Эволюция Генри - 5

Аннотация

У новых хозяев всегда есть свое мнение что и как должно быть устроено в новоприобретенных ими владениях. Даже если там давным-давно завелась цивилизация – это не имеет никакого значения.
Жителей Земли в этот раз тоже никто не спросит, чего они хотят - пусть новые владельцы и уверяют, что тем, кто выживет, понравятся перемены.
Во всяком случае, подсказку, что происходит, они оставили – для двенадцати тысяч из шести миллиардов населения.
Возможно, это поможет кому-то выжить. Возможно, погибнут все.
Генри видит способ, как победить.
А после первого тома - не только видит :-)
А после второго - еще кое-что :-)
И после третьего - чуть :-)
И, конец, после четвертого оказался там, где все это можно применить с пользой для себя :-)

Автор: Владимир Ильин
Цикл: Хроники Генри

Предыдущие книги этой серии:
Эволюция Генри - 4
Эволюция Генри - 3
Эволюция Генри - 2
Эволюция Генри

Глава 1
Высоченная стена, собранная из белых и черных вертикальных полос, нашлась в указанном на карте месте. Я покосился вправо, затем снова на сложенный втрое лист бумаги и чуть повел плечами, чтобы поудобнее устроиться на широкой ветке высоченного дерева.
Правда, линии, изображавшие стену, были скорее овальными, а черный цвет замещала штриховка синей пастой – но вся карта была собрана из таких пиктограмм, выполненных с упрямой тщательностью кем-то напрочь лишенным таланта к рисованию. Зато прежний владелец явно был одарен иначе: примечал полезные ориентиры, умел соблюдать масштаб и не стеснялся дополнять карту дельными примечаниями.
Обрывок куртки с картой нашелся в яме под расщепленным надвое стволом высоченного дерева – мутировавшей сосны с перекрученными ветвями – в двух часах от выхода из четвертого радиального коридора. Дерево на карте тоже было – отмеченное примечанием «безопасное место». Примечание я вычеркнул.
Яма, впрочем, давненько пустовала – точнее, гнездовье в ней, собранное из людской одежды, шкур и ветвей. Вход зарос травой, вещи внутри растащили в стороны и погрызли мелкие зверьки – а через норки, прорытые ими, внутрь натекло немало воды, превратив все, что там осталось, в комковатый плесневелый ком.
Я бы, в общем-то, туда и не сунулся, если не видимая талантом пульсация темно-алым ценной вещи, зарытой среди хлама. В итоге, соблазнившись, выгреб все подвернувшейся под руки сухой веткой, начал перебирать находки – и вот, наткнулся на бумагу, бережно запакованную в пакет и пластиковый файл. Чуть пожеванную вместе с курткой, но без следов влаги.
Темно-алое тоже нашел – невзрачный камешек с насечками, слишком высокого уровня, чтобы мой талант его опознал. Его я, не трогая руками, переложил в одну из стеклянных баночек с набитой внутри ватой, а ту убрал в нашитую в подкладке куртки петличку. В городе находку опознают и назначат ей цену. Или не опознают и не назначат – тогда только через аукцион.
Уже штук семь находок так «зависло» с прошлых выходов - и вроде ценное, и толку от него никакого. Потому что аукцион, когда в город съедутся высокоуровневые оценщики – раз в месяц. Свои высокоуровневые в Новом городе тоже есть, но они ломят такой ценник, что проще заплатить фиксированный аукционный взнос и подождать.
Нет, если деньги нужны прямо сейчас – то можно согласиться отдать долю от оценки. Тем более, что оценщики вещицу тут же и предложат выкупить – с этого и живут. Понятно, что дадут сильно меньше, чем можно взять с аукциона, но если цель – прокутить деньги и снова уйти в поиск, веря в свою удачу, то вариант рабочий. Многие так и существуют. А вот если хочется жить нормально, то даже с такими находками невольно учишься экономить каждый доллар. Потому что деньги в Новом городе улетают так, словно топишь ими костер…
Достав карандашик, я прижал карту к ветке и, стараясь не проколоть лист бумаги, вывел карандашиком изображение мутировавшего дуба недалеко от черно-белой стены и сделал примечание: «удобн. вет, м. ждать долго. Не съедят».
