Супериор (ознакомительный фрагмент)

Глава 1
Жуткая боль, пронзившая всё тело, утихла столь же резко, как пришла вместе со вспышкой света, и, проморгавшись, я обнаружил себя падающим посреди алых, будто под кровавым закатом, небес. Пришедший в тот же момент испуг, ещё не до конца осознанный и лишённый внятных мыслей, породил целую лавину событий — в уши ударили протяжный, рокочущий гул и свист ветра, а в череп словно иглу загнали — настолько острой болью тот пронзило. Перед глазами стали мелькать воспоминания, что явно не были моими. Их можно было принять за воспоминания из сновидения, но слишком они были логичными, последовательными и детальными, без единого вкрапления условности или резкого перехода «в новый сюжет», как часто бывает во сне. И хотя их было немного, но всё равно я на некоторое время совершенно «утоп». Вот я стою перед учёным, он мне что-то объясняет. Вот я учусь контролировать свою силу. Вот меня обучают, как правильно драться. А вот из последних, меня инструктируют перед тем, как пришёл тот лысый, ну а дальше… дальше было то, что я уже видел в осознанном состоянии.
Однако разобраться с воспоминаниями я не успел. Не успел вообще ничего. Только краем глаза заметил появившиеся в поле зрения скалы, а дальше был удар.
На удивление безболезненный.
Почти не воспринятый телом.
Падение просто остановилось о твёрдую и промявшуюся подо мной, но совсем не навредившую поверхность, а вокруг… вокруг обнаружился какой-то инфернальный пейзаж. Чёрные скалы, пепельный песок, серные облака, курящиеся из трещин... и натуральные лавовые реки!
Я принял сидячее положение и ошалело огляделся.
Мираж не исчезал.
Я смотрел на натуральные обломки скалы под своим телом. Острые, явно твёрдые и опасные. На костюм, вроде комбинезона для гонщиков, только в разы более облегающий и из непонятного материала, что вроде и плотный, как кожа, но шелковистый, а ещё металлический, но не стесняющий движений. На свои новые руки, что даже под тканью перекатывались витыми мышцами на зависть Железному Шварцу и Генри Кавиллу. Смотрел и в прострации блуждал по воспоминаниям, как совсем недавним, так и чужим.
Миг или вечность? Не знаю, сколько это длилось. Я не считал секунд, да и не смог бы — слишком был потрясён. Но как бы медленно процесс ни шёл, он завершился. Я преодолел шок, а дальше анализ ситуации и связные мысли не заставили себя долго ждать.
В уме всплывали разные варианты, банальные и не очень. Осознанный сон, предсмертный бред, отравление — весь список, наверное, разве что без варианта «чей-то розыгрыш». Увы, розыгрыши не бывают столь правдоподобными. И я не про руки, бугрящиеся мышцами раза в два более выразительными, чем мои родные, и не про лицо в той полированной панели, выглядящее лет на 17-20, а не 30+, как я привык. Проблема была шире. Можно наложить грим и маску, можно расставить декорации, можно вообще много чего, но ты никак не сделаешь так, чтобы всё это выглядело натуральным мультиком. Потрясающе детализированным, красивым, но ярко-красочным — не настоящим. А оно было именно таким. Кожа рук, оттенок почвы, фактура камней, небеса над головой, скальные обломки под задницей, серный запах и наросты этой самой серы у трещин в земле. Всё это было словно нарисованным в комиксе. Трёхмерным, осязаемым, но всё равно нарисованным.
Такое не подделать.
По крайней мере, с уровнем технологий, доступным людям моего времени.
– Где же я? – вопрос вырвался из груди с горьким чувством растерянности. Я не знал, что делать, в голове были пустота и что-то вроде гнетущего звона. Паниковать? Суетиться? На кой чёрт? Случившееся было слишком выбивающим из колеи, чтобы у меня были моральные силы на подобные глупости.
Я опустил взгляд к груди и напряг руки, наблюдая, как рельефно выпирают под рукавами витые мышцы. Нельзя сказать, что я пренебрегал спортом, не увлекался — да, но в определённые моменты приводил себя в состояние довольно подкачанного парня. Не мистера вселенная, конечно, но соточку поднятий восьмикилограммовой гантели каждой рукой без перерыва в те моменты сделать я мог легко, как и полторы сотни упражнений на пресс, километровую пробежку и прочие вариации на тему «растрясти жирок». В общем, пусть не профессионально, но что такое наращивание мускулатуры, я знаю. Однако даже в лучшие свои годы, когда сила воли уверенно теснила любые отговорки лени, я не мог похвастаться таким состоянием своего тела. Казалось, во всём мне нет ни грамма лишнего жира, в то время как среди мышц натренированы были даже те, о существовании которых я раньше вообще не подозревал. Они буквально чувствовались и легко откликались при попытке себя напрячь, создавая ощущение, схожее с тем, которое испытываешь, когда первый раз умудряешься дёрнуть грудными мышцами, только сразу по всему телу.
А ещё способности… Я ведь до сих пор помнил, как ими пользоваться. Как взлетать, опускаться, как ускорять течение времени для себя, как промораживать воздух своим дыханием, как… испускать лазерные лучи из глаз.
Моторика, ощущение привычности, чуть подзабытых, но легко восстановимых рефлексов. Я просто не знал, как это описать, но…
Стоило направить взгляд на валяющийся чуть поодаль валун и сосредоточиться на этих ощущениях, как я сразу понял, как именно надо напрячь глаза, чтобы воплотить желаемое. Короткая, тупая, как при нажиме, резь — и зрение окрашивается в алый, а я чувствую, что стоит мне отпустить какой-то внутренний клапан — и из меня вырвется нечто убийственное и разрушительное. Последнее движение мысли — и в валун ударяют два багровых, различимых даже в этом алом зрении луча. Ударяют и начинают стремительно плавить, вместе с тем протаскивая тот по земле, словно не лазерные лучи, а какой-то поток воды из гидранта.
Полторы секунды — и валун растёкся продолговатой лужицей кипящего камня, спекаясь в однородную массу с местной вулканической почвой. Я же отключил лучи из глаз так же легко, как и активировал.
Мысли путались, силясь уложить в голове произошедшее. Доказательства были налицо, и игнорировать факты не получалось. Я был результатом эксперимента по клонированию Супермена, проектом «Superior», третьим проектом серии после «Match» и «Kr», Лекс Лутор рассказывал мне, что внедрил в меня свою модифицированную ДНК, некий доктор Донован хвастался, что я буду круче Последнего Сына Криптона, а потом на лабораторию напал Супербой, и меня телепортировало… И да, я умею стрелять лазерами из глаз, не испытываю никакого дискомфорта от температуры, что за доли секунды плавит камень, и способен без малейшего дискомфорта пережить падение спиной на скалу, при этом раскрошив оную скалу силой удара. Если же верить чужим воспоминаниям о процессе обучения, я также должен уметь очень сильно ускоряться относительно окружающего мира, смотреть сквозь предметы и замораживать всё что угодно дыханием.
Новое усилие глазных мышц подтвердило, что — да, стоит мне пожелать, и ни камни, ни толща земли моему взору не препятствие. Выдох, совмещённый с уже знакомым чувством открытия некоего внутреннего клапана, также всё подтвердил, заставив оплавленный участок скалы сперва взорваться осколками и треском в облаке белого пара, а миг спустя уже покрыться коркой прозрачного льда.
Взгляд в получившуюся отражающую поверхность вновь подарил мне вид на красивое симметричное лицо подростка лет 17-20. Ни родинок, ни щетины, ни возрастных прыщей, нос ровный и не слишком большой, глаза насыщенно-синие, ни азиатских скул, ни негритянских губ, ни каких-то быдлячьих особенностей, однако и детской пухловатости нет, равно как и признаков инфантилизма. Действительно красивое мужское лицо, в меру приятное и серьёзное, ну, насколько я сам могу судить о мужской красоте. Одним словом, подойди ко мне такой поздним вечером, и я бы точно не принял его за гопника или мажора, скорее уж за выходца из какой-нибудь профессорской семьи, причём воспитанного и культурного, а не как это часто бывает, когда дети делают всё, чтобы стать позором своих родителей.
