Повара призывали?
Аннотация
Я, Леонид Прокофьев, был обычным поваром, пока одно неудачное блюдо из соседнего ресторана не отправило меня на тот свет.
Теперь я сослан на странный остров, полный подземелий, монстров и искателей сокровищ. И единственное, что у меня осталось - нож, фартук и умение готовить.
Но, похоже, в этом мире хорошая еда это настоящая магия. Грибы из леса, странные корни, добыча из подземелий… Если из этого можно приготовить блюдо, я справлюсь.
А там, глядишь, и трактир открою. Главное - дожить до первых клиентов.
Автор: Макс Гато
Цикл: Путь повара
Теперь я сослан на странный остров, полный подземелий, монстров и искателей сокровищ. И единственное, что у меня осталось - нож, фартук и умение готовить.
Но, похоже, в этом мире хорошая еда это настоящая магия. Грибы из леса, странные корни, добыча из подземелий… Если из этого можно приготовить блюдо, я справлюсь.
А там, глядишь, и трактир открою. Главное - дожить до первых клиентов.
Автор: Макс Гато
Цикл: Путь повара
Глава 2
Всё её тело замерло. Рыжик открыла глаза и уставилась на меня, чуть прищурившись. Уши, которые всё время были прижаты, резко встали торчком. Хвост неторопливо задвигался из стороны в сторону.
Рыжик моргнула. Её губы задрожали, а по щекам потекли слёзы.
На этот раз счастливые.
— Ну чего ты, — мягко произнёс я и осторожно, большими пальцами, стёр слёзы с её лица.
Я, честно говоря, никогда не умел утешать. Накормить запросто, а вот справиться с эмоциями дело совсем другое. Впрочем, я не удержался и погладил девчушку по мягкой макушке, отчего она шмыгнула носом и тихонечко выдохнула.
— Просто я думала, — прошептала она, — что это конец.
Я мягко улыбнулся и встретил взгляд зелёных глаз, поднятых на меня.
— Нет, — покачал я головой. — Это только начало.
Затем я взял толстовку и накинул её на плечи Рыжику. Она поплотнее закуталась в ткань, чуть не утонув в ней.
Я цокнул языком и покачал головой, повернувшись к котам.
— Вашу хозяйку нужно откармливать, долго и безжалостно.
На меня уставилось четыре пары глаз. Стоп, у одного из котов всё-таки глаза было три. В любом случае, я встретил взгляды местных обитателей, которые были на удивление сдержаны и спокойны. Даже неумолимый Бандит.
Он сидел на полу, слегка склонив голову набок, и смотрел на хозяйку спокойным и, кажется, даже слегка довольным взглядом.
— Точно, — выдохнул я, спохватившись. — Вас же тоже надо накормить.
Я повернулся к Рыжику и на мгновение замер, а потом усмехнулся про себя. Девчушка уснула, и спала она прямо сидя, закутавшись в мою толстовку.
Я решил не тревожить её и повернулся к котам.
— Пойдёмте… — не успел сказать я, как замер.
На полу вместо четырёх котов наблюдалось всего трое.
Малыш, а небольшое белое чудо с крылышками я решил назвать именно так, просто порхал в воздухе, жалобно попискивая. Вулкан смотрел в сторону кухни, он закашлялся и снова изрыгнул пламя. Трёхглазый же… хрен его знает, куда он смотрел, кажется, во все стороны одновременно.
Я понял, кого не хватало. Бандита.
Но прежде чем я успел отреагировать, я услышал шум и стук на кухне.
— Так и знал, — тихонько проговорил я и поспешил к котелку с бульоном.
Когда я зашёл на кухню, то застал Бандита на столе. Табуретка рядом была перевёрнута. Сам Бандит сидел и тихонько шипел, высовывая язык наружу.
Я быстро сложил два и два. Похоже, неугомонный котяра решил отведать бульона, но бульон оказался слишком горячим.
— Ну куда ж ты, — произнёс я и подошёл ближе к котелку.
От него всё ещё валил пар, и, честно сказать, запах по кухне расходился волшебный. Пахло настоящим крабом.
Я всё ещё держал в руках пиалку и ложку. Ложку я вернул на место, а вот в пиалку как раз можно было зачерпнуть бульона котам. Только нужно было найти ещё несколько.
— Так, — проговорил я и огляделся.
В комнату как раз зашёл Вулкан, а следом за ним впорхнул Малыш.
