Повелитель поневоле (ознакомительный фрагмент)

Глава 2. Первые шаги.
Пока я размышлял, с чего бы начать своё «злодейское правление», как в животе предательски заурчало. Последний раз я ел ещё до аэропорта, и желудок напоминал об этом неприятным чувством пустоты. Потому грандиозные планы пришлось отложить — сначала нужно было подкрепиться. И если судить по довольным мордам миньонов, они явно тут не голодали. В отличие от меня.
— Где тут у вас… — я запнулся, стараясь подобрать слова, — ну, место, где можно поесть? Кафе? Столовая? Хоть что—то?
Миньоны переглянулись, пошептались, а затем дружно указали на тёмный проход. Оттуда тянуло чем—то жареным — то ли мясом, то ли последствиями алхимического эксперимента.
«Ну хоть не протухшим,» — оптимистично подумал я и направился в сторону загадочного аромата.
— Отлично, — пробормотал я, осторожно ступая по грязному полу. — Надеюсь, у вас есть там хотя бы стулья.
Миньоны, оживлённо переговариваясь и толкаясь, тут же выстроились в нечто, отдалённо напоминающее свиту. Самый бойкий из них гордо вышагивал впереди, указывая путь, остальные ковыляли следом, то и дело спотыкаясь о собственные ноги или внезапно затевая потасовки из—за того, кто идёт ближе к «Великому Повелителю». По пути они тыкали пальцами в трещины на стенах, шепча: «Это не мы!», словно боясь, что их обвинят в разрушении «Башни» постфактум.
Запах жареного становился сильнее, а мои сомнения — тревожнее. Помещение, в которое мы вошли, напоминало больше пещеру с очагом, чем кухню. В центре горел костёр, над которым висел чугунный котёл с чем—то булькающим. В углу валялись грубо сколоченные деревянные столы, покрытые слоем жира и засохших пятен непонятного происхождения. На них — обглоданные кости, огрызки овощей и подозрительные лужицы застывшего жира. И да, как оказалось, стулья были. Один. Сломанный.
— Повелитель хочет кушать? — просипел один из поварят, тыкая в котёл грязной палкой. — Мы сделали суп!
Я машинально спросил:
— Из чего? — хотя инстинкт уже подсказывал, что ответ вряд ли обрадует.
— Из всего! — гордо выпалил миньон, расправляя запачканный передник.
Пришлось на секунду закрыть глаза, мысленно перенесясь в свой любимый стейк—хаус, где мясо шипело на раскалённой решётке, а не шевелилось в котле. Сдавленно выдохнув, я заглянул внутрь. Там булькало нечто, пузырилось и временами двигалось, будто пытаясь выбраться.
— Ла—а—адно, — я отступил, чувствуя, как желудок сжимается.
Дальнейший осмотр помещения принёс мало радости: банки с мутными жидкостями, подозрительные коренья, пахнущие погребом и прелыми листьями. На столе среди объедков мелькнул одинокий кусок сыра, усеянный пятнами неопределённого происхождения.
— Это… съедобно? — я приподнял его, и сыр ответил мне каплей липкой влаги.
Миньоны переглянулись в красноречивом молчании.
— Если очень хочется! — выдавил самый оптимистичный, но его улыбка дрогнула, когда я медленно опустил находку на место.
Тогда один из них, после тяжёлой внутренней борьбы, протянул мне заветренный ломоть хлеба.
— Это… это ведь просто хлеб? — я повертел его в пальцах, ожидая подвоха.
— Да! — бодро клятвенно заверил миньон, но через мгновение добавил: — Ну, почти.
Осторожный надлом вызвал сухой хруст — ни движения, ни намёка на сознательную деятельность. Пожалуй, это был прогресс.
— Ну хоть что—то, — вздохнул я и откусил. На вкус — как картон. Но хотя бы не сопротивлялся.
Пока я жевал, мои «верные слуги» устроили совещание в углу, периодически поглядывая на меня и перешёптываясь. Потом самый смелый (или самый глупый) подошёл и робко ткнул меня в руку.
