Тени Зелёного Готэма (ознакомительный фрагмент)

Глава 2
Памела обходит его по кругу, её босые ступни ощущают пульс корней, змеящихся под бетоном, словно вены Нового Эдема. Он стоит неподвижно, глаза пустые, но живые — её поцелуй правды сковал его разум. Человек, осмелившийся ступить в её царство с речами, звучащими то ли как безумие, то ли как надежда. Его шрам, багровый и рваный, тянется от виска к подбородку, будто Готэм вырезал на нём свою подпись. Этот город метит всех, но этот человек… он не боится меток.
— Ты был достаточно самонадеян, придя сюда, — говорит Памела, и её голос вплетается в шорох лиан, что шепчут в ответ. — Встань на колени.
Не для унижения. Она не тратит яд на мелочную жестокость. Ей нужно знать, что он подчинён, что его воля — её. Он опускается на колени без промедления, и её растения чуть расслабляются, но не теряют бдительности. Эдем доверяет ей, но не ему. Памела останавливается перед ним, скрестив руки, и начинает:
— Как тебя зовут?
— Алекс Смит, — его голос ровный, лишённый сопротивления.
— Откуда этот шрам?
— Злодей Пугало. Я пострадал в одном из его пожаров.
Она кивает. Правда. Её яд не терпит лжи. Пугало — ещё один паразит Готэма, сеющий страх ради своих извращённых игр. Памела наклоняется ближе, изучая его глаза, где тлеет что-то даже под её контролем.
— Это правда, что ты сказал о своей силе?
— Да.
Она выпрямляется, чувствуя, как лианы за её спиной напрягаются, готовые разорвать его, если он солжёт. Его дар — видеть мир как головоломку, собирать подсказки, которые ускользают от других. Опасный человек в городе, где каждый прячет свои карты. Памела собирается с духом, задавая вопрос, от которого зависит его судьба:
— Как ты можешь помочь мне?
Его ответ приходит мгновенно, слова остры, как шипы её растений:
— С твоей силой мы можем выращивать модифицированные растения — для прибыли и защиты. Ты получишь репутацию заботливой, создавая зелень для людей, но в Готэме ценится нечто большее: безопасность. Ты можешь вырастить растения-паралитики на стенах нашего района, активировать их, когда кому-то угрожает опасность. Но твоя стратегия прошлых лет ошибочна. Ты разрушала фабрики, заводы, не давая ничего взамен, и поэтому ничего не добилась. Суть не в доминировании природы над людьми или наоборот. Суть в симбиозе. Для начала моего плана нужно много денег. Очень много. С помощью моей силы и твоей это несложно. Мы выкупаем коммерческие здания и разрушенные фабрики в районе. Затем нужно ещё больше денег, но и это решаемо. Проблемы начнутся позже, когда мы покажем себя миру. Но смотреть так далеко пока рано — всё может сорваться раньше. Есть двенадцать путей развития, но этот самый стабильный, с высоким шансом на успех. Перечислить все?
Памела замирает, её лианы шелестят, отражая смятение. Симбиоз? Двенадцать путей? Этот человек говорит о мечте, которую она похоронила под пеплом предательств людей. Но она не доверяет. Люди лгут, предают, уничтожают. Она наклоняется ближе, её голос становится холоднее:
— Ты хочешь меня предать?
— Нет, если ты не пересечёшь черту.
— Какая черта? — её голос звенит, как треснувшее стекло теплицы.
— Убийство невинных. Использование власти для войны, убийств, наживы. Всё, чем грешат политики этого города.
Памела замирает. Его слова — как яд, но не её. Они бьют по тому, что она отвергла, но всё ещё чувствует. Она собирается с силами и касается его губ своими, снимая чары. Яд отступает, и он моргает, оглядываясь, будто вынырнул из сна. Его рука тянется к шраму, почёсывая его, и он бормочет:
— Вопрос про шрам был лишним.
Памела поднимает бровь, скрестив руки. — А стояние на коленях?
Его губы изгибаются в ехидной ухмылке и подмигивает. — А я и не против.
Она игнорирует его дерзость, её взгляд становится жёстче. — Ты говоришь о безопасности, о репутации, о деньгах. Это всё для людей. Какой прок мне?
Он встаёт, отряхивая колени, и смотрит на неё так, будто видит корни её души:
— В этом твоя ошибка, Памела. Ты хочешь взять, не давая ничего взамен. Мы сделаем тебя богиней для людей — красивой, заботливой, дающей безопасность. С их поддержкой мы захватим один район. Когда люди увидят перспективы жизни под твоей защитой, придут другие. Когда власти Готэма поймут, что мы берём власть, люди станут нашим щитом. Для этого мы выкупаем здания — это защита от закона. Мы не дадим правительству поводов нас тронуть. Там сидят продажные политики, которые, учуяв выгоду, прибегут, как мухи на мёд. И вот тогда план повернётся в твою пользу: люди сами будут тебя защищать. Ты сможешь строить теплицы, парки, создавать законы для защиты растений. Нарушителей будут судить сами люди — во имя тебя, а не твоими руками. Это важно: они должны вершить правосудие, потому что верят в тебя. А ещё я планирую нанять архитекторов, может, даже с суперсилами, чтобы с твоей силой соединить природу и прогресс. Готэм станет твоим садом, но не через разрушение, а через союз.
Её лианы зашумели, и Памела почувствовала, как её сад отзывается на его слова. Он говорит о том, что она когда-то хотела, но люди… люди всегда предают. Она отступает на шаг, хмурясь:
— Как мы добудем много денег?
