Жатва душ 2. Несущий свет (ознакомительный фрагмент)

Глава 1. Вытаскивай эту падаль!
Выматывающая. Острая. Пульсирующая. Раздирающая внутренности на части. Туманящая взгляд. Вездесущая и непереносимая, мать ее, боль.
Секунды капали расплавленной смолой, сливались в ручейки минут, а те образовывали адские озера, где я варился, стиснув зубы и рискуя откусить себе губу, потому что нельзя… Нельзя не только облегчить боль стоном, но и громко дышать, потому что меня, скорее всего, ищут.
Амир вспорол мне живот, и, хотя рана уже затянулась, воспоминание о боли вспыхивало с каждым вдохом, словно кто-то продолжал проворачивать там ржавые вилы. Спасительное забытье не приходило на помощь. Любой другой человек на моем месте уже умер бы, но я был скорее жив, пока талант «Живучесть» доделывал свою работу. Он исцелял, восстанавливал меня, но медленно. Слишком медленно. Иногда я чувствовал, как что-то внутри шевелится — не черви, конечно, но от ощущения легче не становилось.
Лежа под прохудившейся рыбацкой лодкой, я молча сражался с истощением и жалел, что ни до еды, ни до воды не дотянуться — они здорово ускорили бы восстановление. Сквозь щели просачивался лунный свет, и я видел свои руки — бледные, перепачканные бурой коркой, с дрожащими пальцами. Эффект «Кровотечения III» еще действовал, но уже не так сильно.
Я с трудом повернул голову, осматривая свое временное убежище. Старая лодка, перевернутая кверху днищем, хоть и давно не использовалась, намертво впитала запах рыбы и гнилых водорослей. Воняло страшно, ну и хрен с ним, главное, что этот утлый челн скрывал меня от глаз преследователей. Несколько трещин в бортах пропускали внутрь лунный свет, и он складывался на песке в узор, похожий на татуировку.
Сколько там у меня здоровья? Или, как выражается система, активности? 37%.
Когда я валялся у ног Волошина и Амира и думал, что вот-вот сдохну, здоровья было раз в десять меньше. Я до сих пор помнил лицо Амира, когда он распорол мне живот, на нем читалась смесь самодовольства с брезгливостью. Наверное, поэтому он не стал меня добивать.
Они ушли спасать Юлию, а мне пришлось выползать из лагеря наших «спасителей», оставляя за собой кровавый след, и уносить ноги. Кто бы мог подумать, что группа Шапошникова окажется еще хуже зомби? Эти-то хоть нападают, потому что лишились души, а Папаша и его прихлебатели, чистильщики и претенденты, сделали свой выбор вполне осознанно.
Мысль о друзьях проткнула сердце, будто спица, и на миг я забыл о физической боли. Что с ними? Удалось ли им спастись, или Папаша приказал устранить всех? Маша… надеюсь, эти уроды не тронули ее. А если тронули...
Порыв ветра бросил на лодку горсть песка. Я стиснул зубы, борясь с подступающей тошнотой. Совсем рядом море шелестело, шуршало песком, убаюкивало.
Обидно прожить тридцать два года, уцелеть в Жатве душ и теперь накрыться… в общем, вонючей лодкой, застыв между жизнью и смертью.
Интересно, что стало с сыном Ванькой и Светой, которую я бросил ради пустышки Карины? Успели ли они укрыться, когда началась Жатва? Я на сто, двести процентов уверен, что они не стали зомби. Если и закрадывались мысли, что это не так, я их гнал, потому что семья — та самая, где меня ждали и любили и которую я предал — единственное, что держало меня на плаву и заставляло бороться. Как паруса у фрегата, как крылья у птицы и у рыбы плавники.
Ванька… в последний раз, когда я видел сына по видеосвязи, он с восторгом рассказывал о новой компьютерной игре. Думал ли он обо мне хоть иногда, после того как я ушел из семьи?
А потом мысли вернулись к Карине, и вспомнилась сказка про принцессу и свинопаса, с которым она согласилась целоваться за побрякушку. Так же и я — променял настоящее на шелуху.
Какой же наивной скотиной я был, когда думал, что смогу спасти наш брак, поехав на этот проклятый остров! С престарелым шизиком кувыркалась, а теперь, когда я прячусь под лодкой и жду, что кишки перестанут вываливаться наружу, развлекается еще и с Папашей и его головорезами.
Если бы я мог отмотать время к тому мигу, когда впервые увидел Карину, проехал бы мимо.
