Глава 1
Он наслаждался своим занятием, чувствуя внутри приятное возбуждение. У него даже встало, и человек улыбнулся, продолжая свои нехитрые манипуляции. Сейчас в мире существовали только он и она, будто накрытые куполом, который скрывал их от всех остальных.
Девушка перед ним дрожала. Глаза, выпученные от ужаса и боли, были полны слёз. Она уже была не в состоянии что-либо понимать, однако это его не сильно волновало. Главное, что она всё чувствовала, и на каждое его нежное касание отвечала мычанием через кляп и дёргающимся телом.
Их вечер, переставший быть томным, лишь начинался, и он очень надеялся, что она проживёт чуть дольше, чем прошлая жертва. Мужчина вновь взялся за нож, и едва приступил к делу, как она громко замычала. Всё правильно, она должна мычать. Без её активного участия это не имеет какого-либо смысла.
На какое-то мгновение он почувствовал жалость к ней, неожиданно захотелось её развязать и отпустить, сказать, что всё хорошо, и она свободна…
Но он подавил эти чувства жалости и вместо этого вновь продолжил. Она задёргалась в истерическом мычании, и он почувствовал наслаждение от того, как противоречит собственным человеческим порывам. Какое-то невероятно приятное чувство противоречия, от которого в груди стало тепло.
Человек чувствовал удовлетворение от сегодняшнего вечера. Он так прекрасно начался, даря надежду на незабываемую встречу, и полностью оправдал себя. Ему сегодня действительно было хорошо. Сейчас он чувствовал себя настоящим хозяином мира. Хозяином чужих судеб, которыми мог распоряжаться. Его заводила покорность его жертв, их слабость и беспомощность. Но, как и любая другая встреча, эта тоже была обречена рано или поздно закончиться. К сожалению, люди — очень хрупкие создания, и так долго, как ему бы хотелось, они не жили.
Когда девушка испустила последний вздох, он был вынужден отложить свои инструменты. Всё, их встреча закончилась. Однако это отнюдь не означало, что это конец. Оставалась вторая его часть, не менее значимая, чем первая. И к ней он тоже был готов.
Единственное, что его удручало — прозвище, которое ему дали. Не «Мастер», не «Демон» и не хотя бы «Патологоанатом», что звучит умно, а «Трупорез». Обидно, очень обидно, даже слов не подобрать. Но ничего страшного, в этот раз он объяснит им, что он не какой-то жалкий трупорез. Заставит их понять, с кем они имеют дело…
***
Вайрин не пришёл за помощью ни на следующий день, ни после, и Кондрат продолжил свою работу, больше не возвращаясь к этой теме. Хотя, если быть честны с самим собой, дело его заинтересовало. Обычно ему доставались другие дела, связанные с покушениями, а не маньяки, однако пару дел ему всё же приходилось вести. Правда там было всё довольно прозаично.
Кондрат достал газету и пробежался взглядом по новостям. О второй жертве Трупореза начали забывать, ограничились небольшой колонкой, что поиски убийцы продолжаются. Он помнил и первую новость, где маньяку ещё не дали имени. Это было что-то около двух месяцев назад, если Кондрат не ошибался. Тогда просто написали про жестокую расправу над девушкой.
Две жертвы. Есть первая, есть вторая. Значит должна быть третья. Учитывая время появления новых тел, то это должно произойти… ну на этой неделе или на следующей. Так что заголовки газет ещё будут пестрить ужасами произошедшего и обвинениями в адрес стражей правопорядка.
Он отложил газету и бросил взгляд на часы. Время возвращаться домой. Сегодня день был не очень насыщенным. И ко всему прочему он должен был заняться поиском секретаря и уборщицы, откладывать в долгий ящик это было нельзя.
Критично окинув свой кабинет взглядом, Кондрат решил, что, в принципе, они и так чистый, поэтому с уборкой можно повременить. Однако всё равно вздохнул и начал наводить порядок. Уже через час он закрыл его на ключ, после чего направился к себе домой.
Сейчас наступило лето, поэтому темнело поздно и людей на улице хватало. Ему нравилось это чувство вечерней городской безмятежности. Когда окружение не давит на тебя чувством, будто хочет сожрать.