Я точно знал, что на кухне ни мисок, ни пиалок не было. Так что мне нужно было обыскать гостиную, хотя это скорее была небольшая комнатушка. Я ткнул пальцем на котелок и посмотрел на Вулкана как на самого надёжного и произнёс:
— Не есть. Понял? Горячо.
Я был уверен, что Вулкан не говорил по-человечески, но он мягко подошёл к моим ногам и ткнулся в меня носом. Я довольно кивнул, поймал порхающего Малыша в ладошки и повторил ему то же самое, не забыв погладить по мягкой шёрстке. Я посадил его на стол.
Вулкан запрыгнул туда же и осуждающе посмотрел на Бандита. Бандит под взглядом товарища только фыркнул и спрыгнул на пол.
Я же вышел с кухни и замер. Трёхглазый кот стоял, уперевшись головой в дверной косяк. Его глаза смотрели в разные стороны, и он никак не мог правильно повернуться, чтобы зайти на кухню.
— Мяу? — растерянно мяукнул он, а затем невозмутимо ткнулся головой в дверной косяк.
Но никакой дверной косяк не мог остановить удаль трёхглазого.
— Мяу, — повторил он.
Но я остановил его, прежде чем он успел ткнуться в косяк ещё раз, и просто переставил его так, чтобы перед ним оказался проход.
— Дурак дураком, — вздохнул я и погладил его по спине.
— Мяу, — раздался согласный голос трёхглазого.
Он, покачиваясь из стороны в сторону как пьяный матрос, зашагал внутрь кухни.
— Сейчас вернусь, — бросил я котам и прошёл в небольшую гостиную, куда я и зашёл через тряпки, висящие на входной двери в хибару.
Здесь, к моему удивлению, стояли небольшие столы, притом некоторые из них друг на друге, как когда-то мы ставили парты в школе. Было несколько стульев, и вообще всё это пространство, несмотря на слабое освещение и какие-то непонятные полки тут и там, напоминало мне обеденный зал.
Здесь было ещё несколько дверей, но в них залезать я пока не стал.
Я порыскал по полкам и ящичкам и смог обнаружить кое-какую глиняную посуду: две чашки, кувшинчик, от которого я взял только глубокую крышку, ещё несколько вещей, которые мне совершенно не подходили. На кухню я возвращался довольным.
— Сейчас я вас всех на… — проговорил я, и улыбка тут же сползла с моего лица.
Бандит, как и полагается, в наглую тянулся лапой к котелку. Почему лапой? Не знаю, но застал я его прямо в момент преступления. Вулкан лежал на столе и осуждающе смотрел на собрата.
— Я же попросил, — холодно произнёс я.
Вот только Бандит быстро спохватился и невозмутимо поднёс лапку к морде и принялся её вылизывать, а затем и вовсе сел на столешницу, как будто ты и не собирался опять залезть в котелок.
Я поставил посуду на стол, а затем бесцеремонно снял Бандита со столешницы, на что, конечно, раздалось возмущённое шипение, но я пропустил его мимо ушей. Я протёр посуду и наполнил её бульоном, и принялся дуть, чтобы не было слишком горячо. Не знаю, помогло ли это, но коты решили не мешать мне.
Когда бульон немного подостыл, я поставил чашку Малышу, который почему-то вновь махал крылышками и порхал над столом. Он тут же ткнулся мордой в чашку, да так, что половина его тела пропала внутри. Мне даже показалось, что он сейчас утонет, но из чашки раздалось довольное чавканье, и я решил не мешать ему.
Вторую чашку я поставил трёхглазому.
— Трёша, сюда, — я указал пальцем на чашку, и к моему удивлению, котяра ткнулся носом в стекло чашки, а затем принялся лакать бульон.
Крышку от вазы я поставил Бандиту, и он жадно набросился на еду.
— Сейчас, Вулкан… — проговорил я и поставил пиалку, из которой я недавно кормил Рыжика, последнему коту.
Он поднял свою лысую морду, его глаза блеснули огнём, а потом он взял да и подвинул лапой пиалку ближе ко мне.
— Сначала ты, — покачал головой я и подвинул её обратно.
Но Вулкан не сдавался. Он кашлянул, и посуда вновь оказалась на моей стороне стола. Я хотел было возразить, но тут мой живот жалобно заурчал. Я вдруг понял, что сам невероятно замотался в этом новом, незнакомом мире, а ведь не ел целый день.
— Ладно, — выдохнул я.
Спорить с Вулканом я не хотел. Поэтому я взял пиалку, поднёс её ближе к себе и выпил тёплый, совершенно не солёный, но от этого не менее вкусный бульон залпом.