— Повелитель… а что будем делать дальше?
Я доел кусок хлеба, отряхнул руки и оглядел своих «подчинённых».
— Сначала — осмотр и инвентаризация. Потом — стратегическое планирование. А потом… — я взглянул на их глупые и ожидающие морды, — попробуем не угробиться в первые же сутки.
Миньоны закивали с таким энтузиазмом, что у одного слетела шапка.
— А ин… ивент… — один из них скривился, пытаясь выговорить слово.
— Инвентаризация — это когда мы считаем, что у нас есть, а чего нет, — терпеливо объяснил я.
— О! У нас есть палки! — радостно сообщил другой.
— И кости!
— И бухло!
— И… э—э—э… грибы, которые растут в углу!
Я глубоко вздохнул и вынул из кармана пиджака блокнот и ручку. Щелчок ручки заставил миньонов мгновенно замереть, словно перед ними появился могущественный волшебный артефакт.
— Итак, — начал я, стараясь звучать как начальник на планерке. — Начнём с ресурсов. Палки, кости, бухло и… грибы. Что ещё?
Миньоны оживились, наперебой выкрикивая:
— Ещё есть верёвки!
— И крысы!
— Крысы — это еда или ресурс?
— Да!
Я записал: «Крысы (?)» и поставил вопросительный знак. Потом поднял голову.
— Ладно, а где у вас тут склад?
И они повели меня в соседнее помещение, которое, судя по всему, когда—то было кладовой, а теперь напоминало свалку после урагана. В углу валялась куча ржавого железа, которую они гордо назвали «арсеналом». Рядом — мешки с чем—то сыпучим (я не стал уточнять), а на полу — лужицы засохшей слизи, будто кто—то регулярно приходил сюда плакать о своей несчастной судьбе.
Дальше — хуже. Казармы миньонов представляли собой пещеру с соломенными подстилками, на которых валялись не то спящие, не то мёртвые зелёные комочки. Один из них храпел так громко, что с потолка сыпалась пыль.
— А где туалет? — спросил я, внезапно осознав, что этот вопрос может быть критически важным.
Миньоны переглянулись.
— Э—э—э… везде?
Я закрыл глаза и мысленно поставил крест на санитарных нормах.
Следующей была «лаборатория» — помещение с почерневшими стенами, заваленное обугленными книгами и разбитыми колбами. В центре стоял стол с какими—то подозрительными пятнами, а на полке пылился череп с надписью «Лучший сотрудник месяца».
— Что здесь произошло? — осторожно поинтересовался я.
— Предыдущий Повелитель экспериментировал! — радостно сообщил один из миньонов.
— Понятно.
Я быстро ретировался, записав в блокнот: «Лаборатория: возможно опасна для жизни».
Поднявшись по полуразрушенной лестнице — каждый шаг заставлял её стонать, как офисного клерка в понедельник утром, — мы добрались до места, где я уже был сегодня: так называемого «тронного зала». Впрочем, это громкое название едва ли подходило комнате с покосившимся троном и паутиной, свисающей с потолка, как гирлянды после корпоратива. Осмотрев помещение ещё раз, на этот раз более внимательно, я вздохнул и добавил в блокнот: «Тронный зал: требует ремонта и уборки. И седативных».
Осмотр продолжался, и с каждым новым помещением моя вера в то, что эту развалину можно превратить во что—то дееспособное, таяла как снег в адском котле. Библиотека встретила нас запахом гари и печали. Когда—то здесь, должно быть, стояли стеллажи с манускриптами, но теперь от них остались лишь обугленные остатки да горстка пепла, бережно хранимая ветром, гуляющим через выбитые окна. Я поднял с пола полусгоревший лист — на нём ещё угадывались какие—то руны, но смысл их для меня был непонятен.
— Кто это сделал? — спросил я, хотя ответ был очевиден.
— Герои! — хором ответили миньоны, как будто это объясняло всё.
