Меня зовут господин Мацумото! том 4

Аннотация

История Мацумото продолжается. Герою предстоит узнать, что чем больше на себя берёшь - тем меньше шансов всё успеть. Нельзя понравиться всем. Новые знакомые и старые друзья порождают всё больше противоречий. Если раньше ему приходилось выбирать свой путь, то теперь, с кем его пройти. Проблема в том, что не все люди из окружения Мацумото готовы уживаться друг с другом и разделять одни и те же интересы.

Автор: Дмитрий Ш.
Цикл: Меня зовут господин Мацумото!

Предыдущие книги этой серии:
Меня зовут господин Мацумото! том 3
Меня зовут господин Мацумото! том 2
Меня зовут господин Мацумото!

Ознакомительный фрагмент

Глава 1
Неспешно потягивая чай в одном из бесчисленных уличных ресторанчиков недалеко от площади Сенаду, я наслаждался тёплым, солнечным днём. Любовался прекрасным видом, слушал разговоры беззаботно отдыхающих людей, преимущественно туристов. Вдыхал непривычный запах свободы, в котором чего только не намешано. Ощущал иллюзию размеренной, ничем не примечательной жизни.
Даже будучи таким же туристом, как большинство клиентов этого ресторанчика, я всё же существенно от них отличался, поскольку прятался за своим фирменным костюмом, непроницаемой улыбкой и равнодушным взглядом прожжённого офисного воротничка, уставшего бороться с миром. Предпочитающего больше не тратить впустую силы на бесполезную борьбу желаемого с действительным, а стряхивать на него пепел с сигареты. По крайней мере, я производил именно такое впечатление. Поскольку данная маска удавалась мне лучше всего, она и была выбрана, как самая надёжная.
Благодаря ей могло показаться, что я не турист, а один из бесчисленных, неприметных работников ближайшего офиса, пришедший сюда покурить и выпить пару чашек чая, перед возвращением на уже опостылевшую работу. Тут многие так делали. Не под окнами же своего офиса стоять, на виду у всех, подобно заключённому на прогулке. Ещё и ходить по кругу с сигаретой в зубах, сцепив руки за спиной с угрюмым выражением лица. А уж если раз за разом повторять лозунг наёмного работника: «Наши цепи невидимы – наши гири тяжелы», так вообще лучшего фона для фотографирующихся туристов не придумать. Нет, мы смешиваемся с толпой совсем по-другому, растворяясь в ней, будто сахар в горячем кофе без остатка.
От размышлений на тему того, могу ли я уже считать себя ослом или ещё нет, отвлёк короткий писк старенького, кнопочного телефона. Мельком взглянув на его экран, едва заметно улыбнулся, сохраняя спокойствие. Сейчас меня никто трогать не станет. Понимая это, я не видел смысла дёргаться из-за каждого громкого звука и нервно оглядываться по сторонам. Когда они посчитают нужным, тогда и подойдут. Суета и шум могут спугнуть пока ещё мелкую, осторожную, костлявую рыбку, годную только на корм кошкам. Пускай я не заядлый рыболов, как отец, но принципы успешной рыбалки выучил хорошо.
Этот телефон я специально приобрёл на местном блошином рынке. Чем аппарат проще, тем сложнее с ним что-то сделать и безопаснее работать, а то развелось хакеров, порнушку на электронных носителях уже опасно хранить. Или же постоянно ловишь себя на мысли, кто ещё имеет доступ к его камере, микрофону, всевозможным суперполезным функциям, вроде геолокации, кошелька или навигатора. Кроме того, из-за предубеждения, что всё новое – лучше старого, глупцы начинают тебя недооценивать, а умные люди опасаться.