По телу разлилось тепло. Удивительно наваристо, сытно, с приятным послевкусием, которое хотелось тянуть и тянуть. Чёрт, да я сам от себя не ожидал такого блюда. Костный мозг краба-костянки из гнилой пещеры, вода из местного колодца, никаких специй, а получилось лучше, чем во многих ресторанах моего мира. Хотя, может, это у меня с голодухи.
Организм получил необходимую подпитку. Когда я закончил, я выдохнул и вытер губы и подбородок ладонью.
Вулкан спокойно смотрел на меня.
— Ладно, — усмехнулся я и сделал шаг в сторону, показывая ладонью на котелок. — Заслужил.
Вулкан неторопливо поднялся и в один прыжок очутился рядом с котелком. Он, несмотря на то что бульон внутри был ещё довольно горячим, невозмутимо опустил лапы на котелок и сунул морду внутрь и принялся есть.
Хибара наполнилась чавканьем, мурчанием и довольным попискиванием. Хвост вулканического кота довольно подрагивал. Малыш вынул мордочку из чашки, он был измазан в бульоне по самые усы. Ну а Трёша моргал всеми тремя глазами сразу… видимо, от удовольствия.
Бандит первый закончил трапезу и с возмущением посмотрел на Вулкана.
— Он заслужил, — коротко произнёс я.
Возражений не последовало.
Когда все коты наелись, да и я тоже, я накрыл котелок крышкой. Внутри осталось ещё немного бульона. Думаю, что местным обитателям хватит на пол приёма пищи. А это значило, что передо мной вновь возникала предыдущая задача. Доводить Рыжика до такого состояния голода ещё раз я не собирался. Не для того в этой хибаре появился повар.
— Ладно, орда, — тихо сказал я. — Рабочий день начинается.
Хотя на самом деле рабочий день у меня и не заканчивался, но я к этому делу привыкший. Повара всегда приходили рано, уходили за полночь, так что дело обыденное.
Первым делом я обошёл хибару вдоль и поперёк, заглядывая в каждый угол и каждую щель. И чем дольше времени я здесь проводил, тем отчётливей понимал: здесь раньше готовили. И при этом серьёзно.
У стены на кухне явно просматривались следы от большого очага, которые потом заложили камнями и сделали его поменьше, как сейчас. В небольшой кладовой лежали верёвки и крюки для подвешивания мяса или трав. В одном из углов я нашёл остатки полок, которые когда-то явно ломились от припасов. Сейчас, правда, с них можно было только пыль сдувать.
Самое интересное я нашёл в одном из деревянных ящиков под грудой старого тряпья — тяжёлую каменную ступку с пестиком. Настоящую, крепкую, такую что, если не ронять, переживёт всё, даже апокалипсис. Здесь же нашлась глиняная маслёнка с остатками какого-то затвердевшего жира на дне. Я бережно сложил всё это на стол, стараясь особенно не шуметь. Рыжик все еще дремала на кровати, тихонько посапывая.
В целом даже с самым простым набором посуды и вещей, которые я нашёл, уже можно было неплохо так готовить. Проблема оставалась прежней — ингредиенты.
Возился я в хибаре долго, час точно, хотя, честно говоря, счёт времени я потерял с самого момента, как очутился в новом мире.
— Здесь был трактир, — сказал я вслух, пока коты, довольные после еды, развалились на кухне. — Небольшой, но настоящий. Кто-то держал его очень давно.
— Прабабушка, — раздался тихий голос сзади.
Я обернулся. Рыжик стояла в проёме кухни, кутаясь в мою толстовку. Она зевнула, обнажив два ряда острых зубов с клыками. Её глаза были красными то ли от недосыпа, то ли от слёз.
— Разбудил? — спросил я спокойно.
Рыжик моргнула. Её хвост обвился вокруг талии, словно пояс.
— Ты… — хрипловатым ото сна голосом сказала она. — Ты остался.
Я не смог сдержать удивление.
— А должен был уйти?
Рыжик не ответила. Просто смотрела на меня огромными зелёными глазами, и в них читалось такое сложное сочетание эмоций, что я не взялся бы его расшифровывать.
— Спасибо, — сказала она тихо. — Я думала, мы все умрём. Я не знала, что делать.
Она судорожно вздохнула. Бандит мяукнул, мол, давай, поддержи хозяйку.
Я же решил, что лучше пока просто сменить тему.
