Лидер "Свободы" - 1
Аннотация
Весело, черт возьми! Все жители Земли стали попаданцами в прошлое из-за необъяснимого свечения, волной прокатившегося по планете. А ещё у всех людей выскочило объявление от Системы - сохранить знания о будущем или обменять их на блага в настоящем. Вот в чем вопрос! Но да, веселуха уже началась. Разломы, задания, мисс четвёртый размер и главный хобот 11А класса.
Автор: Джон Голд
Цикл: Начало
Автор: Джон Голд
Цикл: Начало
Глава 2. Легенда о дяде Фёдоре
Мы вшестером слились, став сознанием какого-то чудаковатого уникума, живущего с шестью личностями в голове. Один голос тревожно подвывал, второй хихикал, предвкушая веселье. Третий всё никак не мог оторваться от вида накуренных бурёнок. Они ходили внутри загона, упорно делая вид, будто трактора не существует.
— Такс, Кадди! — Я напрягся, входя в поток её видений.
Перед глазами предстали высоченные небоскрёбы Шанхая. Сначала всё было мутным и расплывчатым. Вокруг сновали цветные пятна, пахло смогом и дикой смесью из азиатских специй. Затем до слуха донеслись гудки машин на дороге и тысячи, реально тысячи голосов куда-то бегущих китайцев. Со стороны это странное шоу походило на марафон, где спортсменов подгоняли толпы полицейских с дубинками. Причём все в медицинских масках. Даже кошки и собаки — и те в масках. Казалось бы, обычная китайская дичь…
Видение площади сменилось чьей-то квартирой. Перед нами мелькнул напуганный мужчина с половинкой лифчика вместо медицинской маски. Ну да, точно китайщина! Судя по пакетам с продуктами, он только пришёл из магазина. Но в видении Кадди жена вместо слов благодарности охаживала мужа метёлкой.
— Гао Пин, убью! — вскрикнула тучная, давно не выходившая из дома китаянка.
— Дорогая, — взмолил муж, — ты цены на маски в аптеках видела?
— Гао Пин! Ты хоть знаешь, сколько стоит хороший лифчик?
Судя по выражению дамы, ответом стало: «Явно дороже жизни её мужа».
Картинка перед глазами сжалась, а потом смазалась, и нас снова куда-то потащило сквозь хронопоток. Так его Кадди называет в своей… памяти?! Голоса её разума я сейчас вообще не ощущаю.
Судя по мелькнувшим дорожным знакам и зелёным листьям на деревьях, шокированного бурёнками Германа понесло на север, да ещё и в другое время. Мы попали на границу КНДР и России — в город Благовещенск. Асфальт раздолбан и завален газетами. В заголовках тревожно мелькают даты за май 2020 года. Выходит, нас занесло в будущее аж на 13 месяцев!
Картинка стабилизировалась, показав двор провинциального российского городка. Весна, день, на небе солнышко, птички поют. Красота! Типичная пятиэтажка с четырьмя подъездами. Тут дверь одного из балконов открывается и наружу выходит заросший мужик с пузиком и в одной тельняшке. Вешает мангал на край балкона и разводит в нём огонь. Довольно причмокивая, он начинает жарить шашлыки. Баранина! С лучком, да на берёзовых углях! Аромат жареного мяса стремительно разносится по двору.
Вот учуявшая запах еды баба Маня из третьего подъезда вышла в пальто погулять на балкон. Старушка видит, что на мужике в тельняшке ниже пояса из одежды ничего нет. Видать, «проветриться» вышел.
А вот во двор с трудом, на одной лишь вере в человечество выползает белый пудель Аспирин. Лапы пса еле передвигаются, язык волочится по земле, взгляд, как у шальной императрицы. Кто бы мог подумать, что быть единственной собакой в подъезде — значит получать всю «любовь» соседей. У Аспирина по графику сейчас двенадцатая «утренняя» прогулка.
Легендарный «дядя Фёдор», словно спецназовец, вылезает из окна своей квартиры на первом этаже и кустами-кустами бежит в сторону магазина. Парню лет двадцать, как из армии пришёл — форму так ни разу и не снял. Все бабульки из четвёртого подъезда держатся на нём! Они кормят и поят Фёдора, а он взамен бегает в магазин и выносит мусор. Видимо, опять пошёл в рейд до универмага. Судя по взгляду бабы Мани, парня, как пить дать, скоро женят!
Видение сменилось. День, лето, солнце светит. Центральная улица какого-то городка. Мужчина в кепке, очках и маске, натянутой по самые брови, идёт и постоянно озирается. Людей вокруг почти нет. Те, кто есть, все как один подозрительно косятся друг на друга, будто шпионы из Голливудских боевиков. «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю».