Перегнулся чуть вниз - и посмотрел с высоты футов эдак в сорок. Словно с крыши пятиэтажного дома, в общем.
Надеюсь, и в самом деле «не съедят».
Крупное создание с шестью паучьими лапами, сидевшее у разлапистых корней уже добрый час, уходить никуда не собиралось.
Размерами три на полтора фута и высотой еще в фут, покрытое серыми чешуйками внахлест, оно было лишено головы и глаз – но внимательно следило с земли, подрагивая сочленениями лап от каждого моего движения.
Славно, что вверх лезть оно больше не пробовало – шипы твари, которым оно пыталось цепляться за ствол лесного гиганта, пробивало кору, и выходящий из отверстий сок обжигал ей конечности.
Одно плохо - надеяться на то, что ей надоест, она проголодается или изберет другую цель – не приходилось.
Потому как приперлось она по моим следам и было, в общем-то, отчасти в своем праве, пытаясь до меня добраться – в моем рюкзаке, зацепленном на ветку чуть выше моей, лежала ее собственность. Вернее, даже не собственность – а, можно сказать, вся ее семья. Целая кладка невзрачных серых яиц, от которых разило глубоким черным цветом – будто бы выжигающим все остальные цвета, видимые талантом, рядом с ней и в радиусе пяти шагов.
Честно говоря, прихватил я эту кладку, полагая бесхозной – в этой части Леса смерти твари жрали друг друга с завидным постоянством. Никого рядом не было, кладка лежала себе среди здоровенных объеденных костей – которые тоже сияли интригующе, если смотреть талантом, но утащить бы я их не смог. А тут – такая затейливая штука, пожирающее все сияние рядом. Явно ценная.
Кости вокруг были посчитаны мною следами недавно разыгравшейся драмы - нет больше вашей мамки, и больше никто не обогреет кладку своим теплом, никто не дождется детенышей, а значит, те непременно бесславно сгинут, если их не продать до этого.
Выращивать и давать им вылупиться я не собирался - я же не псих - но цена свежих будет явно выше, чем сгнивших или разбитых. Так что, обернув кладку кофтой, запихнул кладку в рюкзак и побрел по своим делам. А именно – к интригующей отметке на карте.
Тварюга, припершаяся за мной, требовала потомство вернуть.
Спутать ее с обычным желающим пожрать за мой счет не получилось бы даже близко – потому что вышедшее к моему дереву создание обладало точно такой же особенностью уничтожать все цвета и свечения талантов вокруг себя.
А еще тварь была слишком упряма, чтобы тратить столько времени и сил ради такой сомнительной по калориям добычи как я. Тут явно было что-то личное.
Нет, я бы отдал кладку – в самом деле. Я ж не жадный. Мне бы гарантии, что я ей – потомство, а она мне – спокойно идти по своим делам, и никаких проблем.
Но была чуйка, что паучиха захочет компенсацию. Например, ценным и питательным мясом, таскаемым мною на своих костях. Вместе с костями, мозгом и всем прочим. Да, в килограммах для нее немного – но в качестве десерта, чтобы заесть стресс…
Уж больно яростно тварь напрыгивала на дерево - и то стонало по-лисьи, то щипело по-тигриному, вытягивая тело. То вновь садилось на задние конечности и прыгало вверх футов на пятнадцать, цепляя когтями ствол и срываясь из-за ожогов вниз.
Мне-то проще – Хтонь сформировала крюки-зацепы на ноги, как у электриков, забирающихся по столбам, и я несколько часов назад поднялся, чтобы оглядеться, не повреждая кору. Сверху же Хтонь меня придерживала за ветку, не давая свалиться – так что я даже спать бы тут смог. А исходя из запасов в рюкзаке – то с комфортом провел бы тут дня три. И – я посмотрел на источающий черный цвет рюкзак – если ужаться по пайке, даже недельку.
