Эпоха Опустошителя. Том XII – Часть II
Аннотация
Влад Верейский, Ваерс Пустой, Ранкар Безродный, Последователь Проклятых, Наследник Пятой Династии, Демон Великой Сотни, Тот-кто-Оскорбил и далее, далее, далее... Называют меня теперь по-разному, но истинная моя суть более чудовищна, ужасна и безобразна – Опустошитель миров.
Я стал частью Вечного Ристалища, где кровь проливают реками. Я стал частью Земли, где моя якобы семья давным-давно пустила корни и желает вернуть утраченное дитя. И я являюсь частью Инферно, где ожидает меня любовь и свита.
Так каким же будет настоящий конец того, кому жить осталось всего один год?
Жалкой? Трагической? Позорной? Неотвратимой?
Увы, но четкого ответа попросту нет.
Да простят все, кто меня знает, но тот, в ком таится лишь ярость и агония примет любой исход с облегчением...
Автор: Вел Павлов
Цикл: Вечное Ристалище
Предыдущие книги этой серии:
Эпоха Опустошителя. Том XII
Эпоха Опустошителя. Том XI
Эпоха Опустошителя. Том X
Я стал частью Вечного Ристалища, где кровь проливают реками. Я стал частью Земли, где моя якобы семья давным-давно пустила корни и желает вернуть утраченное дитя. И я являюсь частью Инферно, где ожидает меня любовь и свита.
Так каким же будет настоящий конец того, кому жить осталось всего один год?
Жалкой? Трагической? Позорной? Неотвратимой?
Увы, но четкого ответа попросту нет.
Да простят все, кто меня знает, но тот, в ком таится лишь ярость и агония примет любой исход с облегчением...
Автор: Вел Павлов
Цикл: Вечное Ристалище
Предыдущие книги этой серии:
Эпоха Опустошителя. Том XII
Эпоха Опустошителя. Том XI
Эпоха Опустошителя. Том X
Глава 2. Удачи, Кайсанари...
Аххеский пантеон.
Нейтральная местность.
И… когда… ты… уже… прекратишь… сопротивляться… глупец?.. Всё… это… бесполезно… Твои… уловки… жалкие… Жалкие… как… и… ты… сам…
Заткни хлеборезку! У тебя забыл спросить.
В ответ тот холодно рассмеялся, а серо-багровый силуэт образовался чуть левее. Подобно мне тот скрестил руки на груди и прислонился спиной к мачте, наблюдая за тем, что происходит в округе.
После приказа Ухсара херувимы ударили в одночасье тремя разными отрядами с разных сторон. Эйсон, Илай, Тэйн, Сиана и Кайса уже находились наготове. Пространство содрогнулось от количества выплеснувшейся в реальный мир магии, но за всеми действиями противников я наблюдал с кривой ухмылкой. И когда те очутились в зоне действия разрушенных барьеров судна началось самое интересное.
Частичное облачение Опустошителя…
Пелена Опустошения…
– Ранкар, что ты делаешь?! – переполошилась не на шутку Вивиан, подскакивая ко мне. – Их нельзя убивать! Они…
Вот только её слова застряли в глотке, а сама она расширила глаза и застыла, наблюдая за происходящим.
За долю секунды едкая серо-алая пелена рассеяла враждебную магию и распространившись далеко за пределы судна, полностью опечатала местность. Далее по мановению моей ладони на всём отряде, исключая меня и Ведьму, стало материализовываться знакомое облачение Опустошителя. Само собой, оно носило жутко ослабленный характер, ведь всю мощь Опустошения люди не способны выдержать. Да и от меня такой фокус требовал чудовищной концентрации, потому как данная техника не только повышала магическую защиту до предела, но и даровала повышение порога силы.
На несколько мгновений херувимы замешкались, а их атака захлебнулась. Парни к подобному выверту оказались готовы и радостно заухмылялись, осматривая себя с ног до головы, но вот Сиана и Кайса, глядя на серо-багровую, что окутывала их, находились в немом шоке, отчего сразу же воззрились в мою сторону с вопрошающим видом.
– С этим вас не убьют, – пожал я невозмутимо плечами. – Можете сражаться так, как вам заблагорассудится. Сиана, главное не сожги корабль. Эйсон, Илай, можете пользоваться… этим. Считайте, это подарком на память о таком славном друге, как я.