По улице разносится звук сирены машины. Шпионы шарахаются кто куда, но герой видения Кадди бежит к ближайшей двери и стучит «Тук, тук. Тук, тук».
— Мы закрыты, — мгновенно отвечают из-за двери.
— Я на стрижку, — шпион озирается.
— Повторяю, мы закрыты.
Звук сирены всё ближе и ближе.
— Ироды! Пароль, как его там? «Рыба-меч». Семёнов я, запись на двенадцать! Ребят, да пустите уже. Я два месяца из дома не выходил. Сегодня утром начал с чайником разговаривать. Дайте подстричься и хоть в зеркале человека увидеть.
Лето, весна, осень.
Видения Кадди сменяют друг друга одно за другим. Застрявший в море круизный лайнер, пустые автострады и баннеры в кинотеатрах.
«Внимание! Данная кинолента содержит сцены рукопожатий, прикосновений к лицу и нахождение на улице без уважительной причины».
…
Вспышка. Мир снова сжимается в точку!
Мы пробыли в сеансе Кадди, казалось, несколько минут. Но когда выпали из него, я задышал, как загнанная лошадь. Сердце колотится, как отбойный молоток. Спина взмокла. Я без сил заваливаюсь лицом вперёд. В лаборатории стоит такой дым от сигарет, что воздух топором рубить можно. Проморгавшись, успеваю заметить, как Крам суетливо затаптывает окурок и запинывает его в угол.
Вззз-вззз-взззз.
Печать стабилизации гудит от перенапряжения. Видимо, чтобы контакт был более надёжным, мне надо дорисовать ещё много новых линий.
Перед глазами всё плывёт.
— 53 минуты, 47 секунд! — прозвучал откуда-то издалека голос одного из учёных. — Альфа-ритмы мозговой активности у всей связки испытуемых до самого конца сеанса оставались идентичными. Мистер Крам, это успех! Полный успех. Позвольте вас поздравить с официальным запуском третьей стадии проекта «Мимир».
Голоса донеслись будто сквозь вату, и уже через мгновение я провалился в глубокий сон. Спал, на удивление, хорошо. Ни кошмаров, ни видений — мозг будто взял перерыв.
***
Тем временем на ледоколе «Ямал» поднялась нездоровая суета. Доктора растащили шестерых юных пациентов по их личным комнатам.
Успех! Столь желанное слово учёные, работающие над «Мимиром», боялись произнести. Нужны тесты, проверки в разных ситуациях. Сеанс провидения Кадди Бэннингем продлился почти в десять раз дольше обычно. Сильная перегрузка ЦНС у всех участников эксперимента тому подтверждение.
— Сэр Крам! Вы только гляньте на их показатели, — чудаковатый Артур Хайнц с безумным блеском в глазах тряс свежей распечаткой из принтера. — Я замерил альфа-ритмы мозговых волн у членов команды «Мимир».
— Я и так всё помню, Артур. — Выжатый Крам буквально растёкся по креслу и столу.
Ему под нос сунули ту самую распечатку. От неё веяло теплом и запахом свежих чернил.
— Сэр! Помните, я в прошлом месяце заказывал трекеры сна? — Безумие в глазах Артура нарастало. — Я просил Кадди, Апрель и Чин-Чин надевать трекеры на время сна. Потом соизмерял их с активностью во время сеансов «Мимира». Так вот, данные всегда были разными.
— Разные люди, разные мозговые волны. Тут ничего удивительного. Профессор Кент из Гарварда уже доказал, что мозговые волны уникальны для каждого человека, — усталым голосом ответил Крам и брезгливо отодвинул от себя кипу бумаг. — А если ты скажешь, что с появлением Томаса в сеансе…
— Не в сеансе! — Хайнс передвинул пачку документов на место, — Сэр, я о том и пытаюсь сказать. Во время эксперимента они синхронизировались. В этом нет ничего удивительного. Интересное началось после!
Со слов Хейнца, получилась и впрямь интересная картина. Когда сеанс «Мимира» завершился, прибывшая команда врачей провела медосмотр ребят и растащила по комнатам. Все как один потеряли сознание от перегрузки. Девушек отправили в женское крыло. А парней, соответственно, в мужское.
Только вот Хейнц попросил врачей надеть на головы ребят датчики, отслеживающие мозговую деятельность во время их сна. Альфа-ритмы у Кадди, Апрель и Чин-Чин спустя пару часов вернулись к нормальным для них показателям. А у Лютера, Германа и Томаса альфа-ритмы продержались идентичными почти пять часов. Но дело даже не в этом, а в том, как повёл себя мозг каждого из подопытных, когда вернулись в норму.
