Росомаха. Том 5
Аннотация
– Я как бы Бог! – окрысилась странная зверушка. – И не называй меня зверушкой! Жить хочешь? Но будешь должен!
– И что ты попросишь за это? – поинтересовался я.
– Чтобы ты выжил! Жил и выживал, врагов будет много, – прорычал он. – Ну и мне поклонялся. Росомаха новорождённая, тьху, блин. И да, бонусом получишь меня в качестве личного бога, плюс дары от меня, понял?
Битвы, но без баталий, лут обязательно. Эротики не предполагается. Академия со второго тома. Немного юмора, капелька слезливых моментов будут. Превозмогания? Ожидаются, но фоном.
В общем, будет интересно, гарантирую. Но это не точно) Точнее точно, но не всем.
Автор: Андрей Третьяков
Цикл: РОС: Росомаха
Предыдущие книги этой серии:
Росомаха. Том 4
Росомаха. Том 3
Росомаха. Том 2
Росомаха
– И что ты попросишь за это? – поинтересовался я.
– Чтобы ты выжил! Жил и выживал, врагов будет много, – прорычал он. – Ну и мне поклонялся. Росомаха новорождённая, тьху, блин. И да, бонусом получишь меня в качестве личного бога, плюс дары от меня, понял?
Битвы, но без баталий, лут обязательно. Эротики не предполагается. Академия со второго тома. Немного юмора, капелька слезливых моментов будут. Превозмогания? Ожидаются, но фоном.
В общем, будет интересно, гарантирую. Но это не точно) Точнее точно, но не всем.
Автор: Андрей Третьяков
Цикл: РОС: Росомаха
Предыдущие книги этой серии:
Росомаха. Том 4
Росомаха. Том 3
Росомаха. Том 2
Росомаха
Глава 2
Рассвет только начинал разгонять тьму, когда я вернулся в особняк. Небо на востоке светлело, обещая серый, промозглый день, но дождь пока не начался — только ветер гулял между деревьями, срывая последние жёлтые листья и швыряя их на мокрый асфальт. В окнах гостиной ещё горел свет, но уже тускло, словно свечи догорали.
Василий встретил меня в прихожей, бесшумный и сосредоточенный.
— Как она? — спросил я, снимая плащ.
— Спит, ваше благородие, — он принял плащ, отряхнул налипшие листья. — Ночью просыпалась. Кричала. Я подходил, успокаивал. К утру затихла.
— Ещё кто-нибудь слышал?
— Никак нет. Комнаты девушек на втором этаже, а наша гостья в малой гостевой, внизу. Стены толстые.
Я кивнул. Василий, как всегда, предусмотрел всё. Небось и травы какие-то успокаивающие в чай подмешал, и дверь прикрыл, чтобы звук не проходил. Нянь был старой закалки — если брался за дело, делал его тихо и надёжно.
— Завари чаю покрепче. И приготовьте завтрак на четверых. Скоро Юрий придёт, не один.
— Будет сделано, — он поклонился и бесшумно исчез в глубине дома.
Я прошёл в гостиную, опустился в кресло. Свечи на каминной полке догорали, отбрасывая на стены длинные, пляшущие тени. За окном занимался день, но в комнате было темно, и я не стал зажигать свет — пусть. Темнота успокаивала, давала время подумать.
Вероника. Её лицо, когда она упала на пороге, обожжённая рука, слёзы, которые стекали по щекам. Я видел такие глаза раньше. У людей, которые поняли, что их жизнь — ложь, и не знали, как с этим жить дальше. У тех, кто решился бежать, зная, что погоня будет жестокой. У тех, кто уже ничего не боялся, потому что худшее уже случилось.
Я верил ей. Не до конца — опыт учил, что верить на слово нельзя, но верил.
Где-то наверху скрипнула половица. Девчата проснулись. Я прислушался — тихие шаги, приглушённые голоса. Арина что-то говорила, быстро, взволнованно, Лиля отвечала коротко, успокаивающе. Они уже знали. Василий, конечно, не стал скрывать — незачем. Но, судя по голосам, подробностей он им не рассказывал.
Я поднялся, вышел в коридор. На лестнице стояла Арина, закутанная в халат, с растрёпанными волосами и невыспавшимся лицом, Лиля была за её спиной, спокойнее, но глаза смотрели настороженно.