В этом ресторанчике я сидел не просто так, а ждал связного триады, с которым вышел на связь, следуя инструкции Мэйли. Причём сидел не один. Двух подозрительных типов я уже давно срисовал, и теперь не обращал на них внимания. Кто поверит, что двое серьёзных, взрослых мужчин придут сюда в обеденное время, чтобы просто выпить по паре чашек чая, без закуски. Да ещё будут сидеть, по большей части, молча, искоса посматривая на других посетителей. Хоть бы ради приличия изобразили оживлённый разговор на отвлечённую тему. Я вначале думал, что это подсадные утки, предназначенные для отвлечения внимания, но нет, самые что ни на есть настоящие, крякающие по свистку. Один из них только что отправил кому-то небольшое сообщение, не вызвавшее никакого интереса у его коллеги. Он даже не улыбнулся.
Через пару минут за мой столик присел неприметный, сухощавый китаец среднего роста, одетый в летние штаны и бежевую футболку-поло.
– Вы, мистер Мацумото? – осведомился мужчина на хорошем английском, разглядывая меня с небольшим интересом.
– Да. Мистер Чен? – вежливо уточнил на чистом китайском, с кантонским диалектом.
– Я правильно понимаю, что вы хотите внести залог за Мэйли Ченг?
Хотя он и удивился моему произношению, но постарался не подать вида.
– Залог вы можете сами вносить за кого пожелаете. Это не моё дело. Я приехал купить жизнь и свободу мисс Мэйли, – предпочёл использовать более точную формулировку. – Если вы тот человек, который может мне в этом помочь, значит, вы сели за тот столик. Если нет, прошу меня извинить, но вам уже пора, – невозмутимо ответил, не испытывая ни капли страха.
Его сейчас никак нельзя показывать. Это, как купание с акулами. Как только начнёте бояться, вас тут же съедят. Инстинкт хищника возьмёт над ними верх. Я должен продемонстрировать абсолютную уверенность в своей правоте и безопасности, иначе мои сомнения послужат причиной их беспокойства. Кроме того, нужно соблюсти тонкий баланс между деловой вежливостью и бесцеремонностью. Слишком сильно манерничать с ними тоже не стоит, воспримут за слабость. Словом, в таких переговорах много нюансов.
– Допустим, могу, – он не стал отвечать однозначно. – Но достаточно ли у вас для этого денег?
Это довольно коварный вопрос. Отвечать на него бездумно не менее опасно, чем не отвечать вовсе.
– Скажем так, указанная в объявлении о продаже данного товара сумма меня вполне устраивает.
– А если я скажу, что она уже устарела? К сожалению, не так давно ценник немного подрос. Инфляция, непредвиденные расходы, ну, вы же понимаете? – с деланным сожалением сообщил мистер Чен.
Для наглядности развёл руками, показывая, что он него это не зависит. Таковы обстоятельства.
– Жаль, – равнодушно ответил, сделав небольшой глоток чая. – Тогда вам придётся подождать другого покупателя. Инфляция, знаете ли – это глобальное зло, а не персональное. Оно бьёт по карману всех недальновидных предпринимателей, – отказался вступать в предложенный мне торг.
С учётом того, что очереди на голову Мэйли у них нет и не предвидится, в игру, под названием – повышение ставок, я играть не намерен, о чём сразу и предупредил. Даже если триада для вида заупрямится, начнёт угрожать, давить на жалость, сочувствие, всё равно ведь согласится на первоначальные условия. Альтернативы им нет. Кто же откажется заработать хоть что-то сверх полученного, ничего на этом не теряя? Для этого они слишком сильно любят деньги, чтобы просто так от них отказываться.
– И вам её ничуть не жаль? – удивился китаец, оправдав мои ожидания.
– Мистер Чен, если мне захочется кого-нибудь пожалеть, я пойду в хоспис. Сюда я приехал совершить сделку. Эта женщина мне нужна, что и так очевидно, но не настолько сильно, как вы думаете. Не получится с мисс Мэйли, найду на её место кого-нибудь другого. Просто этот вариант позволит мне сэкономить больше времени. Только и всего, – улыбнулся холодной, расчётливой улыбкой прожжённого дельца.
– Зачем она вам? – его взгляд на секунду стал «колючим», испытывающим.