— Они кричали «Знание — сила!» — добавил один особенно рьяный экземпляр, — а потом подожгли.
— Ирония, — пробормотал я, разминая пепел между пальцами. — Уничтожить знания во имя силы.
Оружейная оказалась не лучше. Если в моём мире под этим термином подразумевались аккуратные стойки с полированным оружием, то здесь это была просто куча металлолома в углу. Ржавые вилы, кривой нож, который, кажется, однажды пытались заточить о камень, и главный «экспонат» — палка с торчащим из неё гвоздём, гордо именуемая «Мечом Судьбы».
— Это… всё? — уточнил я, поднимая «меч». Он развалился у меня в руках.
— Ну—у—у… — миньоны переглянулись. — Ещё есть камень.
— Камень?
— Да! Очень тяжёлый!
Они с трудом притащили булыжник размером с арбуз.
— Превосходно, — сказал я, чувствуя, как где—то во вселенной смеётся надо мной сама логика. — Если герои придут, мы сможем… что? Закидать их хламом?
— Ага! — обрадовались миньоны, явно считая это гениальным тактическим ходом.
Тюрьма и вовсе оказалась шедевром архитектурного минимализма. Глубокая яма в полу, накрытая деревянной решёткой. Заглянув внутрь, я обнаружил там лишь трёх спящих крыс.
— И часто вы кого—то тут держите?
— Недавно поймали гоблина! — гордо ответил миньон.
— И?
— Он сбежал.
— Как?!
— Э—э—э… мы забыли яму накрыть деревянной решёткой.
— Гениально, — сказал я. — Просто гениально.
Миньоны гордо закивали, явно восприняв это как комплимент.
Мы двинулись дальше, но после таких «высокотехнологичных» помещений даже полуразрушенная кузница с кучей хлама и обугленным горном уже не вызывала удивления.
Я вздохнул, перелистывая исписанные страницы блокнота. Картина вырисовывалась удручающая: разруха, нищета и полное отсутствие вменяемых ресурсов. Единственное, что вызывало вопросы — та самая комната, где я появился.
— Ладно, а что насчёт помещения, где я появился?
— Так это, комната призыва, — ответил один из миньонов.
— Комната призыва?
Миньоны закивали так усердно, что у одного снова слетела шапка.
— Да—да! Там раньше были великие ритуалы! — просипел самый тощий, размахивая руками. — Зелёный огонь! Вспышки! Новые Повелители!
— Но сейчас она не работает, — добавил второй, понизив голос, будто сообщая государственную тайну.
— Почему?
— Потому что... — миньон замялся, почесал затылок и выдавил: — Это всё «Башня».
Я замер.
— То есть?
— Она... немножко сломалась.
— Немножко?
— Ну... после того как прошлый Повелитель попытался открыть портал домой.
— Ладно, тогда как я там оказался?
— Так «Башня» решила.
— Так она работает или нет?
— Немножко работает.
Я медленно закрыл лицо руками. Если верить их лепету, «Башня» — это не просто груда камней, а нечто большее. Возможно, даже источник их магии. И если она «немножко сломалась и немножко работает» после неудачного эксперимента предыдущего хозяина, то это объясняло, почему комната призыва частично функционирует.
— И как её починить?
Миньоны переглянулись, затем дружно пожали плечами.
— Мы не знаем.
— Великолепно, — пробормотал я, записывая в блокнот: «Башня = ключ к возвращению? Исследовать.»
Настроение стремительно падало. С одной стороны, если «Башня» действительно обладала силой, достаточной для межпространственных переходов, то её восстановление могло стать моим билетом домой. С другой — я не был магом, инженером или хотя бы знатоком местной мистики. Всё, что у меня было, — это блокнот, ручка и толпа зелёных недотеп, чей интеллект едва ли превышал уровень комнатного растения.
Я взглянул на свои записи. Пункт «Ресурсы» выглядел особенно печально:
— Еда: сомнительный суп, чёрствый хлеб, крысы (?)