— Кто она? — спросила Арина без предисловий. — Василий сказал, что гостья. Почему гостья спит внизу, а не наверху? И почему у неё обожжена рука?
— Ей нужна защита, — я подошёл ближе. — Она пришла к нам. Не к кому-то, а к нам. И я не мог её прогнать.
— Защита? — Арина скрестила руки на груди. — От кого?
— От тех, кто охотится на меня. И теперь и на неё.
Она хотела спросить ещё, но Лиля тронула её за локоть.
— Потом, — тихо сказала она. — Сейчас не время.
Арина посмотрела на подругу, потом на меня. В её глазах была тревога и что-то ещё — может быть, ревность, хотя она никогда бы не призналась.
— Ладно, — выдохнула она. — Потом. Но ты мне всё расскажешь! Всё, Андрей.
— Расскажу, — пообещал я. — Когда придёт время.
Она не стала спорить. Развернулась и ушла в свою комнату, хлопнув дверью чуть громче, чем следовало. Лиля задержалась на секунду.
— Она просто волнуется, — сказала девушка. — Мы обе волнуемся. Ты слишком много берёшь на себя.
— Другого выхода нет, — пожал я плечами.
— Знаю, — она кивнула. — Но всё равно. Береги себя.
Она ушла, оставив меня одного в коридоре.
Юрий пришёл через час. Не один — с ним была Светлана. Она выглядела уставшей, но собранной — под глазами залегли тени, волосы собраны в строгий пучок, на плечи накинут лёгкий плащ. Учитель тоже был не в духе: брови сдвинуты, губы сжаты.
— Она здесь? — спросил Юрий вместо приветствия.
— В малой гостевой. Спит. Или уже проснулась.
— Буди. Время не ждёт.
Василий уже накрывал завтрак в малой столовой, когда я постучал в дверь Вероники. Тишина, потом шорох, приглушённый голос:
— Да?
— Это я. Выходите. Нужно поговорить.
Дверь открылась почти сразу. Вероника стояла на пороге, бледная, но уже не такая измождённая, как ночью. Волосы расчёсаны, платье чистое — Василий позаботился.
— Кто это? — спросила она, глядя на Юрия и Светлану.
— Те, кто может помочь и проверить, — я пропустил её вперёд. — Садитесь и завтракайте, приятного аппетита.
Она села, но к еде не притронулась. Смотрела на Светлану, и в её взгляде читалось что-то вроде облегчения. Может, узнала — Светлану знали многие в академии.
— Я слышала о вас, — тихо сказала Вероника. — Вы… вы та, кто закрывает порталы.
— И не только, — Светлана налила себе чаю. — Ешьте. Разговор будет долгий.
Вероника взяла булочку, откусила маленький кусочек. Руки у неё дрожали.
— Я не враг, — сказала она. — Я правда хочу помочь.
— Мы знаем, — Юрий сел напротив, положил руки на стол. — Но, прежде чем мы начнём, нужно убедиться. Вы понимаете?
Она кивнула, побледнела ещё сильнее, но не отступила.
— Я готова.
Светлана поднялась, обошла стол, встала за спиной девушки. Положила ладони ей на виски. Вероника вздрогнула, но не сопротивлялась.
— Расслабьтесь, — мягко сказала Светлана. — Не бойтесь, я не причиню вам вреда.
Она закрыла глаза. Комната замерла — даже Василий, стоявший у двери, перестал дышать. Я смотрел на Веронику. Лицо её было напряжённым, но она терпела, стараясь не двигаться.
Тишина тянулась долго. Слышно было, как за окном шумит ветер, как где-то на кухне звякнула посуда. Потом Светлана открыла глаза, убрала руки.
— Правда, — сказала она. — Всё, что она говорила — правда. По крайней мере, то, что она считает правдой. Она не лжёт.
Вероника выдохнула — шумно, со всхлипом.
— Я же говорила, — прошептала она.
— Знаю, — я подвинул к ней чашку с чаем. — Но вы бы на моём месте сделали то же самое.
Она посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то вроде улыбки.
— Наверное.
Завтрак закончился быстро. Вероника почти не ела, только пила чай, маленькими глотками, словно боялась обжечься. Юрий терпеливо ждал, пока она поставит чашку на блюдце, потом кивнул Светлане — та вышла, прикрыв за собой дверь. В столовой остались только мы трое.