— Значит, твоя прабабушка раньше была хозяйкой в этом трактире?
— Да. Говорят, этот трактир был лучшим на всём острове и в округе. Сюда заезжали все: и купцы, и искатели, и даже один лорд с соседних островов. А потом… — Рыжик шмыгнула носом. — У неё появился ученик, но трактир все равно закрылся. Я пыталась его возродить, но…
Рыжик развела руками, обводя пустую кухню взглядом.
— Я даже кашу сварить не могу.
— Ничего, — совершенно серьёзно произнёс я. — Я тебя научу.
Рыжик качнула головой, и её уши качнулись в такт.
— Мы со всем справимся, — сказал я. — Вместе. А теперь иди досыпай, а то ты на ногах едва стоишь.
Рыжик хотела возразить, но в этот момент её хвост предательски повис.
— Иди, иди, — я подошёл к ней, мягко развернул и подтолкнул обратно к кровати. — Я пока осмотрюсь во дворе. Коты за тобой присмотрят.
Она послушно побрела к кровати, рухнула на неё лицом вниз и через секунду снова спала. Неудивительно, если она всё время голодала, энергии у неё должно было совсем не остаться. Малыш тут же вспорхнул и забрался ей на плечо. Вулкан кашлянул, на этот раз без огня, и забрался ей в ноги, явно намереваясь охранять её сон.
Я же взял ножны с ножом и вышел наружу. Воздух оказался прохладным и более свежим, чем в хибаре. Я глубоко вздохнул и осмотрелся.
Из хибары, к моему удивлению, за мной выскользнул Бандит. Остальные коты остались внутри. Одноухий серый кот решил составить мне компанию в моей инспекции.
Можно было сказать, что сам домик стоял на перекрёстке. По идее место должно быть проходимым. Вот только вокруг здесь… С одной стороны лес, с другой дорога, уходящая куда-то к камням и горам, а с третьей вообще болото. Я пригляделся к тёмным деревьям и произнёс вслух:
— Как я вообще сюда добрался?
Я как-то удивительно спокойно отнёсся к переносу в совершенно новый мир. Вот только всё здесь кричало о его чуждости: будь то монстры, красноватое мрачное солнце или густой, непроходимый лес.
Я провёл пальцами по рукояти ножа на поясе и выдохнул.
А затем обошёл хибару. Колодец я уже видел, он, конечно, был почти скрыт разросшимися кустами, но вода внутри была. Чуть ближе к лесу я обнаружил небольшой участок земли, обнесённый полуразвалившимся и сгнившим забором. Сейчас здесь буйствовали сорняки, но земля под ними выглядела тёмной.
Честно говоря, я человек городской. Конечно, в детстве проводил лето в деревне: копал грядки, ходил за ягодами, купался в речке. Но большую часть жизни провёл в городе — школа, техникум, работа. Деревня в бешеный ритм взрослой жизни никак не укладывалась.
Я присел на корточки, взял горсть земли в пальцы и растёр.
— Надеюсь, здесь можно будет что-нибудь посадить, — сказал я вслух. — Может, чеснок или зелень. Да хоть огурцы.
Мысль об огурцах показалась такой родной и одновременно такой далёкой, что я улыбнулся. Затем выпрямился, отряхнул руки и ещё раз взглянул на хибару.
— Работы вагон, — проговорил я. — Крышу чинить, стены конопатить, пробовать привести в порядок огород, печь восстанавливать.
Бандит успокаивающе мяукнул. Так, как будто понимал меня.
— Мой новый дом, не иначе. Денег нет, клиентов нет, — продолжил говорить я. — Вообще ничего нет, кроме кучи голодных котов и спящей девчонки.
Бандит ловко скользнул между моих ног и поднял на меня голову. На его серьёзной морде будто читался вопрос: «Сдаёшься?»
— Нет уж, — усмехнулся я и погладил одноухого кота по макушке. — Хрен вам, — сказал я, обращаясь к небу. — Я здесь такой бизнес открою, всех накормлю, да так, что хоть купцы, хоть лорды местные, хоть монстры пальчики облизывать будут.
Бандит одобрительно заурчал.
— Ладно, — я потрепал его по холке и взглянул на тёмные деревья, уходящие вглубь острова. — Пойдём посмотрим, что у нас тут за лес под боком. Вдруг что-нибудь съедобное найдём. Ты как, со мной?
Бандит потянулся и мяукнул.
Я поправил ножны и зашагал в сторону леса. Бандит последовал за мной, и вскоре мы вдвоём ступили в причудливые, продолговатые тени деревьев.