— Оружие: ржавый хлам, палка с гвоздём (сломана), камень (тяжёлый)
— Персонал: миньоны (лояльные, но глупые)
— Инфраструктура: руины, грязь, запах
Единственная зацепка — «Башня». Если она действительно была чем—то большим, чем просто развалины, то её изучение становилось приоритетом.
— Хорошо, — сказал я, закрывая блокнот. — Вот что мы делаем.
Миньоны тут же выстроились в подобие шеренги, стараясь выглядеть серьёзно.
— Во—первых, наводим минимальный порядок. Хотя бы в тех помещениях, где мы будем жить.
— А... а ломать можно? — робко спросил один.
— Нет. Пока нет.
Они понуро опустили головы.
— И во—вторых... — я взглянул на их жалкие фигурки, — кто—нибудь из вас хоть что—то знает о магии?
Молчание. Потом самый маленький миньон робко поднял руку.
— Я... я могу поджечь палку.
— Без зажигалки?
— Э—э... что такое «за—жи—гал—ка»?
Я закрыл глаза и уже в который раз печально вздохнул.
— Ладно, давайте признаем: в текущем состоянии «Башня» — это…
— Крепость! — подсказал один миньон.
— Помойка, — поправил я.
Они задумались, а потом дружно и гордо согласились:
— Да! И это наша помойка!
Я убирая блокнот и ручку обратно во внутренний карман пиджака, махнул рукой и побрёл обратно в тронный зал. Трон встретил меня знакомым жалобным скрипом, будто ворчал на моё возвращение. Я плюхнулся на него, чувствуя, как дерево проседает под моим весом, и подпер подбородок ладонью. Пальцы другой руки сами собой забарабанили по подлокотнику, выстукивая нервный ритм, пока я наблюдал за разворачивающимся передо мной абсурдным представлением.
Миньоны, словно перевозбуждённые дети, носились по залу, то и дело натыкаясь друг на друга. Один особенно ретивый экземпляр умудрился запутаться в собственных ногах и шлёпнулся лицом прямо в лужу, подняв фонтан брызг. Остальные тут же подхватили его «подвиг», начав с разбегу плюхаться в ту же лужу с дурацкими воплями. В углу двое других увлечённо бросали камушки в что—то, что, судя по возмущённому писку было крысой.
Я закрыл глаза, чувствуя, как усиливается мигрень. Этот безумный мир, эти идиоты… Всё это напоминало худший корпоратив в моей жизни, только без открытого бара и перспектив. Пальцы сами собой сжались в кулак, ногти впились в ладонь — хоть какая—то осязаемая боль, напоминающая, что всё это не сон.
«Боже, я действительно застрял в этом сумасшедшем месте». — промелькнуло у меня в голове
Мысль о том, что где—то там, за пределами этих заплесневелых стен, продолжает существовать мой старый мир — с его кожаными креслами, утренним кофе и хотя бы видимостью порядка — вызывала странное чувство. Не то тоску, не то злость.
Когда я снова открыл глаза, картина мало изменилась. Только теперь самый мелкий миньон, тот, что вечно терял свою жалкую тряпичную шапку, неуверенно мялся рядом с троном.
— Что—то ещё? — устало спросил я.
Тот заёрзал, переминаясь с ноги на ногу:
— Ну… есть ещё одно место…
Я тяжело вздохнул и, неохотно поднимаясь с трона, пробормотал:
— Веди.
В глубине «Башни», затерянная среди полумрака, стояла массивная дверь, покрытая потускневшими от времени рунами.
— Что тут? — мои пальцы скользнули по холодной поверхности, ощущая шероховатость древних символов.
Миньоны вдруг затихли, перешёптываясь.
— Это… Сердце «Башни», — наконец выдавил один.
— Сердце?
— Да! Там кристалл! Самый главный!
— И что он делает?
— Всё! — миньон широко развёл руками. — Он делает «Башню» большой! Сильной! А Повелителя — могущественным!
Я подошёл ближе. Дверь была холодной на ощупь, а руны слабо светились, будто сквозь них пульсировала едва живая энергия.