А там паучиху, надеюсь, сожрет кто-нибудь еще – Лес хранил следы чего-то могучего и здоровенного, шастающего туда-сюда с завидным постоянством. И ветки деревьев были обломаны на значительной высоте, и земля взрыта когтями, и сама структура леса – в отличие от выходов рядом с радиальными коридорами – просматривалась на гораздо большем расстоянии.
Только вот кости рядом с кладкой тоже были здоровенными… Впрочем, пока двое дерутся – можно будет и свалить тихонечко.
Главное, что пока я сижу тут – я в безопасности. Была такая уверенность.
Первое время, правда, невольно опасался угрозы с неба – птицы тут тоже летали, вили гнезда и таскали в когтях таких тварюг, что от нервного расстройства икалось. Но потом пришло понимание, как такая паукообразная зараза могла побеждать более крупных соперников – а там и истории из Нового города вспомнились. После чего к ценнику кладки, выжигавшей своей чернотой все цвета вокруг, мысленно добавилось сразу несколько нулей справа.
Потому что все в Лесу смерти, как оказалось, предпочитало смотреть вокруг подобием моего таланта.
Я раньше пытался прикинуть, как поисковые отряды Нового города ходят по четвертому радиальному коридору и глубже. Там же монстры такие, что им одаренный уровня восьмого – как пачка чипсов: хрустит и иногда со вкусом сыра, если в рюкзаке сыр.
Стал расспрашивать – в первую очередь нового начальника четвертого радиального коридора, мистера Гэбриэла. Тот считал, что сильно мне должен – небезосновательно, к слову – и разводить тайны не стал.
Оказалось, что чем дальше в Лес, тем вернее действует правило «замри и беда пройдет стороной». Запахи, видимый свет – для чудовищ становилось вторичным. Вот сияние ценных предметов, сияние талантов, если их применять – это уже было ориентиром для местных хищников. То ли не слишком много места в черепушках, чтобы вместить все органы восприятия, то ли глаза и ноздри – даже прикрытые броней – слишком уязвимы.
Именно поэтому человек даже вовсе без талантов мог прокрасться туда, где обитал кто-то воистину чудовищный – и, будучи неспособным ему навредить, мог что-то спереть или нагадить. Его просто не видели – не обращали внимания.
Мельком вспомнился рассказ инопланетянина из времен, казалось бы, страшно далеких – о том, как наши предки, которых он пренебрежительно называл «паразитами», ломали кладки сева будущих воинов – тем самым обеспечив для потомков существование и жизнь на планете. Вот сейчас потомки занимаются примерно тем же самым. В «яркости» самого Леса – стволы деревьев тут тоже ярко сияли то зеленым, то синим, то фиолетовым - затеряться с находкой и дойти домой было вполне возможно. Если, конечно, не проглядеть тех тварей, что охотились по старинке – вынюхивая, высматривая. Или как эта, внизу – каким-то образом спокойно нашедшая меня через несколько часов после хищения.
«Уходите», - вежливо попросил я про себя.
Произносить хоть один лишний звук в этом месте не хотелось. Я итак уже давненько не дышал – благо, уровень позволял обходиться без дыхания – да и предпочитал особо не шевелиться.
Пару раз накидывал плотную иллюзию, что убегаю на другую ветку – тварь не велась, упрямо сидя под деревом. Впрочем, ни имени ее, ни уровня талант не показывал – значит, была она сильно за уровень сороковой, и все мои уловки ей были без разницы.
И ведь не кинуть ничем – во-первых, могу не попасть, во-вторых, в карманах все ценное и его жалко, в-третьих, она же даже не вздрогнет. Ну что ей физическое воздействие, даже усиленное моим талантом, при такой-то разнице в уровнях? А найти уязвимое место, сколько я ни присматривался, не удалось – все спрятано под чешуей. Лап столько, что сломаешь одну, ладно, две – на остальных все равно догонит.