— Вон там следы крови! — вдруг донесся мужской голос, и я вздрогнул. — Юлька говорит, что нулевка не мог уйти далеко!
Вот дерьмо! Наивно было думать, что они обо мне забудут. Я вжался в землю, пытаясь дышать как можно тише. Песок забивался в нос и рот, но я не смел даже кашлянуть. Искать будут тщательно — Папаша наверняка зол как черт, что какой-то «нулевка» осмелился поднять руку на его сестру.
Голоса приближались.
— Амир сказал, что распорол его, как рыбу, — пробился незнакомый голос сквозь шелест прибоя. — Он не должен выжить, «Кровотечение» добьет его.
— Нихера ты не понимаешь, — ответила женщина, и этот голос я сразу узнал — Юлия Шапошникова, та самая сестра Папаши, которую я располосовал в честном бою. — Эта мразь слишком живучая. Сам посуди, нулевка и такой выносливый? С ним точно что-то не так…
Прислушавшись внимательнее, я попытался идентифицировать говорящих. Голос, который я услышал первым, принадлежал Игнату, за глаза называемому Табаки. Еще по мою душу пришел Тетерин — рыжий малый с рябым лицом, которого я видел на собрании. И, кажется, Курганов — головорез Папаши и любимчик Юли — самой уродливой женщины, которую я видел в своей жизни. Причем в ней все было гармоничным: душа ее не менее страшна, чем тело. А сердце, похоже, и вовсе прогнило.
Итого четверо. Не многовато на подыхающего «нулевку»? Или они боятся меня даже чуть живого?
Час от часу не легче. Я вытащил нож. Если меня найдут — продам свою жизнь подороже. Хотя на самом деле… какая, к черту, продажа? Сглотнув вязкую слюну, я нащупал рану на животе. Пальцы коснулись влажного месива из загустевшей крови и содержимого кишечника. Я все еще был в двух шагах от смерти. Так что продавать-то особо нечего.
Порыв ветра принес насыщенный йодом морской запах, и сердце сжалось от нестерпимого желания жить. Я зажмурился. Как же хотелось исчезнуть вместе с лодкой!
За мной идут четверо головорезов, я ранен и истощен. Меня может спасти только чудо.
Песок зашуршал совсем рядом, и я перестал дышать.
— Эй, Юля, — позвал вроде Курганов. — Гля. — Он пнул лодку.
Меня прошиб холодный пот. Сердце билось так громко, что, казалось, его стук был слышен даже через доски.
Кто-то положил руку на днище, готовясь опрокинуть корпус — старые борта заскрежетали. Я стиснул рукоять ножа так, что побелели костяшки пальцев. В голове промелькнула мысль: если бы просто купил первый уровень вместо того, чтобы вкладываться в «Везение», выздоровел бы не весь, но хотя бы частично и сейчас не оказался бы в такой заднице.
— Ну что там, Табаки? — раздраженно спросила Юлия. — Если нашел — вытаскивай эту падаль!
— Сейчас, — отозвался тот. — Помоги-ка мне, Сява.
Я услышал, как второй человек — видимо, Тетерин, которого они называли Сявой, — зашуршал песком с другой стороны лодки. Теперь у меня не было шансов сбежать.
Лодка начала подниматься. Полоска лунного света становилась шире. Я собрал последние силы, готовясь к прыжку. Из вариантов бить, бежать или притвориться мертвым я выбрал первый, потому мозг работал на пределе возможностей и лихорадочно просчитывал варианты, но их было не так много.
И в этот момент мир словно застыл. Система выдала сообщение:
Ассортимент магазина чистильщика обновлен!
Я моргнул, пытаясь осознать происходящее. Уже полночь? Ассортимент обновлен в самый критический момент, когда я на волосок от смерти?
Раньше я был уверен, что путь «нулевки» — единственно верный. Ведь именно благодаря ему я получал больше кредитов за упокоение сильных зомби и мог вкладываться в таланты. Но сейчас польза этой стратегии могла обнулиться моей смертью.
Не раздумывая, я мысленно открыл магазин чистильщика. Там действительно появилась новая опция:
Магазин чистильщика 0-го уровня
Доступные усиления (1)
— «1-й уровень»: 10 универсальных кредитов.
Нет доступных модификаций.
Нет доступного оружия.
Нет доступной экипировки.
Лодка над моей головой продолжала подниматься. Я различал разбавленные шепотом прибоя голоса людей Папаши, переговаривающихся друг с другом. Мне надо восстановить здоровье! Потому, не колеблясь ни секунды, я мысленно подтвердил покупку.