— Рассказывайте, — сказал учитель. — Всё, от начала до конца.
Вероника помолчала, собираясь с мыслями, потом начала.
Она говорила тихо, быстро, иногда запиналась, подбирая слова. Но я слушал внимательно, стараясь запомнить каждую деталь.
— Алтарь находится в заброшенной усадьбе, в двух часах езды от Краснодара. Когда-то это было родовое имение, но после войны его бросили. Госпожа выбрала его, потому что там есть подвал — старый, глубокий, с хорошей защитой от магического сканирования.
— Почему не на изнанке? — спросил Юрий.
— Потому что она хочет, чтобы вы пришли, — Вероника посмотрела на него. — Она знает, что вы можете найти храмы. Она готовит ловушку. Не для всех — для вас. И для барона.
Я переглянулся с Юрием. Он нахмурился.
— Ловушку?
— Она думает, что вы придёте. Всегда приходили раньше. Она рассчитывает на это. Алтарь настоящий, ритуал настоящий, жертвы будут. Но она подготовилась. У неё есть… — Вероника запнулась, подбирая слово, — усиление. Артефакт, который она создала после провала с амулетом. Он делает её сильнее. Намного сильнее.
— Насколько сильнее? — уточнил я.
— Я не знаю точно. Я не маг. Но я видела, как она испытывала его. Она… она разорвала защиту мага шестого уровня, как бумагу.
Юрий и я переглянулись. Разорвать такую защиту «как бумагу»… Это сильно.
— Сколько охраны? — спросил я.
— Два десятка послушниц. Может, больше. И несколько артефакторов — они будут работать с кристаллом, готовить амулет. Сама Госпожа появляется только в момент ритуала. До этого её нет, или она скрывается.
— Слабое место есть? — вступил мой учитель.
Вероника кивнула.
— Кристалл. До завершения ритуала он уязвим. Если его разрушить или забрать до того, как Госпожа закончит вплетение, вся накопленная энергия рассеется. Амулет не получится. И ещё она говорила, что обратный удар может убить того, кто создаёт.
— Может? — уточнил Юрий.
— Она не была уверена. Сказала, что такого ещё не случалось.
Мужчина хмыкнул. Я понял его — слишком много «если» и «может». Но другого плана у нас не было.
— Как устроен ритуал? — спросил я.
Вероника снова помолчала. Лицо её стало серым, словно она увидела что-то, что хотела забыть.
— Сто девушек, — сказала она тихо. — Их приводят в подвал. Укладывают в круг. Госпожа в центре. Она читает заклинание, и кристалл начинает светиться. Очень ярко. Потом… потом девушки падают. Одна за другой. И свет становится всё сильнее. Это длится недолго. Может, час. Или меньше.
— Сто жизней за час, — Юрий сказал это спокойно, но я видел, как побелели его костяшки.
— Вы можете спасти их, — Вероника смотрела на меня. — Если успеете до того, как кристалл наполнится.
— Успеем, — я встал. — Расскажите, как пройти в усадьбу незамеченными.
Она рассказала. Про тропу через лес, про посты, про ловушки, которые Госпожа расставила по периметру. Про то, в каком крыле держат жертв, где находится подвал, сколько выходов из здания. Про каждую деталь, каждую мелочь.
Мы слушали, не перебивая. Юрий иногда задавал уточняющие вопросы, но в основном молчал. Светлана, вернувшаяся через полчаса, записывала в блокнот — расположение комнат, маршруты, имена послушниц, которые будут на постах.
Когда Вероника замолчала, я поднялся, подошёл к окну. На улице начинался дождь — мелкий, частый, он стучал по стёклам, заливал серым светом и без того хмурое утро. Где-то вдалеке прозвенел звонок — академия начинала новый день.
— Три дня, — сказал я, не оборачиваясь. — Вы сказали, ритуал через три дня.
— Да. На рассвете. Она любит начинать на рассвете.
— Значит, у нас есть время подготовиться.
— Не так много, — Юрий тоже поднялся. — Но хватит.
Я обернулся. Вероника сидела, опустив плечи, и казалась такой маленькой, такой хрупкой в этом кресле, с бледным, измождённым лицом. Но глаза её смотрели ясно.
