Белый клинок
Аннотация
!!! Всё что написано, относится к альтернативной версии ДДГ!!!
Двадцать восемь лет, чемпионка по фехтованию, санитар на войне. Пуля.
Двенадцать лет, Тогрута, Юнлинг Ордена Джедаев.
Чужое тело и память, которая не исчезла.
Анна знает, как держать клинок так, как здесь не умеет никто. Знает, как выжить там, где выживать не предполагалось. Знает, что Сила - это не один свет в темноте, а река с двумя берегами, и стоять посередине - труднее всего.
Её стиль не похож ни на одну из семи форм. Её кристаллы - белые, очищенные из красных, из захоронений тех, кто жил до джедаев. Её путь не предусмотрен ни одним кодексом.
Орден ждёт падавана. Она становится чем-то другим.
«Белый клинок» - история о том, что бывает, когда человек с памятью двух жизней попадает в мир, где правила написаны для одной.
Автор: Дмитрий Сол
Цикл: Белый клинок
Двадцать восемь лет, чемпионка по фехтованию, санитар на войне. Пуля.
Двенадцать лет, Тогрута, Юнлинг Ордена Джедаев.
Чужое тело и память, которая не исчезла.
Анна знает, как держать клинок так, как здесь не умеет никто. Знает, как выжить там, где выживать не предполагалось. Знает, что Сила - это не один свет в темноте, а река с двумя берегами, и стоять посередине - труднее всего.
Её стиль не похож ни на одну из семи форм. Её кристаллы - белые, очищенные из красных, из захоронений тех, кто жил до джедаев. Её путь не предусмотрен ни одним кодексом.
Орден ждёт падавана. Она становится чем-то другим.
«Белый клинок» - история о том, что бывает, когда человек с памятью двух жизней попадает в мир, где правила написаны для одной.
Автор: Дмитрий Сол
Цикл: Белый клинок
Глава 2
Зал медитации на третьем уровне я нашла сама - монтралы и их "эхолокация" провели по коридорам точнее любой карты.
Он был меньше тренировочного и совсем другим по ощущению. Никакого оружия, никаких скамей. Каменный пол - тёмный, почти чёрный, отполированный до матового блеска. Потолок высокий, без окон. Свет шёл откуда-то снизу стен - мягкий, рассеянный, без источника. Посередине - несколько невысоких круглых подушек, расставленных без видимого порядка. Пахло чем-то, что я не сразу опознала: не кедром, не камнем - чем-то не уловимым. Как воздух перед дождём.
Йода уже был здесь.
Сидел на подушке в центре зала, скрестив ноги, руки на коленях. Глаза закрыты. Уши опущены чуть ниже горизонтального - расслабленные, не сторожащие. Он был настолько неподвижен, что я на секунду решила, что он спит.
Но когда я вошла он сказал, не открывая глаз:
- Пришла. Хорошо.
Монтралов у него нет. Значит - Сила? Почувствовал, как я подходила через Силу?
Надо привыкать к тому, что здесь тебя не только слышат, но и чувствуют иначе.
Я выбрала подушку напротив, не слишком близко, не слишком далеко и села. Скрестила ноги, положила руки на колени. Закрыла глаза.
Тишина.
Настоящая тишина - не отсутствие звука, а что-то другое. Монтралы по-прежнему работали: далёкие шаги в коридорах, гул города за стенами, чьи-то голоса где-то на уровне выше. Но всё это было фоном, как дыхание спящего человека рядом. Присутствует, но не мешает.
Я дышала.
Медитация. В прошлой жизни я тоже медитировала. Хасэгава-сенсей требовал этого перед каждой тренировкой. Двадцать минут в тишине, только дыхание. Поначалу казалось бессмысленным. Потом перестало казаться.
Здесь-же другое. Здесь тишина плотная, как вода. Как будто что-то есть в этой комнате, кроме нас двоих.
Прошло несколько минут.
- Что чувствуешь? - спросил Йода. Тихо, без нажима, как спрашивают о погоде.
Я подумала. Не о том, что следует сказать, а о том, что на самом деле чувствую.
- Тепло, - сказала я наконец. - Не температурное. Что-то... живое. Как будто комната дышит.
- Хмм... Сила это. Много её здесь. Собирается в местах, где медитируют долго. Как вода в низине.
- Я это чувствую с первого дня как очнулась, - сказала я. - Только называла иначе.
- Как называла?
Я помолчала несколько секунд.
- «Что-то». Я пока ещё не придумала.
- Хмм. - В его голосе было что-то, что не было ни удивлением, ни одобрением. Что-то внимательное. - Что ещё чувствуешь?
Это был вопрос, который требовал честного ответа. Не удобного - честного.
Я снова закрыла глаза. Дышала. Прислушивалась к тому, что есть - не к тому, что должно быть по наставлениям Ордена, которые я читала в архиве, вернее не я, а Тала'ри.
Сила чувствовалась рекой.
