Командир (ознакомительный фрагмент)

Глава 1
— Ну давай же, очнись, что же ты так долго? Очнись уже… — доносилось до меня как будто издалека. Мысли текли вяло, и чувствовал я себя заторможенно, наверное, ещё и потому, что мне, как это ни странно, было хорошо. Подумалось: «как в колыбели».
— Да очнись же ты наконец, — не унимался между тем голос, и я как-то помимо воли открыл глаза. Как открыл, так сразу и навалились на меня неподъемным грузом воспоминания о произошедшем и осознание новой для меня реальности.
— Ну наконец-то. Слушай внимательно и не перебивай. У меня осталось очень мало времени. С минуты на минуту меня могут выдернуть отсюда. Я пыталась повысить твои шансы на выживание и сотворила одну глупость, которая не осталась незамеченной. Но это ладно. Главное, что перенос у нас получился, и ты сейчас в новом теле. Но вот со временем для вселения тебе не очень повезло, уже через год здесь начнется страшная война, но большего я сделать не могла. Не было у нас выбора. Этот мир, в котором ты очутился, — точная копия земного, только отстаёт по времени развития. Говоря проще, ты можешь воспринимать его как прошлое своего мира, так тебе будет проще. Переместился ты в тело советского командира двадцати четырех лет, который попал в руки бандитов и умер, не выдержав пыток. Тело я вылечила и довела до идеала, поэтому у тебя здесь есть шанс стать долгожителем, если, конечно, переживешь войну. Правда, это тело не совсем для тебя подходящее, энергетика у него послабее твоей старой, поэтому возможны незначительные сбои в эксплуатации. Не знаю, как они будут выражены, но просто сильно не пугайся, когда с тобой будет происходить что-то непонятное. Все наладится, когда душа окончательно приживется.
— Подожди, — не удержался я и перебил этот монолог. —Скажи, что у тебя за проблемы и что значит «пыталась повысить шансы»?
— У нас мало времени, и ты зря меня перебиваешь. Проблемы незначительные, за это разве что отругают. Я просто захватила с собой немного энергии со служебного накопителя, и это не осталось незамеченным. Зато нам с тобой пусть и впритирку, но хватило на то, чтобы перенос и приживление души прошли без лишних трудностей. Слушай дальше и не перебивай. Находишься ты сейчас в укрытии, которое принадлежит пленившим тебя бандитам, и тебе надо как можно быстрее бежать. Дело в том, что этих бандитов я смогла усыпить только минут на пять, и скоро они очнутся. На большее у меня просто не хватило энергии.
Пока Афродита вводила меня в курс дела, я осматривался. Находился я и правда в помещении, напоминавшем обшитый бревнами блиндаж, только с выходом в потолке. Сам этот блиндаж был похож на просторную комнату в деревенской избе, только без окон. С одной стороны этой комнаты стояли массивные стеллажи с широкими полками, заполненными разнообразными ящиками, мешками и свертками. С другой стороны и в торце, противоположном входу, были устроены двухуровневые нары, способные дать отдых как минимум десятку человек. В углу между стенкой у входа и стеллажами была довольно массивная железная печка, причём не буржуйка. В противоположном углу находилось что-то вроде оружейный стойки. Посредине, почему-то примерно в метре друг от друга, находились два даже на вид тяжёлых стола, один из них окружало штук десять табуретов. Все это я успел заметить за какие-то считанные мгновения и тут же сосредоточил все свое внимание на, так сказать, хозяевах этого места. Почти все они в самых причудливых позах валялись на нижнем ярусе нар. За столом, уронив головы, сидели, сладко посапывая, всего два человека. Я же как очнулся, так и валялся на глиняном полу у лестницы, ведущей на выход, слушал Афродиту и осматривался.
Как раз когда она начала говорить, что усыпила бандитов, я стал подниматься с пола и, перебивая её в очередной раз, спросил:
— Все бандиты здесь или снаружи тоже есть?
— Все здесь. Это место хорошо замаскировано, поэтому нет большого смысла держать охрану снаружи.