– Затем же, зачем и вам, – спокойно выдержал его взгляд. – Чтобы получить определённую выгоду, став объектом предстоящей сделки. Какой именно, простите, не ваше дело. Я же не спрашиваю, как именно зарабатывает деньги ваша организация, а также, как мисс Мэйли к вам попала. У всех свои тайны, мистер Чен. Я не лезу в ваши, соблюдая этикет, принятый в этой сфере деятельности, но и не готов приоткрывать свои. Без равноценной замены, разумеется. Всё имеет свою цену.
Китаец минуту помолчал, разглядывая меня с задумчивым видом, пытаясь понять кто же я такой. То, что не влюблённый в девицу юноша, готовый ради неё на всё, он уже выяснил. Поэтому часть развилок дальнейшего разговора он отсёк за ненадобностью.
– Хорошо. Допустим, мы согласимся пойти вам на уступку, вернув цену к прежней, но что нам это даст?
– Деньги, мистер Чен. Самые обычные, чистые деньги. Только прошу, не нужно задавать глупых вопросов вроде, зачем они нам, откуда они у вас? Не будем принижать умственные достоинства друг друга.
– Вы удивительно спокойны, учитывая ситуацию и то, с кем сейчас разговариваете. Не раскроете секрет, почему? Мне просто любопытно, – он попытался зайти с другой стороны, прощупывая собеседника.
– В этом нет ничего странного. Есть определённые дела, которые организации наподобие вашей, – я специально избегал вешать ярлыки, – должны вести честно. Не только потому, что это банально выгодно, но и потому, что это своего рода страховка. Никто не сядет за стол переговоров со лжецами, безумцами и бешеными псами. Дацюань, при всей своей неоднозначной славе, не является ни одним из вышеперечисленного.
Дацюань – так назвалась триада, с представителем которой я сейчас вёл переговоры. Мой ответ собеседнику понравился, но он всё ещё не был достаточен.
– Похвально, что вы это понимаете. Надеюсь, как и то, что это правило работает в обе стороны. Впрочем, меня сейчас больше интересует другое. Кто же вы, мистер Мацумото? – назвал меня китаец на западный манер.
В Макао я прилетел открыто, по своему паспорту. Незачем усложнять простые схемы, внося в них дополнительные причины поломок. Понятное дело, что триада захочет навести обо мне справки, в процессе чего столкнётся с тем же, с чем и все остальные любознательные господа. С ещё большей кучей вопросов. Скрывать кто я – слишком опасно. Они достаточно легко могут выяснить мою настоящую личность, подключив связи в полиции, что грозит появлением огромной массы самых разных проблем. Пока же я абсолютно чист перед законом и предельно подозрителен перед представителями теневой стороны. О моём участии в провале команды Мэйли Дацюань уже должна была всё выяснить, решив, что это и послужило причиной приезда в Китай странного господина Мацумото. Чем меньше в моей истории нестыковок, тем лучше на данном этапе переговоров.
– Скромный офисный сотрудник крупной компании, – сообщил ему с многозначительной улыбкой, не спеша раскрывать подробности.
Делая это очевидным. Намекая, что мы оба умные люди и прекрасно понимаем, невежливо задавать такие опасные вопросы. Да, на ответах можно настоять, но нельзя гарантировать их правдивость. Тут нужно либо принимать ответ, либо отменять переговоры.
– Такой же, как и я? – иронично усмехнулся китаец. – Верю. Нам, в сущности, всё равно зачем японцам понадобилась эта с**а. Всю ценную информацию мы от неё уже получили. Осталось устранить наши сомнения в вашей платёжеспособности и можете её забирать.
Переговорщик указал на то, что у меня с собой не было даже крохотной, дорожной сумки, цепляющейся к ремню.
– Так и я не вижу за вашей спиной товар.
Я опять не стал называть Мэйли по имени, чтобы они не подумали, будто я испытываю к ней привязанность или имею личную заинтересованность в освобождении этой женщины, иначе опять начнутся пляски вокруг новых условий сделки. Вынув из внутреннего кармана бумажку с номером счёта и названием банка, положил её на стол перед китайцем.