Если б не ядовитый сок дерева – пришлось бы убегать по веткам дальше. Благо, Хтонь легко докинет до следующей кроны псевдолиану – это я уже проверял. Буду как тот Тарзан по веткам скакать, привлекая других голодных обитателей – авось, передерутся…
Но, лучше бы, конечно, если б тварь внизу ушла сама.
Должна же она когда-то спать? Или проголодаться и уйти на охоту? Или уйти к семье… А не, семья в моем ранце…
«Главное, продать раньше, чем начнут вылупляться крохи. А до того – эвакуироваться из Нового города».
Вообще, если совсем край придет – надо будет всю кладку этой твари разбить. Как доберусь до города – попытаюсь придумать, как сохранить действие эффекта, но, даже если не выйдет, стерилизую в первую очередь. Прокипячу там или заморожу – пока не знаю, что способно этому повредить. Пусть ценность упадет в ноль – но уж лучше так, чем бегать от детенышей по городским уровням. Там таких полезных и высоких деревьев нет.
На посту подскажут, что делать – там кровно заинтересованы, чтобы внутрь периметра не попадала разная гадость. А мне просто премия пойдет – за достоверное уничтожение кладки опасной твари. Да и наверняка сама скорлупа чего-то стоит - не десятки миллионов, правда… Но все деньги мира можно будет заработать и как-нибудь потом.
Еще раз взглянул на тварь – все еще чего-то ждет.
«Я ж не груша, не свалюсь», - вновь сосредоточился я на карте.
Находился я примерно в дневном переходе от выходов с четвертого радиального – очищенного нашими силами и вновь заработавшего. И не поперся бы я сюда ни за что, если б не мое неуемное любопытство.
Добычи и рядом с четвертым контуром хватало – относительно безопасно добываемой, так как Хтонь надежно прикрывала от тамошних обитателей. Хватало и доходов – а как пройдут аукционы, то жизнь, можно сказать, была полна самых приятных перспектив.
У шефов города – на хорошем счету, опять же благодаря принудительному геройству с освобождением тоннеля.
Даже появился участок на карте, который на полном серьезе можно было называть «своим» - несколько кварталов во «внешнем контуре» города, в долине у подножия горы. Это, в общем-то, тоже бонус за подвиг – выданный без особой бюрократии. Хотя никаких бумажек там и не полагалось – разве что удостоверение-пропуск в городской Совет в качестве представителя «кварталов, номер 1211-1225» - итого пятнадцать, по пять вдоль трех городских авеню.
Они-то меня и подкосили, сожрав все деньги и заставив шастать по лесу.
Если кто-то посчитает, что ходить по колдобинам и ковырять палкой чьи-то останки с целью найти ценное – это романтично и интересно, то это вообще не так. Это симулятор бомжа, в моем случае – бомжа элитного, высокоуровневого, шастающего по еще невыбранной помойке, оттого шанс получить шилом в печень от конкурента крайне мал, зато у очередного бака могут сожрать одичавшие собаки.
«Ну или пауки», - меланхолично посмотрел я вниз.
Я бы, если честно, круглосуточно отмокал в собственном бассейне, лежал в шезлонге у бассейна, ел что-нибудь вкусное около бассейна и иногда ходил в спальню для чего-нибудь приятного – например, чтобы поспать часов по двенадцать в день. Но никак не сидел бы на ветке, стараясь не принюхиваться к собственной одежде.
У меня был задуман высокодоходный и легальный концертный бизнес! Да я даже успел провести первые гастроли – Томми, мой подручный, нашел запись с какой-то кантри звездой и сказал, что тут это будет актуальней всяких Джастинов Биберов. Так и вышло – мы продали билеты на десять концертов, по пять в день, и пусть я возненавидел кантри всей душой – но пересчитывал деньги на мягком кресле, в тепле и приятной обстановке. И денег этих хватало на аренду домика с бассейном вместе со всеми сопутствующими приятностями!