После битвы с главами великих сил в загашнике еще осталось две реликвии Ушедших Эпох. Для меня артефакты бесполезны, а для парней в самый раз. Парные клинки Нанна, покойного брата Иштар, я бросил Илаю, а алебарда Себека досталась Эйсону. Оба парня находились в неком ошеломлении, заполучив столь грозное оружие в руки, но громогласный рёв Ухсара вывел тех из лёгкой прострации. Серафим в это время продолжал отдавать приказы замешкавшимся рыцарям.
– ЧЕГО РАЗИНУЛИ РТЫ И ПЯЛИТЕСЬ ПО СТОРОНАМ? ЭТО ВСЕГО-НАВСЕГО ОГРАНИЧИТЕЛЬНЫЙ БАРЬЕР! В БОЙ! ВПЕРЕД! СХВАТИТЬ ПРЕДАТЕЛЯ! А ВСЕХ, КТО БУДЕТ МЕШАТЬСЯ – УНИЧТОЖИТЬ!
– Какие громкие слова, племянник, – угрюмо пробасил падший, исчезая в ослепительной вспышке света.
Поединок в небе завязался не просто внезапно, он завязался по щелчку пальцев. Веселый хохот Илая слился воедино с радостным смехом Августа. Но среди нашего отряда имелся тот, кто не желал ждать. Тэйн и так терпел долго. Возможно, слишком долго. Годы унижения и боли не прошли бесследно. Многие могли лишь догадываться, что бывший смертник испытал на самом деле. Я знал, что падший силен, но именно в такой момент он был силен как никогда прежде.
Крылья серафима хоть и были темнее ночи, но яркий свет его клинков ослеплял всю округу ужасающим заревом. Тэйн являлся не просто мастером своего дела, он был истинным виртуозом. Один на несколько миллионов. Я никогда не видел такого боя в небе. Никогда не видел, чтобы летали именно так – бесстрашно, стремительно и свирепо. Не хотелось признавать, но, боюсь, даже Фьётра уступила бы ему небо. Ныне падший был грозной и несгибаемой лавиной. Благодаря моей технике, а также своему опыту и навыкам никто из серафимов, который встал у него на пути, не годился тому и в подмётки.
Не прошло и десяти секунд, как два обезглавленных рыцаря света камнем рухнули вниз. Складывалось впечатление, что в небе завелась настоящая кровожадная акула, которая охотилась на черепах. Именно настолько скорость Тэйна превышала скорость противников. Через пару мгновений бывший смертник избавился еще от одного из пятипарных, а из глотки некогда могущественного Златокрылого вырвался яростный боевой клич, в который он вложил всю боль, отчаяние и горечь:
– Я ПРИКОНЧУ ВАС ВСЕХ! СОЖГУ ДОТЛА ВАШ ДРАГОЦЕННЫЙ НЕБЕСНЫЙ ГРАД…
На корабле в это самое время тоже творилось бес пойми что. Из-за отсутствия родной стихии Илай сражался не так рьяно, как остальные, но благодаря близкому присутствию сада и тамошней земли он ловко метал каменные пики, которые уже отыскали жертву. Хотя до этого Баламут и сам умудрился пропустить несколько смертельных атак.
Эйсон же находился в родной стихии. Ветер и пламя буйствовали как в последний раз. Алебарда Себека плясала будто заведенная и походила на кровавый ураган. Впервые на своей памяти я видел Августа настолько яростным, озлобленным и… одухотворённым. Сейчас от былого стеснительного добряка Эйсона не осталось ни единого следа.
Впрочем, не только парни отличились в бою, потому как на палубе существовала парочка буйных бестий, которая могла дать им обоим фору. До сих пор я лишь слышал о могуществе родословной Кайсы, теперь же видел воочию. Пространство рядом с девушкой искривлялось и расслаивалось, но в том и дело, что всё это было отвлекающим манёвром. Сейчас главным оружием девицы было кое-что другое. Один косой взгляд и сразу пару херувимов покатились по палубе парализованными, а когда глаза дочери Данакта покрывались пугающей ядовитой поволокой, её противники с жалобным криком обращались в самый настоящий камень.
