Эволюция Генри - 5
Аннотация
У новых хозяев всегда есть свое мнение что и как должно быть устроено в новоприобретенных ими владениях. Даже если там давным-давно завелась цивилизация – это не имеет никакого значения.
Жителей Земли в этот раз тоже никто не спросит, чего они хотят - пусть новые владельцы и уверяют, что тем, кто выживет, понравятся перемены.
Во всяком случае, подсказку, что происходит, они оставили – для двенадцати тысяч из шести миллиардов населения.
Возможно, это поможет кому-то выжить. Возможно, погибнут все.
Генри видит способ, как победить.
А после первого тома - не только видит :-)
А после второго - еще кое-что :-)
И после третьего - чуть :-)
И, конец, после четвертого оказался там, где все это можно применить с пользой для себя :-)
Автор: Владимир Ильин
Цикл: Хроники Генри
Предыдущие книги этой серии:
Эволюция Генри - 4
Эволюция Генри - 3
Эволюция Генри - 2
Эволюция Генри
Жителей Земли в этот раз тоже никто не спросит, чего они хотят - пусть новые владельцы и уверяют, что тем, кто выживет, понравятся перемены.
Во всяком случае, подсказку, что происходит, они оставили – для двенадцати тысяч из шести миллиардов населения.
Возможно, это поможет кому-то выжить. Возможно, погибнут все.
Генри видит способ, как победить.
А после первого тома - не только видит :-)
А после второго - еще кое-что :-)
И после третьего - чуть :-)
И, конец, после четвертого оказался там, где все это можно применить с пользой для себя :-)
Автор: Владимир Ильин
Цикл: Хроники Генри
Предыдущие книги этой серии:
Эволюция Генри - 4
Эволюция Генри - 3
Эволюция Генри - 2
Эволюция Генри
Глава 2
Выходы из четвертого радиального коридора не отличались хитростью маскировки: наклонная железобетонная дверь немалой толщины в овражке, установленная на сдвижных рельсах. Рядом, понятно, росли деревья и кусты, прикрывающие выкрашенную в серый и зеленый постройку, но от мыслей как-то особо беречь ее в тайне от тварей – город отказался. Во-первых, на этом уровне уже хватает сообразительных созданий, умеющих и любящих охотиться на двуногую дичь – в том числе специально находить искусственные сооружения. Во-вторых, сложно маскировать что-то, если через него ежедневно проходят группы людей – вытаптывая округу сапогами, бросая бычки сигарет и, если что случится, бегущих именно сюда через заросли и кустарник. Кто-то, преследуемый тварью, даже добегал, бил по створке рукой, требуя открыть. И тут вступало «в-третьих» - «прикормленный» выход консервировался на длительное время, пока не растащат кости бедолаги и не выветрится кровь.
Выходов на поверхность накопали много – и ни за один Новый город не держался. Как, в общем-то, не сильно ценил жизнь неудачливых поисковиков – превознося только тех, кто выживал и возвращался с добычей.
Недостатка в желающих никогда не было - все верили, что им-то точно повезет, как мужикам из газет, новостных выпусков и героям ток-шоу. И все они думали, что общие правила не для них – и перед ними двери уж точно откроют, если попасть в переплет.
А между тем, двери могли и вовсе не открыть, даже если угрозы, казалось бы, и нет.
После известных событий месячной давности – с диверсией и подрывом - город позаботился о том, чтобы раскидать вокруг каждого выхода множество камер и датчиков. При возвращении поисковика округу проверял оператор на посту в городе - чтобы на плечах вернувшегося никто не прорвался внутрь или, если говорить про людей, не устроил какую-то гадость, вроде минирования. И если оператору что-то не нравилось, то он был в праве какое-то время не пускать, проверяя подозрения – или вовсе направить к другому выходу.
То, что жизнь зависела от какого-то человека, сидящего в тепле и безопасности, порядком раздражало – но с новыми порядками приходилось мириться. Во всяком случае, он же – оператор – отвечал за выпуск группы из четвертого радиального в Лес, гарантируя головой, что сразу после дверей не притаилась особо хитрая тварь.