Лес встретил нас запахом прелой листвы и чего-то сладковато-гнилостного, похожего на переспелые фрукты. Я остановился на опушке, прислушиваясь к посвистыванию ветра и шуршанию листвы.
Немного опасно лезть в незнакомый лес, в котором, судя по моим прошлым приключениям, водились монстры. Но сидеть в хибаре и ждать, пока еда свалится с неба, ещё опаснее.
Бандит неторопливо перебрал лапами, слегка раскапывая землю. Его единственное целое ухо стояло торчком, ловя каждый звук. Похоже, что для него эта вылазка тоже была приключением.
— Смотри в оба, — сказал я ему шёпотом. — Если увидишь чего сразу дай знать. Договорились?
Бандит мотнул головой, и я решил, что это значит «договорились». Поэтому осторожно зашагал вглубь.
С полчаса ничего интересного не происходило. Лес как лес. Деревья здесь, конечно, росли странные: некоторые с тёмно-серой корой, другие покрытые лишайником, а некоторые с чёрными листьями.
Где-то крона вообще была больше похожа на иголки, но такие деревья я обходил стороной. Под ногами хлюпало, но мои верные кроссовки пока выдерживали. Земля была влажной, но хорошо, что не болотистой.
Тропа здесь, кстати, была. Конечно, не натоптанная дорога, но кто-то здесь явно ходил и ходил регулярно. Я старался ступать тихо, но кроссовки всё равно меня выдавали. Бандит вёл себя образцово: не дёргался, не мяукал, только вертел головой, сканируя окружение.
Но первую добычу обнаружил я. Что-то мелькнуло на самой периферии моего зрения. Я подал знак бандиту и сошёл с тропы, пробираясь через царапающиеся кустарники и листву. И не зря, ведь здесь меня ждал настоящий сюрприз.
Мало того что я нашёл низкие, плотные кусты тёмно-зелёного цвета, так с них ещё и свисали тёмно-синие, почти чёрные ягоды. Размером они походили на очень крупную смородину, притом спелую.
Мы с бандитом переглянулись, и он неожиданно первым сунулся в кусты. Я хотел его остановить, но разве ж человек среагирует быстрее кота? Бандит ловко прыгнул, схватил зубами гроздь тёмно-синих ягод, приземлился и принялся жевать их с громким хрустом, при этом довольно жмурясь.
— А если яд? — немного осуждающе произнёс я.
Правда, бандит посмотрел на меня с таким выражением, будто я сказал вселенскую глупость. Потом облизнулся и снова потянулся к ягодам с энтузиазмом голодного кота, хотя его только-только покормили. Я осторожно сорвал одну ягодку и поднёс к носу. Пахло вкусно, сладко, слегка терпко, и от одного запаха во рту мгновенно собралась слюна.
— Рискнём, — решил я.
Я положил ягоду на язык и раскусил. По нёбу разлилась волна сладости. Ягода растаяла во рту, оставляя послевкусие, в котором угадывались нотки черники и чего-то ещё, слабо уловимого, похожего на лесной мёд.
— Это… — выдохнул я. — Это же просто бомба.
Никакие конфеты по сравнению с этой ягодой и рядом не стояли. Я проглотил и прислушался к организму. Он не подал никаких тревожных сигналов, только появилось желание съесть ещё одну, и ещё, а может, и вообще весь этот куст одним махом.
— Спокойно, Лёня, — приказал я себе.
В конце концов, правила никто не отменял. Да и этих ягод хотелось принести домой. Бандит, впрочем, на правила явно смотрел с презрением. Он с удовольствием уминал вторую гроздь и явно собирался идти на третью.
Я остановил его, даже несмотря на протесты и недовольное шипение. Потом собрал ягоды, осторожно замотал их в тряпицу и убрал в рюкзак. Бандит посмотрел на меня как на предателя родины, и я не сдержался и всё-таки дал ему ещё пол грозди ягод.
И пока он их ел, я осмотрел небольшую полянку, на которой мы оказались. Кроме ягод, здесь росло много чего ещё. Я насчитал как минимум несколько видов растений, которые могли быть съедобными. Одно — с широкими резными листьями, очень похожими на лопух, только серебристыми. А под листьями я обнаружил толстые корни, торчащие из земли.