— Я пойду с вами, — сказала она. — Покажу дорогу.
— Это опасно, — предупредил я. — Если она узнает…
— Она уже знает, что я сбежала, — твёрдо ответила девушка. — Для неё я всё равно мертва. А так — может быть, успею помочь.
Я посмотрел на Юрия. Он кивнул.
— Хорошо, — сказал я. — Пойдёте с нами. Но делайте, что скажут, никакой самодеятельности.
— Я поняла, — она чуть улыбнулась. — Я умею слушаться. Этому меня научили хорошо.
В её словах не было горечи. Только усталость. И надежда.
Бродислав приехал через час. Он вошёл в дом, стряхивая с плаща дождевые капли, и сразу прошёл в столовую, где мы уже расстелили карту. Веронику я попросил остаться в гостиной — пока рано, пусть отдохнёт.
— Что у нас? — брат опустился на стул, взял кружку с чаем, которую пододвинул Василий.
— Ритуал через три дня. Сто жертв. Заброшенная усадьба в двух часах езды, — я ткнул пальцем в карту. — Вот здесь.
Бродислав склонился, изучая местность.
— Место глухое. Лес, старые дороги. Подъехать незаметно можно, если знать тропы.
— Вероника знает, — сказал Юра. — Она проведёт.
— Девушка? — брат поднял голову и поражённо уставился на меня. — Та самая?
— Та самая, — кивнул я. — Она не врёт, Светлана проверила.
Бродислав кивнул, но в глазах его мелькнуло сомнение. Он, как и я, не привык доверять на слово. Но спорить не стал.
— Какой план?
Юрий развернул карту, начал рисовать маршруты.
— Два варианта. Первый — ударить до ритуала. Когда охрана ещё не на полную готовность, а Госпожа, возможно, не на месте.
— Смысл? — спросил я. — Если её нет — мы не решим проблему.
— Смысл в том, чтобы сорвать ритуал. Уничтожить кристалл, освободить жертв. Госпожа останется без ресурса и без амулета. Ей придётся начинать заново.
— А она начнёт, — сказал я. — И в следующий раз жертв будет уже не сто, а двести. Или тысяча. Она не остановится.
Юрий помолчал.
— Тогда второй вариант: ударить во время ритуала. Когда Госпожа занята, когда вся её сила уходит на создание амулета. Тогда у нас будет шанс.
— И опасность, — вставила Светлана, до этого молчавшая. — Сто девушек в подвале. Если начнётся паника, они могут пострадать. Не от Госпожи — от нас.
— Поэтому нам нужны маги земли, — сказал Юрий. — Они смогут быстро пробить стены, вывести людей, не заходя в круг. Мы отвлекаем Госпожу, они эвакуируют жертв.
— Сколько нужно времени? — спросил Бродислав.
— Минут пять. Не больше.
— Много, — он покачал головой. — Если Госпожа такая сильная, как говорят, пять минут — это вечность.
— Поэтому я иду вперёд, — сказал я. — Я принимаю первый удар. Отвлекаю её. Пока она занята мной, вы выводите людей.
— Брат… — начал Бродислав.
— Я самый быстрый. И самый живучий. У меня есть защита, которой нет у других. И я видел её магию — не так, как вы, а по-настоящему. Если кто-то и сможет продержаться пять минут против неё — это я.
Он хотел поспорить, но промолчал. Знал — бесполезно.
— Тогда нам нужны люди, — сказал Юрий. — Надёжные. И немногочисленные — чем больше группа, тем выше шанс, что нас заметят.
— Альфред и его люди, — предложил Бродислав. — Они умеют быть незаметными. И Илья — он знает такие места, как свои пять пальцев.
— Львовича нужно поставить в известность, — сказала Светлана. — Это его епархия. После операции понадобятся люди для зачистки и допросов.
— Поставим, — кивнул Юрий. — Но не раньше, чем завтра. И не посвящая во все детали. Пусть думает, что мы только что узнали об этом.
— Не доверяете? — спросил я.
— Доверяю, — он усмехнулся. — Но в его ведомстве могут быть свои «кроты». А утечка информации нам сейчас не нужна.
Я кивнул. Учитель был прав. Бродислав свернул карту.