– Сюда уже переведена вся требуемая вами сумма. Можете убедиться. Доступ к ней получите после того, как сделка будет завершена. Во избежание недоразумений, сообщаю, пароля от счёта я не знаю. Зато знаю человека, который знает другого человека, тоже находящегося в Японии, у которого где-то записаны требуемые цифры.
– У вас серьёзный подход к делу. Примите моё уважение, – с некоторым разочарованием похвалил переговорщик, изначально надеявшийся обвести японского дурака вокруг китайских, городских ворот пайлоу. – Я передам старшим. Как они решат, так и будет, – заявил о завершении этой встречи.
– Буду ждать их решения. Я в Макао задержусь до конца недели. Если за это время ничего не изменится, значит, не судьба.
– Вы ставите нам условие? – его голос приобрёл опасную остроту.
Мужчина, напрягшись, остался сидеть, хотя уже собирался вставать, чтобы уйти первым.
– Нет. И не собирался, – ответил прежним, невозмутимым тоном. – Я заранее ставлю уважаемых людей в известность о том, что не располагаю большим количеством свободного времени. Увы, не всё в этом мире нам подвластно. У меня много дел на родине. Я не могу жертвовать чем-то важным, ради незначительного. К тому же, деньги не должны долго лежать без дела. Если им не найдётся применения здесь, значит, они уйдут туда, где будут нужнее. Причём без моего участия. Напоминаю, я могу распоряжаться этой суммой не более одной недели. Как бизнесмены бизнесмена, они должны меня понять, развёл руками, повторив его недавний жест.
Подстраховался, укрепив выбранный образ, в котором предстал перед представителем триады. Уловив схожесть жестов и полный разворот ситуации, он едва заметно поморщился, признавая потерю инициативы. Это было неприятно, но и вызывало у него невольное уважение к собеседнику. Как минимум, меня признали достойным переговорщиком, что уже хорошо. Если кто-то думает, что с китайцами легко вести дела, что они мягкие, вежливые и уступчивые, значит, он никогда с ними не сталкивался.
– Вы довольно смелый, учитывая, что за вашей спиной никого нет. Храбрость это или глупость, покажет время, – сделал завуалированное предупреждение вновь расслабившийся мистер Чен.
– То, что вы никого не видите вокруг, вовсе не значит, что там никого нет. Я далеко не единственный турист из Японии, посетивший этот замечательный город, – возразил, ответив равным «уколом».
Пусть не опасаются того, что видят, а боятся того, о чём не знают. Старая народная мудрость.
– И где все эти люди? – он насмешливо обвёл рукой ресторанчик, вынуждая раскрыть больше информации.
– Там, где им положено, – посмотрел на него с лёгким укором, показывая, что его уловка слишком явная и детская. – То, что вы их не видите, говорит о трёх вещах. Либо ваши помощники недостаточно внимательно смотрят, – взглядом показал на столик с наблюдателями, вызвав очередной всплеск недовольства господина Чена, направленного на них, – либо мои помощники хорошо прячутся, либо…, – замолчал, добиваясь вопроса, которого он не мог не задать.
– Либо…, – он охотно мне подыграл.
– Либо я лгу, – улыбнулся так, что становилось очевидно, будто это шутка. – Если появится какая-то определённость в вопросе завершения сделки, звоните. Мой номер у вас есть. Благодарю за беседу, – вежливо кивнул, прощаясь, завершив на этом разговор.
Встав, положил на стол деньги, рассчитавшись за чай с закусками. После этого невозмутимо покинул кафе. Никуда не торопясь, не пытаясь скрыться от наблюдения, которое продолжал на себе ощущать, вернулся в гостиничный номер. Чем меньше я его покидаю, тем лучше. Причём номер я снял в дешёвой гостинице, больше похожей на типовое общежитие для рабочих, недалеко от порта, где обычно останавливаются сельские жители, мигранты и туристы, экономящие на всём. Мой выбор был не случаен. Как и ряд обычных, на первый взгляд, покупок.