В общем, от неожиданностей город подстраховался. А вот от обычных проблем – вроде особо голодного создания, способного сковырнуть железобетонный лист, защищала конструкция входа. От сильного удара дверь тут же падала в пазы и клинила, а если тварь все-таки вскроет железобетонную консерву - то пространство за дверью дополнительно перекрывали быстропадающие задвижки. Но если даже этого окажется мало – сработает система затопления секции, а потом и коридора, чтобы в город с гарантией никто не прорвался. Обитатели Леса большие объемы воды сильно не любят – я так полагаю, из-за сходства с ванной эволюции.
Собственно, в прошлый раз система безопасности отработала более чем хорошо – просто никто не учел, что самым подлым зверем, пришедшим из Леса, окажется человек. Вот и пришлось нам разгребать последствия и выгонять из тоннеля новых жильцов…
Я устало остановился перед железобетонной дверью выхода и набрался терпения. Оператор уже знал, что кто-то приближается – и наверняка опознал во мне вышедшего пару дней назад поисковика.
«Где тут у вас объектив?» - Посмотрел я по сторонам, выдавливая из себя благодушную улыбку.
Стекляшка камеры нашлась на уровне коленей слева от входа. Такая же – над входом и еще несколько справа и со спины. Задолбаешься улыбаться в каждую…
- Цель визита – жрать и спать, - буркнул я, возвращая привычный хмурый вид.
Уровни-уровнями и выносливость-выносливостью, но попробовали бы вы переться по дикому Лесу несколько дней… Там уже никакого благодушия не хватает – и даже пересчет будущих прибылей не в силах смягчить черствеющую душу. Красивые цветочки сшибаются ударом ботинка, а зверькам начинаешь придумывать матерные прозвища – еще не всем созданиям на этом уровне выдали названия. Во всяком случае, Талант не показывал имя рядом с уровнем – ну, значит, кого-то в будущем покусает «Жопаужас, уровень семнадцать». И это им еще повезет…
Нет, через какое-то время – после ванны, вкусной еды и свежей простыни с ароматом женских духов – все покажется мелочью. И почти оторвавшаяся подошва у ботинка, и неудобные лямки рюкзака, и промокшие от росы брюки, которые еще вчера начали отдавать легким запахом тления. В памяти останется только приятное – вроде красивых видов и размышлений о загадках, изображенных на картах.
А потом юристы строительных компаний напомнят о заключенных контрактах, неустойках и прогоне транспорта – и душа снова захочет Лесной романтики.
Век бы его не видеть…
Тихонько щелкнув чем-то внутри, дверь медленно поползла в сторону – практически неслышно. Нет запахов машинного масла, нет выдоха тепла нагретого помещения навстречу – и ощущения возвращения домой тоже нет. Потому что впереди – небольшой зал и еще одна дверь. А за ней еще будет винтовая лестница, и уже потом через несколько дверей начнется четвертый радиальный коридор, тускло освещенный прокинутой сверху линией ламп, покрытый землей и заполненной суетой строителей и их машин – удлинение радиального и не думало останавливаться. Так что из чужого Леса оказываешься вновь в чужом, неуютном пространстве – а до города еще идти и идти, если не поймать проезжающую мимо электротележку и не заинтересовать водителя купюрой. Когда все достроят – будут регулярные рейсы, но а пока – плати…
Спустившись, я достал сотенную из пакета во внутреннем кармане и встал под одну из ламп, перегородив проезд. Деньги-деньгами, но так уж наверняка…
Транспорт появился минут через пять – мексиканец за рулем открытой платформы сбросил скорость, заметив одиночку перед собой, но удержался от ругательства, стоило взмахнуть купюрой на свету. Наоборот – притормозил рядом с улыбкой, предложив место рядом с собой.
Но я качнул головой и устроился между пустых канистр в кузове - никакого желания всю дорогу отбиваться от расспросов, выуживания сувенира или вежливо соглашаться показать что-нибудь его знакомому скупщику.
А так - подвинул несколько баклаг и организовал себе место, ровное и наполненное привычными запахами города – бензином, резиной, сыростью и металлом – безопасными и успокаивающими. Даже чуть подремал, пока машина неспешно гудела электромоторами в сторону города.
Иногда чуть потряхивало – колеса переезжали растянутый поперек бронекабель. Один раз встрепенулся, когда примерещился запах жаркого – я покрутил головой, обнаружил водителя неспешно обедающим прямо за рулем из пластикового лотка. Тут же захотелось выкупить его обед за пару сотен, но удержался – еще полчаса, и можно будет заказать что угодно.