Я достал нож и осторожно подкопал их, а затем вытащил корни пальцами. Корень оказался размером с крупную морковь, по цвету светло-бежевый, с тонкими отростками. Я поскрёб его ногтем и понюхал. Запах, честно говоря, резковатый, напоминающий смесь редьки и имбиря
Я решил собрать несколько корней. Вот только сделать это оказалось сложнее, чем решить. Если первый корень я вытащил довольно легко, то следующие сопротивлялись так, как будто что-то под землёй тянуло их вниз. Я на какой-то миг почувствовал себя героем сказки. И если один раз я вышел победителем, то остальные корни ни вытащить, ни срезать не удалось. Уж больно жёсткие они были.
— Похоже, еще не спелые, — пробормотал я, восстанавливая сбитое дыхание.
Я вытер пот со лба. Бандит тем временем спокойно сидел и смотрел за моими потугами. Серебристую листву отрезать я не стал. Я не знал, как точно росли эти корни, а потерять их из-за моего варварского вмешательства не хотелось. Лучше было пометить это место на тропе и знать, куда вернуться попозже за добычей.
— Ладно, — решил я. — Одного корня пока хватит.
Я сунул корень в рюкзак. В принципе, улов неплохой, но здесь, на полянке, делать больше было нечего. Поэтому я вместе с одноухим вернулся на тропу. Только перед тем как идти дальше, оторвал небольшой кусочек тряпицы, захваченной из хибары, и повесил его на одну из ветвей.
А потом небольшой отряд из кота и человека направился дальше. Сходить с тропы просто так я не решался — помнил встречу с костяными крабами, да и мало ли кто или что обитало в лесу. Мы шли и шли вперёд, а тропа становилась всё отчётливее.
Изменения я заметил не сразу, уж слишком был увлечён поисками, всматривался в лес до ряби в глазах. Но когда мы прошли ещё с полчаса, кое-что заставило меня остановиться.
Ветки справа от тропы были поломаны, притом совсем недавно. Сломы, судя по всему, были свежими, они ещё не успели потемнеть. Кто-то явно продирался здесь и притом неаккуратно. Возможно, торопился или был нагружен.
Я тут же насторожился.
— Бандит, — тихо позвал я кота. — Смотри в оба.
Он и так был начеку и крутил головой по сторонам. Дальше мы двинулись осторожнее, стараясь ступать ещё тише. Вот только лучше не становилось. Через несколько десятков метров обнаружилась новая находка: на колючем кусте, вплотную примыкающем к тропе, висел лоскут ткани.
Я опустился на корточки, снял его и рассмотрел. Это была грубая, плотная ткань с неровным краем. Его как будто оторвали, а не отрезали. И на самой ткани красовались тёмные пятна — то ли грязь, то ли…
— Кровь, — прошептал я, принюхиваясь.
Бандит напрягся, втянул воздух носом и коротко, предупреждающе рыкнул.
— Понял, — кивнул я. — Будем аккуратнее.
Деревья, ветви, листва и грязь тянулись дальше и дальше, и я уж хотел было развернуться, когда увидел впереди большое, крепкое дерево. Оно чем-то походило на дуб. Корни расходились во все стороны, а кора, хоть и была местами почерневшей, но зато в остальных местах оставалась тёмно-коричневой. Я взглянул на бандита, и мы потихоньку приблизились. Чем ближе мы подходили, тем чище казался воздух, даже кроссовки перестали хлюпать.
Бандит мяукнул и мотнул головой в сторону корней слева, а затем первым нырнул к ним. Я последовал за ним и тут же замер от восторга.
Грибы! Целое семейство грибов расположилось у корней. Шляпки крупные, с мою ладонь, хотя их чёрный цвет немножко и отпугивал. Ножки плотные, светлые, с характерной сеточкой. Пахло настоящими лесными грибами — землистым и насыщенным запахом, знакомым с детства.
Бандит на этот раз не стал брать пробу. Это могло означать и то, что грибы были несъедобными. Наоборот, он смотрел на грибницу не отрывая взгляда. Я подошёл поближе, снял рюкзак и прислонил его к корням. Присел на корточки, рассматривая находку. Затем повернулся к бандиту.
— Как думаешь? Съедобные?
Голова бандита повернулась чуть правее, хотя глазами он всё ещё отслеживал грибницу. Я взглянул на грибы и нахмурился. Мне казалось, что я положил рюкзак прямо рядом с ними, а теперь грибница была аж на два шага дальше.
— Бандит, — неотрывно глядя на чёрные шляпки, сказал я. — А тебе не кажется, что это какие-то неправильные грибы?
Грибница неожиданно двинулась. Нет, правда, притом так, что я аж опешил. Всё происходило прямо у меня на глазах.