Но нет. Угораздило меня посмотреть на «свои» кварталы талантом с высоты – и я схватился за голову. Настолько там все было убого – что хоть сноси все и выстраивай заново. Сносить было нельзя – земля и здания принадлежали городу. Только чинить хибары, приведенные жильцами в унылое состояние, латать дороги, восстанавливать коммуникации и нанимать патрульных, чтобы усилия по ремонту не уничтожили в первый же день, инструмент не украли, а рабочих не ограбили.
Собственно, патрульных надо было нанимать в первую очередь – это понимание пришло после того, как местные разбили технику дорожных рабочих.
Казалось бы, на месте жителей – только радоваться переменам, но…
«Вы же повысите аренду», - отметил Томми, когда я ругался, не понимая происходящего. – «А у них денег нет».
В общем-то, желание привести район в порядок, чтобы туда потянулись приличные люди – это и было целью. С другой стороны, местным предлагали работу на той же стройке и ремонтах, чтобы этими самыми приличными людьми стать – но почему-то шли единицы.
«Да чего им еще надо?» - возмущался я.
«Как что? Талоны на еду и ничего не делать», - пожал плечами консультант по всем возможным вопросам.
Зачем городу столько нищеты и бездельников тоже стало понятно в ходе короткой беседы – дешевая рабочая сила и ресурс авантюристов, которые пойдут в Лес по собственной воле. Потому что человек с хорошей работой и налаженным бытом вряд ли станет рисковать.
«Да бросьте вы это дело! Давайте я вам быстро поменяю эту головную боль на трехкомнатные апартаменты в центральном уровне под горой!».
Менять пятнадцать кварталов с домами на квартиру с тремя спальнями – в голове не укладывалось. Поэтому я упрямился и тратил премиальные. Потом тратил то, что получил с концертов. Потом, выгребя всю заначку и грязно ругаясь, в первый раз пошел на поиск в Лес.
Спасло от окончательного разорения предложение Агнес – она хотела поменять вторую группу территорий, тоже переданных городом вместе с представительством в Совете, на кварталы, соседствующие с районом церкви. Эту же операцию предлагали провернуть и мне – чтобы мы втроем не были раскиданы по городу, а значит и обороняться – в случае чего – могли бы скопом.
Затея, в общем-то, не рядовая, но шансы на успех имела немалые – если доплатить прежним владельцам за хлопоты. А мой район и вовсе с некоторых пор считался благоустроенным – и поменяться желающие были. Я только зубами скрипнул.
Хотел поупрямиться, мол, я к своей земле привык и прикипел – но признался сам себе, что это не так. Просто улицы и дома, просто незнакомые лица – настороженные, недоверчивые, видящие везде подвох и неприятности для себя. Везде было одно и то же – только тут я уже успел потерять деньги. В новом месте хотя бы сэкономлю на охране – ее брался организовать Орден. А в симулятор градоначальника поиграю позже, когда придут доходы с аукциона.
В общем, согласился. Тем более, что имеющейся налички стало еле хватать на аренду квартиры внутри Нового города и жизнь внутри него – потому что оттуда ближе к выходам в Лес, а долину с ее кварталами я некоторое время вообще видеть не хотел.
Бегал по обменным делам, что неудивительно, Томми – в новом статусе доверенного лица рассекавшего по долине в машине с охраной. Полукриминальное прошлое этому не мешало – Орден объявил его «официально раскаявшимся», и ему стали подавать руку даже среднего уровня боссы. На самый верх его не пускали, но даже грандиозные дела лучше обговорить для начала уровнем ниже. Главное, все получили предложения – и принялись усиленно думать, что бы такого содрать с нас сверху. И как бы не прогадать, затянув слишком сильно – потому что остальные тоже получали подарки от Томми. Бюджет на представительские расходы был выделен весьма солидный.
Впрочем, за каждый цент Томми готов был отчитаться – всякий раз заявлял об этом, заезжая к нам и рассказывая об успехах. То есть, воровал умеренно.
Агнес и Марла тоже переселились под гору, по соседству со мной – там какие-то внутренние дела с администрацией. Опять же, Совет скоро будет заседать – он это делает за неделю до аукциона, и к первому выходу в свет надо подготовиться.