Взяв с края вмятины, где всё ещё сидел, крупный осколок, я сжал кулак и без всякого удивления увидел, как камень рассыпается крошевом. Никакого сопротивления, никакого напряжения пальцев, просто после достижения определённого усилия опять пришло чувство возможности подключить к нажиму что-то ещё изнутри себя, и после этого вся видимая прочность камня исчезла.
Всё подходит. Я был полной копией Супербоя, который и отправил меня в тот телепорт, разве что костюмчик у меня был более футуристичным, но даже контурный щит со знаком «S» у меня на груди присутствовал, разве что серебристого оттенка, а не красного.
Вопрос переноса моего сознания в тело персонажа из выдуманной вселенной, надо сказать, взволновал и шокировал. Да что там — варианты и перспективы просто рвали шаблон, ведь сила криптонца — это не передать как замечательно, тем паче если умеешь ей пользоваться, не растирая в труху всё вокруг одним неловким движением. Однако… моё переосмысление жизни неожиданно прервали.
– Глра-а! – с хлюпающим рыком из-за складок местности появилось что-то вроде гигантской пиявки болотно-зелёного цвета и что-то около десяти метров в длину.
Оно имело здоровенную пасть, чёрные плавники и… летало в воздухе.
– Глра-арла-лгр! – а ещё было не одно. Несколько десятков, полноценная стая летающих мега-пиявок поднималась над скалами и, жадно оскалив пасти, летела в мою сторону.
– Чёй-то мне это не нравится… – эти… штуки довольно быстро приближались, более того, я видел, как за первым отрядом из-за скал показался второй, и что-то мне подсказывало, что за вторым будет и третий, и четвёртый, и сороковой. На этом моменте я принял стратегическое решение сваливать нафиг, вот только… – Да вы издеваетесь!!! – пока я таращился на летучих пиявок (или стрёмных летучих угрей, кому как больше нравится), их сородичи реально бесшумно успели подкрасться ко мне с другой стороны. Я оказался натурально окружён.
– Шла-а-агр-р-ра-а! – взревело-прошептало это летучее стрёмное воинство и… застыло в воздухе.
Мир вокруг замер. Все звуки пресеклись, как отрезало. Носимые ветром пылинки зависли в воздухе, струйки серного дыма из земли застыли причудливыми волнистыми ростками, летящие ко мне твари замерли в одном положении. И это было бы даже красиво, если бы не невесомая нотка откровенной жути, сквозящая в этой картине.
Первые секунды я не понял, что случилось, а потом дошло — не иначе, чем со страху, я непроизвольно активировал ускорение. Сам я легко мог двигаться — никакого сопротивления воздуха, никакого напряжения сил, только вдохи начали ощущаться чуточку сложнее, но потом я просто задержал дыхание, и… ничего. Желания дышать вновь не появлялось, ни когда я отсчитал десять секунд, ни когда насчитал двадцать, ни спустя минуту… Вокруг двигалась только моя тень.
– Ладно… – желания сводить близкое знакомство с непонятными, но явно хищными тварями у меня не было никакого, а потому идея сбежать нашла живейший отклик в душе.
С такой мыслью я и воскресил в памяти уроки полёта, что проходил ещё лишённый всякого самосознания и управляемый телепатически клон. И спустя пару секунд взмыл в воздух, стремительно набирая скорость. Ощущение полёта — удивительное чувство. Мне, как, думаю, и всем людям, доводилось летать во сне, и в какой-то степени те впечатления были близки к тому, что я делал сейчас, особенно выбор направления движения и скорости по своему желанию. Однако что не мог симулировать никакой сон, так это метод полёта. Нечто, что было неотъемлемой частью криптонского организма и напрочь отсутствовало у человека, каким я был раньше, оно словно бы исходило из всего тела, просачивалось в поры, но… но не просачивалось и не вытекало. Сложно объяснить. Это как будто получить новую конечность, совершенно непохожую ни на одну из привычных, но управляемую разумом, как и все прочие, только присутствующую сразу во всех остальных частях тела, однако не будучи их частью. Вот именно эта штука и поднимала меня в воздух, двигала в нём вверх и вниз, вправо и влево — по одному только желанию разума, без конкретного понимания, что и как происходит, но рефлекторно и привычно, как движение пальцев. И каким-то образом она же являлась тем, что формирует тепловое зрение, взгляд сквозь предметы, ледяное дыхание и все остальные фокусы моего тела, от ускорения до нечеловеческой силы, но уже… не совсем самостоятельно. Это действительно тяжело описать.
И я летел вверх, всё ближе и ближе приближаясь к грязно-коричневым облакам, а потом и влетев в густое, как дым, марево. Оно было вонючим, душным и грязным, сразу же начавшим конденсироваться капельками чёрной, как нефть, влаги на моём костюме, но хуже всего было то, что, когда я пролетел облако насквозь, передо мной открылось не звёздное небо, а всё такая же исчерченная лавовыми реками скалистая пустошь, ничем не отличающаяся от той, с которой я взлетел, разве что на ней встречались куски скал, просто парящие в воздухе.
И тут тоже были летающие угри.
– Гоул-л-л! – поприветствовала меня новая стая, устремляясь навстречу.
Когда я вышел из ускорения, я сказать не мог, но что вышел от шока — это почти наверняка. И попытка дёрнуться обратно «вниз», который был низом ещё пару секунд назад, ничего не изменила — там меня тоже встречали гигантские пиявки. И все они летели ко мне…
Пришлось повторять побег.
А потом ещё раз и ещё.
– Да вы задрали! – спустя десяток минут догонялок с этими милейшими зубастыми существами, что явно вознамерились мной поужинать, я уже откровенно паниковал.
Ускориться надолго не получалось — терялась концентрация, и та штука, за счёт которой я летал, а также ускорялся и делал всё остальное «сверхъестественное» (вероятно, это была та самая «аура криптонцев», которой авторы комиксов объясняли все сверхспособности Супермена), просто расслаблялась, как расслабляется живот, если его попытаться надолго втянуть. Полёт такое расслабление не прерывало — в нём было другое усилие, которое не требовало расслабиться, но вот вечно двигаться в застывшем мире я не мог, только по чуть-чуть. И всё бы хорошо — этого чуть-чуть вполне хватало, чтобы оторваться и спрятаться за складками местности, где, по всей логике, преследователи просто не могли бы меня увидеть, но эти твари как-то видели! И постоянно преследовали! Я пытался от них убежать и спрятаться, но всё было бесполезно — меня словно загоняла свора охотничьих собак, и с каждой минутой эта свора становилась всё больше.
– Голр! – ещё одна зубастая морда неожиданно появилась прямо из-за поворота — и вот буквально на расстоянии вытянутой руки!
– Да мать твою!!! – зрение затопило красным «светофильтром», и, одновременно с ощущением лёгкой рези, прямо под моим взглядом морда в считанные мгновения обуглилась и сгорела до самого хвоста, натурально прожигаемая сквозным отверстием. – Да, сука, гори! – всё ещё в испуге от неожиданности рявкаю на останки трупа, что начали падать вниз.
Только это был не единственный угорь за той скалой, к которой я подлетел. И… я психанул. В конце концов, я крутая американская копия крутого криптонского парня! С какого лешего мне убегать от чернобыльских летучих угрей-мутантов?!
Поэтому, схватив с уступа ближайший камень побольше, я вновь ускорился и бесхитростно проломил голову второму угрю, который был из стаи, что ждала меня в засаде.
И это оказалось просто.
Я даже не ощутил удара.
Пиявка-переросток просто расплескалась в кровавую взвесь половиной тела. Очень… своеобразный опыт.