Вы купили повышение до 1-го уровня!
Доступно: 3 очка характеристик.
Здоровье скакнуло процентов на пять вверх, но по Максу Тертышному я знал, что мгновенного исцеления не будет, нужно время. Поэтому, на что-то надеясь, открыл магазин чистильщика и…
Бинго! Ассортимент обновился, стоило поднять уровень!
Доступные таланты (1)
«Ярость» 1-го ранга
Уникальный талант.
При получении урона накапливается ярость, которую можно излить на врагов: повышает наносимый урон и скорость на 25%, а также делает нечувствительным к боли.
При сокращении жизненной активности чистильщика ниже 50% активируется автоматически.
Срок действия: зависит от объема накопленной ярости, но не менее 5 секунд.
Откат: 24 часа.
Эффект «Проницательности»: в наличии временно.
Стоимость: 40 универсальных кредитов.
Да-а-а!
Сорок уников? У меня было сорок четыре! Заверните два! Я купил талант, и он тут же активировался. Автоматически.
В следующую секунду меня словно окатило кипятком. Каждая клетка тела одновременно вспыхнула болью и небывалой силой. Поле зрения залило алым. Туман ярости заполнил разум, и инстинкты взяли верх над сознанием.
В тот же момент лодка отлетела в сторону. Надо мной возвышался тощий жилистый мужик с широким ртом и неровными зубами — тот самый Табаки. Его глаза округлились от удивления.
— Юля! — только и успел выкрикнуть он.
Движимый нечеловеческой силой и совершенно не чувствуя боли, я вскочил на ноги одним плавным движением и вырвал нож у Табаки. В мозгу работал только первобытный инстинкт: убить или умереть. Нож в моей руке описал короткую дугу и вошел Табаки под челюсть. Я выдернул лезвие и развернулся, ощущая, как каждый мускул наливается силой.
Минус один!
Табаки рухнул к моим ногам как подкошенный. Я даже не проверил, мертв ли он, — интерфейс уже показал, что его активность упала до нуля. Передо мной стояла Юлия с перекошенным лицом и еще трое мужчин из группы Папаши.
Значит, их было пятеро. На одного больше, чем я думал…
— Какого хрена?! — выпалила она с возмущением, словно я был ей должен.
Я ухмыльнулся, чувствуя, как по подбородку течет слюна, смешанная с кровью. Должно быть, я выглядел как безумец — окровавленный, в разорванной одежде и с пылающими глазами. Раны на моем теле продолжали кровоточить, но сейчас я этого не ощущал. Меня мучила жажда чужой крови. И, наверное, отключилась та часть мозга, что отвечала за логику и рациональность, потому что я, вместо того, чтобы просто кончить всех, решил покуражиться:
— Первый уровень, сука! — прохрипел я, бросаясь вперед. — А ты, я смотрю, выздоровела вся?
Противники двигались будто в замедленной съемке. Пусть всего на двадцать пять процентов, но разницы в скорости хватало на то, чтобы они превратились в манекены.
Я видел, как Юлия тянется к ножу на поясе, как двое мужчин пытаются загородить ее, как третий вскидывает самодельное копье… Плевать! Я двигался с превосходящей скоростью и бил с убийственной точностью, словно в меня вселился бог войны.
Удар, еще удар. Кровь брызнула мне в лицо. Минус два!
Я не останавливался ни на секунду, превратившись в машину убийства. Каждый удар был направлен в жизненно важные точки. Я словно видел уязвимые места своих противников, отмеченные красным в новом интерфейсе, а ноги и руки действовали быстрее, чем приходила команда из мозга.
Рябой Тетерин попытался ударить меня металлической трубой. Я легко уклонился и всадил нож ему в горло, проворачивая лезвие. Кровь хлынула фонтаном.
Минус три!
Коля Курганов, молодой любовничек Юлии, вооруженный трубой, видя, как я исполняю танец смерти, попытался спрятаться за ее спину, но она схватила его за шкирку и толкнула на меня, зашипев:
— Ах ты крыса!
Курганов переобулся в полете из предателя в героя, с бешеным рыком побежал на меня, замахнулся, рассчитывая пришибить трубой, но я легко под нее нырнул, ударив его ножом в пах и перерезав артерию. Он взвыл, складываясь пополам. Это тебе за то, что держал Машу, когда Бергман пытался заставить ее стать его парой! И вот тебе еще! Я чиркнул его по шее.