Дальше события могли развиваться по разным сценариям. Не знаю кому взбрела в голову столь гениальная идея, но меня действительно попытались обокрасть в надежде найти бумажку с кодом, что значительно упростило бы их задачу обогащения. Вдруг я действительно солгал, причём сразу во всём. Кроме того, почему бы не припугнуть меня, сделав более уступчивым на переговорах? В крайнем случае, хотя бы прояснить вопрос с прикрытием. Если его нет, задать несколько вопросов в другой обстановке, с пристрастием. Если есть, сделать вид, будто Дацюань никакого отношения к нападению не имеет. Списать всё на обычных бандитов, пообещав их найти и наказать. Имей я рекомендацию уважаемого в их кругах человека или воспользуйся услугами проверенного посредника, данную проверку мог бы избежать, однако я представлял сам себя, да ещё и выглядел слишком уж непонятно, словно диковинный, незнакомый фрукт.
Учитывая, что я ввязался в это дело без спроса, фактически сбежав из собственного дома, то с командой поддержки всё обстояло не столь уж и однозначно. Кто бы меня отпустил на эту авантюру? Только если пенсионный фонд. Поэтому, чтобы дедушка не переживал, я оставил ему записку.
«Уехал на неделю по личному делу. Куда – не скажу. Зачем – не скажу. Это секрет. Не волнуйся. Как вернусь, всё объясню. Дедушка, ещё я перевёл с карточки большую сумму на отдельный счёт. Подтверди, пожалуйста, этот перевод. Хочу кое-что купить. Если не получится, через неделю можешь забрать эти деньги. Помни, твой внук – человек чести. Это послужило причиной моего внезапного отъезда, и это же послужит гарантией моего неизбежного возвращения. Не скучай. С моей стажировкой в Теннояма сам решай, что делать. У меня слишком большие планы на жизнь, чтобы они уместились в её тесные стены.
Мелкий сорванец – Синдзи.
P.S. Если не отращу яйца больше, чем у тануки, то мне нечего делать там, куда ты меня тянешь. В том числе и поэтому я отправился в эту поездку. Фудзивара, кто угодно, но не трусы, не подлецы и не идиоты. Я знаю, что делаю. Ты был бы против, поэтому остался в неведении. Извини. Тебе нельзя волноваться. Поскольку будущее нашего рода за молодёжью, то доверься ей, а я доверю любимому дедушке обеспечивать наш тыл.
P.P.S. Моей маме ничего не говори.»
***
– Как он? – осторожно поинтересовался Сибата у личного секретаря господина Фудзивара Такеру, который только что с обеспокоенным лицом покинул его кабинет.
– Зол. Очень зол, – пожилой мужчина огорчённо покачал головой. – Грозится снести голову с плеч.
– Кому? – испугался Сибата, ослабив воротник, внезапно начавший ему жать.
– Всем. Поэтому умные уже попрятались, а глупые слишком везучи, чтобы попасться ему сейчас на глаза. Остались только мы.
– А он…, – взглядом показал на дверь.
– Господин осматривает свою коллекцию антиквариата. Говорит, это его успокаивает. Меня, почему-то, такое поведение Такеры-сама больше нервирует, – признался мужчина, вытерев носовым платком испарину. – Такое впечатление, будто он выбирает, что бы сломать или сжечь.
Заметив странное выражение лица собеседника, секретарь с грустной улыбкой его успокоил.
– Я уже заменил самые ценные образцы на копии. Что? Разумеется, он об этом знает. Сложно не догадаться, когда стол тринадцатого века, который Такера-сама уже дважды разбивал и один раз сжёг, всё ещё стоит на своём месте. Боюсь, в этот раз господин одним столом не ограничится. Придумает для него нечто похуже. После потери сына Такера-сама очень боится потерять внука, чьё письмо ну никак не способствует обретению душевного покоя.
– Понимаю, – сочувственно вздохнул Сибата, бросив быстрый, опасливый взгляд на кабинет. – Согласен, Фудзивара-сан поступил очень опрометчиво. С одной стороны, радует, что у него есть решимость, амбиции, собственные убеждения, жажда независимости, для наследника это хорошие качества, с другой, вызывает беспокойство. Он всё же наследник, а не глава, – выдвинул единственную претензию.