Но рефлексировать над этим времени не было — я уже летел к следующей, чтобы повторить. И, увы, опасения были не напрасны — «замершая» кракозябра внезапно начала двигаться прямо перед моим ударом, да не одна, а вместе с остальными. И это, я вам скажу, было стрёмно. Реально стрёмно. Но… оно и хорошо, потому что помогло вновь уйти в ускорение.
В итоге я прикончил всех, но, чёрт меня дери, это было сложно — удерживать сверхскорость, летать и в то же время бить с ощущением «открытия клапана», то есть с криптонским усилием. Банально не хватало привычки и опыта. Это были разные действия, как ходьба, набор номера на телефоне и качание гантели. Ходить и набирать номер — несложно, ходить и качать рукой гантелю — тоже более чем реально, но качать гантелю и набирать номер в один и тот же момент — это уже очень непросто, а уж если ещё и на ходу, да так, что тебе надо между препятствиями вилять… Я не был к такому готов!
К счастью, мне повезло, и сделанные мной ошибки не потребовали расплаты — да, когда «замершая» пиявка внезапно начинает двигаться у тебе перед носом — это стрёмно, но из нас двоих охреневала больше пиявка, ведь её потенциальный обед «внезапно» оказывался вот совсем не там, где должен быть. А там я на смеси испуга и адреналина опять входил в ускорение и стукал куском камня. Вообще, судя по лёгкости, с которой пробивались головы этих штук, можно было бы и голыми руками бить, но мне как-то не хотелось касаться этих кракозябр голыми руками. Даже не столько из чувства брезгливости, сколько на рефлексах. В том смысле, что… ну, удар рукой — он всяко слабее удара хорошей палкой или камнем — это то сокровенное знание, что вбито в нас со времён обезьяньих предков, что как раз и взяли однажды в руки палки и камни и тем самым стали доминирующим видом в мире…
Проблема была только в том, что, перебив засаду, я не избавился от преследователей, а тех было дохрена. То есть не успели затихнуть последние конвульсии прошлых монстриков, как новая партия уже была на подходе.
– Что-то мне это нравится всё меньше и меньше, – я бросил камень в ближайшую тварь… Промазал, но, судя по донёсшемуся хряпу, умудрился попасть по кому-то ещё, кого вообще не видел. С учётом того, что кидать камушки я мог далече… – Вот вообще не нравится, если быть точным!
Тепловое зрение уже само собой, без всякой тянущей рези, окрасило взор в алый и начало прожигать тела монстров точно в местах, куда был сфокусирован мой взгляд. Те в ответ десятками принялись добропорядочно разрезаться, запекаться, а то и вообще взрываться с громким «чпок».
И вот тут, должен признать, я даже начал не то чтобы наслаждаться процессом, но испытывать некоторый интерес и сложный коктейль чувств. Ну, там, где ты — грёбаный Супермен, который в каком-то стрёмном измерении мочит стрёмных тварей. Для полного антуража не хватает только брутального дэд-металл запила, волшебного меча или, на худой конец, двустволки с бензопилой. От шикарной красотки, которую надо спасти, я бы тоже не отказался, да.
– Кх-х… – последняя угре-пиявка из сотни, что меня только что нагоняла, благополучно пораскинула сгоревшими мозгами, а я воображаемо стёр воображаемый трудовой пот.
Нет, покосплеить Данте или Палача Рока я был не против, да и стать натуральным Суперменом — это круто. Ощущать, как буквально от твоего взгляда в прах разлагаются многометровые монстры — это непередаваемое ощущение, но… Ещё бы хотелось понять, как оно всё вообще получилось. И как выбираться отсюда. Ну и что делать вообще — тоже. Вот только одна ма-а-аленькая проблемка никуда не делась...
– Гры-ы-ыл-л-л-лы-ы-ых-х-х-х! – заходила на меня новая толпа.
– С-с-суки!
Примерно час спустя.
– Да сколько же вас тут? – это уже была восьмая волна. Или десятая? – Сдохните уже!
Перехватив острый каменный обломок полутора метров в длину поудобнее, я «оттолкнул себя от пространства» и, вливая в усилие всё своё бешенство, разогнал тело до скорости, на которой направленный вперёд кончик обломка начал крошиться и окутываться пламенем. Около минуты субъективного восприятия под полным ускорением и где-то доля мгновения в реальном времени, после чего косяк «небесных угрей» разлетается перемолотыми кусками мяса, даже не столько от встречи со скалой, сколько от ударной волны, что та создала, преодолев скорость звука.
Бесполезный огрызок не выдержавшего таких испытаний камня отправляется в голову очередной твари, что двигалась в моём направлении ближе к земле и тем избежала воздушной расправы, а я уже снижаюсь в поисках нового снаряда.
Без снаряда пролетать сквозь строй монстров было бессмысленно — те, в кого я непосредственно врезался, лопались, как переспелые помидоры, но остальные, даже самые близкие к ним, никакого урона не получали, так как моё тело не создавало никакой ударной волны. Криптонская аура (я не был до конца уверен, что в реальном мире это будет правильным определением механизма работы способностей Супермена, но слово «аура» звучит лучше, чем «та штука, ну вот та, которая и так далее»), за счёт которой я летал, полностью покрывала моё тело и костюм, тем самым каким-то образом в грубой форме посылая физику в турне по половым органам половины вселенной. В итоге мне требовалось что-то, что заставит физику работать, и таким чем-то получалось быть только у крупных камней. Я ощущал, что моя аура чуть-чуть распространяется и на них в месте касания, но сама по себе весь объект она не покрывала, и мне этого вполне хватало, чтобы устраивать преследователям вакуумные взрывы.
– Гылр! – предвкушающе обозначила своё появление очередная стая, на этот раз не показавшаяся из-за местных гор, а спустившаяся из инфернальных облаков.
– Да, суки, идите сюда! – уже вырвав нужный мне кусок из земли, поднимаюсь им навстречу.
Прошло ещё три часа.
– Хах… ну что, мы закончили? – я голыми руками раздавил голову очередному летучему кошмару.
За минувшее время я успел их побить огромными кусками скалы, вновь от них побегать, поподжаривать взглядом, поостужать дыханием, окончательно озвереть и начать просто рвать голыми руками… Плюс выяснил, что физически не могу выстрелить тепловым лучом с руки, даже если очень хорошо формулирую мысль и «двигаю» тем ощущением открывающегося клапана в нужной… не знаю… конфигурации. То, что получалось сделать в глазах, не получалось сделать в пальцах. И аналогично — выдох, совмещённый с уже чуть иной формой открытия этого самого клапана, заставлял прокатиться по воздуху порыв штормового ветра, мгновенно окутывавший всё пространство передо мной в белый пар с мелкими кристалликами льда, но если повторить всё то же самое без выдоха и концентрируясь на руке — никакой реакции, никакого эффекта.
И всё же сколько бы и как бы изощрённо я ни истреблял этих летучих пиявок, создавалось ощущение, что тварей от этого меньше не становилось. Более того, любое животное, будь оно хоть совсем отбитым медоедом, давно бы или свалило от такой строптивой «добычи», или и вовсе принялось жрать трупы сородичей, которых я навалил уже несколько внушительных холмов, но эти целенаправленно пёрли исключительно на меня, совершенно игнорируя те груды мяса, что уже валялись в округе.
– Гроу-у-у! – между тем ответила округа злобным рёвом.
– Мы не закончили… – я вздохнул, обратив тем самым в ледяные статуи парочку очередных уродцев из новой волны.
Спустя десяток часов.