Я на это только хмыкнул и про себя подумал, что смысл в охране есть всегда. Другое дело, что мне только на руку то, что все бандиты здесь. Афродита между тем продолжала.
— Просила же не перебивать, — с досадой попеняла она. — Тебе срочно надо бежать и где-то прятаться. Минут через пятнадцать ты приблизительно на час потеряешь сознание и начнешь осваивать память бывшего владельца тела, я смогла её сохранить для тебя, поэтому времени у тебя не осталось.
«Вот оно как, теперь понятно, почему Афродита так кипишует. Только вот бежать, как по мне сейчас будет глупостью, гораздо разумнее остаться здесь но предварительно нужно нейтрализовать бандитов». Подумав так, я под бубнеж Афродиты подошёл к столу, за которым спали два, судя по всему, главаря этой шайки и взял в руки обычный кухонный нож, который лежал рядом с керосиновой лампой, освещавшей помещение.
Как взял, так сразу и положил. Просто подумал, что в будущем мне этот схрон, если о нем больше никто не знает, может самому пригодиться, а значит лить здесь кровь, полосуя глотки бандитов, нельзя. Самому же потом убираться. Поэтому поступил проще.
Был у меня случай во время службы в армии, которую я проходил в Афгане. Не люблю об этом вспоминать, потому что пришлось там хапнуть ,и немало, но теперь, чую, пережитое и наработанный опыт пригодится не раз.
Тогда нас, пару молодых разведчиков, спецы, которых мы сопровождали во время этой операции, как они выразились, обкатали. Эта обкатка мне потом полгода снилась.
У них была задача зачистить одного из полевых командиров, с которой они справились, если не играючи, то близко. Они сами тихо разобрались с охраной и начали вырезать сосредоточенных в нескольких домах духов. Не знаю, кому тогда пришла идея обкатать молодняк (а нас в разведгруппе таких было двое), но одно из помещений под руководством нескольких спецов зачищали как раз мы.
Способ, которым мы убивали спящих духов, был прост и эффективен до безобразия. Именно так я решил и здесь действовать, главным образом потому, что это практически бескровно.
Я взял шомпол, сняв его с одной винтовки, подобрал возле печки подходящее полешко и занялся делом, предварительно велев Афродите отвернуться. Не хотелось травмировать ей психику и портить сложившееся обо мне впечатление. К сожалению, проконтролировать, отвернулась она или нет, не представлялось возможным, но я ее предупредил.
Дальше поступил просто. Подходил к лежащим на нарах бандитам, вставлял в ухо шомпол и наносил удар поленом по другой стороне шомпола. На этом все. Дожидался окончания агонии и переходил к следующему. Пара минут, и в схроне в живых остались только два спящих за столом, как я думаю, командира, которых я решил пока оставить в живых. Надо же будет выяснить, кто ещё знает про это убежище, поэтому я решил пока их просто связать, что времени много не заняло. Дольше провозился, пока привязывал их к стойкам нар. Понятно, что я предварительно тщательно обыскал этих двоих, и теперь вязал не жалея и затягивал узлы как можно туже, забив на кровоток, все равно в живых их оставлять не буду.
Сделав все это, я перетащил трупы бандитов, лежавших на нарах, к лестнице, сам устроился, если так можно выразиться, на их месте и произнес:
— Ну вот, теперь можно и память бывшего владельца тела осваивать.
Афродита, замолчавшая, когда я начал убивать бандитов, как-то тяжело вздохнула и ответила:
— Вот это ничего себе ты проблемы решаешь, а казался таким добрым и безобидным. Ладно, тебе лучше знать, как поступать. Это теперь твоя жизнь. Меня уже начинает тянуть обратно, поэтому будем прощаться. Напоследок напомню: если с тобой время от времени будет происходить что-то непонятное, сильно не пугайся, просто будь поосторожнее, и все будет нормально.
— Лишь бы это непонятное не случилось во время боя, — невольно прокомментировал я.
— Нет, во время боя вряд ли. В такие моменты организм, наоборот, мобилизуется. Скорее это может быть во сне или когда ты расслабишься. Ладно, извини но на этом все. Удачи тебе и прощай.