Тем не менее надо сказать, что Сиана мало в чем уступала своей соратнице. В то время как враги горгоны словно подкошенные валились к ногам и превращались в камень, все те, кто вздумал атаковать древнего феникса становились горсткой пепла или же вопящими факелами. Силуэт Созвездия обратился опаляющим красным солнцем, а необузданной дикости её пламени мог позавидовать любой Властелин магии. Даже у Эйсона пламя не было столь опаляющим.
Силы с самого начала оказались неравны. На каждого из нашего отряда приходилось по семь-восемь противников, но в том и таилась загвоздка. Ни Тэйн, ни Эйсон, ни Илай и ни одна из голубокровных не чувствовали себя ущемленными в вихре сражения и всё это было благодаря облачению Опустошителя.
Изначально я думал вмешаться если дело пойдет наихудшим образом, но моя помощь не потребовалась. Ряды противников редели на глазах. И пока я наслаждался занимательным зрелищем, кое-кто находился в полнейшем бешенстве из-за происходящего:
Глупец!.. Зачем… ты… даруешь… НАШУ… силу… каким-то… неудачникам… Они… мясо… Прекрати!.. Хватит… им… помогать… Пусть… их… прикончат… Слабым… нет… места… среди… живых…
Слабым нет места среди живых? И об этом мне говорит вонючая тварь, которая хочет пожрать и убить всё живое, которое попадается ему на пути? – раздраженно прошипел я, покосившись на патлатую и страшно обезображенную серо-багровую версию самого себя. – Лучше захлопни пасть и забейся обратно в свою дыру!
Дерзкий… слизняк…
С начала боя прошло чуть больше минуты, а количество херувимов сократилось почти наполовину. Тэйн в это время сражался уже не против шестерых, а против троих пятипарных, одним из которых являлся его племянник. И пока падший в грубой манере отвоевывал небо, на палубе нашего корабля дела стали ухудшаться. Пернатые оказались не из робкого десятка и прибегли к весьма действенной тактике. Пока малое число сил сдерживало Сиану и Кайсу, связав их затяжным боем, основная масса навалилась на Эйсона с Илаем. Сражаясь сразу против пятерых рыцарей, Баламуту пришлось уйти в глухую оборону, но и у Эйсона дела шли хуже некуда.
Первоначальный запал парня иссяк и теперь тот лишь отбивался, но отбиваться у него удавалось до тех пор, пока его не загнали в угол. Ветер и пламя теперь буйствовали не так рьяно. Если бы не облачение Опустошителя, то Августа уже нашинковали бы на куски. Парень рычал и отбивался, нанося разящие удары алебардой и магией, но к своему главному козырю так и не прибёг, а с пяток вдохов спустя он кубарем покатился по палубе из-за ударного заклинания света одного из рыцарей.
Руки мои внезапно напряглись, а в тёмных глубинах души нечто всколыхнулось. Нечто отвратительной и ужасное, отчего мерзкая физиономия одной серо-багровой твари радостно осклабилась и покосилась в мою сторону:
Ну… давай… же… Действуй… Сотри… их… в порошок…
– Ранкар, не вздумай вмешиваться! – зашипела угрожающе Кристальная Ведьма, очутившись у меня на пути, когда заметила изменения в моей мимике. – Это не твоя битва! Ты и так сделал больше, чем требовалось. До сих пор ходишь по грани.
Мириада сраных бед!
Вот только на Вивиан я не обратил никакого внимания и во все глаза смотрел на Эйсона. Рыцари света пытались пробить облачение Опустошителя, но Август продолжал отбиваться. Однако в том и таилась беда – он только оборонялся и защищался. И именно это ввергло в бешенство.
– Дубль, и это всё?! Что за мерзость?! ЭТО ВСЁ, НА ЧТО ТЫ ГОДИШЬСЯ?! – поморщился недовольно я, рявкнул во весь голос, отчего львиная доля внимания херувимов сместилась на меня. – Жалко смотреть! Ты точно отрёкся?! Ты точно тот Дубль, которого мы знаем?! Я начинаю сомневаться! ХВАТИТ ВАЛЯТЬСЯ! СЕЙЧАС ТЫ ПОХОЖ НА ПОБИТУЮ ПСИНУ! ВСТАВАЙ! ВСТАВАЙ НЕМЕДЛЕННО, ИНАЧЕ Я САМ ЗАБЬЮ ТЕБЯ ДО СМЕРТИ!
