Товарищ "Чума" том 9 (ознакомительный фрагмент)

Глава 2
Нам еще повезло, что нашу маленькую неприятность с разбитым в хлам автомобилем не увидели фашисты. Мы слетели с дороги уже за пределами Покровки, как раз в тот момент, когда никого из немцев поблизости не было. Поэтому я быстренько набросил морок на нас и лежащий на боку «Опель».
Как бы это было не прискорбно, но машину придется оставить здесь. И идти дальше ножками. Благо, что недалеко - несколько километров до ближайшей «зелёнки», где уже должна работать волшебная тропинка лешего. Но до того, как её открыть, я должен был сделать самое главное – показательно наказать грёбаных гитлеровских утырков! И наказать так, чтобы весь их грёбаный Третий рейх ужаснулся до усрачки!
Первым в себя начал приходить отец Евлампий. Последствия от удара прикладом в лоб уже полностью рассосались, их теперь и с лупой не найти. Да и остальные болячки моя печать ему хорошенько подлечила – так что он теперь настоящим огурцом будет… Если так глупо не подставится во второй раз.
Но провести воспитательную беседу с батюшкой было просто необходимо. Либо отправить его подальше, чтобы он в самый ответственный момент ничего не смог испортить, как это произошло несколькими минутами ранее. Сдаётся мне, что мы с Глорией являемся для священника очень сильным триггером, на который он реагирует, как собака Павлова на включенную лампочку.
Это у него выработанный условный рефлекс, справиться с которым вот так – запросто, он сам не сможет. Как бы сильно батюшка этого бы не хотел. Ведь рефлекс - это бессознательная, стереотипная реакция организма на определённый раздражитель, осуществляемая с участием рецепторов и нервной системы, и не требующая сознательного участия.
Поэтому, придётся нашему другу-священнику погулять подальше от места, где мы со старой ведьмой будем творить убийственную для фрицев волшбу. А присмотрит за священником всё тот же дед Маркей, которому я уже успел дать соответствующие инструкции на этот счёт. И я думаю, что старик меня не подведёт – сделает всё по высшему разряду!
- Что со мной случилось? – Открыв глаза, наконец произнес отец Евлампий, полностью оклемавшись. Он покрутил головой, даже пробежался пальцами по лбу, видимо в поисках повреждений от удара. – Мне показалось, дед, - прогудел он, так ничего и не обнаружив, - или ты меня действительно прикладом по лбу от души приложил?
- Совсем с глузду съехали, батюшка Евлампий? – возмущенно произнёс старикан, натянув на лицо маску полного недоумения. А, каков актер? Ну, хоть сейчас в большой театр. – Ты мой приклад-то хоть видел? – И старикан резко сунул священнику под самый нос окованный металлом торец «Маузера». Священник предусмотрительно отпрянул, а дед Маркей продолжил, но теперь уже с абсолютно невозмутимым выражением лица:
- Да если б я тя прикладом шибанул, батюшка, то бестолковку твою, поповскую, точно бы в кровь расшиб! А у тя - вон, даже царапки не имеется!
Отец Евлампий вновь потрогал лоб и, вновь ничего не обнаружив, смущено произнёс:
- Но… Я же помню…
- Апосля того, как мы в дерево воткнулись, и не такое привидиться могёт! – парировал старикан, тыча в лежащую на боку машину, с продолжающими вращаться колёсами.
Священник посмотрел на изуродованный автомобиль, на содранную с дерева кору и размочаленную в щепки древесину, после задумчиво пригладил растрёпанную бороду. А я легко читал в его голове судорожно скачущие мысли. Он, вроде бы, и не верил деду Маркею, но факты говорили об обратном. Действительно ведь - не было раны на голове.
- Ты лучше скажи, мил человек, - неожиданно спросил старик, перекинув свою берданку со спины на грудь и, как бы невзначай, нащупав пальцем спусковой крючок, - ты для чего эту диверсию устроил? Фрицам продался за обещание свечного заводика, нового прихода и церкви? А? Говори, тля! – вдруг зычно, не хуже самого батюшки, рявкнул старик, технично передёргивая затвор и беря священника на мушку.