Странно прозвучит, но я как-то даже привыкнуть успел к присутствию Афродиты, наверное, поэтому ответил с теплом в голосе:
— Спасибо тебе за все, красавица, от всей души спасибо. Тебе тоже успехов и удачи во всех твоих начинаниях. И, если будет возможность, заглядывай ко мне, рад буду тебя услышать.
К сожалению, я не понял, услышала ли она меня до конца, потому что каким-то непонятным образом я вдруг почувствовал, что Афродиты рядом со мной больше нет.
Вздохнул тяжело и подумал, что всё-таки мне нереально повезло, раз мне посчастливилось встретиться с такой прелестью, да ещё способной ни много ни мало, а подарить мне новую жизнь. А потом стал дожидаться, когда начнёт усваивается память предыдущего владельца тела.
Почему-то сознание я потерял раньше, чем предсказывала Афродита, по крайней мере пятнадцать минут точно ждать не пришлось. Успел заметить, что связанные бандиты начали приходить в себя, и меня вырубило, будто свет выключили.
В себя пришёл так же резко, как и выключился, только и разницы, что очнулся с дикой головной болью, в плохом настроении и, как это ни странно прозвучит, полным непонятного воодушевления. Странное сочетание чувств и ощущений — ещё и потому, что в мыслях творился настоящий бардак, который я бы назвал конфликтом интересов.
Не знаю, как правильно объяснить. То, что личность старого владельца тела ушла в небытие, это точно, мне досталась только память. Но и этого было достаточно, чтобы охренеть и на время потеряться. А как по-другому, если я вдруг осознал, что в этом теле очень люблю сладкое, и это притом, что в прошлом к сладостям был равнодушен.
В общем, мне понадобилось довольно много времени, чтобы разобраться в себе и разложить все по полочкам.
С перемещением в это тело мне откровенно повезло, и это я понял на все сто чуть не сразу после того, как очнулся. Если говорить языком геймеров, именно попадание в это тело можно назвать роялем в кустах, но обо всем по порядку.
Зовут меня теперь Сергей Феоктистович Захаров, я старший лейтенант НКВД, в данный момент я нахожусь недалеко от города Белосток, который в свою очередь расположен в Белоруссии.
Прибыл сюда предыдущий владелец тела, чтобы принять командование над отдельной ротой, предназначенной для охраны железных дорог и особо важных предприятий промышленности.
Фишка в том, что эта самая рота существовала только на бумаге, и её ещё предстояло сформировать. Дело в том, что Сергей — сирота, он воспитывался в семье родного дяди, который находился в немалых чинах и служил в политическом управлении РККА, занимая там нехилую должность. Но этот самый дядя в судьбе Захарова если и принимал участие, то довольно опосредствованное, а вот его сын и двоюродный брат Сергея Иван, который был на четырнадцать лет старше Сергея, что называется, взял его под свое крыло. Собственно из-за того, что этот самый брат служил в ГУГБ НКВД, у Сергея не было других вариантов, кроме как пойти по стопам брата, который для него был непререкаемым авторитетом. Именно поэтому он после окончания школы, естественно, не без помощи брата, стал слушателем курсов при центральной школе ГУГБ НКВД, после окончания которых некоторое время служил как раз на пресловутой Лубянке.
Понятно, что карьера под крылом брата, который к этому моменту уже находился в звании старшего майора НКВД, шла в гору стремительными темпами, и к двадцати четырём годам Сергей, успев закончить ещё несколько дополнительных курсов, получил звание старшего лейтенанта. Сюда, в Белосток, он прибыл именно из-за карьерного роста и ненадолго. Брат организовал этот перевод и смог обеспечить все возможное для успеха задуманного мероприятия.
Для этого он ни много ни мало, а сумел продавить создание отдельной роты охраны, которая должна стать образцово-показательной, и организовать назначение командиром этого подразделения Сергея. Более того, он обеспечил брата такими документами, что у Сергея в принципе не должно было возникнуть проблем с формированием роты.