На миг мне почудилось, что в глубине глаз юноши промелькнуло нечто знакомое и потустороннее. Нечто, что не принадлежало миру живых. Нечто, что принадлежало миру мёртвых.
– Я… не побитая… псина… – вдруг донёсся до меня приглушенный и рычащий баритон Августа, а затем тот с силой вонзил алебарду Себека глубоко в палубу, создавая ударную волну, которая оттолкнула прочь противников. – Я… человек… Я… Дубль… И ПУСТЬ Я БУДУ ПРОКЛЯТ, НО Я ТАКОЙ ЖЕ ТРЕХСТИХИЙНЫЙ МАГ, КАК И МОЙ ВЫРОДОК ПРЕДОК…
Ярость двух стихий забурлила на палубе, поглощая пространство неподалёку, а долю вдоха спустя на глазах у всех к ветру и огню прибавился еще один поток. Поток, который пугал живых. Поток стихии Смерти. Волна чудовищных миазмов окутала недругов Эйсона и за несколько жалких мгновений иссушила тела рыцарей света до мумифицированного состояния.
– Во имя Небес! Глазам не верю! – выдохнула очаровано Вивиан, глядя на Августа и невольно рванув чуть вперед. – Трехстихийник! Неужели он такой же, как и Бедствие Ксанта?
– Не равняй его с той прогнившей падалью. Он лучше, Ведьма, – с гордостью обронил я, устало потирая веки. – В тысячу раз лучше того вонючего покойника.
Заслышав мою речь, отмеченная внезапно отвлекалась не только от лицезрения Эйсона, но и от битвы на палубе и с озадаченным видом вновь воззрилась на мою физиономию, а затем её брови резко подскочили вверх, будто та поняла нечто ошеломляющее.
– ТЫ! – выкрикнула громко она, ткнув мне в грудь пальцем. – Это ведь твоих рук дело, да?! Это же ты прикончил Лиярта Августа, не так ли? Прикончил и ото всех скрыл!
– Сдох, да и сдох, – повёл я плечами. – Собаке собачья смерть.
Удивление Кристальной Ведьмы росло в геометрической прогрессии после каждого моего слова. Служительница Темиды силилась сказать еще очень многое, но происходящее на палубе и в небе не располагало к разговорам, ведь битва близилась к финалу.
Жалобный вскрик предпоследнего серафима, который камнем рухнул куда-то к земле, ознаменовал о скорой победе Тэйна, а вот ситуация на корабле, как и ярость Кайсы с Сианой, вышла на новый уровень. Увидев то, что сотворил Эйсон Созвездие и горгона взялись за работу всерьез. Не прошло и десяти секунд, как они разорвали на куски ненавистных недругов. Илай тоже мало в чем им уступал. Воспользовавшись тем, что его соперники отвлеклись на Эйсона и взбешенных девиц, тот перевернул исход боя в собственную пользу.
Прямо сейчас палуба походила на ожесточенное поле боя – трупы, кровь и вонь горелой плоти. Приближаясь ко мне, Кайса взмахом ладони разрушила три каменных изваяния, что стояли у неё на пути, а шагающий в нашу сторону Илай с веселой улыбкой на ходу добивал новообретенными клинками умирающих херувимов.
Тридцать шесть элитных рыцарей света оказались повержены и прямо сейчас в небе стремительно завершалась битва еще двух крылатых созданий.
– Ранкар, я правда был похож в бою на побитую собаку? – с обидой поинтересовался у меня поникший Август, волоча за собой окровавленную алебарду. – Всё выглядело настолько жалко?
– Всё выглядело хуже некуда! – угрюмо припечатал я. – Будь я на твоём месте, уже давно бы подох от стыда.
После моих слов парень поник еще сильнее, но помощь пришла откуда не ждали.
– Дубль, ну ты тоже нашел у кого спрашивать, – похлопал того по плечу Илай, закатывая глаза. – Сумрак же смутьян, каких свет не видывал.
– Ты хорошо сражался, Август, – поддержала Кайса юношу. – Так еще и трёхстихийником оказался. Будь я не знакома с одним монстром, – стрельнула та в мою сторону глазами, – была бы страшно удивлена, а так сам понимаешь…
От подобного комплимента парень как смутился, так и быстро приосанился.