— Посмотрите внимательно!
Артур показал шесть снимков мозговой активности провидицы Кадди Бэннингем.
— Это данные за последние шесть недель. Нейронная активность Кадди выросла с десяти до тринадцати процентов. У меня есть гипотеза, согласно которой объект «Метла» через видения учится чему-то в будущем. Потом переносит этот опыт и знания к себе в настоящем.
— Мистер Хейнц. — Крам устало провёл ладонями по лицу. — Вы, я, да и вся наша команда не спали больше тридцати часов. Так что давайте я укажу вам на очевидную ошибку в ваших суждениях. Окажись ваши слова правдой, изменился бы характер и поведение Кадди. А за ней одной через камеры следят пять психологов и два охранника. Но никто из них не пришёл к таким же выводам, как и вы. Да и вообще, как ребята очнутся, так их и опросим.
— Тогда неявные знания? — Артур нахмурился и начал бубнить себе под нос. — То есть, она чему-то учится, но сама не знает чему? Да и рост нейронной активности указывает на это. Да, да, точно! Она что-то узнаёт и меняется, но сама того не подозревает. А с появлением Томаса этот же феномен проявился и у других.
Последнюю фразу Крам не услышал. Усталость взяла своё, и учёный провалился в сон.
***
Проснувшись в своей комнате на корабле, я первым делом сорвал с головы мешанину проводов. То-то, думаю, чувство знакомое! Щиплет. Будто настоятельница Фабия снова меня за ухо тащит, поймав в женской раздевалке.
Заварив себе кубик «Магги», я минут пять пялился в пустоту, пытаясь осознать, что я вообще пережил. Перед глазами до сих пор стоит жалобный взгляд пуделя Аспирина, уставшего бегать по кустикам. Эх, а чего стоят отголоски запахов шашлыка? Тьфу! Я даже боль от ударов сковородкой Гао Пина помню. Чёртова Апрель! Её память — это нечто. То ли дар, то ли проклятие.
Моя печать стабилизации до сих пор тревожно гудит, будто я так и не избавился от беспокоящего меня фактора.
Закрыв глаза, я быстренько погрузился в свой внутренний мир. Тут всё как обычно. Серебристо-голубое марево и мой первый рисунок на нём. Симметричный узор без единого прямого угла, с узкими и широкими линиями. Вот новые контуры, где происходит контакт с даром Кадди. Ярко-белый цвет! Даже белее моего. А вот коричневые полосы Германа. У него есть и параллели, и прямые углы, и даже ровный круг. И такая картина у всех ребят!
Ещё раз осмотрев печать, нашёл ещё кучу ранее не замеченных красных линий. Я даже не знаю, что это такое. И это плохо! Пока я не смогу придать проблеме хоть какую-то форму, не могу с этим работать. То есть не пойму, что мне стабилизировать. Болезнь? Похмелье? Усталость после тренажёрки? У проблемы должна быть форма, чтобы я мог с ней бороться своей печатью стабилизации.
Закончив с делами в личной комнате, я выбрался в общую зону и погулял по трюму ледокола. В одном из домов живут врачи, в другом — учёные. В третьем — вспомогательный персонал. Заходя на второй круг, я наконец нашёл местную столовую. В ней уже собрались все ребята за отдельным столом. С экрана на них смотрел какой-то очкастый учёный. Светлые волосы, идеально белые зубы, загорелая кожа и потрёпанный канадский флаг на заднем фоне.
— О, мистер Томас Начало! — канадец махнул мне рукой с экрана. — Проходите, присаживайтесь. Ваши коллеги успели закончить дела и явиться на занятия на полчаса раньше вас.
Болезненно нахмурившись, Лютер приложил ко лбу стакан со льдом.
— Том, ты как с отчётом для Крама разобрался?
— Надиктовал в ворде, — пожав плечами, я сел за стол рядом с Апрель. — Крам же не сказал, что доклад надо от руки писать.
— Умник! А чего тогда так долго возился? — фыркнув, Анна спрятала руки со следами чернил от пишущей ручки. — Почти двенадцать часов с сеанса Кадди прошло! А ты только сейчас из комнаты вылез.
— Спал, — я оглядел ребят. — А чего вы все такие помятые?
Кадди выразительно подняла бровь. Никто не заикнулся про отходняк после её сеансов. Но очевидно, что я вижу именно его последствия. Вон! Герман с позеленевшим лицом обнимает ведро. По симптомам один в один тяжёлое похмелье.