С меня тоже сняли мерку, чтобы пошить одежду, и больше не беспокоили, не мешая ходить в Лес. То ли веря, что со мной точно ничего не произойдет – то ли зная о некоторых финансовых трудностях, в которые я встрял обоими ногами, и молчаливо давая из них выпутаться.
Тем более, что главную гирю с ног мы скинули – почти сразу после расчистки четвертого радиального отправили Кейт в центр возвышения под гору. Там к ее облику отнеслись с пониманием – собственно, там же она в нем впервые и вышла из бассейна эволюции. Пару недель на поиск подходящего таланта и его выкуп, пару недель на подготовку ванны с реагентами и погружение – пожалуй, дня два как эволюция для нее началась заново. Вылезет красавицей – так ей обещали, а мы внимательно слушали. Потому как платили за нее мы – честно рассчитываясь за помощь.
Были мы весьма щедрыми, не думали о презренных деньгах и верили, что легко заработаем еще. Наверное, у Марлы и Агнес примерно так и было. Ну а я – вляпался.
Потом не поверил, что можно вляпаться еще сильнее – а потом так поверил, что в Лес стал ходить как на работу.
В долг, разумеется, никто деньги не предлагал. Да и я не видел смысла – после аукциона сам кому хочешь смогу одалживать. Главное, до аукциона дожить.
«Уходите пожалуйста», - выглянув из-за ветки, настойчиво попросил я.
Нет, сидит, ждет.
Вырастив щупальце Хтони, я подхватил им рюкзак с кладкой и перенес на соседнее деревце, зацепив там.
О, шевельнулась! Шагнула в сторону рюкзака, остановилось. И снова сидит - зло существует в моем направлении.
«Ты смотри, кладка-то уходит!» - Попросив Хтонь частично переползти на деревце с рюкзаком, я передвинул с ее помощью кладку еще на одно дерево дальше.
Благо, все деревца были такими же – токсичными для твари.
Нет, не сработало.
«Ладно», - рюкзак вернул обратно – если придется рвануть по веткам, мне вся Хтонь тут нужна.
«Так вот, возвращаясь к карте», - развернул я ее и свернул, чтобы рассмотреть другой фрагмент.
Интереснейшей ее особенностью было то, что составлял ее далеко не один человек. Прошлый владелец, светлая ему память, внес немало дополнений – но основой, все же, служила копия с чужой работы. Вернее, копия с копий - почерк и стиль пояснений на участках карты несколько раз менялся, заметны были «тусклые» фрагменты, приглушенные при копировании и более «свежие» - перенесенные отчетливо. Иногда свежие правки перекрывали прежние заметки, иногда кляксы и помарки уничтожали чужой труд. А за некоторые ориентиры, вроде «глубокая лужа» рядом с художественной зарисовкой уровня младших классов - хотелось бить по рукам. Потому что лужа наверняка пересохла, а за кривым почерком проглядывалось что-то еще – более старое, но ныне неразличимое.
Полагаю, что «базу» карты – эту самую копию – за определенные деньги можно и купить в Новом городе. Но черно-белые линии и заметки относились к первым трем радиальным коридорам, и не интересовали ни в малейшей степени.
А вот новое – старательно зарисованное синей ручкой - оно, при должном анализе, могло сэкономить кучу времени.
«Да уже сэкономило», - вновь взглянул я на черно-белую стену.
И добавил еще одну заметку карандашиком от себя рядом с ней «Лабиринт?..».
Потому что Лес смерти – какими бы чудовищными тварями он не был наполнен – не мог быть так назван. Хотя бы потому что он не ограничивал передвижений, не запутывал дорогу, не предлагал ветви движения, соблазняя или пугая новым поворотом. Отсюда и до края леса можно было дойти сотней разных способов. Если, конечно, тварь снизу свалит.
Но то, что было за черно-белыми стенами – я не мог увидеть даже при помощи таланта.
