящая из двух половинок личность быстрее сливалась в единый монолит.
Анна полагала, что, если бы имела возможность чаще общаться с людьми, ходить куда-то, наблюдать за повседневной жизнью окружающих, то давно бы избавилась от раздвоения. Или, по крайней мере, приняла царящие в обществе нормы. Сейчас же ей приходилось напоминать себе очевидные для местных вещи – виллан не равен и никогда не посчитает, что равен, сеньору; король вправе казнить почти любого; сословная система незыблема. Вышестоящие смотрят на слуг, как на ресурс, жизни простолюдин в глазах дворян ничего не значат.
Надо привыкать к местным порядкам. Другие не скоро появятся.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.