— Значит, решено. Бьём во время ритуала. Маги земли — у нас есть двое, я свяжусь с ними сегодня. Альфред и его люди — завтра будут здесь. Илья — я сам съезжу, скажу.
— И Юрий, — добавил я. — Если что пойдёт не так — ты вытаскиваешь нас порталом.
— Если успею, — он посмотрел на меня. — Я не бог, Андрей. И моя магия не безгранична.
— Успеешь, — я встал. — Должен.
Совещание закончилось к полудню. Юрий и Светлана ушли готовиться, Бродислав уехал собирать людей. Вероника, утомлённая разговором, уснула в гостиной — Василий принёс ей плед и подушку, устроил на диване.
Я остался в столовой один. За окном всё так же моросил дождь, и капли стекали по стёклам, размывая очертания деревьев. В доме было тихо — только где-то наверху иногда скрипела половица.
Я не заметил, как задремал. Разбудил меня осторожный стук в дверь.
— Андрей? — голос Лили. — Ты здесь?
— Входи.
Она приоткрыла дверь, заглянула. Увидела, что я сижу за столом, накрытым остатками завтрака, и нахмурилась.
— Ты не ел, — обвиняюще ткнула она в мою сторону пальчиком. — И не спал.
— Спал, — я потёр лицо. — Немного.
— Немного не считается.
Она вошла, села напротив. За ней, чуть помедлив, появилась Арина. Вид у неё был сердитый, но я видел, что это скорее маска, чем настоящее чувство.
— Мы хотим поговорить, — сказала она, садясь рядом с Лилей. — О твоей… гостье.
— Вероника нам не враг и она пришла предупредить нас. Её чуть не убили.
— Мы знаем, — Лиля кивнула. — Василий рассказал. Не всё, конечно, но достаточно. Это не значит, что нам это нравится.
— Я понимаю.
— Понимаешь? — Арина подалась вперёд. — Ты привёл в дом незнакомую женщину, посреди ночи, с ожогом на руке. И не сказал нам ни слова.
— Я не хотел вас пугать.
— Мы и так напуганы! — она почти кричала. — Ты пропадаешь на изнанке, возвращаешься покалеченным, на тебя нападают, тебя пытаются подчинить, а ты молчишь! Молчишь и делаешь вид, что всё хорошо!
Я смотрел на неё. В её глазах блестели слёзы, но она не плакала — сдерживалась.
— Арина…
— Я знаю, — она перебила меня. — Знаю, что ты хочешь нас защитить. Но мы не дети, Андрей. Мы не сломаемся. Мы не будем мешать. Просто… просто дай нам знать. Что с тобой, что происходит. Чтобы мы не гадали, вернёшься ты или…
Она не договорила. Лиля взяла её за руку.
— Мы переживаем, — тихо сказала она. — Ты для нас… ты важный. Не только как глава рода, поверь. Как дорогой нам человек, как мужчина.
Я молчал. Что я мог им сказать? Что через три дня я иду в логово к той, кто собирает сто душ? Что шансов выжить — пятьдесят на пятьдесят? Что даже если я вернусь, то наверняка не целым?
— Я вернусь, — сказал я. — Обещаю.
— Обещаешь? — Арина посмотрела мне в глаза.
— Обещаю, — я полыхнул белым светом, Росс принял клятву.
Она помолчала, потом встала, подошла и обняла меня. Неловко, порывисто, как обнимают, когда боятся показать слабость, но не могут иначе.
— Тогда возвращайся, — прошептала она мне в плечо. — И чтобы никаких геройств. Мы тебя ждём.
Лиля подошла следом, положила руку на моё плечо.
— Мы верим тебе, — сказала она. — Только… береги себя. Для нас.
Я кивнул. Слова застревали в горле.
Они ушли, оставив меня одного. В окне застыл серый, бесконечный дождь. Я смотрел на него и думал о том, что впервые за долгое время мне есть за что возвращаться. Не только долг. Не только род. Не только честь.
Арина и Лиля. Девчата, которые ждут. Которые верят. Которые стали частью меня, хотя я сам этого не заметил.
Я вернусь, — сказал я себе. — Я должен.
За окном всё так же моросил дождь. Но где-то в серых тучах уже пробивался слабый, неуверенный луч света.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.