Очень знакомый эффект – когда пытаешься что-то разглядеть за защитой, а потом неожиданно вываливаешься взглядом на большом расстоянии от желаемого. Сверху – очень похожая защита, взгляд просто соскальзывает в сторону на несколько километров. А поднимать точку над лесом еще выше -после ощущения ответного взгляда, памятного еще с первого дня, я остерегался.
Даже если там не Лабиринт, после прохождения которого инопланетяне обещали от Земли отстать – то за стеной явно что-то техническое и важное для Леса. Что-то рукотворное – потому что такое вырасти из земли само по себе не могло. Слишком прямоугольно, слишком контрастно – особенно на фоне буйства флоры вокруг, укрывающей стену сверху кронами близких деревьев.
«Даже можно перебраться по веткам на край стены», - оценил я.
А значит, туда можно попасть и что-нибудь сломать внутри – просто потому что «нечего тут». Особенно, если действительно технически сложное. Авось, тварей в Лесу станет меньше…
Но если это Лабиринт – то его предлагалось пройти. И вряд ли устроители не предусмотрели желание хитрых и подлых разумных перелезть через забор у самого финиша. Хотя – кто его знает?..
«Вот взять бы тебя за лапу и закинуть наверх для опыта», - посмотрел я на терпеливо ожидавшую тварь.
Но Хтонь она срубит с легкостью, а ничего более крепкого для таких целей не было. Разве что рвануть самому по веткам и в последний миг остановиться, пропустив тварь вперед – если та погонится. А та точно погонится – и на такой дистанции, пожалуй что, может нагнать даже раньше – по пути будут и «обычные» деревья…
«Тьфу на тебя», - в расстройстве плюнул я и попал.
Только никакого удовольствия – не шелохнулась, не возмутилась. Не считает за угрозу – даже обидно.
«Хм», - заинтересовался я. – «А вот это зря. Хтонь, иди сюда».
Все-таки, радостно, что есть такое создание рядом – которое даже предположить не может, что ее могут съесть. Совершенно чуждая в ее мире смысловая конструкция – и это славно, такой оптимизм нам нужен.
Реализовав в «реальность Хтони» острый нож, я аккуратно проколол кору.
И чуть не свалился вниз от взбешенного удара током от Хтони, которую пронзило болью.
«Извини», - торопясь, схватил я пустующий пузырек из подкладки куртки и приставил к ранке на дереве.
Пара янтарных капель упало на дно подрагивающего в руках бутылечка – и разрез, зараза такая, на глазах зарос, покрывшись желтоватой корочкой.
«Небогато», - оценил я добычу.
Самое неприятное – ну не было со мной обычного ножа. Все предметы обихода, кроме одежды, успешно заменяла Хтонь – воплощаясь при необходимости и в кружку, и в ложку. Зато таскать ничего лишнего не надо.
Пришлось отцеплять пряжку от пояса и затачивать его напильником из Хтони – после десятка минут извинений, она все же согласилась в него воплотиться.
«Как бы сделать так, чтобы ты стала винтовкой М16?» - Снимая металл, размышлял я.
Получалось, что нужно заставить ее понять все внутренности и устройство механизма. А это, говоря откровенно, будет очень нелегко – потому что Хтони это не интересно, и учиться она не захочет. Тем более, не ясно, как объяснить ей, что придется отстреливать части себя в виде патронов. Но идея интересная – может, начать хотя бы с арбалета?..
Завершив делать из пряжки лезвие, попытался резануть дерево – и не преуспел. Разве что на только что затянувшемся участке осталась светлая полоса.
Пришлось потратить еще пять минут, уговаривая Хтонь на повторный подвиг. Вернее – предлагая отомстить обидчику, то есть дереву, которое вон, видишь – аж кровью исходит от твоих могучих ударов!..
После очередной попытки вновь огребшая Хтонь обиделась уже конкретно и забилась куда-то на дно сознания. Боль ей испытывать приходилось ой как нечасто. Сложно вспомнить, когда это вообще было…
Я же принялся вновь собирать сок – активно двигая стальной пряжкой, чтобы рана в коре не смогла зарасти. И с тревогой наблюдая, как постепенно истончается металл.