В квартире его встречало одиночество, которое Кондрата вполне устраивало. Он не знал другой жизни и не стремился её узнать. Ему нравился порядок и спокойствие. Нравилось заварить себе чай и сесть в кресло, чтобы почитать очередную книгу, которых у него теперь был целый шкаф. Стоили они, конечно, недёшево, однако теперь он мог себе это позволить и уже давно не волновался о своём финансовом состоянии. Теперь, что бы не произошло, он не пропадёт…
Но его спокойствие было нарушено настойчивым стуком в дверь. Так мог тарабанить только его товарищ.
Вайрин ворвался к нему, размахивая какой-то бумажкой, едва открылся замок.
— Можешь радоваться! — произнёс он с улыбкой на лице. — Теперь ты официально консультант стражей правопорядка!
— Я стал было думать, что ты забыл об этом, — посторонился в сторону Кондрат, пропуская его в комнату.
— Да забудешь тут… — сразу помрачнел он. — Одевайся, нам надо ехать.
— Ещё одна жертва, — он не спрашивал.
— Да, ещё одна, — кивнул нехотя Вайрин.
— Ладно, сейчас…
Уже через десять минут они садились в экипаж, который помчался по заметно опустевшим к вечеру улицам.
— Что известно по жертве? — сразу поинтересовался Кондрат.
— Девушка. Пока не опознали.
— Мне нужен будет доступ к другим делам.
— Теперь это не будет проблемой. С этой бумажкой. Знаешь, глядишь, и так скоро станешь сам сыщиком. Ну, если справишься с этим.
Кондрат задумался. Вернуться в детективы и вновь работать с привычным графиком? А смысл? Если сейчас у него есть своё дело, которое неплохо приносит денег, а разрешение на консультирование стражей правопорядка, даёт право участвовать и в официальных делах, зачем себя ограничивать?
Надо будет подумать об этом на днях.
Экипаж подпрыгнул на каком-то булыжнике, съезжая с главных мостовых на грунтовую дорогу. В открытое окно подул остывающий после знойного дня ветер вместе с запахами природы, которая раскинулась за городом.
— Её нашли в лесу?
— Да, южный.
— Это не южный отдел должен заниматься? — уточнил Кондрат.
— Первое убийство было у нас на севере, поэтому дело остаётся у нас, — вздохнул Вайрин.
Вскоре они остановились на обочине. Здесь уже стояли экипажи и повозки стражей правопорядка. Людей тоже хватало, они толпились около опушки, некоторые бродили среди деревьев, выискивая улики.
Когда их экипаж остановился, навстречу вышли сразу двое стражей правопорядка. Вайрин первым, показав значок.
— Старший сыщик Легрериан. Этот человек — консультант стражей правопорядка северного отдела Кондрат Брилль. Вот его разрешение.
Он протянул им лист, но те лишь скользнули взглядом по документу, после чего расступились.
— Эти журналисты ещё не приезжали? — уточнил Вайрин
— Нет.
— Отлично. Если приедут, не давайте им зайти в лес с другой стороны.
— Мы окружили место по периметру.
— Отлично.
Вайрин явно освоился. Говорил спокойно, уверенно, как и положено человеку его положения. Вместе они вошли в лес, двигаясь среди цепляющихся за одежду кустов и высокой травы. Повсюду виднелись огни масленых ламп, словно светлячки в сумерках, но больше всего выделялось именно место преступления. Его освещали большие масленые лампы с рефлекторами, которые направляли свет в одно место.
На тело. Или то, что от него осталось.
— Раз от раза всё хуже… — поморщился Вайрин. — Как такого называть человеком после этого?
— С холодным рассудком, — ответил Кондрат.
Они подошли к месту, где уже обследовали округу другие сотрудники стражей правопорядка. Двое были явно детективы, а вот третий относился к местному варианту судмедэксперта — он внимательно разглядывал тело, явно не чураясь такой работы, когда остальные старались даже не смотреть в ту сторону.
— Здоров, — кивнул Вайрин и указал на Кондрата. — Это наш консультант Кондрат Брилль. Я рассказывал о нём.
Оба пожали ему руку. Один детектив был возрастом с самого Кондрата, только имел длинную бороду. Второй лет тридцати с лёгкой щетиной и пренебрежительным взглядом.
— Кондрат, это детективы Вантувер и Яклев. Мы работаем над этим делом.
— Да, только не мешайся под ногами, договорились? ­— бросил тот, что был моложе, Яклев, и пошёл вновь разглядывать землю.