- Тихо, дед, не бузи! – Я хлопнул ладонью по стволу, опуская дуло к земле. – Отец Евлампий не предатель!
- А чего он тогда с вами двоими сотворил? – продолжал, как мы и договорились, разыгрывать спектакль для одного зрителя дед Маркей. – Чуть всех нас здесь не угробил, паразит этакий! Пусть и не предатель, но вредитель – однозначно!
Мне обязательно нужно было вызвать инквизитора на откровенный разговор, чтобы поточнее узнать об этой его весьма любопытной «ачивке»[1]. Я хотел знать хотя бы о примерном механизме её включения, чтобы с максимальной пользой использовать для нашего же блага его поистине выдающиеся способности.
- Да ничего я специально не творил! – Ага, вот и батюшка наконец-то начал заводиться. – Просто осеняет меня Господь в особо тяжелых и сложных случаях Бла… - неожиданно заткнулся он на полуслове. Видимо, для посторонних, не являющихся членами его «монашеского ордена» инквизиторов, это была секретная информация.
- Да говори уже, чего там, святой отец? – нарочито устало произнёс я, чтобы еще больше пронять попа. – Мне надо знать, что с моей помощницей? Она до сих пор не пришла в себя, и никакие заклинания на неё не действуют! – А вот тут я попросту слукавил - никаких заклинаний на старой ведьме я пока еще не пробовал.
- Подождать надо, - через силу выдавил батюшка, - пока Божественная Благодать из неё выветрится… Иначе душа её проклятая, черная, не сможет в это тело вернуться…
- Так, а вот с этого места поподробнее, отец Евлампий! Как ты эту Божественную Благодать получать умудряешься?
В общем, удалось мне в конце концов дожать батюшку, но ничего нового я так и не узнал. Всё, о чём он мне поведал, я и сам уже вычислил с поразительной правдоподобностью, как будто в воду глядел.
Да, на территории СССР до сих пор существовала тайная организация - преемник средневекового «Приказа инквизиторских дел» при Священном Правительствующем Синоде. Нечто вроде тайного монашествующего ордена, взращивающего в своих стенах борцов со всевозможными проявлениями Зла: ведьмами, колдунами, разного рода нечистью и наследием древних языческих времён.
Существовали в этом ордене и свои специалисты, в должностные обязанности которых входил подбор монахов, чья железная вера могла при определенных условиях подключаться к так называемой Божьей Благодати. Таких людей учили, тренировали, доводя процесс получения могущественной силы до настоящего автоматизма.
После обучения им определяли место службы в каком-нибудь приходе, в районе которого имелись некие «подозрения» в богохульной и вредоносной колдовской деятельности. Именно под таким «подозрением» в Тарасовке находилась Степанида – ведьма, передавшая мне при смерти свой ведьмовской дар.
Однако, за всё время слежки монах-инквизитор Евлампий так и не сумел уличить старую чертовку в применении вредоносного колдовства и схватить её за руку. А после начала войны и оккупации деревни немцами, и вовсе прекратил свою охоту на ведьм – на первое место вышли патриотические чувства русского священника и борьба с супостатами-оккупантами.
Особой теоретической подготовкой отец Евлампий, как оказалось, не обладал. Он был скорее «оперативником»-силовиком, но кое-что ему, конечно, было тоже известно. Основной его подготовкой было противодействие силам тьмы и уничтожение так называемых «эмиссаров ада» на земле.
Самое смешное (для меня), что к этим «эмиссарам» монахи причисляли даже леших и водяных, которые, по своей сути, являлись скорее одушевлёнными силами природы, нежели зловредными магическими существами. Но церковные догматы не делали большой разницы между ними и демонами преисподней.