— Почему вы мне сразу не сказали про это?
— Потому что… — миньон поёрзал. — Если кристалл не примет нового Повелителя… он может… ну…
— Сжечь?
— Съесть.
Я отдернул руку.
— Что?!
— Ну, не совсем съесть… — занервничал миньон. — Просто… растворить. Или взорвать. Или превратить в пыль.
— И часто такое случается?
— Ну… — он переглянулся с остальными. — Пока ещё такого не было.
Я медленно выдохнул.
— Пока… не было…. Это обнадеживает.
Но выбора не было. Если этот кристалл действительно мог восстановить «Башню» (и, возможно, помочь мне вернуться домой), то другого пути не оставалось. Я толкнул дверь. Она с треском подалась, будто не открывалась веками. Внутри царила кромешная тьма, пахнущая статическим электричеством и чем—то древним — как архивная пыль в сейфе, который не вскрывали со времён дедушки. Я сделал шаг вперёд — и стены вспыхнули мерцающим зелёным светом, выхватывая из мрака гигантский кристалл, парящий над чёрным колодцем. Его поверхность переливалась, словно жидкий металл, а в глубине пульсировали странные узоры.
— Привет? — пробормотал я, чувствуя себя идиотом.
Ответ пришёл не словами, а волной, прокатившейся по костям. В голове вспыхнули образы: руины «Башни», миньоны, копошащиеся в грязи, карта с горящими точками — деревни, замки, дороги… А потом — понимание. Я должен был коснуться кристалла.
Пальцы дрогнули, но я протянул руку. И в тот же миг кристалл вспыхнул ослепительно, и в сознание ворвался вихрь воспоминаний: детство в пустом доме, где родители лишь мелькали тенью между командировками. Университет, где я выгрызал знания не ради науки, а чтобы доказать… кому? Себе? Миру? Офисные войны, где я научился читать людей быстрее, чем контракты. Пробки, в которых рождались самые жёсткие решения. Бессмысленные совещания, где я впервые осознал — система не работает, если ты не заставишь её служить тебе.
«Башня» изучала меня. Не просто сканировала — взвешивала. И с каждым всплеском памяти я чувствовал, как её интерес растёт.
— Адаптивность, — прошептал я сам себе, когда в голове всплыл термин из отчёта кадровика. Я всегда умел встраиваться в любую систему, чтобы перекроить её под себя.
— Отсутствие привязанностей, — добавил холодный внутренний голос. Ни семьи, ни друзей — только компания, которую я выстроил с нуля.
— Амбиции, — эхом отозвалось в висках. Не просто желание выжить — жажда большего. Власти? Да. Но не над людьми — над правилами.
И тогда «Башня» приняла решение. Не мгновенно — волна понимания накатывала постепенно, как прилив. Сначала — смутное ощущение «своего». Потом — чёткое знание: миньоны, копошащиеся в руинах, не просто слуги. Они — её продолжение, словно нервные окончания в теле, слишком примитивные, чтобы действовать без «мозга». А мозг…
— Ты ищешь того, кто сможет управлять, — пробормотал я, глядя на пульсирующий кристалл. — Не завоевателя. Не фанатика. Того, кто понимает, как всё устроено.
Последний импульс был болезненным, как удар током. В голове вспыхнуло:
[Совместимость: 98%]
«Башня» не была ни симбионтом, ни паразитом. Она была инструментом — молотком, который может и дом построить, и череп раздробить. Всё зависело от рук. А ещё…
— Ты одинока, — вдруг осознал я.
Ответ пришёл не словами, а волной признания.
Всё тело пронзило тепло, а перед глазами возникли цифры:
[Текущее состояние “Башни”: 12%
Золото: 0
Мана: 8
Жизнь: 9
Миньоны: 37/50]
Миньоны за спиной зашушукались:
— О! Повелитель понял! — нарушил тишину толстый миньон.
— Понял что? — спросил миньон в шапке.
— Всё! — ответил первый.

Читать всю книгу

Поделится в соц.сетях