– … – очень хотелось ругаться, но я не мог подобрать слов. Даже нецензурных. Эти штуки просто не кончались! Вот вообще! Совсем! Сколько бы я их ни убивал, всегда прилетала новая волна. И куда бы я ни пытался свалить, они летели за мной, словно как-то чуя. И им было плевать на собственные раны и смерти сородичей. И это было плохо, очень плохо. Пусть моё тело не подавало признаков усталости, как я понял, костюм мог собирать энергию из окружающей среды, и её мне для жизни и даже активного боя вполне хватало, но… сознание и разум отдыха потребуют, не сейчас, так через день или неделю, но потребуют. Я уже пару раз тупил и не мог удержать концентрацию. И это было по-настоящему плохо. Ибо эти штуки… могли прокусить мою кожу. Да, с трудом, да, раны и даже дыры на рукавах костюма затягивались довольно быстро, но сам факт! С учётом же того, что эти монстры не кончались, кажется, у меня проблемы.
И ещё много часов без сна и отдыха.
– Кажется, их стало меньше…
– Ра-а-ау!
– Ан нет, показалось…
И ещё…
– Может, закопаться в трупы?.. Или нырнуть в лаву, чтобы не мучиться?
Сказать, что я заколебался — это ничего не сказать. Сколько прошло времени в этой бойне, было для меня загадкой, думаю, дня два-три я уже воюю. Трупы летучих угрей уже застилают натуральные поля, вымостив собой все причудливые изгибы проходившей погони, я их перебил десятки тысяч, если уже не миллионы, а они всё прут и прут. Это точно неестественно, да и с учётом того, что их зубы могут пробить криптонскую кожу… магия, скорее всего. Но мне от этого не легче.
Но вот спустя ещё несколько часов бойни, когда я встал на одном месте и решил их просто истощить на этом участке, монстры, кажется, всё-таки кончились, хоть и оставив после себя натуральные горы смердящего гарью мяса. Впрочем… я уже давно не дышал, чтобы не чувствовать этот запах.
И только я позволил себе робкую надежду, как услышал какой-то подозрительный топот.
– Эх… – тяжёлый вздох вырвался у меня сам собой, впрочем, если оно топает по земле, то, наверное, от него можно улететь и таки где-нибудь сныкаться? Стоит попробовать…
Увы, сныкаться не получалось. Пусть эти «топальщики» были несколько менее мобильны, чем летучие пиявко-угри, но след они держали не хуже. Да и касательно мобильности — я бы не сказал, что отставали они от летунов сильно. В общем, мне оставалось только вздохнуть и ждать новую волну очередных монстров — вряд ли это будет что-то иное, но раз летуны смогли в регионе кончиться, то, значит, этих я тоже смогу помножить на ноль и, возможно, наконец-то отдохну. Приняв подобное решение, я просто опустился на землю, ожидая, когда оно до меня добежит, доползёт, или как там оно двигается…
Вот только преследователи оказались несколько более «интересными», чем я ожидал. Нет, в толпе имелись и просто какие-то скопления щупалец и пастей, и перекачанные бугаи с разным количеством конечностей, гляделок, плавников и ещё хрен пойми чего, очень отдалённо, но всё-таки смахивающие на гуманоидов. Однако моё внимание привлекли не они, а некие высокие тощие существа, что восседали на некоторых монстрах.
Выглядели они не очень, две пары пылающих алым огнём глаз на красной харе их обаяшками не делали, но, во-первых, они ехали, то есть использовали местную живность в качестве инструмента, во-вторых, на них были штаны, сапоги и что-то вроде пустынных балахонов. То есть вещи явно искусственного происхождения. Это, в свою очередь, означало, что они разумны. А ещё кого-то они мне напоминали… Ага, и было подозрение, что такие симпатяги если и относятся к «добру», то только в плане «нахапать чужого побольше, а что не нахапать — то поломать». Добро, в смысле. Но альтернативы особой не было, и попытаться вступить хоть в какую-то коммуникацию было лучше, чем не вступать.
Вот только диалога у нас поначалу не вышло. В том смысле, что «наездники» остановились, с ухмылками обменялись парой реплик на незнакомом мне гортанном языке и… махнули рукой на меня, явно указывая остальным монстрам цель.
Стадо инфернальной пакости заливисто взревело-запищало-зашипело-пробулькало и в едином порыве бросилось на меня, а четырёхглазые краснокожие всадники принялись с интересом наблюдать.
Сказать, что такой ход мне не понравился — это ничего не сказать. Однако данные парни оставались единственным вариантом выяснить, где я нахожусь. А потому поговорить с ними мне было необходимо. Вот только, видимо, сначала придётся прибить всех их питомцев (или кто они там), так что рука сама вырвала из земли крупный кусок камня и тут же запустила со всей доступной силой в центр скопления нападавших.
Впрочем, несмотря на ситуацию, я каким-то образом умудрялся мыслить не то чтобы рационально, но как минимум просчитывать свои действия на пару шагов. Таким образом, хоть и снеся броском с десяток крупных тварей, я решил придержать некоторую часть арсенала и вместо ускорения с применением теплового зрения или полёта на сверхзвуке решил для начала ограничиться только суперсилой.
За несколько суток непрерывной бойни даже самый мирный человек отбросит всякие комплексы по применению силы и научится бить так, чтобы наверняка. Моё же тело дополнительно учили драться, и пусть это были не совсем мои знания и опыт, но у меня было время их освоить.
Первый добравшийся до меня монстр близкого к человеку размера просто был разорван встречным ударом, сложившим его череп с концом позвоночника так, что кости скелета от полученного импульса порвали мышцы и шкуру, разлетаясь вокруг. Второму я оторвал щупальце, одновременно пробивая ногой покрытое множеством глаз тело. Третьему порвал раззявленную, чтобы укусить, пасть, натурально отрывая челюсти вместе с кусками черепа и используя тело в качестве дубины, чтобы отшвырнуть группу других монстров. Четвёртый вновь словил удар между глаз, проминаясь, как раздавленная тыква. Пятый...
– Ребят, а давайте договоримся, а?! – вырвав когтистую конечность очередной твари и вбивая её же в пасть ещё одной, всё-таки предпринял я попытку в дипломатию.
– Гр-р-рлхра-а-а! – ответила толпа наседающих со всех сторон монстров, а вот всадники… я уже не видел их за телами окруживших меня уродов, но был готов поклясться, что суперслух уловил смешки.
И вот знаете, порвав уже хрен знает какую по счёту злобную психованную кракозябру, я начал задумываться о том, что «вежливо поговорить» можно и с одним-двумя гуманоидными монстрами. А ещё — что если я у них на глазах сдеру шкуру с их товарищей, то уровень моей вежливости и, не побоюсь этого слова, куртуазности они точно оценят и согласятся, что нужно со мной дружить и выдавать ценную информацию.
Правда, осуществить эти действия я не успел по одной банальной причине: один из этих ушлёпков дёрнул рукой, разом останавливая ещё оставшихся в живых тварей, и всё-таки соизволил заговорить. И да, именно ушлёпков.
– Что же, довольно неплохо, как для смертного отброса, этих низших ты смог одолеть, – голос заговорившего монстрюка был столь же притягателен, как и его внешность. То есть чуть мелодичнее скрипа ножа по стеклу. Да и сами слова… Я слышал Великий и Могучий, но меня не покидало ощущение, что он какой-то… даже не знаю, выхолощенный? Нет, не то слово. Неправильный? Опять нет… Сложно понять, да и тембр голоса и его «красота» не делали анализ проще.
– Слушайте, я не хочу ни с кем воевать. Я вообще не понимаю, как тут оказался, может, мы просто спокойно разойдёмся, если уж вы не горите желанием мне помочь? – я уже знал, что хрен мы разойдёмся. Тот, кто буквально источает из себя презрение на уровне самого отбитого гопника, помноженного на спесивого аристократа, а то и вовсе не к ночи будь помянутого Молодого Мастера-культиватора из китайской сянси…
– Воевать? – оправдал мои «надежды» говнюк. – Мы — сыны Великого Тригона, а не эти животные. Мы не будем опускаться до банальных ударов, – окружающие этого, очевидно, главного угодливо и шакалисто засмеялись. Хотя по оскаленным рожам их было видно, что, будь их воля, с удовольствием бы присоединились к «животным» и вполне себе «опустились», но вот лезть на существо, что разорвало хрень в три раза больше и бронявее, чем они сами, им, очевидно, не хотелось. Минуточку… Он сказал «Тригона»?