Если где четвертый радиальный и был готов полностью, так это на своем входе: с недавно достроенными ресторанами, гостиницей, сауной, бассейном и чем угодно, что мог бы захотеть вернувшийся из поиска отряд. Были бы деньги. Если денег нет – часть построек рядом занимали конторы легальных скупщиков, государственных и частных. А там – трать и развлекайся как хочешь. Только в долг не дают: ни кредитных контор, ни займов внутри заведений. Слишком рисковый у поисковиков труд.
- Приехали, - остановилась тележка, и мексиканец осторожно тронул меня за плечо, желая разбудить.
- Ага, - чуть потянувшись на месте, слез я на камень местной главной площади, устраивая рюкзак на плечах. – Счастливо.
Хотя, конечно, поспал бы еще немного. Вот же зараза, никогда так раньше не уставал.
- Сэр, вы пока спали, скинули несколько канистр... Я не стал останавливаться, так как вы спешили, - затараторил водила, пока я не ушел от него.
- Зря не останавливался.
- Оплатить бы... - Заикнулся он
- Говорю же – зря. – Побрел я дальше.
- Так нельзя! Удачи не будет! Плохая примета! – Настаивали за моей спиной, впрочем, места своего не покидая.
Отвечать я не стал, потому что самая плохая примета - раздавать деньги всяким мошенникам. А у меня и без того с финансами не очень.
Позади чертыхнулись, и электрическая платформа рванула куда-то в сторону – там, куда шли грязные следы от техники, накатывающей рейсы с утра до ночи.
Я же замер, с интересом разглядывая яркие витрины и светящиеся вывески заведений вокруг - выезд был устроен так, что поисковик сразу оказывался окружен соблазнами.
И, надо сказать, соблазны манили - я невольно смотрел в широченные окна ресторанов, на сервированные столы и пирующих там людей. Разглядывал витрины с одеждой – обычной, практичной, но чистой и приятной. И, откровенно говоря, хотел прямо сейчас рвануть в заведение цирюльни – с ножницами и ванной на вывеске. Чистота манила куда больше, чем занавешенные алым бархатом окна, подсвеченные теплым светом – и с легкомысленными женскими именами на вывесках.
Но ходить куда-то с моим-то содержимым карманов и ранца было не совсем правильно.
Во-первых, хотелось бы закрыть поход – а именно сдачей добра он и завершается. Во-вторых, если сунусь в цирюльню, а рюкзак с паучьим выводком сопрут, то город ждут веселые времена…
Было и «в-третьих», - я повернулся направо - в сторону незаметного на фоне иллюминации и ярких огней административного корпуса.
Там, у местного шефа, а с некоторых пор отличного знакомого и почти друга – был и комплект моей одежды, хранимый на всякий случай, и возможность отмыться. А заодно – Гэбриэл, пользуясь служебным положением и доверенными ему инструментами, проводил проверку и оценку добытого в Лесу, а что оценить не мог – принимал для доставки на аукцион. С каждой аукционной вещи ему капала небольшая премия, поэтому возня с оценкой проводилась бесплатно. В общем, и ему хорошо – и мне отлично.
- У тебя есть что пожрать? – Зайдя в его кабинет, я бросил оценивающий взгляд и принюхался.
- М-да, - поморщился он, разглядывая меня с ног до головы. – Тебя нормально пустили? – Тактично отметил он мой внешний вид.
К прочим лишениям пути, которым подверглась одежда, поездка добавила разводы от машинного масла. Не исключено, что немного бензина досталось и волосам – они слишком приятно расчесывались.
- Я назначил премию за хорошую память.
- Сколько? – Поинтересовался Гэбриэл, подходя к рожковой кофеварке на приставном столике возле стены.
Кабинет, занимаемый им на правах большого босса, размером был с односпальные апартаменты – и наполнение его, в общем-то, тоже не уступало.
Кроме рабочего места, составленного из двух писчих столов, место нашлось и для дивана, раскладывающегося в кровать при необходимости, и для крупного стола с приставленными стульями, и для кухонного островка – с микроволновкой, небольшим холодильником и местом для приготовления кофе. А две двери по правую руку вели в санузел с душевой и закуток с кроватью.