«Царская водка какая-то, ладно хоть стекло целое».
Тут же хлопнул себя по лбу и позвал Хтонь. Ноль реакции.
«Смотри! Стекло не боится!» - Упрямо демонстрировал я ей, как набираются капельки на дно. – «Становись стеклом и атакуй!».
Вялое подобие энтузиазма. Мол, как-нибудь обязательно, но на следующей неделе.
«Расскажу Кейт, какой ты была храброй!».
О, вылезла!
Проявившееся в реальности тело Хтони, при помощи моих подсказок – и тщательно обследовав пузырек в моих руках - стало небольшой заостренной трубочкой, успешно размещенной в чуть поджившей ранке дерева. Образовавшаяся корочка любезно зафиксировала его – а я приготовился менять пробирки.
Ценой затекшей шеи, огромного терпения и при терпеливом внимании паучихи с земли, все оставшиеся емкости были заполнены и размещены в куртке.
Остался последний маневр.
«Теперь превратись в большую стеклянную колбу». – Смазав просьбу лестью и рассказами, как Кейт восхитится, если нас не съедят, уговаривал я Хтонь.
Потому что собранное я в город унесу, а для борьбы мы будем использовать подручные средства.
В новой конфигурации колбу даже не надо было держать – ее к ветке прижимало основное тело Хтони, позволив заниматься тем, чем и должен руководитель – нервно контролировать, ожидая любой подставы.
«Получилось», - с воодушевлением отметил я наполовину заполненный янтарем сосуд через каких-то пару часов. – «Литра полтора, а? Должно хватить».
«Осталось только самая малость», - прикусив губу, целил я колбой над паучихой.
Ветра, по счастью, не было. А терпеливая натура твари внизу располагала к прицеливанию.
Стекло колбы исчезло в футе от покрытого чешуей тела – Хтонь разумно вернуло свое себе. И в следующий миг содержимое тихо плеснуло по телу твари, затекая под чешуйки, проникая в стыки между ними, покрывая сочленения лап у тела…
От раздавшегося вопля я, кажется, на пару секунд оглох – да и позже вопли катающегося по земле создания слышал приглушенно, словно из-под слоя воды.
С силой ударившись о дерево, тварь поднялась на три лапы и рванула в сторону – не удержавшись, перекувыркнулась вперед, снова кое-как поднялась и побежала вглубь леса, то и дело врезаясь во что попало и словно бы пытаясь сковырнуть нечто с себя.
Довольно быстро эта гадость пропала из виду – но по воплям я какое-то время отслеживал ее перемещения.
Надеюсь, найдется кто-нибудь, чтобы ее добить. А если этот кто-нибудь еще и подавится после этого остатками древесного яда – то вообще отлично. Идти самому – вообще не вариант, она сейчас половину уровня к себе соберет...
Снова достав карту, я сделал подпись у дерева: «Место славной двухкратной победы Хтони», не экономя места. Показал самой Хтони, объяснил смысл – мол, теперь все, кто возьмет карту в руки, будет об этом знать.
Получил в ответ волну довольства и полное прощение. Ступеньки вниз Хтонь создала уже без малейшего возмущения.
Ну а возле обозначения стены изобразил стрелочки вдоль нее и подписал «дорога самоубийц». Надо будет продать координаты кому-нибудь, кого не жалко – пускай ищут в ход в этот свой лабиринт.
А мне жить хочется.
«Пойдем», - скомандовал я сам себе, прикидывая направление.
Но уходил без поспешности, не переходя на бег.
«Мы, вообще-то», - покосился я на черную ауру, исходящую от рюкзака на плечах. – «Огромный и страшный паук».
А такие тут солидно ходят, как главные местные хозяева.
«Но и борзеть тоже сильно не стоит», - отодвинулся я на край лесной тропы, пропуская что-то огромное и бегемотообразное.
«Нет, все-таки – прикрывает черным или скрывает полностью?..»

Поделится в соц.сетях

Страницы: 1 2 3

Новые книги

Master от 20-11-2025, 16:50