Его глаза блестят, и он делает паузу, нагнетая интригу. — Не просто много, а быстро. Мы будем выращивать наркотики.
Её сад вздрогнул, и Памела почувствовала, как гнев поднимается в груди. Наркотики? Это то, что разрушает всё, что она защищает. — Объяснись, — требует она, и её голос режет, как шипы. Эдем напрягается, ожидая его ответа.
Алекс моргает, отгоняя цифры, что всплывают в его голове:
Цель: 100 миллионов долларов. Средняя цена марихуаны на чёрном рынке Готэма: $3000 за килограмм. Необходимый объём: около 50 тонн. Возможность модификации: высокая — 90%. Риск: критический — 80%.
— Слушай, я понимаю, наркотики — это грязно, — начинает он, стараясь звучать убедительно, но не как проповедник. — Нам нужно 100 миллионов, чтобы запустить наш план. С твоей силой мы можем вырастить модифицированную траву — безвредную, но ценную на рынке. Ускорить рост, сушку, всё под твоим контролем.
Реакция Памелы: раздражение — 70%. Вероятность согласия: 30%.
Он делает паузу, видя, как она скрещивает руки, и её лианы слегка шевелятся, вторя её недовольству.
— Это разовая акция, Памела, — продолжает он, стараясь её успокоить. — Мы делаем один рывок, получаем деньги и уходим из этой грязи. Есть другой путь, долгий: изучать твои силы, создавать лекарства, патентовать их, регистрировать компанию. Но без стартового капитала это займёт лет пять, может, семь. Расчёт времени: 5.2 года при оптимистичном сценарии, 7.8 при учёте бюрократии Готэма. Тебе выбирать.
Памела смотрит ему в глаза, её взгляд — как шипы, готовые проткнуть. Она молчит, взвешивая его слова. Её идеалы — защита природы, борьба с жадностью корпораций — кричат против этого плана, но время… время в Готэме — враг. Она вздыхает, будто смиряясь, и её сад чуть расслабляется.
— Вот и отлично, — говорит Алекс с лёгкой ухмылкой. — А теперь устрой мне экскурсию и покажи, где тут можно поспать.
Она смотрит на него, как на идиота, и поднимает бровь. — У тебя что, нет дома?
Он делает серьёзное лицо, но не может удержаться от шутки. — Я бомж, разве не говорил? — Видя, как её взгляд темнеет, он указывает на шрам. — Дом сгорел, спасибо Пугалу. Страховка дала 60 тысяч, и они пойдут на наш план. Так что, Памела, я весь твой.
Она вздыхает, явно не впечатлённая его юмором, и делает жест рукой. Лианы и корни начинают шевелиться, сплетаясь в углу теплицы в нечто, похожее на кровать — зелёную, мягкую, но с намёком, что она может проглотить, если он не понравится хозяйке.
Конструкция кровати: стабильна. Материал: модифицированные растения. Угроза: минимальная — 10%, если не провоцировать.
Алекс кивает, падает на эту странную кровать и чувствует, как усталость Готэма накрывает его. Глаза закрываются, и он засыпает, пока лианы тихо шелестят над головой, будто охраняя его сон. Или следя за ним.
***
Прошёл месяц, и Новый Эдем преобразился. Памела привела теплицу в порядок: лианы больше не лезут в лицо, а хищные цветы держатся на расстоянии, как вышколенные стражи. На земле копошатся четверо афроамериканцев, которых Алекс нанял за эти недели. Он зовёт их Джимми 1, Джимми 2, Джимми 3 и Джимми 4 — для удобства, не заморачиваясь с их настоящими именами. Они собирают и сушат последние кусты конопли — модифицированной, безвредной, но всё ещё дорогой.
Алекс усмехается, вспоминая, как Памела, увидев их впервые, прищурилась и спросила: «Ты что, расист?» Он тогда чуть не подавился смехом — просто совпадение. Объяснил, что в Готэме такие парни редко получают шанс на нормальную работу. Он дал каждому по 7 тысяч за молчание и анонимность, проверив их через свою силу. Они не проболтаются, если их не прижать раскалённым железом.
— Загружайте в грузовик, — говорит Алекс, похлопав в ладоши. — На сегодня всё.
Они кивают и тащат ящики к выходу, а он накидывает своё потрёпанное пальто, всё ещё пахнущее дождём и пеплом Готэма. На улице он ловит такси — ржавую развалюху, которая, кажется, держится на честном слове. Водитель косится на его шрам, но молчит.
Вероятность проблем с такси: 10%. Водитель не любопытен.
Алекс называет адрес недалеко от логова Фалконе. Марони заправляют рынком наркотиков, но Фалконе заплатят больше, чтобы подвинуть конкурентов.
Такси высаживает его в паре кварталов от здания — обшарпанного склада, маскирующегося под офис. Он идёт пешком, чувствуя, как асфальт липнет к подошвам. У входа стоит охранник, здоровый, как танк, с лицом, будто вырезанным из кирпича.
— Чего надо? — рычит он, скалясь.
Алекс сохраняет спокойствие. Охранник: низший ранг, агрессивен, но подчиняется приказам. Ключ к доступу: кодовая фраза. Фраза «Сокол охотится в тени» всплыла в его голове пару дней назад. Его сила плела цепочки: болтовня бармена в портовом кабаке о кодовых фразах Фалконе, жалобы бандита в переулке о «охотничьей чуши», граффити на стене склада с перечёркнутым «соколом» и тенью с крыльями.
— Мне нужно поговорить с твоим боссом, — говорит он ровно. — Передай ему: «Сокол охотится в тени».
Охранник хмурится, но бормочет фразу в рацию. Через секунду его лицо меняется, и он кивает, отходя в сторону.
Алекс шагает внутрь, усмехнувшись про себя. Готэм — как паршивая игра, где каждый шаг — тест на выживание.

Читать всю книгу

Поделится в соц.сетях