Не успел я додумать эту мысль и выдать сакраментальное «Бля-я-я-я!..», попутно вспоминая всё, что я знал о том, что там сценаристы понапридумывали об одной из главных злобных и неодолимых угроз мирозданию мистического толка, как произошло ещё одно событие:
– Оставьте его! – прозвучал сверху приятный женский голос, и к нам спустилась… Рейвен?
Невысокая девушка в синем плаще с капюшоном, таком же синем… ну, больше всего это напоминало закрытый купальник с рукавами и перчатками без пальцев, правда, оставляющий открытыми подмышки, прямо от нижней границы которого начинались колготки, спускающиеся до невысоких и таких же тёмно-синих сапожек. Заколка на плаще была исполнена в виде красного круглого камня в золотистой оправе, и такие же камни были нашиты у неё на тыльные стороны перчаток. А ещё её кожа была красной, а на лице ярким светом сияли две пары алых глаз.
Это сто процентов была Рейвен — одна из ключевых героинь серии «Юных Титанов», и будь я проклят, если она не выглядела один в один с той Рейвен, которая фигурировала в серии полнометражных мультиков по вселенной DC, где не было никакой Юной Лиги Справедливости, а старшая сформировалась во время отражения атаки Дарксайда на Землю…
Нельзя сказать, что я был большим фанатом творчества DC Comics, да — я любил их произведения, но в основном потому, что на моё детство пришлись выходы мультсериалов по Супермену, Бэтмену и Лиге Справедливости, то есть, посмотрев их, как среднестатистический ребёнок, я получил приятные впечатления и потом не отказывал себе в удовольствии почитать или посмотреть что-то новое о приключениях известных мне героев. Однако это не было манией из разряда «узнать всё и завалить полки коллекционными фигурками». Да, я испытывал достаточно сильную ностальгию, чтобы посматривать в ту сторону, даже обзаведясь суровой бородкой и усами, но я не был фанатом, который следит за выходом любого продукта от любимого бренда и месяцами копается в энциклопедиях, стремясь изучить каждое прозвище и каждое приключение каждого персонажа. По сути, DC Comics ничем для меня не отличались по приоритету от Marvel Comics или какого-нибудь японского аниме — и то, и другое, и третье — приятное развлечение, позволяющее ненадолго отстраниться от серой и грязной реальности, а также позорных потуг на фантазию отечественного кинематографа и отечественной мультипликации времён двадцатилетнего «вставания с колен» под рассказы о том, как мы слезаем с нефтяной иглы при ежегодном увеличении продажи оной нефти куда только можно.
Иными словами, я легко мог не знать и половины героев данной вселенной, а если и видел их, то мог легко не знать имён и того, кто это вообще такие (как было, в частности, с одним чернокожим парнем, что любил летать на крышках от канализации), но! Не знать самые популярные сериалы и полнометражки я не мог. И до сего момента был уверен, что попал в мир «Юной Лиги Справедливости», ведь проекты «Match» и «Kr» — это из того сериала. И пусть я не помню там третьего клона, но третий сезон я тоже толком не посмотрел, а всё остальное сходилось, даже прикид Супербоя. Но сейчас я видел Рейвен, и не Рейвен из оригинального сериала Юных Титанов, а Рейвен из серии полнометражек…
– Не вмешивайся, сестра, – презрительно бросил один из красных уродцев, пока я пытался собрать мысли в кучку, – тебе всё равно его не спасти.
– Он не грешник, у вас нет над ним власти! – и не подумала отступать девушка.
– Он во владениях Отца, а значит — в нашей власти, – оскалился в ответ главный. – Исчезни и не мешайся, если не хочешь получить ожоги.
– А лучше присоединяйся! – вторил ещё один. – Отец будет рад, что ты наконец взялась за ум.
– Да, пора уже понять, где твоё место, – хохотнул третий.
– Я сама решу, где моё место, – мрачно отрезала девушка, после чего чуть довернула голову ко мне: – Уходи, я не смогу задержать их надолго.
– Ты вообще не сможешь нас задержать, глупая ведьма! – расхохотался главный «говорун» и, резко спрыгнув со своего транспортного средства, спикировал на меня.
Таким образом, хоть как-то вступить в диалог я не успел, зато рефлекторно «полыхнул» по нему глазами, выкручивая мощность на полную, но… Его тело обратилось в облако дыма. В смысле не сгорело, а просто перешло в иное агрегатное состояние, при этом сохранив две пары пылающих пламенем глаз, и мои лучи теплового зрения спокойно прошли это облако насквозь, не причинив никакого вреда.
Мне бы ускориться в этот момент и уклониться, но я банально растерялся, как от такой «неуязвимости» противника, так и от осознания того, на кого нарвался, в итоге, вместо этого разумного и дальновидного поступка, лишь судорожно увеличивал мощность теплового зрения. Где-то «на заднем плане» ещё прозвучал женский крик «Берегись!», но… было уже поздно: не желающий сгорать под потоком убийственного излучения урод натурально в меня влетел.
В первые мгновения я не ощутил ничего и даже подумал, что оно промахнулось. Но вот потом… дикое давление, слабость в ногах, помутневший взгляд и чувство, словно меня раздувает изнутри.
Криптонская аура взбесилась — её рвало, деформировало, растворяло… чем-то, что вторгалось в организм. Каким-то… чем-то… горячим, хаотичным и болезненным. И одновременно с этим кожа вспыхнула огнём, кости прострелило длинной, неутихающей болью, а в голове забил колокол и словно вогнали раскалённую иглу от темечка до основания позвоночника.
Тот факт, что я ору во всё горло, не в силах сдержать агонию, я понял только через несколько секунд, когда ослепляющий шок от этой боли немного утих. Наверное, будь я простым человеком, сдох бы мгновенно, но человеком я уже не был и потому, вместо провала в обморок от болевого шока, не только остался в сознании, но и смог продолжить мыслить. И напрягать ауру… Без конкретной цели, без понимания, что делать, даже без какого-то плана, просто на инстинкте сопротивления и желании вытолкнуть ворвавшуюся внутрь дрянь.
– Сдавайся, смертный, ты слишком слаб, – скрипучим эхом прокатился по всему моему существу самодовольный голос демона.
И, знаете, когда тебе охренеть как БОЛЬНО, единственная реакция на советы напыщенных мразей — это ярость!
Как я возненавидел этот голос — даже не передать, но что важнее, затопившая разум злость позволила немного заглушить боль и… как-то помогла моей ауре. Сперва я ощутил, как той горячей штуке, что пыталась её размыть… испачкать… не знаю… прожечь и влезть в каждую клеточку меня, из которой эта аура исходила… этой штуке стало сложнее. Моя аура дрожала, колебалась, как вода под порывом ветра, однако смогла остановить распространение враждебной энергии, замерев с той в неустойчивом равновесии, от которого меня самого будто резало и сжигало живьём. Волны агонии накатывали почти невыносимо, и будь я прошлым собой — точно не выдержал бы, но криптонские мозги не отключались. И постепенно, по грану я ощущал, как мой организм приспосабливается к воздействию, как аура стабилизируется и начинает впитывать поступающую энергию. Более того, тело адаптировалось, словно перенимая часть свойств вторженца… или противофазу этих свойств. И вот в один прекрасный момент «игла» покинула мою голову, а аура уже со всех сторон обволокла собой инородную субстанцию и начала не просто поглощать её излучение, а поглощать быстро и стремительно, будто голодный человек пожирал вожделенный кусок мяса.