– Правда? Вы не лжете, госпожа Кайса?
– Правда-правда. Она не лжет, – с мягкой улыбкой поддакнула Сиана, оглядывая истончающееся облачение Опустошителя, а после покосилась с подозрением на меня. – Что ты сделал с нами? Что это за энергия? Стоит к ней прикоснуться и сразу же бросает в дрожь, но её мощь… ошеломляющая.
– Хотела бы и я обладать чем-то похожим, – зачаровано прошептала горгона, внимательно исследуя серо-багровую пелену на руках. – Оно здорово помогло.
– Я передал вам часть собственной силы, – спокойно произнес я, глядя на Сиану, а после посмотрел на Кайсу. – Радуйся, что не обладаешь ею.
– Всё настолько плохо? – нахмурилась озадачено та, подняв на меня взор. – Или же ты…
Грохот и треск палубы заглушил порыв дочери Данакта, а затем вся наша компания разом обернулся на громкий звук. Единственное, что удалось рассмотреть – это окровавленную тушу Ухсара с тремя парами переломанных крыльев, который едва шевелился, а следом за поверженным серафимом на палубу спикировал и сам Тэйн.
Черные крылья и клинки света были обагрены кровью. Падший тяжело дышал и прикрывал ладонью и одним крылом раскуроченный бок. Вот только боль сейчас для него являлась вторичной. Тот хоть и был измотан битвой, но если судить по довольному лицу, случившееся принесло ему массу удовольствия.
– Хотел… сбежать… от меня… – с явной усталостью пропыхтел сбивчиво падший, медленно выпрямляясь во весь рост, – с помощью… переместительного маяка…
– …но моя пелена его не пропустила, – расплылся я холодной усмешке и обогнув замешкавшегося Эйсона, неторопливо подошел к пробоине в палубе и вцепившись в одно из крыльев извлёк наружу изувеченного Ухсара. – Мне кажется, пернатый, или поимка злобного преступника не удалась?
Серафим едва шевельнулся, горячая кровь заструилась из свежих ран и тот с кряхтением перевалился на бок, чтобы пронзить меня разъярённым взглядом.
– Ты… вмешался… Ты… нарушил договор…
– Да неужели? – приподнял я с наигранным изумлением брови, а после с вопросом уставился на Кристальную Ведьму. – Вивиан, я в чем-то виноват? Разве я действовал напрямую? Я причинил кому-нибудь из херувимов вред собственными руками? Как видишь, отмеченная, договор можно интерпретировать не только в вашу пользу.
От услышанного служительница Темида поморщилась, но крыть той было нечем, и она с превосходством посмотрела на серафима.
– Наследник не вмешивался в вашу схватку напрямую, – грубо заявила женщина. – Он лишь ограничил поле битвы и мотивировал своих людей. Я тому свидетельница. Вы проиграли сражение из-за собственной глупости и слабости. Взгляни на себя, дитя Роланда, заручившись помощью пятерки пятипарных ты не сумел пленить своего родича-предателя. Считаешь, в том заключена вина Последователя Проклятых?
Кристальная Ведьма откровенно лукавила, но в данной ситуации иначе поступить она попросту не могла. Все карты для нашей дальнейшей игры находились в моих руках.
– Тебе лучше катиться обратно в Небесный Град, дитя Роланда! – грозно рыкнула отмеченная. – Сгинь с глаз моих, пока еще жив.
– А вот тут ты полностью права, Вивиан, – тихо рассмеялся я и, переглянувшись с Тэйном, мы пришли к одинаковому знаменателю.
Что ж, по всей видимости, сейчас самое подходящее время.
– А теперь слушай меня внимательно, пернатый, и запоминай, – сухо отозвался я, присаживаясь на корточки подле окровавленного серафима, а за моей спиной, почуяв неладное, будто тень сразу же очутилась Вивиан. – Как только ты вернешься домой, ты получишь знатный нагоняй от папаши. Так вот передай Роланду следующее: пусть не считает нас за идиотов. Нам уже доподлинно известно, что вы пошли против правил и возвратили Тэйна в семью Сияющего Ветра, чтобы следить за ним. Прямо сейчас любой из моих людей может снести тебе голову, но мы же не дикари какие-нибудь, мы славные люди. Очень славные. Я отпущу тебя. Причем отпущу живым, так что цени мою доброту. Но в таком разе твоя семья будет должна мне уже дважды.