Его старший товарищ оказался более доброжелательным.
— Вайрин рассказывал мне о вас. Говорит, что вы помогали ему в паре дел. Работали раньше сыщиком?
— Да, отслужил двадцать четыре года в сыщиках.
— Где именно?
— Частная практика, — соврал тот не моргнув глазом.
— Частная практика? — детектив Вантувер даже удивился. — Ну… как бы то ни было, может свежий взгляд нам пригодится.
По его интонациям было понятно, что он не возлагал больших надежд на Кондрата. Но того это не сильно заботило. Здесь он, чтобы помочь Вайрину, плюс из-за собственного интереса к делу. Всё же искать убийц — это как складывать пазл или отгадывать загадку. То немногое, что приносило Кондрату удовлетворение.
Хотя он бы обошёлся, конечно, без подобных… расправ над жертвами.
На девушку, а вернее на то, что от неё осталось было больно смотреть, и не удивительно, что многие отводили взгляд от тела.
Неизвестные или неизвестный буквально распяли её между деревьями. Привязали руки за верёвки и растянули между двух стволов, будто специально на всеобщее обозрение. Грудная клетка и брюшная полость были вскрыты, внутренностей он не видел. Рёбра торчали наружу, как лепестки цветка.
На спине, судя по всему, тоже сняли кожу и расправили её, как крылья. Когда Кондрат обошёл тело, увидел, что эти крылья держатся на металлических штырьках, поддерживающих их форму. Человек словно пытался изобразить своё видение ангела.
Были и ещё неприятные моменты, как снятая кожа на ногах и буквально выпотрошенные там мышцы до самых костей. Отсюда он видел и отсутствующие пальцы. Что на руках, что на ногах. Только лицо не было тронуто. Страшно представить, что пережила жертва, если в тот момент она была ещё жива.
— Кто нашёл? — спросил он, обойдя тело по кругу.
­— Дети, — ответил Вайрин. — Гуляли по лесу, искали ранние ягоды щебёлки… ну знаешь, такие, красненькие. Сейчас для них самое время.
— Когда нашли?
— Где-то часов… в семь.
А сейчас уже было девять.
— Время смерти известно? — поинтересовался Кондрат у человека, который выступал здесь судмедэкспертом.
— Да откуда… — хмыкнул он. — Могу лишь предположить, что сегодня утром она была ещё жива.
Понятно, здесь ещё до такого не дошли, а очень зря.
— Известно о причинах смерти? — увидев удивлённый взгляд судмедэксперта, который будто спрашивал его «а по телу не видно?», Кондрат уточнил. — Известно, была ли она убита до этого или это всё делали на живую?
— Не могу сказать, над будет снять тело и осмотреть более внимательно, — по его виду было видно, что ему это делать не очень хотелось. — Но большой ублюдок постарался над ней.
— Органы внутренние нашли?
— Нет, вот ищем, ходим…
Кондрат пробежался по округе взглядом, после чего вновь остановился на распятом теле.
— Похоже на прошлые убийства?
— Почти, — ответил Вайрин. — Прошлое лежало на земле. А первое обнаружили в заброшенном доме прямо на столе. Но везде один и тот же почерк. Тела почти полностью распотрошённые.
— Понятно… что скажешь по нему? — кивнул Кондрат на тело.
— Проверяешь меня опять? ­— прищурился он.
— Просто интересуюсь. Я же должен знать, о чём ты думаешь.
— Ну… можно точно сказать, что сотворили это с ней не здесь. Вот первое тело точно распотрошили прямо в заброшенном доме, там всё было в крови. А здесь чисто. Видимо привёз её днём.
— Или ранним утром, пока все спят, чтобы случайно не попасться на глаза, — предположил Кондрат. — Возможно, прошлым вечером он её поймал, ночью сотворил это, а на утро оставил здесь.
— Он? Почему ты решил, что это он?
— Ну… он или они. Большинство маньяков всё же мужчины, — пожал плечами Кондрат. — К тому же подвесить тело на деревьях, это нужна физическая сила. Остаётся, конечно, вариант, что маньяк женщина, однако, скорее всего, это всё же мужчина.
— То есть мы ищем одного или нескольких мужчин? Знаешь, это такая себе точность.
— А ты ожидал, что, взглянув на тело, я тут же укажу тебе на убийцу?
— Ну… да? — улыбнулся Вайрин.