Что говорить, если Сергей, вернее теперь уже я, мог забрать в состав своего подразделения чуть не любого человека, проходящего службу в РККА. Понятно, что это касалось рядового и сержантского состава армии, но и это было немало. А если учитывать, что будущих подчинённых командиров мне следовало выбирать из состава погранвойск, то затеянное дело было обречено на успех. Но и это ещё не все.
Сергей, вернее я, мог комплектовать штаты своего подразделения, исходя из своих соображений и «согласно текущей обстановке», что открывало нереальные возможности. А учитывая тот факт, что подразделение будет вооружаться со складов мобрезерва по необходимости, исходя из той же «текущей обстановки», эти возможности можно назвать и совсем уж запредельными.
Я, честно сказать, когда в полной мере осознал сложившийся расклад, слегка потерялся и невольно подумал: «Это что же я тут замутить могу? Страшно подумать».
Конечно, едва я все это понял, у меня тут же возникла куча идей, как можно распорядиться этими возможностями наилучшим образом. Дошло до того, что я на полном серьёзе начал думать, что в составе роты не помешало бы иметь хотя бы танковый батальон, состоящий из каких-нибудь КВ (шутка, конечно, но…).
В общем, я какое-то время реально пребывал в эйфории и даже предвкушении от открывшихся возможностей. Да и как иначе, мало кто из моего поколения остался бы невозмутимым, получи он шанс поучаствовать в Великой Отечественной войне на своих условиях. Понятно, что в роли всего лишь командира роты говорить о значимых совершениях не приходилось, но даже так попить крови с немцев при толике удачи можно немало, тем более, что кое-какой опыт у меня имеется.
В целом, если говорить откровенно, я был безумно рад подобному перерождению, даже не смотря на то, что я понимал, впереди меня ждет действительно страшная война, выжить в которой будет непросто, даже имея за плечами опыт Афгана. Что скрывать, меня в прямом смысле накрыла эйфория. Мало того, что я был снова молодой, так ещё и стартовые условия выпали запредельные.
Но длилось это моё состояние недолго. Дело в том, что в принципе память предыдущего владельца тела я получил сразу, целиком, но вот осознание и переваривание информации проходило подобно накатывающим волнам, постепенно. Из-за этого провалялся я на нарах несколько часов и понял, что не все коту масленица, не так просты дела с доставшимся мне наследством.
Сергей, как и его брат ни много ни мало, а по-настоящему оголтелые карьеристы, которые не стесняются идти к заветной цели в буквальном смысле по головам и не гнушаются никаких, даже самых подлых методов. Правда, сейчас, да наверное, и всегда в спецслужбах творилась настоящая дичь. Противостояние различных группировок, течений и перетягивание одеяла разных отделов между собой на запредельном уровне. Интриги плетутся похлеще мадридского двора.
В общем, не все просто и ладно в этой организации, поэтому предлставленными мне возможностями придётся пользоваться с оглядкой. Стоит чуть потерять берега, и все может закончиться печально, найдутся доброжелатели, готовые утопить конкурента. Понятно, что так просто меня не прихватить, всё-таки крыша серьёзная, но и вести себя мне придётся осторожно, не переступая границы дозволенного.
Дождавшись полного усвоения информации, я с трудом заставил себя заняться делами. Просто накатило. Появилась непонятная тоска по прошлому, нахлынули мысли о семье, да и в целом настроение скатилась ниже плинтуса, и сонливость какая-то появилось. По ходу психика пошла в разнос, поэтому я с трудом, но заставил себя встать и взяться за работу. Известно же, что работа и труд все перетрут, вот я и рассудил, что у меня будет ещё время на переживания и страдания. Сейчас же работать надо — и при этом постараться не наделать глупостей.
В первую очередь, понятно, я занялся пленниками. Не сказать, что я мастер в проведении полевых опросов, но кое-какой опыт имею, больше теоретический. Приходилось в том же Афгане несколько раз видеть, как это делали упомянутые ранее спецы, работали ведь с ними в связке не раз и не два, вот сейчас и применил на практике то, что когда-то наблюдал.