– Дважды? – тихо просипел Ухсар, откашливая сгустки крови. – Ты с ума сошел?
– А как же твоя сестрёнка? – удивился наигранно я. – Ранее она мне проиграла, а теперь еще и ты жизнь задолжал. Занятно, не правда ли? Дети Роланда Сияющего в долгу перед злобным Последователем Проклятых. Что же будет если в Небесном Граде узнают, что вы задолжали мне? И что будет с вашей незапятнанной репутацией, когда патриархи других семей узнают, что вы профукали целых три отряда рыцарей света?
– Что… что ты хочешь? – пропыхтел раздражено серафим, быстро переходя к сути.
– Скажи своему папаше, чтобы тащил свой трусливый зад в Андар, – отчеканил беззаботно я. – Мы будем ждать его там и уже с ним решим, как вы будете оплачивать свои долги. А теперь, как сказала одна знакомая отмеченная, – я со стариковским кряхтением поднялся на ноги, но моя левая рука грубо вцепилась в одно из переломанных крыльев Ухсара. – Прочь с глаз моих, пока жив!
В глазах у израненного серафима я успел рассмотреть удивление и шок. Впрочем, его успели рассмотреть практически все, кто находился рядом со мной, а затем на виду у нашей группы тот с жалобным вскриком полетел за борт корабля, когда я зашвырнул его как можно дальше.
– ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! ОН ЖЕ МОЖЕТ ПОГИБНУТЬ! – заревела раненым вепрем Вивиан, бросившись следом. – НЕУЖЕЛИ ТЫ…
Однако в следующий миг та прервалась, а с губ сорвался облегченный выдох, когда в небе она сумела рассмотреть парящий силуэт Ухсара:
– Живой-таки…
– Учи анатомию серафимов, отмеченная, – спокойно отрапортовал я и развернувшись на месте, зашагал к носу судна. – Твой драгоценный Ухсар сраный притворщик.
– Я сломал лишь три пары крыльев, – как ни в чем не бывало сознался Тэйн служительнице. – На остальных двух парах он спокойно доберется до Небесного Града.
– Сумасшедшие! – нещадно рявкнула та, глядя на окровавленную, но довольную группу людей. Даже феникс и горгона казались счастливыми. – Вы все стали сумасшедшими, когда связалась с главным сумасшедшим!
– Кайса, ты не могла бы поторопить капитана? – чуть повысил я голос, присаживаясь на прежнее место у носа корабля и вновь отдаваясь во власть медитации, потому как чувствовал, что медленно подхожу к той самой недопустимой грани. – Жуть как хочется увидеть твою загадочную мать, но для начала и от греха подальше нужно поспать. А, и да, – чуть тише добавил я, прикрывая веки и отдаваясь во власть медитации. – Вы все молодцы. Хорошая работа…
***
Аххеский пантеон.
Земли великого дома Ксант.
Твердыня великого дома Ксант – Андар.
Дворец правления.
Несколько часов спустя…
Тихий стук застал Дракона Ксанта в тот момент, когда рукопись была почти закончена. Оставалось дописать несколько заключительных слов, которые предназначались для той, кто его презирал, но именно те самые необходимые мысли так и не посетили разум. Мозг будто бы отвергал то, что собиралось сотворить сердце. Однако, час пробил.
Несколько долгих мгновений глава дома взирал на дело собственных рук, вчитываясь в каждую букву, но когда мужчина понял, что всё тщетно, отложил перо в сторону и, тяжело выдохнув, откинулся на спинку кресла.
– Докладывай, Зайн.
– Юная госпожа прибыла, великий господин, – раздался приглушенный голос из-за двери.
– Как понимаю, не одна? – хмыкнул с явным весельем в голосе Данакт.
– Вы правы, великий господин. Последователь Проклятых явился с ней.
– Значит, время пришло, – спокойно отметил мужчина, неспешно поднимаясь с места.
Шаги Дракона Ксанта казались беззвучными, но стоило ему дойти до двери, как он мягко оглянулся через плечо и в последний раз посмотрел на то, что успел сделать. И будто бы довольный увиденным, Данакт широко улыбнулся, а затем коснувшись дверной ручки, тихо заключил:
– Удачи, Кайсанари…
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.