Сибата не считал произошедшее чем-то ужасным, а тем более непоправимым, но не мог же он сказать об этом открыто. Хороший подчинённый должен начальника во всём поддерживать, а не возражать ему. На взгляд помощника слабохарактерный, послушный юноша, опасающийся принимать самостоятельные решения, принёс бы их клану намного больше вреда, чем пользы. Ну, уехал молодой господин, и что с того? Письмо дедушке он оставил. Необходимые распоряжения на время своего отсутствия в «Мацумото и партнёры», а также «Солнечный ястреб», отправил. О деньгах позаботился. Тайну своего происхождения сохранил. Действовал явно продуманно. Более того, Синдзи-сан уже не раз доказывал, что прекрасно умеет заботиться как о своём благополучии, так и о безопасности. Он хорошо тренирован, здоров, имеет высокие показатели интеллекта. К тому же если потребуется, может в любой момент позвонить и запросить помощь. Так что ситуация хоть и неприятная, но вовсе не опасная. Молодой господин уж точно не пропадёт, что внушает уважение и вызывает гордость за будущее служение ему.
Нужно сказать спасибо госпоже Мацумото за то, что это не им приходилось заботиться о столь энергичном ребёнке, чьи выходки могли создать гораздо больше проблем. Или ещё хуже, иметь дело с необщительным, не имеющим друзей подростком, сомневающимся в ценности собственной жизни. Считающим себя отвергнутым отцом. Никому не нужным, каким был Икари Синдзи из произведения, на которое юный господин недавно устраивал перфо́рманс перед Цукудой Юдзу.
– Для меня были какие-нибудь указания? Что по поводу стажировки молодого Фудзивара-сан в Теннояма? – поинтересовался Сибата, назначенный ответственным за данное направление.
– Да. Устрой так, чтобы отсутствие Мацумото-сан выглядело его временным переводом на отдалённую ферму. По официальной версии, отправкой в срочную командировку для проведения финансовой проверки, а по неофициальной, якобы, это было сделано в качестве наказания и предупреждения. После жалоб управляющего Рётте данная мера будет выглядеть вполне ожидаемым и логичным шагом. К тому же она позволит унять шумиху, что поднялась после того сюжета. Сейчас к молодому господину приковано слишком много ненужного внимания, что мешает работать финансовому отделу Теннояма. Журналисты прохода не дают его сотрудникам. Это выглядит не очень хорошо, будто стажёр стал важнее их, по причинам не связанным с рабочими обязанностями. А чтобы всё казалось правдоподобнее, лишим Мацумото-сан премии и заблокируем корпоративный телефонный номер и карту. Вроде бы, личный он пока не успел раздать коллегам.
Имелась в виду не та карта, что подарил ему дед, а кредитная карта сотрудника, для совершения покупок в служебных целях.
– Хорошо. Я позабочусь об этом, – со всей ответственностью заверил секретаря Сибата, даже не представляя, как сделать так, чтобы это ни у кого не вызвало подозрений.
– А я подумаю, что делать с тремя пригласительными от семей Мива, Итидзё и Токугава. Будто бы этого мало, ещё и госпожа Микадо добивается встречи с Мацумото-сан, – огорчённо вздохнул секретарь, испытывая те же чувства.
***
В то же самое время хмурая госпожа Такэути Амамия в пятый раз переписывала письмо к Мацумото Синдзи, с предложением оплатить его переезд во Францию или Англию, а также многолетнюю учёбу в лучших вузах этих стран. Главное, чтобы он не затягивал со сборами. Сколько раз мать Киоко ни пыталась выставить тон письма доброжелательным и сочувствующим, каждый раз тот получался то оскорбительным, то чрезмерно надменным, то откровенно приказным, что повышало шанс отказа.
– Вот же незадача. И откуда только на мою голову свалился этот юнец? Разве не мог он родиться на пятьдесят лет раньше или позже? – недовольно ворчала Амамия. – Может, его с кем-нибудь познакомить? С кем-нибудь из Окинавы. Или с архипелага Яэяма, – вспомнила название самой дальней группы островов, расположенной рядом с Тайванем.