Тогда, помнится, капитан Васильчиков объяснял, что нужно в первую очередь лишить допрашиваемого равновесия. Говоря проще, нужно заставить его поверить, что проще рассказать все начистоту и по-быстрому умереть, чем мучиться целую вечность.
Поэтому, по примеру капитана, я не стал сразу задавать какие-либо вопросы. Вместо этого я одному из пленников начал с блаженной улыбкой ломать пальцы, по одному и медленно, всеми силами изображая удовольствие от этого действа. Нет, я не старался делать это как показывают в фильмах, вместо этого прикладывал эти самые пальцы к стойке нар и дробил их рукоятью ножа. Вернее, даже не дробил, а просто долбил этой рукоятью по пальцам, пока клиент не вырубился от боли.
Жесть, конечно, для обычного обывателя, но очень эффективная, поэтому не было ничего удивительного, что, когда бандит очнулся, и я начал задавать вопросы, отвечал он не задумываясь и, судя по всему, правду. Понял, что молчать не получится, вот и старался заслужить лёгкую смерть.
Оказывается, пленили Сергея поляки, и виноват в этом был он сам. Слишком любвеобильным был бывший владелец теперь уже моего тела. Меньше недели прошло, как он появился в Белостоке, а у него уже было две любовницы — медсестра из армейского госпиталя и полячка из из деревни рядом с городом. Вот, собственно, когда он был у этой самой полячки, Сергея и оприходовали деревяшкой по черепку, раздели до исподнего, уволокли в схрон и уже здесь издевались по-взрослому, да так, что он этого не пережил. Полячка, кстати, оказалась родной сестрой допрашиваемого, который в свою очередь был командиром этой банды.
Что порадовало, все члены этой банды находились сейчас здесь. Состояла банда из бывших военных польской армии, и этот схрон они создали, что называется собственноручно. Кстати сказать, это было не единственное их убежище, но самое продвинутое. Было ещё два схрона в лесах, но гораздо проще и не так упакованные как это.
Здесь у них, можно сказать, основная база и, как я и предполагал, в будущем она мне пригодится и, возможно, не раз. Дело в том, что, даже если не считать оружия с приличным количеством боеприпасов, тут у них было съестных припасов длительного хранения. Да много чего здесь нашломь. Оказывается, это подобие блиндажа состоит из двух комнат, а не одной, как я думал сначала. Просто вход во вторую комнату выполнен настолько хитро, что, не зная о нем, обнаружить его непросто. Да и не искал бы я его, если бы бандит не рассказал. Но то, что теперь знаю об этой заначке, очень хорошо.
Ведь посмотреть в этой скрытой комнате действительно было на, что. Там на самом деле хранилось серьёзное количество провианта. Что говорить, если вторая комната, а она оказалась чуть не в два раза больше первой, была под потолок забита стопками мешков с разнообразной провизией. Я только мешков с сахаром насчитал двадцать штук, а со всякими крупами — так и вообще под две сотни. Даже перечислять не возьмусь, чего и сколько там было, хороший ассортимент, даже бочки с мёдом и фляги с растительным маслом я там нашёл. В общем, богатое мне досталось наследство, и главарь банды заслужил легкой смерти.
Правда, отпустил я его не так быстро, как ему бы хотелось, слишком уж интересные вещи он рассказывал, да и вообще очень информированный мне достался собеседник. Чего стоили одни только сведения об интендантах, торговавших военным имуществом налево и направо, наживаясь на этом без зазрения совести (собственно, обнаруженная здесь провизия — с армейских складов). Или, к примеру, информация о местных контрабандистах способных достать все, что угодно. Да много о чем поведал этот бывший польский офицер. Будет теперь на ком тренировать состав будущей роты, немало он сдал своих коллег, бандитствовавших в окружающих лесах.
Его заместителя я допрашивал уже без огонька, лишь бы сделать. От главаря получил все нужные сведения, поэтому с его помощником долго не работал, да и он не сказал ничего нового.
Закончив с допросами, сразу убивать пленников я не стал. Просто трупы, образовавшиеся в схроне нужно было перенести подальше. У бандитов был отстойник с захваченными советским автомобилями, где хранились две полуторки и эмка. Вот туда я и решил переместить трупы, чтобы не засветить схрон, когда буду возвращаться к своим и объяснять, где пропадал два дня.