Не делали они так же разницы между бывшими языческими богами, якобы ставшими впоследствии бесами, привидениями, заложными покойниками, упырями, мавками и прочей магической шушерой – всё, что не осенялось Божественной Благодатью, автоматически стало считаться вселенским злом и подлежало уничтожению.
Честно говоря, у меня были большие сомнения, что это постанова самого Творца. Конечно, каждой твари надо воздавать по делам её, но грести всех под одну гребенку… Нет, на каком-то этапе развития магического сообщества и дивного народа, похоже, произошел «информационный сбой».
Я отчего-то был в этом уверен. Ведь в сказках (а как мне уже стало понятно, многие сказки имеют под собой реальную основу) существовали же и мудрые чародеи-волшебники, помогающие людям, и добрые феи, а не только злые и мерзопакостные колдуньи, поедающие младенцев на завтрак.
Куда подевались все эти одарённые? Ведь не может так быть, чтобы все они разом вымерли? Отчего ведьмовской дар стал считаться проклятым, если используемая сила не имеет «окраски»? Почему мои чины и веды растут только от причинения вреда обычным людям, и никак не реагирую на условное добро?
Но к моему большому разочарованию, ответить ни на один из этих вопросов по существу, а не «на всё воля Господа», отец Евлампий не смог. Он просто не знал ответов на все эти вопросы, это я без труда читал у него в голове. Хотя кое-какие пустоты в моём «магическом образовании» он всё-таки сумел заполнить. Но это были почти несущественные мелочи, типа методов борьбы против тех или иных тварей.
- Послушай, батюшка, а как ты объяснишь тот момент, что я после твоего удара Благодатью сумел вернуться в собственное тело, а она – нет? – поинтересовался я.
- Если честно, то у меня нет ответа и на этот вопрос, - прогудел священник. – Но я могу сказать одно – ты не такой, как все остальные ведьмы, с которыми мне довелось встречаться в жизни, товарищ Чума…
«И которых я уничтожил», - добавил мысленно инквизитор. А вот что делать со мной, он так до конца и не сумел определиться. Слишком уж его взволновали мои слова, что я владею Гневом Господним. Никто, кроме самых приближенных к Создателю Серафимов и самого Творца, никогда не использовал это страшное оружие. Даже сама такая мысль была для него кощунственной…
- Э-э-э! Батюшка! – воскликнул я, заметив, как монах вновь стал постепенно «накаляться» как яркая операционная лампочка. – Охолони, родной! Так мы с тобой каши не сварим!
Я глянул краем глаза в сторону деда Маркея, который незаметно для попа скинул с плеча ремень винтовки. Если что-то опять пойдет не так, не миновать батюшке очередного прилета в лоб приклада «красавицы» старика. Быстро же дед учится на ошибках! Такого ценного кадра нельзя упускать! Вернемся на базу, я ему еще и устрою полный техосмотр с ремонтом – еще лет двадцать будет у меня бодрым зайчиком скакать!
- Сейчас… пройдет… - Священник запустил руку за ворот рясы, выудив откуда-то изнутри массивный перстень с большим прозрачным камнем изумительной чистоты.
И куда он его заныкать умудрился, что даже фрицы при обыске не нашли? Отец Евлампий поспешно нацепил перстень на указательный палец правой руки, и тут же перестал светиться, как новогодняя ёлка. Зато вместо него ярким светом полыхнул камешек в перстне.
Да, не, серьёзно? Это же натуральный кристалл-накопитель! Только собирает он не магическую силу, а Божью Благодать? Что по сути тоже сила. Энергия. Ведьмовская, стало быть, чёрная, а Божественная – белая? Свет и Тьма? Вот, значит, как реально проявляются эти философские понятия…
- Всё, пока не сниму перстень, либо пока не переполнится кристалл – Божья Благодать будет собираться в нём, - пояснил священник, пряча руку с кольцом за спину.
- И вынимать оттуда эту Благодать ты тоже умеешь? – тут же поинтересовался я.