Тут вполне можно было жить – что, в общем-то, Гэбриэл и делал, уезжая в город только на выходных. Потому что пьянство, разврат и излишества тоже были ему не чужды – но делать это на глазах местных было бы неправильно. Тут он, все же, первый после администрации – и почти всемогущий в пределах должностной инструкции. Может даже человека посадить.
- Сотенную дал. Один из твоих охранников сразу меня вспомнил. Даже предложил проводить. Слушай, газетки нет? На стул постелить, - снял я лямки рюкзака и положил пока на пол.
- Газетка тут не поможет, - Гэбриэл лично вручил кружку с кофе. – Допивай и в душ. Одежду твою на стуле возле двери положу. Еды заказать?
- Много и два раза, - неспешно справляясь с кофе, попросил я. – Добычу осмотришь пока?
- Это мы охотно, - оживился местный шеф, сгребая с большого стола какие-то бумажки в сторону.
- И сразу вопрос – мне паучья кладка досталась, - начал я выкладывать в первую очередь баночки из подкладки куртки, одну за другой. – Я немного переживаю, как бы они не вылупились. Там мамаша у них – та еще стерва. Если дети в нее, то всем будет грустно.
- Все, что из Леса вытаскивают, уже не вылупится, - завозился Гэбриэл у сейфа возле своего стола.
- Почему? – Замер я.
- Ну вот так вот устроено, - справившись с замком, он распахнул створку и принялся забирать оттуда части «устройства» - а на самом деле результат труда местных артефакторов.
Выглядело «устройство по определению уровня и назначения предметов» как две рамки из веток - одна побольше, вторая поменьше. Использовать их полагалось вставив друг в друга, а ценную вещь или положить в центр, или само «устройство» положить сверху.
Внешний вид, конечно, как у детской поделки – урони такое на землю и пройдешь мимо, не посчитав достойным внимания. А между тем, приносит это поделие городу кучу денег – у частных оценщиков «приборы» гораздо хуже.
Правда, с человеком, взявшим талант на определение, конкурировать артефакт не может – но это не так и важно. Так как «устройство» скажет самое важное – что изучаемый предмет выше его возможностей. То есть уходит на аукцион.
- Не хватает им чего-то вне леса, - выложив рамки на стол, Гэбриэл с интересом изучал мои находки.
А те, в общем-то, занимали уже половину стола – пусть даже выставленные с хорошей дистанцией друг от друга. Но я прямо почувствовал, как повышается настроение – такая наглядность очень радовала.
- В следующий раз пробирки маркируй, - проворчал он, тоже выглядя очень довольным.
Хотя работы ему предстояло немало – это же каждую вещицу опиши визуально, добавь свойства и особенности, а если лот идет на аукцион – то добавь акт приемки. Куча дел.
- Я – плавать, - тут же обозначил ему свою меру участия, снял ботинки и потопал в душевую.
Не ванна, конечно, но даже в горячем потоке воды было огромное удовольствие – особенно если настроить самый сильный поток и настроить лейку на острые иглы воды, чуть ли не царапающие тело.
- Дома, - уперся я головой в стену. – Теперь дома…
Никто не мешал, не стучал в дверь, не мешал петь в полный голос – красота.
«Может, остаться тут и заночевать?» «А еще - еду принесут», - проносились мысли одна приятнее другой.
Чуть приоткрыв створку, я забрал со стула комплект чистой одежды, переоделся и чувствовал себя просто прекрасно – настолько благодушно, что когда выбрался обратно в кабинет и увидел, как Гэбриэл с интересом капает из пробирки янтарным соком дерева себе на запястье левой руки, то высказался даже без слова мата.
- Не делай этого пожалуйста!!! – Крикнул, понимая, что уже не успею.
Впрочем, рука – левая, ее не так и жалко.
- О, прости, - смутился он. – Но я все равно собрался покупать весь бутылек. Слушай – это просто фантастика! – Растирал он капельку уже по двум запястьям.
Ничего страшного - современная медицина может восстановить и две руки… Стоп.
- И как, не щиплет? – Осторожно уточнил я.