Бандит, неожиданно, рванул вперед и сунул любопытный нос прямо в грибницу.
— Тихо, — шёпотом произнёс я. — Не порть товар.
Он обиженно отодвинулся, но продолжил наблюдать. Я осторожно протянул руку, чтобы сорвать один гриб. Вот только гриб снова дёрнулся. Протянул руку снова — гриб дёрнулся ещё раз, и вдруг его шляпка резко повернулась в мою сторону. Как будто у него были глаза, но я же точно знал, что их не было.
— Что за… — начал говорить я, и тут всё семейство пришло в движение.
Грибы, притом все разом, подпрыгнули на своих ножках и побежали. Да, да, именно побежали! Тонкие, светлые ножки задвигались, и грибы резко понеслись по корням прочь от меня.
— Стоять! — проорал я, схватил рюкзак и ломанулся за ними.
Бандит от неожиданности подпрыгнул на месте, но тут же мгновенно включился в погоню. Ещё бы — хозяин бежит, значит, надо бежать. Грибы неслись по корням с удивительной скоростью. Я прыгнул, пытаясь накрыть их своим телом, но промахнулся и расцарапал себе руки.
— Чёрт!
Бандит тем временем сделал стремительный прыжок и ударил лапой прямо в цель. Грибы отчаянно запищали и попытались вывернуться, но бандит придавил часть грибов лапами, довольно урча.
И тут грибы взяли и бросились врассыпную. Один попытался нырнуть под корягу, но я успел схватить его за шляпку. Гриб дёргался в руке, пытаясь выскользнуть, и противно пищал. Я шмякнул его о дерево, и он затих. Затем сунул в рюкзак и метнулся к другому грибу, который улепётывал в сторону кустов.
Я поскользнулся на мокрой земле, проехался на колене, но в падении успел схватить гриб за ножку. Гриб возмущённо запищал и впился мне в палец. Гриб пытался меня укусить!
— Твою ж дивизию! — выдохнул я, глядя на маленькие острые зубки, которые показались из-под шляпки. — Вы тут вообще с ума посходили?
Этот гриб я крепко сжал, отчего тот пискнул и затих. Третий гриб вместе с товарищами добежал до кустов и уже был готов нырнуть в спасительную темноту, но тут его нагнал бандит. Он прыгнул как настоящий хищник и прихлопнул его лапой.
Я сидел на земле и тяжело дышал. В руке у меня всё ещё был гриб. По пальцу стекала кровь. А бандит гордо восседал у кустов прямо на третьем грибе.
— Молодец, — выдохнул я и сунул гриб в рюкзак.
А затем осмотрел добычу. В итоге счёт в охоте на грибы оказался четыре-два, учитывая часть грибов застывших от перепуга. Счёт был в пользу бандита. Шесть грибов могли показаться небольшим уловом, но они были прям крупными, и я надеялся, что съедобными.
К тому времени как я аккуратно сложил всю добычу в рюкзак, палец перестал кровоточить.
Шесть крупных грибов, грозди ягод и один корень. Неплохая добыча, вот только нас было шестеро голодных ртов.
Но делать было нечего, я за нашу вылазку успел вымотаться, да и бандит потрудился хорошо.
— Ладно, на сегодня хватит, — объявил я. — Пора возвращаться. Разбудим Рыжика и приготовим ужин. Да и вообще, не нравится мне эта тропа…
Тропа и правда вызывала у меня смутное беспокойство — слишком ухоженная и натоптанная для такого дикого места. Я уже собирался звать Бандита и двигать назад, когда услышал голоса. Сначала неразборчиво, вдалеке, но спутать я их ни с чем не мог. Это абсолютно точно были люди.
— Я тебе говорю, дальше идти себе дороже, — раздался мужской голос. — Там тварей немерено, а мы без поддержки.
Я замер. Бандит тоже замер и перестал умываться. Мне пришла мысль, что это могли быть не совсем люди — я уже понял, что в этом мире кто угодно может оказаться чем угодно. Но это точно были разумные существа, и они были близко. Слишком близко. Я мотнул головой в сторону кустов, куда убежали грибы, и мы с бандитом резво нырнули и залегли в небольшом овраге в темноте.
Голоса становились громче и притом быстро. Бежать сейчас к тропе было глупо — если чужаки и двигались, то явно по ней. Поэтому мы просто замерли. Бандит прижался к моей ноге, и я чувствовал, как его тело напряглось. Сквозь листву я видел и корни, и всю поляну, и на неё вышли трое. Двое мужчин и одна девушка.