***
Пока одни люди строили планы, а другие придумывали истории, я собирался для начала пережить эту ночь в ожидании потенциальных источников информации, способных как облегчить, так и затруднить мою жизнь.
С чувством ностальгии вернулся в хорошо знакомую среду обитания скрытного Мацумото, в которой надеяться мог только на себя. Вспомнил те спокойные, как ни странно, времена, когда сохранял постоянную бдительность в ожидании подвоха. Когда был особенно подозрителен и недоверчив. Поэтому сегодня я спал одетым, в коридоре, у двери, создав в кровати видимость лежащего в ней человека. Если кто-то заглянет в моё окно, хоть с соседней крыши, хоть с помощью дрона, то именно его он и увидит. Может даже выстрелить, я не против.
Кроме того, магнитный замок, запирающий дверь, был отсоединён от сети, но не от питания. Для этого каждый вечер аккуратно откручивал отвёрткой его верхнюю панель и отсоединял нужный контакт. Кроме того, дав волю своим параноидальным идеям, будто играя в шпионов, получая от этого удовольствие, дополнительно натянул обычную нитку на уровне головы, прикрепив её к стенам на скотч. Если кто-то в спешке попытается войти в мой номер, оказавшись недостаточно внимательным, то вынужден будет остановиться и демаскировать себя, не получив серьезных повреждений. Разве что, обзаведясь характерной отметиной на носу, по которой его всегда можно опознать. Приём достаточно простой, даже примитивный, но удивительно действенный. Ну и для отвлечения внимания от неё, а также создания дополнительных препятствий, поставил ведро с водой в метре от двери, по центру коридора. Любой, кто зайдёт в номер, первым делом посмотрит на него и задумается, а зачем оно нужно?
Когда ночью за входной дверью послышалась непонятная возня, и её ручка начала дёргаться, я мгновенно открыл глаза, автоматически переходя в боевой режим. Неужели все приготовления оказались не зря? Не паникуя, бесшумно встал с надувного матраса. Поднял его и перенёс поближе к двери. Используя матрас в качестве фальшь-перегородки, спрятался за ним. Там же взял приставленную к стене здоровенную, стальную сковороду с длинной ручкой. Она мне понадобится не для того, чтобы лихо отбивать пули, как в теннисе. Мы же не в манге живём. Сковородка поможет отвлечь на себя внимание вооружённого противника, а также, в самом крайнем случае послужит бронепластиной. Человеческое зрение устроено довольно хитрым образом. Оно рефлекторно цепляется за движущиеся, потенциально опасные объекты, фокусируясь только на них, теряя всё остальное из вида. В текущей ситуации выигрыш даже в одну секунду, особенно при замешательстве противника, может оказаться решающим. Всё должно закончиться очень быстро.
Даже если просто кого-нибудь огреть сковородкой по голове или конечностям, мало ему тоже не покажется. Да и потом проще будет доказать соблюдение границ самообороны и отсутствие злого умысла, если ловушка имеет двойное дно. Может, я себе яичницу решил ночью пожарить, поэтому и взялся за этот предмет. Это же не наказуемо. В качестве дополнительной меры предосторожности подал условленный сигнал. Нажал на телефоне кнопку быстрого набора номера, сбросив звонок после пятого гудка.
Ожидаемо не сладив с замком, неизвестные, понимая, что второго шанса им может и не подвернуться, решили идти до конца. Поскольку они пришли подготовленными, хлипкая дверь была взломана предусмотрительно взятым ломиком. Опасаясь, что шум мог разбудить постояльца, троица налётчиков рванула вперёд. Дверь они собирались за собой прикрыть, повесив на неё табличку: «Номер закрыт на техническое обслуживание из-за поломки», да вот что-то им помешало. Точнее, кто-то.
«Ну что же, как говорит Jerry, welcome Tom», – за секунду до этого подумал со зловещей, хищной улыбкой, освобождая от оков своего внутреннего демона с метрономом и калькулятором.

Поделится в соц.сетях

Страницы: 1 2

Новые книги

Master от 22-01-2024, 17:54