Сколько длились эти пытка и противостояние, я точно сказать не мог, но когда в глазах прояснилось, я обнаружил перед собой всё ту же гоп-компанию, только живые недавно монстры валялись сломанными куклами, а перед говорливыми демонами появилась какая-то клетка из красно-чёрных энергетических прутьев. В клетке же сидела болезненно припавшая на колени женская фигура в синем плаще, которой эти уроды что-то чванливо вещали гортанными голосами.
Я ме-е-едленно поднялся на ноги, стискивая кулаки, ощущая, как моя «аура» стала… Нет, не другой, не совсем… И не дополненной… Просто она… эм, обрела чувствительность и, кхм… возможность взаимодействовать с чем-то, что до этого я даже не ощущал и из чего эти уроды состояли или использовали. А ещё — что это нечто появилось и во мне самом.
– О, наконец-то! Что-то ты долго, Велиал, неужели утратил сноровку и столько провозился с душой всего лишь смертного? – насмешливо спросила одна из монстрил.
– Боюсь, твой приятель тебе уже не ответит, – усилие ауры — и я чувствую, как сущность, что попыталась в меня забраться, но нарвалась на модернизированную ауру модернизированного криптонца и потому сильно пострадала и оказалась «понадкусана», окончательно деструктурируется и разбивается, превращаясь в «выхолощенную» оболочку… что-то вроде кожуры от семечка. Которую я и выплюнул.
– Чт… – начал было другой демон «средней руки», но… я врубил ускорение и… просто сжёг взглядом всю компанию, добавляя к «усилию клапана» новую… эм… энергию… это вообще было скорее инстинктивно, чем осознанно. Но, как бы то ни было, демоны натурально были сожжены.
– Почувствуй себя инквизитором, сожги демона! – голос вышел хриплым, всё-таки я орал хрен знает сколько времени… а ещё говорил на странном гортанном языке, что, по идее, вряд ли вообще предназначен для человеческого горла.
Вообще, было бы неплохо свалить отсюда, забиться в какой скрытый угол и обдумать всё произошедшее и глубину той жопы, в которой я очутился. Словом, план прежний. Вот только… я скосил глаза на начавшую распадаться одновременно со смертью демонов клетку, в которой сидела краснокожая девушка. Даже если я ошибся и она не была Рейвен, она явно пыталась меня спасти, и пусть враг моего врага не обязательно мой друг, однако сейчас она — мой единственный источник информации, так что, полагаю, стоит попробовать пообщаться. Приняв это решение, я наконец-то вышел из ускорения и приступил к действиям.
– Эм, привет? – уже сам не заметив, как поднялся в воздух, настолько это было удобнее простой ходьбы, опускаюсь подле девушки.
– (8_8)… – выражение лица краснокожей было… сложным. Уголки рта опущены в будто намертво вросшем выражении внутренней грусти, аккуратный, чуть вздёрнутый на конце носик замер, не дыша, а две пары источающих алый свет и широко распахнутых глаз смотрели на меня в немом шоке.
– Ты меня понимаешь? – признаться, чувствовал я себя довольно глупо. А ещё понятия не имел, что делать дальше. В смысле, как себя вести с персонажем своего детства, встретив его в реальной жизни? Как быть, если он хоть и выглядит неестественно ярко для привычного тебе мира, но однозначно не является контурным рисунком? Как быть, если он — ещё и крайне милая, даже с двумя парами глаз, девушка, которую ты, будучи простым зрителем, искренне любил? Нет, само собой, в прошлой жизни у меня было много любимых женских персонажей из самых разных произведений, которые прекрасно умещались в моём сердце все вместе, но одно дело — выдуманный персонаж, и совсем другое — реальная встреча лицом к лицу и реальное поведение в такой встрече. Любить-то я мог многих милых вайфу, но вот так встречаться и заговорить... такое у меня было впервые. И я реально люто мандражировал. И это не учитывая всей ситуации с несколькими днями бойни в откровенном Аду и того факта, что у неё явно тоже денёк не задался.
– (8_8)… – мне осторожно кивнули, никак не меняя выражение лица.
– Уже хорошо…
– …
– … – смотрим друг на друга, молчим. Н — неловкость.
– Кхм… Как бы… Ты случайно не знаешь, как отсюда выбраться? – ну да, такой себе вопрос, но о чём мне ещё спрашивать симпатичную демоницу, на глазах которой я сожрал одного её братца и завалил ещё двоих? Заводить беседу о погоде?
– (8_8)’… – однако выбранную мной тему явно не оценили.
– Н-да… Что-то беседа у нас не клеится…
– Я… – её глаза все вместе вильнули вправо-вниз, – благодарю за помощь, – осторожно произнесла девушка низким, как бы чуть надтреснутым, но приятным голосом, – но нам нужно уходить. Хозяин этих мест может заметить гибель его отродий, и тогда… будет плохо.
– Ладно, но куда идти? – а ещё она не назвала имя демона, хотя… я где-то читал, что демон всегда может услышать, если его кто-то «зовёт» по имени. Не факт, что это так, но… ну нафиг проверять!
– Я… могу показать, – она встала с колен, испытывая очевидную растерянность, и, только чуть собравшись с духом, вновь подняла на меня взгляд. – Однако… я не вижу причин, почему ты должен мне доверять, – в контексте явно подразумевалось «и почему я должна доверять тебе». Очевидно, что постулат «враг моего врага — мой друг» вызывает определённые сомнения не только у меня.
– Ты попыталась за меня вступиться и попыталась предупредить о том типе. С учётом того, что я даже толком не представляю, где очутился, а ты — единственное существо за последние несколько дней, что не попыталось оторвать мне голову, то определённый кредит доверия с моей стороны есть, – а ещё, раз ты сама вступилась, значит, тоже не просто «потому что гладиолус», и тебе что-то нужно. Что-то, что заставляет примириться с риском.
Я мотнул головой. Ход мыслей был, конечно, логичным, но каким-то совсем уж мизантропически-циничным. Окружающий пейзаж, конечно, не толкал меня в сторону человеколюбия и гуманизма, но всё же.
– Хорошо, – сдвоенные глазки вновь опустились. – Тогда я сейчас наложу на нас скрывающее заклинание, а потом — следуй за мной.
– Ладно… – я кивнул, а девушка взмахнула окутавшимися Тьмой руками и, сконцентрировав с этих рук тонкую пленку этой самой Тьмы, как бы окутала ей нас. Ну а та словно «впиталась», исчезая из зримого восприятия. Но вот своей аурой я это воздействие ощутил. А ещё аура начала эту штуку впитывать. Что-то мне подсказывало, что долго скрывающий покров на моей персоне не продержится, а учиться как-то ауру сдерживать и заставить «не жрать» всё подряд сейчас точно не те время и место, даже если это теоретически возможно, в чём я совсем не уверен — это за пределы тела я её осознанно выпускаю, а вот на уровне кожи она есть всегда…
– Всё, полетели, – и, окутавшись плёнкой фиолетового света, колдунья воспарила.
– И куда мы? – пристроился я рядом с ней. – И, может, представишься?
– В одно из моих убежищ… и, насколько я знаю нормы вежливости, сначала должен представляться мужчина, – и она отвернулась, кажется, чуть надувшись. И сильнее закутавшись в свой плащ. Это… типа неловкость? У ведьмы-полудемона? Хотя почему бы и нет? Тут у нас и так чёрт-те что творится.
А вот вопрос у неё был интересным. Я уже хотел было не задумываясь назвать своё имя, но тут понял, что не могу. В смысле, пропало. Имя. Вот как бывает, что забыл слово — и хоть тресни. Знаешь, что вот только что его помнил и слово простенькое, а забыл — и никак. Вот и у меня так случилось. Я помнил свою жизнь: школу, институт, работу, первую девушку и спортплощадку недалеко от дома, но напрочь забыл все имена родных и близких.