Пока оставшиеся в живых бандита переносили под моим присмотром тела, я активно размышлял, как лучше всего преподнести свое спасение и при этом не засветить бандитское убежище. Нужно это сделать так, чтобы у людей, задействованных в расследовании этого происшествия, не возникло и тени сомнения, что я освободился из плена именно возле отстойника автомобилей, а не где-то ещё.
Говоря другими словами, нужна хорошо проработанная легенда, и здесь на первый план вышли знания полученные от предшественника. Всё-таки его за время службы успели неплохо натаскать — как следователя, да и как оперативка тоже. Во всяком случае он досконально знал, как в этом времени ведутся следственные мероприятия, и его опыт мне пригодится и, возможно, ещё не раз.
Кстати сказать, если по части следствия и оперативной работы он стал действительно неплохим спецом, то вот в командовании армейским подразделением он был настоящий дуб дерево. С трудом представляю себе, как бы он командовал вверенной ему ротой, и тем более не совсем понимаю, как бы он делал её образцово-показательной. Но это ладно, главное, что я очень даже неплохо понимаю, что и как нужно делать, но думать об этом буду позже, когда немного разгребусь с насущными проблемами.
Транспортировка трупов заняла довольно много времени, собственно, как и организация подобия длительной стоянки банды. Ещё некоторое время ушло на то, чтобы разложить эти самые трупы в правильном порядке, рисуя схему боя, когда я как бы быстро и качественно прострелил головы основной части бандитов и ранив допросил главарей. ( да, все головы убитых бандитов пришлось прострелить из пистолета, чтобы скрыть следы настоящего способа убийства) Следы полевого допроса даже пытаться скрыть не стоит, поэтому и пришлось прорабатывать детально версию произошедших здесь событий и изображать тяжёлые ранения главарей. Что говорить если я даже лицо себе разбил, чтобы все выглядело достоверно.
Мне пришлось не только раскладывать трупы в определённом порядке, но и снаряжать их по полной программе, как имуществом, так и всем необходимым для нормального полевого лагеря. В общем, не вдаваясь в детали я постарался воссоздать вид чего-то типа бандитского лагеря с навесом спальными местами и так далее. Конечно, фигня для опытного глаза, но есть у меня мысль, как усложнить жизнь следователей.
Дело в том, что я очутился в этом мире если не утром, то в первой половине дня точно, и пока происходило все вышеописанное, время медленно, но уверенно шло к вечеру, и это замечательно. Мне очень в тему будет появиться в Белостоке именно ночью, да и притащить на место бандитского лагеря побольше народа тоже лучше ночью. Есть надежда, что при таком раскладе здесь все затопчут, что не позволит понимающим людям в полной мере восстановить реальный ход событий.
Нет, на самом деле я сомневался, что мне станут задавать неудобные вопросы, но береженого, как известно, бог бережет, поэтому я очень серьёзно отнесся к подготовке встречи с коллегами. Провозился с организацией всего и вся до поздней ночи и только уже в темноте отправился на эмке в город.
Машина, кстати сказать, принадлежала местному отделу НКВД, и Сергею её выделили только на время. Помогли, так сказать, своему, благо водить Сергей умел, собственно, как умею и я тоже. Более того, я учился водить ещё на пятьдесят втором газончике под руководством отца, поэтому проблем с двойным выжимом сцепления или, например, перегазовкой в принципе не испытывал. Приспособился если не мгновенно, то очень быстро.
Уже по дороге в голову неожиданно пришла неоднозначная мысль: «ездить по лесам в этом времени в одиночку — не самое лучшее занятие, тем более ночью, как бы чего не вышло. Тем более я теперь точно знаю, сколько здесь различных бандформирований, и наверняка даже ещё знаю не все. По этому не уверен, правильно ли я сейчас поступил, отправившись в путь ночью. Только и остаётся надеяться, что все закончится благополучно, благо хоть ехать недалеко».

Поделится в соц.сетях