Это слово пришло само - не из книги, не из чужого описания. Река: она текла, она имела направление, она была живой. Одна сторона была тёплой - уютной, спокойной, как утренний свет. Другая - холоднее. Не враждебной. Просто другой. Как тень в жаркий день: некомфортно только если не привык, а если привык - там можно дышать.
- Два берега, - сказала я медленно. - У реки. Я стою посередине.
Тишина.
Долгая тишина - секунд двадцать, не меньше. Для Йоды это много.
- Один берег светлый, — сказал он наконец.
- Да. Там тепло.
- Другой - тёмный.
- Не тёмный, - сказала я. Подумала. - Другой. Холоднее. Но не враждебный. Просто другой берег той же реки.
Снова тишина.
Я открыла глаза. Йода сидел с закрытыми - но я чувствовала, что он не спит и не медитирует. Он думает.
- Большинство юнлингов, - сказал он наконец, - чувствуют один берег. Или стараются чувствовать один.
- Я знаю, - сказала я. - Я читала наставления.
- И что думаешь о наставлениях?
Осторожно.
Это не ловушка - он не из тех, кто ставит ловушки детям. Но это важный вопрос. Неправильный ответ закроет дверь.
Правда. Только правда, но дозированно.
- Думаю, что наставления написаны для большинства, - сказала я. - А большинству полезно держаться одного берега. Меньше риска. Понятнее дорога.
- А для меньшинства?
- Для меньшинства - думаю есть другие наставления. Или никаких.
Йода открыл глаза.
Посмотрел на меня - долго, прямо, без тех кратких изучающих взглядов, которыми пользовался обычно. Полный взгляд.
- Опасные слова, - сказал он. - Знаешь это?
- Знаю, - сказала я. - Именно поэтому говорю их здесь, а не в столовой.
Что-то в его лице изменилось, едва заметно. Уголок рта. Уши поднялись на полсантиметра.
Он улыбнулся. Почти.
- Откуда в тебе всё это ? - спросил он.
Вопрос был простым. Ответ - нет.
- С Шили? — сказала я пытаясь играть 12-летнюю девочку.
- Знаю это, - сказал он. - Не об этом спрашиваю я.
Мы молчали. Я смотрела на него. Он смотрел на меня.
Он чувствует. Не знает - чувствует. Что-то в моей Силе говорит ему: здесь что-то другое. Не тёмное, не опасное - просто другое.
Сто девяносто шесть лет опыта. Он видел многих юнлингов. Ни один из них не двигался так в бою и не описывал Силу как два берега реки.
Что сказать? Правду говорить нельзя - правда невозможна. Ложь - он почувствует. Полуправда?
- Я не уверена, - сказала я наконец. - Есть вещи, которые я помню и не понимаю, откуда. Есть вещи, которые умею и не могу объяснить. Долгий сон после ранения что-то изменил во мне.
- Что именно?
- Не знаю. Я стала слышать Силу иначе. Чётче. Как будто раньше слышала через стену, а теперь стена исчезла.
Йода смотрел на меня ещё несколько секунд. Потом кивнул - медленно.
- Бывает это, - сказал он. - Близость к смерти меняет. Открывает то, что было закрыто. - он немного помолчал. - Или закрывает то, что было открыто.
- У меня открыло.
- Вижу.
Он снова закрыл глаза. Я подождала.
- Два берега, - сказал он тихо, как будто пробуя слова на вес. - Река. Ты посередине. - он снова задумался. - Слышала ли о Дже'дайя?
- Немного, - сказала я. - В архиве Храма очень старые записи. - память Тала'ри подсказывала, что она мало что знает о них.
- Очень старые, да. - Йода не открывал глаз. - Двадцать шесть тысяч лет. Древний орден. До джедаев были они. И видели Силу иначе, чем видим мы.
- Как река с двумя берегами, - сказала я тихо.
- Как река с двумя берегами, - повторил он. - Ашла и Боган. Свет и Тьма. И между ними - Бенду. Равновесие. Посередине стояли они.
- А что было потом?
- Потом решили, что один берег лучше другого. Часть - к Свету. Часть - к Тьме. Война. Орден распался. Из тех, кто выбрал Свет со временем вышли мы.
Я молчала. Он молчал.
- Ты говоришь об этом как о предупреждении, сказала я.
- Говорю как об истории, - ответил он. - Предупреждение? Сама решай.
Прошло ещё несколько минут тишины.
Настоящей тишины - той, которая не требует заполнения. Я сидела с закрытыми глазами и думала о реке. О двух берегах. О том, что стоять посередине - это не компромисс и не слабость. Это, наверное, самое трудное из возможного.
Хасэгава-сенсей говорил, что лучший фехтовальщик тот, кто не хочет победить. Кто просто двигается туда, куда ведёт момент. Без желания, без страха. Просто движение.
Это и есть Бенду. Только я тогда не знала, как это называется.