И вход в ускорение не помогал! Сколько бы я ни напрягал память, заставив мир вокруг застыть, ничего не получалось. Шла минута, вторая, третья — и никакого результата. Я не мог вспомнить ничего «своего», кроме названия проекта из лаборатории Лекса Лутора. Однако называться «Супериор» можно в качестве супергеройской клички, но никак не личного имени для общения! И что делать, я в очередной раз не знал… Проблем с именами из книг, игр, телевизора, да даже просто посторонних мне людей, которых я встречал в своей жизни, не было, но с собственным именем был полный затык. Однако ответить что-то требовалось… И желательно не Супериор…
Судорожные попытки изобрести себе имя тоже проходили без особого успеха. Рандомные выглядели глупо, имена исторических персонажей получались ещё глупее, а уж мысль позаимствовать что-то из книг получилась вообще мрак. Я серьёзно начал опасаться, что за эти дни вынужденного отключения мозга, когда он работал только в парадигме выживания и убийств, я натурально отупел. А как ещё это назвать, если ничего умнее Кларка Кента в голову упорно не шло? Но пусть я в какой-то степени был Суперменом, называться его именем, при том, что он тут — живой-здоровый, было чем-то конченым и постыдным, а что-то ещё, что бы ассоциировалось с моей ролью...
– Генри Кавилл, – выйдя из ускорения, сообщил я. Ибо, как ни странно, но да — я был реально похож на этого актёра, и это имя не вызывало во мне такого испанского стыда, как мысль назваться Кларком Кентом. Плюс, со всех сторон обдумав данный вариант, я не нашёл минусов.
– Рейвен, – тяжело вздохнув, отозвалась волшебница, наконец-то подтвердив свою личность. – А теперь помолчи, мне нужно сосредоточиться, чтобы подготовить отпирающую магию…
«Подготовка и полёт до места» заняли минут пять, да и скорость была не особо большой, зато стало понятно, как девушка на меня вообще наткнулась — я едва ли не у неё над головой воевал. Что же касалось самой ухоронки, то выглядела она как пещера (коей и являлась). Мы подлетели к куску ничем не примечательной скалы, колдунья взмахнула рукой, я ощутил какое-то странное колебание странной штуки своей «мутировавшей аурой», в результате чего в скале образовалась дыра, в которую, повинуясь жесту моей спутницы, я и залетел. Ещё один жест и колебание — и за спиной опять глухая скала, а в коридоре «вспыхивают» бездымные огоньки в виде язычков тёмно-синего пламени. Света они давали немного, а тепла и вовсе не было, но не наткнуться на стену при таком освещении мог бы и простой человек, а я, пожалуй, и читать мог с минимумом неудобств. Повинуясь жесту проводницы, я прошёл вперёд, попадая тем самым уже в основную пещеру. И да, это была пещера с довольно неровно и грубо вырезанными полом, стенами и потолком. И каменным столом. И парой кресел. И кроватью, тоже каменной, на которую хотя бы сложили что-то вроде, эм… что-то между выделанными шкурами и тканью. В общем, довольно спартанская обстановка, мягко говоря. Единственное, что выделялось в сём месте — это вырезанный в стене шкаф, точнее, книги, что в нём стояли. Пусть выглядели они откровенно зловеще и жутко, но отличались искусностью исполнения обложек. Некоторые обложки были вообще откованы из какого-то металла и украшены драгоценными камнями… И стянуты цепями с какими-то печатями на них.
– Довольно… уютно, – да, это была тупая фраза, но нужно же было как-то начать разговор?
– Спасибо, – сухо ответила девушка, избегая смотреть на меня.
– И… вот здесь ты живёшь? – помещение вряд ли можно было назвать жилым. Нет, я заметил проход, отгороженный очередной шкурой, но метаться и смотреть, а что там за ним, было бы не особо вежливо с моей стороны. Очень не особо. К тому же тут и по обстановке этой комнаты было ясно, что ни о каком комфорте речи не идёт.
– Скорее прячусь, – ответила Рейвен, сделав пару шагов по направлению к книжной полке, но остановившись, так и не дойдя, будто тоже не знала, что делать и как себя вести.
– От тех троих?
– Не только, – сразу ответила она, едва отзвучал мой голос. – Местный правитель… его зовут Тригон. Он считает, что сражения и боль — лучшие способы научиться… быть демоном.
– То есть местные монстры нападают и на тебя?
– Демоны.
– Прошу прощения?
– Это были низшие демоны и демонические животные, – пояснила Рейвен. – Ты во владениях одного из Архидемонов… – она на секунду замялась, хотя как сделала те пару шагов, так и не поворачивалась ко мне. – И нет, они не нападают на меня… без приказа.
– М-да, видимо, я всё-таки умер в той установке и был не лучшим человеком… – а что ещё нормальный человек должен был сказать на моём месте?
– Нет. Ты жив, – две пары алых очей всё же бросили короткий взгляд в мою сторону, – как я вижу, – и вновь отвернулись, прячась в тени капюшона. – И на твоей душе нет грехов, – продолжила девушка. – Во всяком случае, достаточно тяжёлых, чтобы «утянули» в это место…
– Вот вроде бы и объясняешь, а яснее не становится…
– Прости… Я давно ни с кем не говорила… нормально, – её пальцы на руках немного подрагивали, а мой криптонский слух, стоило сосредоточиться на этом, чётко уловил бешеный стук сердца.
Вообще, оказавшись в спокойной обстановке, я смог заметить, что прекрасно слышу происходящее за стенами пещеры и вообще очень много разных звуков, которые, будучи человеком, мог различить в лучшем случае в полной тишине. Сейчас же они все были мне доступны и выделялись столь же легко, как речь конкретного человека, с которым разговариваешь в одной комнате. При этом я действительно слышал гул лавовых рек, шипение серных потоков, треск камней, гул ветра — буквально всё, что происходило, наверное, в добром километре во все стороны, но сознание просто не воспринимало эти шумы, как у обычных людей сознание игнорирует привычный звук работы вентилятора в компьютере или щебетание птичек за окном. Сконцентрироваться на чём-то одном — выловить его из общей мешанины — было можно, но никакого оглушения это не приносило. Да и приносить не могло, как я теперь понимал. Звуки же все далеко, большинство — довольно тихие, я просто могу их уловить неким паранормально-аурным методом криптонцев, но от этого те не становятся мощнее и не начинают долбить мне по барабанным перепонкам с силой артиллерийского снаряда, что только и мог, по идее, угрожать целостности криптонской плоти. Если же не концентрироваться, то для меня на заднем плане просто был некий ненавязчивый гул «природы», мало отличающийся в восприятии от того, что я слышал, ходя по улице в бытность обычным человеком.
Впрочем, всё это было сейчас неважно.
– Те существа называли тебя сестрой, и ты говоришь, что низшие демоны сами на тебя не нападают, – помня, как нервно Рейвен относилась к возможности открытия своего происхождения друзьям в старом сериале, я понимал, что поднятая мной тема может быть для неё болезненной, но надо было как-то продолжить разговор, хотя бы с целью показать, что я её чудовищем не считаю. – Правильно ли я понимаю, что ты — демон не из низших и у тебя какой-то конфликт с роднёй?
– … – звук сердцебиения усилился, и девушка несколько раз глубоко вздохнула через нос, хотя и стараясь ничем не выдать этот жест. – Да. Ты прав, – слова явно дались ей тяжело, и, произнеся их, Рейвен замерла, ожидая моей реакции.
– Ладно… Что делаем дальше? Какой план?
– Ты… меня... спрашиваешь? – лицо повернувшейся ко мне девушки приобрело очень… странное выражение. Даже более шокированное, чем там — у развеявшейся клетки, где она в прострации таращилась на меня, как на восьмое чудо света.
– Ну, очевидно, что ты тут ориентируешься куда лучше меня, очутившегося в этом мире пару-тройку дней назад и только и занимавшегося тем, что пытался отбиться от толпы демонов.