Человек на экране кашлянул в кулачок.
— Господа, продолжим наши командные игры! — Канадец лучезарно улыбнулся. — Ответьте на вопрос. Одним, максимум двумя предложениями. Человек — это?
— Путешественник во времени, — шатаясь ответил Герман.
— Книга в процессе написания, — Кадди закатила глаза.
— Биороид, наделённый разумом, — добавил Лютер, помогая Герману подняться из-за стола и дойти до туалета.
— Именной отпечаток в истории, — Апрель грустно усмехнулась. — Пусть и блекнущий со временем.
— Пазл, хи-хи! — Чин-Чин победно выпятила грудь. — Просто пазл. Вы, доктор Мур, не поймёте. А ребята поймут.
Однако канадец на экране понимающе кивнул, будто от телепатки другой реакции и не ожидал.
— Принимается. Томас, ваш ответ?
— Личность.
За нашим столиком повисла напряжённая тишина. Все ждали более развёрнутого ответа, а я не торопился его давать. Не люблю я докторов типа Мура, которые только берут и ничего не дают в ответ.
— Закончим на сегодня, — канадец вежливо кивнул и исчез с экрана.
Лютер, довольно скалясь, указал на крохотную камеру, висящую над телевизором.
— Совет на будущее. Нас сейчас слышат и видят. Думай, что говорить, даже если тебя никто не видит. А лучше… давай выйдем под «небо». Мы хоть в трюме живём, но вне зданий хотя бы света побольше.
Ребята поднялись из-за стола, беря подносы еды с собой. Я поступил также, прихватив вторые блюда с линии раздачи. А когда мы вышли и сели под свет софитов, я, немного подумав, всё же решил наплевать на предупреждения.
— Грёбаный ты ж звиздец! А ещё та штука со штукой. — После пробуждения мысли путались, словно пытаюсь обращаться к памяти, которой уже нет. — Что за каша у меня сейчас в голове?
— А, ты про это? — Апрель улыбнулась, ковыряя вилкой салат. — Привыкнешь. Ты был связан с НАШЕЙ памятью в сеансе. После него ещё какое-то время идёт инерция мышления.
— Ага, инерция, — добавил Герман, разделывая котлету. — Мы вместе видение расшифровываем. Оно потому у Кадди чётким получается. Никаких метафор, типа золотой бык — это к удаче. Как всё видим, так и происходит.
Уф-ф, я уж думал, кусок памяти потерял, пока в будущее заглядывал. А тут не совсем так получается. Я ещё раз огляделся. Никто из ребят не сказал очевидного.
— Будущее же движется? В смысле, оно постоянно меняется.
Кадди посмотрела сначала на меня, а потом на наше искусственное небо.
— Мои видения несколько необычные, Том. Это события, которые произойдут наверняка. Крам сказал, вероятность 97%, если не вмешиваться. То есть с очень высокой долей вероятности. До твоего приезда он давал нам координаты событий, где, например, готовился поджог. Или наткнувшийся на риф танкер вот-вот нефть разольёт, и ООН начнёт бить тревогу. Потом Чин-Чин поняла, что люди, стоящие за Крамом, так зарабатывают деньги. Ты же слышал о биржевой торговле?
Спекуляция на основании предвидения будущего? Я нахмурился и тут же уловил понимающее хмыканье Лютера. Видимо, тоже через видения свой капитал приумножает.
— Мои предсказания сбываются. — Метла улыбнулась. — Меня потому и взяли на «Мимир». Крам как-то пьянющий пришёл в трюм и обмолвился, что одна я уже окупила весь проект.
Все переглянулись, но затем почему-то взгляды всей группы скрестились на азиатке. Она, конечно же, втихую все наши эмоции считывает, но конкретно сейчас как-то подозрительно помалкивает.
— А? Да, с появлением «Начала» чёткость вырастет до 99%, — пискнула Чин-Чин и глянула на Апрель. — Прости.
— За что? — блондинка удивлённо выгнула бровь.
— Так сказал док Крам сегодня. Ну, про 99%. Я его подслушала, когда он твой отчёт читал.
— Пфф! Нашла кого слушать, — Апрель фыркнула.
До самого отбоя мы с ребятами наперебой рассказывали друг другу то, что разглядели в видениях Кадди. Я не видел их отчётов, но понял, что Крам уже получил от всех нас один и тот же набор фактов. Вирус, эпидемия 2020-го и её завершение в январе 2022-го.
Вопрос в другом.
Нам что, и впрямь повезло с датой и временем? Или кто-то заранее знал, где и на что Кадди смотреть?
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.