- Мастер Йода, - сказала я.
- Хмм.
- Вы сказали, что большинство стараются чувствовать один берег. А вы?
Длинная пауза.
- Я - джедай, - сказал он ровно. - Стараюсь.
- И как, получается?
Ещё пауза. Чуть длиннее.
- Не всегда, - сказал он. Тихо. - Не всегда.
Это было неожиданно. Не сам ответ, а то, что он его дал. Прямо. Без обиняков.
Сто девяносто шесть лет и он говорит «не всегда» без стыда. Просто факт.
Хороший мастер.
- Можно спросить ещё? - сказала я.
- Можно.
- Почему вы пришли смотреть на меня в зал? В первый раз. Три минуты и ушли - без слов.
Йода открыл глаза. Посмотрел на меня - с тем лёгким выражением, которое я уже начинала опознавать как его версию улыбки.
- Эрит написал в Совет, - сказал он. - Написал: юнлинг двигается так, как не двигается никто. Интересно мне стало.
- И что? Стало интереснее или перестало?
- Стало, - сказал он просто. - Сильно стало.
* * *
Мы просидели в зале ещё час.
Большей частью молча. Йода медитировал по-настоящему. Я чувствовала это через Силу, его присутствие становилось тише, глубже, как будто он уходил куда-то далеко внутрь. Я медитировала рядом - своим способом, тем, который выработала за эти месяцы: просто слушала. Реку. Оба берега. Пространство между ними.
Один раз, на краткий момент, я почувствовала что-то новое.
Не берег и не река. Что-то под водой - глубоко, далеко, едва различимо. Как будто на дне реки лежали камни, и камни эти были живыми. Не угрожающими - просто живыми. Ждущими.
Образ пришёл и ушёл за секунду. Я не стала его удерживать.
Надо запомнить. Это важно. Не знаю почему, но важно.
Камни на дне реки. Живые. Ждущие кого-то.
Когда Йода открыл глаза, в зале стало чуть темнее - день снаружи начинал клониться к вечеру.
- Приходи снова, - сказал он. - Через три дня. Сюда же.
- Хорошо, мастер Йода.
Он поднялся - легко, без усилия и пошёл к выходу.
У двери остановился. На этот раз обернулся.
- Тала'ри.
- Мастер.
- Фехтование твоё - это хорошо. Видно труд, видна голова... Но то, что внутри - интереснее. Не забывай об этом.
И ушёл.
Я осталась одна в зале медитации. Сидела ещё несколько минут в тишине, в рассеянном свете, с ощущением реки внутри и камнями на её дне.
Не забывай об этом.
Не забуду.
* * *
Вечером, после ужина, Кесса подошла ко мне в коридоре.
Не часто она подходила первой, обычно просто оказывалась рядом, как будто случайно. Сейчас - именно подошла. Остановилась напротив.
- Как было? — спросила она.
- Очень интересно.
- И о чём он с тобой говорил?
Я подумала - что сказать, что оставить при себе.
— Рассказал о Дже'дайя.
Кесса молчала задумавшись.
- Я слышала это слово, - сказала она. - В старых записях. Очень старый орден.
- Очень.
- Зачем он тебе об этом рассказал?
Я посмотрела на неё - на её спокойное лицо без глаз, повёрнутое точно ко мне.
- Не знаю, - сказала я честно. - Наверное, потому что я описала Силу как реку с двумя берегами: тёплым и холодным и он решил, что мне полезно знать, кто ещё так описывал.
Кесса молчала несколько секунд.
- Ты не боишься? - сказала она наконец. - Холодного берега. Тёмной Силы.
- Нет, — сказала я.
- Почему?
И что мне ответить? Потому что Тьма - это не зло. Зло - это выбор, а Тьма - это просто другая температура.
Но это не тот ответ, который стоит давать двенадцатилетней девочке в коридоре Храма джедаев.
- Потому что тёмного берега я не видела, - сказала я. - Только холоднее. А холод - это не страшно, если одета по погоде.
Кесса смотрела на меня ещё секунду.
- Странный ответ.
- Знаю.
- Но понятный, — добавила она тихо. И ушла.
Умная девочка.
И с каждым разом всё умнее.
Я постояла в коридоре, глядя ей вслед. Монтралы провожали её шаги до поворота.
Потом развернулась и пошла к себе.
Завтра снова тренировочный зал. Послезавтра - архив Храма: я хотела найти больше о Дже'дайя, чем то, что уже читала. После сегодняшнего разговора это просто необходимо.
Камни на дне реки. Живые. Ждущие.
Я найду, что это такое.
Только не торопиться. Всему своё время.
Хасэгава-сенсей говорил: «Терпение — это не слабость. Это другое имя точности».
За окном Корусант мерцал миллиардом огней — равнодушный, бесконечный, прекрасный.
Я шла по коридору Храма, и под каждым шагом каменный пол отвечал монтралам — тихо, ровно, как пульс.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.