- А? Нет. Но этот аромат, который ты нашел – это просто бомба. Поверь, я разбираюсь. Я-то думал, чего это ты столько бутыльков из Леса принес – вообще без каких-то свойств и уровней. Открыл – принюхался и сразу все понял. Да за такое даже не золотом по весу! Алмазами! – Расхваливал он, растирая капельку ниже шеи.
Я принюхался – а ведь действительно пахнет прилично. Я бы сказал, пахнет шикарно – и даже словами-то не подобрать. Вместо каких-то отдельных оттенков аромата, в голове собирался то жаркий полдень на пустой площади и прохладный ветерок, протягивающийся через спину. То какое-то дивное собрание фруктовых ароматов, заставляющих повернуться на серфе в сторону берега.
- Нравится?
- Да еще как! Продай, а? Я понимаю – дорого, но я соберу!
- Да бери так, - махнул я рукой.
«Видимо, токсичная часть выветрилась – и осталась только полезная».
- Не, я так не могу. – Отчего-то заупрямился Гэбриэл. – Это уже будет взятка. Слишком дорого.
- Ну отдашь тогда потом, - отмахнулся я, не желая уговаривать.
Цена не названа все равно, а «потом» - это почти как подарок.
Нет, ну аромат крепкий – даже запахи кофе и выставленной на второй половине стола еды меркли, несмотря на голод.
Аромат чистой и молодой кожи, свежескошенного сена и любви.
«Б-р, наваждение какое».
- Открой окошко, я нормально думать не могу, - признался я.
- Я переборщил, да? Надо совсем чуточку! – Отошел он к окну-бойнице и открыл ее.
Здание администрации – почти средневековый замок. Даже если твари пройдут через тоннель, тут определенно удержатся – хотя бы для передачи информации в город.
Подул ветер – и стало полегче. Отступила задумчивая заторможенность – когда стоишь и путаешься в приятных воспоминаниях, глупо улыбаясь.
- Да, лучше даже половины от самого малого, - признал я. – Так что, все янтарные – без «начинки»?
- Ага. А она была?
- Да уже не важно.
Не говорить же, что это крайне токсичная кислота, от которой даже высокоуровневая тварь загибалась.
- А в других пузырьках – тоже косметика? – С интересом уточнил Гэбриэл. – Я, признаюсь, не удержался – принюхался, но так ничего и не понял.
- В каком смысле – косметика? – Схватил я со стола бутерброд.
- В них тоже ноль начинки.
- То есть как – ноль? – Медленно жевал я откусанное.
- Вообще ничего. Пусто. Устройство утром проверяли. Вот Гнездо твое – да. Я уже акт на аукцион подготовил, будет ключевой лот определенно. Но все остальное – пустышка. То есть не пустышка, - с обожанием посмотрел Гэбриэл на флакон «духов». – Но я не понял назначения.
«Назначение он не понял… А я-то вообще ни хрена не понимаю. Я столько дней потратил… Стоп!»
Спохватившись, я посмотрел на добытое талантом, ожидая увидеть фиолетовое, красное – любое! - разноцветье. Но добытые вещи не светились никак.
И только паучье гнездо жрало все вокруг знакомой сытой чернотой.
- Так что, подписываем акт и приступаем к еде? – Подтолкнул Гэбриэл ко мне листок и ручку.
- Давай повременим, - нервно сглотнул я. – Хочу показать оценщику. Интересны свойства.
Хозяин кабинета посмотрел с незаслуженной обидой.
- На аукцион понесу через тебя, это обещаю. Но, в общем, там обстоятельства, - постарался быть я убедительным. – Оценщик же не только свойства говорит, а что это такое, кто мама-папа… А мне это важно, дружище. Вот такие вот водятся там, где добывается вот это, - показал я бутылек, который Гэбриэл уже незаметно для себя крутил в руках.
- Тогда да, конечно. – Тут же согласился он. – Порекомендовать, правда, никого не могу – мы конкуренты.
- Разберусь, - постарался я успокоиться.
Заодно глянул на Хтонь, устроившуюся на плечах – уровень отражался прежний. Только она всю дорогу была какая-то притихшая, уставшая. Даже не ударила током ни разу, Реликт припомнив.
В мыслях что-то вяло шевельнулось – и тут же пропало. Тревожный признак.
И я устал – хотя не уставал раньше никогда.
Я с опаской глянул на паучью кладку.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.