— Хорошо бы, обладай я таким даром. Сразу бы низвёл любые преступления на нет, — Кондрат прошёлся вновь вокруг тела, однако его мысли сейчас были далеко.
— Может это какой-то ритуал? — предположил Вайрин.
— Может. Как может быть и то, что тело оставили как раз для нас.
— Как раз?
— Чтобы мы его нашли и увидели его «художество» во всей красе. Это лишь предположение, но если её убили не здесь, но так щепетильно растянули в этом лесу, то такое возможно. Будто на всеобщее обозрение.
— Короче, — вздохнул Вайрин. — Это один или несколько мужчин, который проводит ритуал или просто измывается над жертвой, после чего выставляет его на показ, так?
— Именно.
— Ладно, это хоть что-то, потому что детектив Яклев считает, что это дело рук ведьм.
Кондрат замер на месте, резко обернувшись.
— Почему ведьм?
— Ну типа они любят всякие обряды, там зелья варить, используют для своей магии внутренние органы и так далее. Ну и оставляют тело, чтобы напугать народ.
— Хотели бы напугать народ, оставили бы тело где-нибудь в городе на всеобщем обозрении, - заметил Кондрат, и тут же получил контраргумент.
— Тогда желай он или они показать своё художество, сделал бы то же самое.
— Да, тоже верно…
К сожалению, Кондрат не был силён в психоанализе. Обычно подобным занимались специально обученные люди, которые по действиям человека могли воссоздать его психологический портрет, примерный возраст, наклонности и так далее. И сейчас он пытался вспомнить всё, что когда-либо читал на эту тему. Правда было это достаточно давно, поэтому…
— Хорошо бы зарисовать место преступления.
— Зачем?
— Чтобы не забыть никаких деталей. Иногда подсказки берутся из самых мелочей, который сразу ты и не заметишь… — продолжал он говорить, когда ногой наступил на какую-то ветку, хрустнувшую под подошвой.
Остановился, нахмурился, после чего поднял с земли, разглядывая.
— Что-то нашёл? — Вайрин уже был тут как тут, выглядывая из-за спины.
— Ну… не знаю… — Кондрат поднял взгляд к телу. — Прошлые жертвы были точно так же распотрошены?
— Плюс-минус.
— У кого-то из них были рога на голове или ветви в форме рогов?
— У второй, вроде. А почему спросил?
Кондрат наклонился и поднял вторую ветку, которая действительно отдалённо напоминала рога.
— Видишь у неё обмотанную вокруг головы ленту?
— Э-э-э… да, слушай, точно, лента. Думаешь, ей всунули ветви, чтобы изобразить… кого?
— Не знаю. Говоришь, у первой жертвы не было рогов, а у второй были?
— Тоже ветви, — кивнул он. — Дай догадаюсь, хочешь сказать, что он набивает руку, верно?
— Да. Тренируется. Первую жертву… когда это было?
— Два месяца назад.
— Хорошо, на первой жертве он лишь экспериментировал, набивал руку, удовлетворял свои потребности. На второй он уже тренировался изобразить то, что хотел. Как лёгкие наброски на холст. С третей он действовал уже более конкретно. Знал, что хотел сделать, и как это должно выглядеть со стороны.
— Будет следующее убийство, — подвёл черту Вайрин.
— Да.
— И нам надо отловить его за месяц.
— Верно.
— Жуть… — он огляделся. — Тело снимут и доставят в морг. Думаю, там нам больше расскажут о жертве.
— Хотелось бы…
Тело, распятое между деревьев на верёвках…
Когда Кондрат покидал место преступления, он пытался представить себя на месте маньяка. Что он чувствовал? Что хотел показать? Ради чего? Будь здесь современная криминалистика, то можно было бы сказать, умерла жертва до этой операции или после. Тогда это позволило бы примерно предположить наклонности человека, его прошлое, настоящее и общие интересы.
По крайней мере, ему так рассказывал один психолог из группы, который подобным составлением портрета и занимался. А так у них лишь догадки. Ритуал или попытка самовыражения? Один или несколько? Какая цель?
Нет, пустые вопросы, к которым пока рано переходить. Сейчас надо было сосредоточиться на том, до чего они могли дотянуться. И для начала, выяснить личности жертв и поискать ещё похожие случаи, которые могли предшествовали подобному.

Поделится в соц.сетях