Минус четыре. И «Ярость» все еще активна, о чем, помимо моей повышенной скорости, говорило побагровевшее поле зрения.
Плотоядно скалясь, я наступал на Юлию, перебрасывая нож из руки в руку и приговаривая:
— Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать.
Голос звучал так, словно я гелия наглотался, — и плевать. Будто голодный волк, я чуял страх своей жертвы, он кружил голову, учащал дыхание. Я смотрел в расширенные от ужаса зрачки Юлии, которая пятилась, пятилась, пятилась. Жертва. Горячая плоть. Соленая кровь.
Точно так же она чуяла мою уверенность в праве отнять ее жизнь.
— Ну что? Хочешь мой статус чистильщика? — осклабился я. — Так иди и забери.
— Это невозможно! — закричала она. — Ты же только что был при смерти!
В обычном состоянии я бы не смог одолеть Юлию — все-таки претендент 11-го уровня, опытная и безжалостная убийца. Но сейчас я был сильнее, а она… У нее на глазах я за считаные секунды прикончил четверых.
Запаниковав, Юлия заорала во все горло:
— Павел! Павел, сюда! — И рванула прочь — слишком медленно для меня.
Нас разделяло десять метров. Такое расстояние я преодолею за секунду-полторы… И вдруг я ощутил, как тело налилось свинцом, ноги подкосились, и я лишь чудом не рухнул, остановился как вкопанный, глядя, как Юлия, будто вырвавшись из вязкого пространства, мчится вперед.
А еще вернулась боль. Стиснула ребра, вышибла дыхание, я снова стал слабым и немощным.
Эффект «Ярости» обошелся мне дорого — я чувствовал, как внутри что-то надорвалось и не хотело восстанавливаться.
Талант «Ярость» деактивирован.
Длительность восстановления: 23:59:59… 23:59:58…
В горячке боя отключился мозг, я перестал следить за таймером, и вот, пожалуйста, эффект «Ярости» закончился! А еще я лишь сейчас заметил, что с приобретением первого уровня изменился интерфейс.
Плевать!
Главное, что я живой. Юлия продолжила улепетывать, а я застыл истуканом, пытаясь усмирить боль, собрать мысли в кучу и решить… Правильнее двигаться дальше, изображая грозного воина, пусть убегает, ведь я не одолею ее. Я сделал шаг, еще шаг, покачнулся и еле устоял на ногах.
Юлия почти добежала до леса, но увязла в песке и упала, с ужасом обернулась… и увидела качающегося меня. Поднявшись, женщина сделала пару шагов к лесу, потом до нее дошло, что силы у меня иссякли, она выхватила тесак и уверенным шагом направилась ко мне, кривя безобразные губы в ухмылке.
— Временный эффект, так и знала, — прошипела она, сбавляя шаг — все-таки насторожилась, подумала, что это может быть ловушка.
Я сжал рукоять ножа, готовый к последнему рывку. В последнее время я так часто прощался с жизнью, что перестал замечать, что она у меня есть, так что мысли были холодными и четкими.
Остановившись в трех шагах от меня, Юлия сделала выпад — тесак распорол штанину, бедро обожгло, я хотел броситься на нее, но распластался на песке лицом вниз.
— Ты живучий, да? — Вкрадчивый голос дрожал от возбуждения, как у маньяка. — Значит, если тебе отрезать ногу, ты не сдохнешь сразу, а новую себе не отрастишь. Хотя…
Что «хотя» она не сказала. Моего коленного сустава коснулась холодная сталь.
— Ты думаешь, я убью тебя? Нет, это было бы слишком просто. Я отрежу тебе конечности, и ты продолжишь жить. — Сталь коснулась локтя. — Вот так. Или выше резать?
Я был уверен, что она не просто выполнит свои обещания, но еще и удовольствие от этого получит. Впрочем, понятно: ущербный человек обижен на весь мир и мстит. Мой единственный шанс избежать такой участи — метнуться к ней и воткнуть нож в горло. Если повезет — отобрать тесак и завершить начатое. Если так себе повезет — напороться на лезвие и подохнуть нормальной смертью от ран. Я сжал рукоять ножа и приготовился к последнему броску.
В голове же стучала одна мысль: «Так обидно, секунды не хватило, чтобы прикончить ее!» Хотя нет, две. Второй была злость на «Ярость», отключившую мозги. Мог же успеть…

Поделится в соц.сетях