Первым на опушку вынырнул высокий, худой мужчина с длинными тёмными волосами, стянутыми в хвост. За его спиной висел лук, а на поясе колчан со стрелами. Он выглядел как типичный следопыт из компьютерной игры.
— Чертов лес, — проворчал он, и я понял, что в первый раз услышал именно его голос.
За ним двигался плотный, коренастый мужичок с топором на поясе и огромным мешком за плечами. Он был крепко сбитым, низкого роста и явно отвечал за добычу или за груз. Двигался он тяжело, устало, но в каждом движении чувствовалась сила. А вот за ними к дубу вышла девушка.
Она шла последней, но я сразу понял — она главная. Не по возрасту, ей было лет двадцать, не больше, а по осанке, по тому, как двое мужчин то и дело поглядывали на неё, ожидая реакции.
Девушка была красивой. Даже грязная, уставшая, с тёмными кругами под глазами. У неё были тонкие черты лица, светлые волосы, небрежно разбросанные и закрывающие уши, а по лицу бежал тонкий белый шрам прямо над правой бровью.
Если двое мужчин были одеты попроще — в кожаные доспехи, где-то сменяющиеся на ткань, и простую, сбитую от времени обувь, то на девушке одежда была подороже. Не роскошная, конечно, но явно сшитая на заказ. В руках она держала копьё и держала уверенно, как человек, который умел им владеть.
— Всё, — тяжело выдохнула она, останавливаясь. — Привал. Хотя бы десять минут.
Мужчины, словно ждали её сигнала, тут же опустились на землю как подкошенные. Лучник сорвал с пояса флягу и принялся жадно пить. Коренастый боец просто сел на корни дерева, и они затрещали под его весом.
Я замер в кустах, стараясь даже не дышать. Бандит прижался ко мне так плотно, что я чувствовал каждый удар его сердца.
— Мы зря сюда попёрлись, — заговорил лучник, оторвавшись от фляги. — Тут даже зверя нормального нет, одна нежить копошится. А если наткнёмся на что-то серьёзное?
— Если наткнёмся, — холодно ответила девушка, — я прикрою. Борк справится с любой угрозой. Я помогу, не в первый раз.
— Не в первый, — буркнул тот, кого назвали Борком. — Но в прошлый раз мы хоть знали, куда идём. А тут… лес и лес. Нихрена не понятно.
Голос у Борка был низким и немного басистым, в нём чувствовалась внутренняя сила.
— Нам заплатили за разведку, — отрезала девушка. — Вот мы и разведываем. Всё просто. Или ты крабов костяных испугался?
— Заплатили, — передразнил темноволосый лучник. — Вайс, нам Адмирал мелочь отсыпал. А риск наш?
Девушка резко повернулась к нему.
— Хочешь уйти — уходи. Прямо сейчас. Вали обратно, докладывай Адмиралу, что струсил. Посмотрим, как он отреагирует.
Лучник спорить не стал, только цокнул языком и покачал головой. Девушка ещё несколько мгновений сверлила его взглядом, а потом отвернулась.
Я же лежал в кустах, лихорадочно соображал. Адмирал, разведка, нежить… Они явно не местные крестьяне, а что-то вроде наёмников или приключенцев. И, судя по разговору, не на самом верху пищевой цепочки. Мне с Бандитом нужно было уходить, пока нас не заметили.
Я не мог знать, как они отреагируют на незнакомцев в той части острова, которую они считают пустой. И рисковать я не мог. Я осторожно повернулся к Бандиту и моргнул. А затем начал медленно, миллиметр за миллиметром, отползать назад.
И в тот самый момент, когда я уже практически сполз в овраг, раздался звук, которого я не ожидал: писк гриба из моего рюкзака. И звук в тишине леса прозвучал как выстрел.
— Кто там? — лучник мгновенно вскочил, в руках уже был лук, а на тетиве стрела.
Борк выхватил топор и прикрыл собой девушку.
А она сама медленно повернулась и посмотрела прямо в кусты. Взгляд у неё был спокойный, холодный и оценивающий. Мне казалось, что смотрела она прямо на меня.
— Выходи, — сказала она негромко, но отчётливо. — Медленно. И держи руки так, чтобы я их видела.
Бандит выгнул спину и тихо зарычал.
— Боевому фамильяру, — добавила она, — советую не дёргаться.
— Вот же влипли, — прошептал я одними губами.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.