– И ты… не попытаешься после этого меня убить, узнав, что я — тоже демон? – две пары глазок, в которых за мистическим сиянием совершенно не было видно ни белка, ни радужки, сделали «хлоп».
– Я ещё тогда слышал, что те трое называли тебя своей сестрой, – пожав плечами, киваю на стену. – Ничего не изменилось. Ты пыталась мне помочь и не пытаешься меня убить. К тому же, – ещё одно пожатие плечами, но на этот раз слегка неловкое, – я сам — живое оружие, – скрывать эту информацию я смысла не видел, а вот открыть, чтобы показать своё доверие, — более чем.
– Оружие? – ещё раз недоумённо моргнула Рейвен.
– Я был искусственно выращен в лаборатории. По словам моего создателя, он хотел вывести идеальное продолжение своей генетической линии, живое воплощение торжества разума и науки над грубой силой существ, от природы наделённых сверхъестественной мощью. Но когда мне закончили загружать базовые знания посредством телепатии и уже готовились перевезти в место, где я буду жить дальше, на лабораторию напали, и в результате удара меня закинуло в экспериментальную телепортационную установку на основе инопланетных технологий. Она сработала — и я оказался в этом мире.
– То есть ты… с рождения был заперт и никогда не видел окружающего мира?
– Я… – вообще, да — ни разу не видел своими глазами мира, где родилось это тело, разве что на экране. – У меня в голове есть образы… И не смотри на меня, пожалуйста, будто я умственно отсталый — меня учили не только посредством закачивания знаний телепатией, но и нормальным образом… И я знаю, что такое демоны, если ты об этом подумала. Я не испытываю в твою сторону агрессии не потому, что невежественен в вопросе, просто я сужу встречных по их поступкам, а не происхождению.
– Тогда… – почему-то мои слова её расстроили, она даже вновь отвернулась, – ты точно не захочешь иметь со мной дела, когда узнаешь о том, что я делала.
– Ты об убийствах в этом мире? – не понял я такой реакции. – Тебя заставляли убивать людей?
– Нет, – покачала головой она. – В этом мире есть души людей. Грешники. Но их я не убивала.
– Тогда кого?..
– … Свою мать, – тихо прошептала Рейвен. – Её и… всех своих друзей.
– … – вот на это я не знал, что ответить. Вообще.
– Сказать можно многое, – опустив голову, заговорила девушка спустя несколько долгих секунд тишины. – Думаю, началось с мамы, – с горечью и застарелой печалью вздохнула она. – Она была молода, мятежна и доверчива. И в результате попала в культ… – слова падали рублеными кусками, будто выдавливаемые из себя, а Рейвен… она не смотрела на меня, но я буквально кожей чувствовал, что сейчас чародейка следит за каждой морщинкой на моём лице. Следит и… ожидает худшего. – Они решили провести классический обряд подношения невесты Сатане, – красные пальцы на руке девушки, что была скрыта от меня её телом, чуть дрогнули. – Угадай, кто стал счастливой невестой, – прорвался в её тихий голос горький сарказм. – Сомневаюсь, что кто-то рассчитывал на успех... – уже с налётом фатализма вздохнула она, а дальше в её голосе вновь зазвучала горечь: – Но древняя церемония оказалась вполне настоящей. И вот мама, со свойственным ей отсутствием рассудительности, не сомневаясь, отдалась тому, кто появился из дыма... Дальше хуже, – новый почти беззвучный, но различимый мной вздох. – Мама сбежала из культа и скрывалась сама по себе. Затем её спасли люди из другого измерения. Народ Азарата. Мира красоты, гармонии и спокойствия. Где... чего уж спорить, мне было не место. И... видимо, я унаследовала рассудительность своей матери, потому как решила, что если я узнаю о чудовище, которое сотворило меня, то лучше познаю себя, – голова Рейвен опустилась ещё ниже. – Я провела магический ритуал. И он пришёл… Азарат сгорел в пламени. Все люди, которые учили меня, которые заботились обо мне с самого рождения, погибли за считанные секунды в адском пламени Тригона. И моя мама тоже. Я стала его троянским конём для Азарата… А потом он забрал меня в свой адский мир, – Рейвен зажмурилась, а потом полностью повернулась ко мне. – Теперь ты знаешь.
Её голос, выражение лица, наклон век на двух парах глаз… всё это кричало о каком-то… не знаю… предложении? Вопросе? Желании? Я знал историю Рейвен, вернее, несколько вариантов этой истории, различающихся в деталях, но общих в одном — девушка была нужна отцу-архидемону в качестве Антихриста, что приведёт его на Землю, и мнение самой дочери его не интересовало. Слышал я и этот вариант в том самом полнометражном мультфильме, на облик колдуньи из которого так сильно походила моя собеседница. Только вот… слыша это сейчас — слыша вживую, от живого существа, что стоит передо мной и обращается ко мне, я пронзительно-ясно понял, что она ведь действительно потеряла всё, пережила катастрофу и была натурально брошена в Ад. У неё ещё не было Юных Титанов, что стали её новыми друзьями, не было жизни на Земле вдали от отца и братьев, она была совсем одна и, по её же собственным словам, давно уже не говорила ни с кем, кроме тех самодовольных тварей, рассчитывать на какое-то понимание и душевную поддержку от которых не стоило и мечтать. И сколько она уже так живёт? Год? Два? Десять? Внешне ей около восемнадцати, может быть, двадцати. Ростом она мне уступает сантиметров на десять, но грудь развита и все пропорции тела отнюдь не детские. Даже при всём желании четырнадцать лет, как было в начале того старого мультсериала, ей не дать. А ещё демоническая кровь… Насколько медленнее она взрослеет? Не останавливается ли её взросление при достижении определённых физических кондиций? А даже если нет, даже если она тут не десяток лет, а всего год или даже месяц… Сколько она должна была пережить? Через что пройти? Какую боль испытать от чувства вины, потери и жизни в пекле?
– Знаю, – эхом откликнулся я, не потратив на свои мысли и секунды. – Ты принесла гибель целому миру. По собственной наивности стала соучастницей убийства миллионов, – от звука моих слов Рейвен сжалась и поникла, словно получив удар, но… не внезапный, а ожидаемый и даже будто желанный. – Однако… это ничего не меняет.
Алые глаза опять поднялись к моему лицу в нескрываемом удивлении. Воистину, она давно ни с кем не говорила…
– Я понимаю, что ты сделала, – встречаю её взгляд, шагая навстречу. – Понимаю, насколько это ужасно… Пусть и… вряд ли способен осознать и прочувствовать это так, как чувствуешь ты. И я точно не придумаю слов, способных облегчить твою боль. Но я понимаю, что твоя вина в этом — это вина жертвы, а не злоумышленника. А ещё ты всё же не нападала на меня и пыталась помочь. Поэтому… – уже стоя ровно напротив девушки, медленно поднимаю руки и осторожно её обнимаю, прижав к себе и чувствуя, как её тело колотит под плащом, – я не уверен, что подхожу на роль человека… ну… который может помочь, – говорю, склонившись к красному ушку так и не сделавшей ни единой попытки воспрепятствовать моим объятиям демоницы, – но я не буду тебя осуждать.
– Тебе… – тихо донеслось снизу мягким, с надтрещинкой голосом, – нет нужды такое говорить. Я бы всё равно помогла тебе… – всё ещё подрагивая, хоть и отчаянно напрягала мышцы и держала осанку, пробормотала Рейвен.
– Я говорю это не для того, чтобы заслужить твою помощь, – не шевелясь, возразил я.
– … – она молчала, только лобик чуть шелохнулся, коснувшись ткани моего костюма, и больше ничего. Никакого движения, никаких слов, только дрожь тела в моих объятиях медленно утихает, а мчащееся галопом сердце замедляет бег. – Спасибо… – спустя несколько минут шепнула девушка, и… её руки робко обняли меня за торс, а прижатие лица стало сильнее.

Поделится в соц.сетях