- Да, я могу использовать накопленную силу в отсутствие потока Божественной Благодати, - не стал скрывать батюшка, одновременно показывая, что и у него теперь имеется для нас сюрприз.
- Отлично! – Но меня, наоборот, порадовал такой запас сил. - Для вражеских колдунов – самое оно будет! Так, а что ты там обо мне говорил? - Вернул я священника к предыдущей теме разговора. – Что со мной не так?
- Точно не скажу, - неопределённо пожал мощными плечами батюшка, - но в тебе что-то есть…
- В смысле? – переспросил я священника. – Дар во мне ведовской.
- Проклятую силу я и так ощущаю, - мотнул головой монах, - даже не приобщаясь к потоку Благодати. А вот то, что внутри тебя еще что-то имеется, я вижу только под влиянием Божественной силы… Словно в тебе есть еще какая-то неведомая мне ипостась… - Батюшка пытался облечь свои мысли и ощущения в понятные мне слова, но у него не очень-то выходило.
Не знай я о первом всаднике, пока еще запертом в моём подсознании, я бы и не догадался, вообще о чём идёт речь. Но сейчас я понял, что находясь в своей «боевой трансформации» и заряженный Божественной силой, отец Евлампий способен каким-то образом чувствовать присутствие моего «соседа». Но не более того. Распознать Чуму он так и не смог.
- Ладно, замнём пока, - решил я не барражировать больше этот вопрос.
Меня сейчас больше всего беспокоило состояние Глории, которая всё никак не могла прийти в себя. По моему разумению, её тело уже должно было «проветриться», а сознание вернуться в покинутую оболочку. Время шло, а этого почему-то не происходило.
Я уже нервно скурил с дедом Маркеем по паре самокруток, а тело старой ведьмы так и не подавало признаков жизни. Так-то оно было живо, но существовало в виде этакого овоща. Я понимал в чем здесь проблема, поскольку не так давно пребывал в точно таком же состоянии.
Я перешел на магическое зрение и скрупулёзно обследовал лежащую на земле бренную оболочку Глории. Её тело уже «не фонило» остаточными проявлениями Благодати – и в него вполне можно было возвращаться, но этого отчего-то не происходило. Сдаётся мне, что что-то здесь пошло не так, и моей помощнице требуется помощь…
- Значит так, Онисимович, - отбросив в сторону очередной дымящийся окурок, произнёс я, - слушай меня внимательно! Я сейчас немного «отойду по делам», а ты охраняй моё тело…
- Кого охранять-то, лять-перемать? – Старикан сразу не сообразил, что я имею ввиду. – Ты ж сказал, что отойдёшь?
- Отойду, - с усмешкой подтвердил я, указав на Глорию, - только не весь…
- А… - понятливо кивнул старик. – За подружкой?
- За ней, - ответил я. – Ты же знаешь, старый, мы своих не бросаем! И это, - шепнул я ему на ухо, дождавшись, когда отец Евлампий отвернётся, - за батюшкой присматривай. Мало ли, что ему в голову взбредет, пока меня не будет.
- Не сумлевайся, командир, - так же тихо произнёс дед Маркей, - глаз с него не спущу. А если что, есть испытанный метод… - И он качнул винтовкой, привычно болтающейся на его плече.
- Хорошо, - произнёс я, укладываясь рядом с телом Глории, и беря её за руку. – Поехали!
Я закрыл глаза и постарался максимально расслабиться, вспоминая необходимы навык, чтобы самостоятельно отделиться от тела. Дыхание постепенно выравнивалось и замедлялось, точно так же, как и биение моего сердца. Недавняя практика медитаций стала неплохим подспорьем, и уже буквально через считанные секунды я сумел воспарить над собственным бренным телом.
-----------------------------------
[1] "Ачивка" - сокращение от слова "достижение" (или "achievement" на английском), используемое в сленге, особенно в молодежной среде и среди геймеров. Оно означает любое достижение, будь то в играх или в жизни.

Читать всю книгу

Поделится в соц.сетях